Невинная душа и винная леди

Костик эту историю никогда никому не расскажет. Во-первых, засмеют. Во-вторых, скорее всего, не поверят и обзовут пиздаболом — собсна, он и сам себе периодически не верит, когда её вспоминает. А в-третьих… Да какая разница, что может быть в-третьих? Первых двух пунктов уже достаточно, чтоб завалить ебальничек до гробовой доски. А начиналось-то всё тривиально, скучно, обыденно… Неинтересно даже, можно сказать. Ничего не предвещало, что называется. Костику просто понравилась дама, зашедшая в кафе, в котором он всегда пил американо с эклерами после работы. Мотал головой от скуки в ожидании своего заказа и… И залип. Никогда её раньше здесь не видел. А если понравилась дама, надо же с ней как-то зазнакомиться, правильно? Правильно. Он парень свободный, видный, недавно четверть века разменявший, погромист и вообще крут как пасхальное еичько. Ну, по крайней мере, он так думал, поглядывая на Елену, изучавшую меню. Да и она довольно-таки миленькая. Пухлые губки, персиковые щёчки, голубые глаза, томно смотрящие из-под длинных ресниц, чёрные как вороново крыло волосы, спускающиеся крупной волной до талии, ладненькая фигурка с радующими глаз аппетитными формами… Муррр, в общем. Обнять, засосать и оттрахать. И стонет она небось тааак слааадко… На мыслях о стонах Костик остановился. Посчитал, что довёл себя до нужной кондиции, чтоб зазнакомиться. — Вам подсказать что-нибудь? — Нет, спасибо, я уже… Ой. Лучший, как считал Костик, способ зазнакомиться в кафе — это подойти и сделать вид, что он официант, задав соответствующий вопрос. По крайней мере, это частенько срабатывало, потому что девушки не глядя на него делали заказ, а он от щедрой души его оплачивал. Пару раз, правда, лавандовый раф летел ему прямо в довольную рожу, но… И на старуху бывает проруха. Не так уж и обидно. В большинстве же случаев срабатывает. А вот Елена потрудилась и оторвалась от меню. И поняла, что к ней не официант обращается. Но план на то и план, чтобы иногда срываться. И тогда на этот случай надо просто иметь запасной. — Я просто часто бываю в этом кафе и вижу вас впервые, — Костик без разрешения подсел на соседний стул. — Меня Константин зовут. Для друзей — Костя, для близких — Костик. Для вас… Могу быть кем пожелаете. И задорно подмигнул. На миг девушка приподняла удивлённо брови, но потом посмотрела Костику прямо в глаза и радостно, даже как-то хищно улыбнулась. Где был мозг Костика, когда он увидел эту улыбку? Сука, почему он в тот момент думал не головой, а головкой? Зачем принял эту хищность за похоть? — Елена, — представилась она и протянула свою лапку ладошкой вниз. Костик, как полагается всякому уважающему себя джентльмену, с удовольствием её пожал и от души тряханул: — Приятно познакомиться! Так что, подсказать вам что-нибудь? — и постарался улыбнуться одной из самых обворожительных, как ему тогда казалось, улыбок. — Да! — мягко кивнула Елена, не переставая смотреть Костику в глаза. — Знаете ли вы, насколько вкусные тут эклеры? А то я всё никак не могу решиться их заказать. В каком восторге был Костик, когда услышал, что она любит ту же выпечку, что и он! Мда… Чему, блять, радовался-то… — Они здесь восхитительные! — с энтузиазмом воскликнул он, да так громко, что пара человек за соседним столиком на него обернулись. — Беру их здесь каждый день на протяжении двух лет и никак не наемся. — Ох… Да? В таком случае… Я готова сделать заказ. И Елена, наконец оторвав взгляд от Костика, начала искать глазами настоящего официанта. «Есть контакт!» — подумал обрадованный Костик. — «Если всё пойдёт как надо, сегодня ночью в своей кровати я усну не один». От мысли о том, как он ласково и нежно будет перебирать шикарные волосы Елены перед сном, в животе приятно скрутило. «Щщщ, дружок, потерпи часика четыре. Сегодня ты получишь, что хочешь». Каким похотливым слепцом и круглым идиотом был Костик! Тем временем к Елене подошёл официант: — Что желаете? — Парочку эклеров и американо, пожалуйста, — мяукнула Елена. «Какой у неё восхитительный голос! Как у кошки — тихий, милый… Ласкает слух» — мысли Костика снова вернулись к потенциальным стонам Елены. Хоть бы раз он блять подумал, прежде чем думать подобные вещи в присутствии едва знакомой дамы! — Вы мне нравитесь, Елена. Поэтому позвольте мне угостить вас в честь нашего замечательного знакомства, — сразу решил взять быка за рога Костик и полез за бумажником Елена хитренько стрельнула глазами из-под ресниц: — Позволю. Но в таком случае разрешите мне сделать ответный жест и чем-нибудь вас угостить. Вы свободны сегодня вечером? «Ё-маё» — только и смог выдать мозг Костика. Ему едва удалось удержаться от довольной нахальной ухмылочки. — Для такой очаровательной дамы как вы я свободен всегда. И Костик полунебрежно провёл рукой по волосам, слегка отклоняя голову назад и не переставая смотреть на Елену. Раньше он думал, что подобный жест соблазняет женщин безоговорочно. Ну… Долбоёбом он раньше был, чё тут сказать. Святая наивность и невинность. — В таком случае после кафе заедем ко мне? У меня есть бутылка очаровательного сухого красного французского вина. В тот момент глупый Костик готов был пить из рук Елены даже баланду. — С удовольствием. Елене и Костику принесли их эклеры и кофе. На этот раз вкус выпечки он даже не запомнил. И, кажется, кофе был пересахаренным, но это вообще неточная информация. Также Костик вообще не запомнил адреса, который назвала Елена, когда он вызвал им двоим такси. Даже к счастью это, наверное, ибо периодически его подмывает туда вернуться и убедиться в том, что всё произошедшее — правда. Потому что больше Елену он в том кафе не встречал. Стоило Костику и Елене войти в её квартиру, как к его ногам шмыгнул кот — сфинкс, с тапочками в зубах. Костик, никогда их особо не любивший, всё же попытался умильно закыськыськать: — Это кто это у тебя такой сладкий? — Лёва, — сказала Елена, разуваясь. Костик, хотевший поухаживать за нею, упустил из вида, когда она сняла своё пальто и повесила на вешалку. «Как будто само прыгнуло на нужное место», — улыбнулся тогда он. Блять, если б ему только в голову пришло, насколько он близок к правде! — Проходи в комнату. Лёва тебе туда тапочки принесёт. — сказала тем временем Елена, а сама ушла куда-то в сторону кухни. «Как иронично назвать лысого кота в честь льва с его пушистой гривой», — хехнул тогда Костик. И не насторожило же его, что кот послушен, как собака! Тьфу, ну и дурень… Тапочки Лёва действительно принёс. Но Костик не обратил на это ровном счётом никакого внимания. Потому что в комнате на диване сидело ещё штук шесть таких же Лёв. «А, нет, семь», — поправил себя Костик, увидев, как ещё один кошак выползает откуда-то из угла. И все они были какие-то… Странные. Смотрели на Костика не моргая, будто сказать ему что-то пытались. Теперь-то он знает, что! А ещё они были какими-то… Подозрительно одинаковыми. Будто близнецы однояйцевые в кошачьем исполнении. Но опьянённый желанием трахнуть Елену он наивно подумал, что они просто котята одной кошки… — Брысь, — властным голосом сказала вошедшая в комнату Елена. В руках у неё были два бокала и бутылка. Котов с дивана как ветром сдуло. — Как ты с ними грубо, — усмехнулся Костик и сел на диван без приглашения. Елена села рядом с ним и вскрыла бутылку с вином. Разлила вино по бокалам. Они чокнулись и выпили. — Вкусное. Сразу видно — Франция, — довольно облизнулся Костик. Елена только загадочно улыбнулась. Она едва пригубила из своего бокала, а вот Костик выдул свою порцию залпом. Из-за чего Елене тут же пришлось ему подлить. — На этот раз предлагаю выпить за наше знакомство, — предложил Костик, дзынькнул стеклом о стекло, не дожидаясь, когда это же сделает Елена. И вновь осушил в один присест. Вино будто само ему в желудок прыгало. «Просто прелесть. Надо будет узнать, где она его купила», — мурлыкнул мозг Костика. На этот раз Елена поддержала его и тоже высушила бокал залпом. И глаза у неё тут же как-то странно лихорадочно заблестели. А на лице снова появилась та радостная, хищная улыбка. «Ууу, а дама быстро пьянеет. Тем выгоднее», — хихикнул Костик. Хотя, что удивительно, он и себя сам сейчас не особо трезвым ощущал. Чтоб его, с восьмого класса выжирающего по литру водяры за раз, вынесло с двух бокалов какого-то винишка? И вот нет, чтобы насторожиться хотя бы здесь! Идиот! Тупой! — А ты, котик-Костик, не очень-то вежливый, на самом деле, — вдруг выдала Елена, разливая им по бокалам новую порцию вина. — В смысле? — спросил Костик и неожиданно для себя икнул. Но бокал высушил. — Вот ты дома у леди, — пояснила Елена. К своему бокалу она не притронулась, но Костику подлила. — А она сама бутылку открывает. Сама вино разливает. И заваливаешься ты на её диван без разрешения. Радует, что хоть мальчиков не сам с него прогнал. Костик снова икнул. И выпил. Какой это по счёту был бокал? Пятый? Шестой…? — И пьёшь без леди. Фу, как некультурно. Будто это не ты меня споить пытаешься, чтоб трахнуть, а я тебя. И Елена сморщила носик. От чего стала ещё очаровательнее. До Костика очень долго доходило, что его план раскрыт. Он вообще ощущал себя в какой-то прострации. — Ай-ай-ай, котик-Костик, разве так дела делаются? — Елена с игривой укоризной посмотрела на него. Костик с каждой минутой соображал всё хуже. Но до него наконец-то дошло, что его, кажется, в чём-то обвиняют. — Как я могу загладить вину? — едва ворочающимся языком проскулил он. — Заглалить, увы, никак, — деланно печально вздохнула Елена. — А вот подумать над своим поведением и исправиться можешь. И снова посмотрела Костику прямо в глаза. Последнее, что он запомнил, прежде чем отрубиться — это светящиеся в темноте голубые глаза Елены с вытянутым как у кошки зрачком. …На утро он проснулся с самым тяжелейшим похмельем в своей жизни. Голова ощущалась как слишком маленькая для страдающего больного мозга. Он как следует потянулся и захотел встать, но… Ноги неожиданно оказались слишком слабыми, чтоб выдержать его вес. После трёх неудачных попыток было решено встать на четвереньки. «Так до ванной доползу, главное — умыться… Стоп. Я же не в своей квартире. Я в квартире этой, как её… Елены… Бляха, где она?» На диване Елены, безусловно, не было. Зато на диване снова сидели вчерашние сфинксы. И что странно… Они были будто бы с Костика размером. Или… Это Костик… Был размером с них… Квартира всегда была с такими высокими потолками? Как он вчера даже трезвый этого не заметил? Костик на четвереньках пополз в прихожую. «Из прихожей удобнее всего будет найти её спальню. Похуй на секс, мне бы водички…» Когда Костик проползал мимо зеркала, его насторожила одна вещь. Он остановился и долго вглядывался в своё отражение, пытаясь понять, что не так. А когда понял… «БЛЯТЬ!» — хотел он было взвыть на всю квартиру. Но изо рта вырвалось противное и долгое: — МАААУУ! Елена. Превратила. Костика. В кота! В самого настоящего, блять, кота! В сфинкса! Сука! Ёб твою мать! «Нет, это просто галюны и какой-то жёсткий бэд-трип! Она просто меня вчера споила и что-то подмешала! Скоро я проснусь по-настоящему и очухаюсь!» И тут в прихожую вышла Елена. — Ну что, котик-Костик? Проснулся? — МААУУУ! Костик много что хотел ей сказать, но кошачий рот неизменно только мяукал. Однако Елена явно его поняла более чем прекрасно: — Фу, как грубо. Котик-Костик, ты же вину свою хотел загладить, нет? Зачем же тогда ругаешься? «Вееедьмааа», — проскулил Костик. — Я предпочитаю обращение «колдунья», — подмигнула Елена. — Иди на кухню и попей. Миску свою найдёшь сразу. Костику ничего не оставалось, кроме как попить. Пока он хлебал, мозг родил очевидную и простую мысль: надо от Елены сбежать… — Не рекомендую, — сказала она откуда-то из коридора. — Только благодаря мне твоё человеческое сознание удерживается в кошачьем теле. Сбежить — останешься котом до смерти. А учитывая, что тебе двадцать пять, кошачья смерть найдёт тебя очень быстро. Если бы у Костика была человеческая спина, она бы после таких слов покрылась испариной. Что-то ему подсказывало, что Елена, ну… Не шутит. И тут Костика накрыло паникой. Он выплюнул недопитую воду и опрокинул миску. Начал носиться по всей квартире в самом глубоком ужасе, который только испытывал. Сносил на бегу вазы, вещи, выл во весь голос, драл когтями обои и себя, стараясь снять ненавистную кошачью кожу. Блевал дальше, чем видел. Ломило то кости, то мышцы, кишки вловно скручило в тугие узлы, сердце то шарашило как ненормальное, то останавливалось, из-за чего Костику казалось, будто он разучился дышать. Елена на его беснования не обращала никакого внимания — наоборот, уселась на диван с книгой и посадила к себе на колени одного из сфинксов. А ещё один вдруг встал с дивана и подошёл к Костику, задыхающемуся в луже собственной блевотины. «Набесился?» — мяукнул ему он. «Лёва?» — простонал Костик и согнулся пополам от нового приступа боли. «Нет. Илья». «Тебя Елена тоже…?» «Типа того. Дурак ты, Костик, вот что я тебе хочу сказать». «Я знаююю!» Илья как будто бы тяжело вздохнул. Костика же снова вырвало. «Кошачья жизнь не так уж и плоха, на самом деле. Тебя любят, гладят, играют с тобой, кормят, а ты только будь послушным и мурчи, когда чешут за ушком». «Но мне и человеком было нормально!» «Другим, видимо, было ненормально, если Елена тебя проучить решила». «Я больше так не бууудууу!» Если бы Костик мог зарыдать, он именно это бы и сделал. Ещё минут пятнадцать, наверное, назад. «Хули мне так больно-то, блять?!» «Сознание привыкает к кошачьему телу». «И долго меня так ломать будет?» «Недели полторы-две. Дима говорил, что его вообще месяц корёжило, Елена даже опасалась, что он помрёт». Костику от мысли, что ему так страдать ещё две недели, стало ещё хуже. Илья терпеливо дождался, когда Костик проблюётся и снова придёт в себя. «И долго ты так котом живёшь?» «Три года». «Сколько?!» На этот раз Костик взвыл не от боли. «Лёва вообще шестой год тут находится. Дольше всех нас». «А Елене сколько лет?» «А чёрт его знает. Она же ведьма». — Колдунья! Попросила же, Илюш! Илья мгновенно прижал уши к голове и принял максимально виноватый вид: «Извини, пожалуйста». — Извиняю. И Елена снова вернулась к книге. Сфинкс на её коленях довольно жмурил глаза. Костик за ним наблюдал в полнейшем ахуе. «И… И вам правда нормально?» «Елена никого здесь не держит насильно, когда понимает, что мы одумались». «Но я… Я не хочу быть котом! Не хочууу!» Вой от тоски снова перерос в крик боли — позвоночник ломануло особенно сильно. Кошачья морда Ильи выражала сочувствие как могла. «Я могу попробовать попросить за тебя у Елены. Просто пообещай ей, что не будешь творить ту дичь, за которую был наказан». «Я обещаю!» В тот момент Костик был готов пообещать и сделать что угодно — лишь бы его отпустило. Елена захлопнула книгу: — Смотри у меня, котик-Костик. Будь умным и послушным мальчиком. Я тебя запомнила. Щелчок пальцами — и Костика вырубило намертво второй раз за сутки. …очнулся он лёжа на диване. Вазы стояли будто бы нетронутые его недавними беснованиями, лужи блевотины словно и не бывало. Но голова продолжала болеть. В дверях комнаты стояла Елена в окружении сфинксов, как королева со своей свитой. Один из котов вышел чуть вперёд и вопросительно мяукнул. — Илья? — прохрипел Костик. И с огромным облегчением снова услышал свой голос. Кот мотнул головой в сторону прихожей: иди, мол, ты свободен. И когда несчастный Костик уже пополз к выходу, Елена, услужливо распахнув перед ним дверь, мурлыкнула напоследок: — И запомни, котик-Костик: когда леди протягивает руку, молодому человеку положено её целовать, а не пожимать.