Ты веришь в реинкарнацию?

Оглушающую тишину разрезает противный звук, когда начищенный до блеска нож погружается в человеческое тело. Звериный рёв, а следом кряхтение и булькающие звуки, которые предвещают жертве скорую смерть. И только после этого приходит осознание что на твоём счету добавилось ещё одно убийство. Их уже было сотни, поэтому ничего не стоит воткнуть в сердце человека нож, если на кону стоит не хилая сума денег. Из размышлений выводит хриплый женский голос. —Уходим.— кратко, но этого достаточно чтобы понять что примерно через час по всему городу будут разыскивать убийцу семьи важного лондонского чиновника, который так не кстати для себя оказался один в своём доме. Ещё примерно через пол часа на заброшенной улице будет слышно только биение сердец и сбитое от бега дыхание двух людей в чёрных плащах. Высокие фигуры ловко пробираются в заброшенный многоэтажный дом. Направляясь прямиком на самый верх, чтобы залезть на крышу. Там же, спотыкаясь за железный выступ, с девушки срывается плащ, из-за чего можно увидеть как при свете луны поблескивают коричневые пряди волос. Недолгое шипение и несколько матов из-за удара ногой. К ней подходит другая девушка, та которая убила старика. Протягивает руку, помогая подняться. И только после этого стягивает с себя капюшон под которым прятались очень короткие, почти седые волосы. Все действия сопровождаются молчанием до тех пор пока обе не усядутся на край крыши и, не снимая кожаных перчаток, закурят. Слишком вредная привычка, обретённая ещё 10 лет назад. —Кендра? Как ты себя чувствуешь? — длинная затяжка и облако дыма, сопровождающие слова. —Как и всегда. Что может быть лучше после хорошо выполненного дела чем ночные посиделки на крыше дома в котором единственные жители это крысы? — голос тёмноволосой девушки так и сочиться сарказмом. —Не помню что бы ещё неделю назад тебя не устраивала эта крыша.— голос наполнен еле заметным гневом. Движение Кендры в сторону и их уже разделяет целый метр. Упрямство. Они никогда не уступали. И есть ли в этом смысл если каждый понимает что ничего не измениться. Они так же быстро остынут и с не затуманенным негативными эмоциями умом продолжат разговор. —Куда мы отправимся завтра? — не хотелось снова обсуждать дела, но чем быстрее всё будет решено тем скорее они смогут отдохнуть от окружающей обстановки и уйти в себя. —А ты бы куда-то хотела? Голова взметнулась к небу, немного задержавшись, снова опустилась вниз. Глаза сосредоточились на расстоянии от земли до массивной чёрной обуви. Шанс выжить при падении довольно-таки приличный, но есть ли в этом смысл когда более пятидесяти процентов указывают на жизнь с инвалидностью из-за многочисленных переломов и разрывов. Сейчас не время думать о возможностях после смерти. В этой жизни осталось большое количество не проигранных разговор. —Хотела. в Францию или Италию. Подальше от дождливого Лондона. —Значит поедем.— а ведь их и вправду кроме работы тут ничего не держит. Если их способ получения денег считается работой, то тогда уж точно не держит. —Ну так как твоя нога? — не то что бы нежностью, но каким то волнением была наполнена последняя фраза —Больно.— недолгое молчание.—Но я знаю что это пройдёт. Кендра опустила голову на плечо подруги. Выкинула окурок вниз. Мерцание луны освещало её зелёные глаза и делало их цвет ещё более выраженым. —Си, зачем мы это делаем? Разве тебе не надоело так жить? -полушёпот срывается на последнем слове В ответ лишь молчание. Она никогда не отвечала на этот вопрос, всегда убегала от ответа. Закрывала глаза лишь бы не видеть тех эмоций что скрывались в лице напротив. И снова глубокое безмолвие. Каждый рассуждает о том что было если бы их судьбы сложились по другому. Возможно, кто-то из них открыл бы свою пекарню или работал в школе учителем. Ну или начал бы собирать свою библиотеку. В конце концов обрёл семью и детей. Но все размышления состоящие из сожалений стираются об жестокую грань реальности, в которой вместо вечеров в театре они ищут и убивают заказанных людей, которые этим же вечером выйдут из этого театра. А все мысли о счастливом будущем утекают из головы так же быстро как и появились, ведь известно что для таких как они оставшаяся жизнь пройдёт в подполье и бегах. —А хочешь я тебя заплету? — неожиданно сорвалось с губ Сиеры. Недоумение на лице собеседницы, а после лёгкий кивок стали призывом к действию. Быстро подорвавшись с места девушка вынула все волосы из-под плаща. —Преступим.— решительно и без колебаний с полуулыбкой на лице заявила она. Поскольку расчёски не было пришлось делать всё руками. Не очень аккуратно, но в этой небрежности пряталось нечто особенное. Разделив волосы на три части, Сиера принялась наслаивать прядь за прядью чтобы получилось нечто похожее на длинную хоть и низкую косу. По времени это заняло немного больше пяти минут, но результат того стоял. Теперь на месте растрёпанных после бега волос была более-менее приличная косичка. —Ну всё, я закончила.— по окончанию роботы воскликнула девушка.—Как тебе результат? —Да, довольно неплохо, спасибо.—слишком серьёзным тоном ответила Кендра. Скрывание настоящих эмоций даёт о себе знать. И снова очередная сигарета чтобы снять напряжение. В воздухе уже нет той неловкой тишины что была в начале разговора. Луна начала светить ещё ярче. Небо больше не кажется таким тёмным. Его освещают миллионы маленьких точек из которых тёмноволосая девушка складывает рисунки и узоры до тех пор пока молчание снова не разрывает её спутница. —Ужас, я мало не забыла что у тебя сегодня день рождения— всё предложение пропитано еле заметными нотками вины. После чего Сиера начинает шуршать в карманах в поисках чего-то. —Си, не нужно. Мы уже третий год не празднуем.— она остановила действия сидящей сбоку подруги рукой. Понимание что она сама же забыла о своём празднике почти вышибает из груди воздух. Дышать становится трудно. Когда в прошлом она свернула не туда, чтобы сейчас не иметь возможности отпраздновать? —Конечно нужно. Если мы не отпразднуем в этой жизни то в следующей точно не пропустим ни одного праздника. В руках что-то побрякивает. В эту же минуту беловолосая девушка ловко откидывает косу и фиксирует на шее именинницы цепочку с небольшим железным шариком, у которого в углублении прячется маленький рубин, посередине. Который спустя год сможет спасти им жизнь, но они точно сейчас об этом и не подозревают. Глаза Кендры опускаются на грудь. Несколько взмахов ресниц и почти невесомое прикосновение к подарку отделяют её от того чтобы прямо сейчас обнять ту что уже секунд тридцать ждёт какой-то реакции. —Оно прекрасно.спасибо тебе.—вот он искренний восторг и благодарность. Слов больше не нужно. На лицах улыбки. Глаза сияют. Минуты счастья перед возвращением в серую жизнь. Такие люди правда умеют дорожить каждым счастливым воспоминанием. Среди всей той черноты что заполонила мир держаться за последнее светлое что осталось, иначе сойдут с ума. Если они уже этого не сделали. —Кстати о следующей жизни, ты веришь в реинкарнацию? — поворот головы и синие глаза встречаются с зелёными. Они уже привыкли к темноте так что рассмотреть не составит сильного труда. —Верю.— утвердительный кивок и взгляд на небо. На звёзды которые, возможно, скрывают параллельную вселенную, а возможно и следующие жизни.— А ты разве не веришь? —Верю. Мы в следующей жизни встретимся. Я это чувствую.— грустная улыбка и понимание что этот разговор на сегодня закончен. А может и навсегда. Неизвестно как сложится их жизнь дальше. Поймают ли их когда-то. Умрут они через год или через десять. Скольких им ещё придётся убить. Будут ли они вместе, или их сердца сгниют под гнетом их работы. Какая разница что будет потом? Сейчас на крыше дома под звёздным небом им спокойно, а это главное. До счастья далеко, но ведь они сами выбрали такую жизнь.