Плюс или минус

"Вы уже дошли до того момента, когда у вас не хватает времени на решение проблем, которые занимают все ваше время?" (с) Марк Дэвисон. -Здравствуйте, кхун, - вежливо протянула Лайм, смотря на заходящего в помещение человека в маске и кепке, под козырьком которого виднелись стекла притемненных очков. - Оу, проходите. Боун будто только и ждал приглашения, сминая прижатый к груди коричневый конверт, сразу закрывая за собой двери. Лайм без усилий нажала на пульт, закрывая дверь кабинета, слыша облегченный вздох пациента. -Здравствуйте, Пи, - сдергивая маску, выдохнул Боун, принимаясь расчехлять себя от экипировки. Психолог не могла не заметить, что такое в эти дни не выглядело подозрительно. В разгар солнцепека почти все ходили в кепках, опасаясь солнечного удара Так же те, кто носил очки, заказывали легкую тонировку, чтобы не слепнуть от яркости, ещё и маска, вынужденные ковидные ограничения. Но первый сеанс Ноппанат пренебрегал всем этим, что наталкивало на вопрос, который она задала. -Что-то произошло? -Да, тут оказывается журналист собирает данные о проводимой программе, и как не иронично, мы с ним пару раз лично беседовали за обедом, и он был почти на всех выступлениях экранной пары, - недовольно произнес Боун. - В первый раз я умудрился растерянно притвориться что перепутал этаж кардиологии, долго смеясь, что Нью прислал смешной мем. Он вроде бы поверил. -О, Нонг'Торн? - сразу поняла Лайм, - У него, кстати, тоже договор, что и у нас с вами, не думаю что нужно опасаться его, ведь ему разглашать же нельзя. -Это журналист. - Поясняя свой страх, повторил Ноппанат, снимая с себя джинсовку, оставаясь в одной майке. - Хотя, есть мысль поработать с доверием. -Проходите Боун, и лучше скажите, будете кофе? Чай? Воду? - психолог на удивление дружелюбно отнеслась к надуманной проблеме, потому что по ее мнению, это была обычная предосторожность. -Воды и кофе, - вежливо прислонил ладони ко лбу Ноппанат, и прошел к вешалке, размещая все, что находилось в руках на крючок, и закидывая в кепку очки. Позже, присев на кресло, которое он облюбовал еще в прошлый, он несмело положил конверт на стол, в ожидании того, когда перестанет трещать кофеварка. Лайм быстро перемещалась, но не торопясь. Простыми движениями, которые были отточенны временем, она вытащила бутылку воды, и понесла все к столику, присаживаясь напротив. -О, вы все же принесли, - улыбнулась психолог, - почему-то я думала, что вам будет некогда заполнять все тесты. -Они оказались любопытны. - объяснил Боун, - Только у меня возникло пару вопросов. -Слушаю, - девушка принялась рассматривать каждый заполненный экземпляр, сверяя с документами в папке, - И можете задавать вопросы в любом порядке. -Хотелось сначала извиниться, что не смог принести их как обещано, - виновато опустил голову Ноппанат, - Я не посмотрел, что меня ждут съемки на Пхукете, и подвел вас. -Хорошо, что предупредили заранее, - Лайм действительно благодарно кивнула, потому что успела объяснить исследовательской группе, что тесты не все успели заполнить заранее. Это сказалось во благо, как и то, что ей дали еще один сеанс на то, чтобы заполнить все строки недостающей характеристики пациента. Боун отпил кофе, с удовольствием прищуриваясь, и с выдохом полного блаженства прикрыл глаза. Никогда бы Ноппанат не подумал, что зерна бывают настолько вкусными, что их не нужно смешивать с чем-то другим. Этот кофе по-настоящему восхищал вкусовые рецепторы, при этом он точно знал, что даже ложка сахара могла испортить гармоничные переплетения шоколада и ореха. -Это бразильская арабика, - Лайм решила сказать сорт кофейных зерен, - темная обжарка. Нотки какао, ореха и ванили, достаточно необычно для черного кофе. Но, для клиентов нужно что-то такое, с чем они не сталкиваются в обычной жизни, что-то что не вызывает ассоциаций, и не заставляет как заведенному вкусом зверю таскаться вокруг одной и той же темы. -Психология интересная наука. - задумчиво произнес Боун, - Просто интересно, зачем вы в такой программе? Не в обиду, но мне кажется, вы просто занимаетесь другим контингентом. -Вы сделали этот вывод смотря на кабинет, верно? - пациент кивнул, - Но, на самом деле я всю жизнь работаю с людьми у которых стоит страшный диагноз, прорабатываю с ними стадии, учу ценить воспоминания, а чаще всего жить. -Но, кабинет не похож,.. - добавил аргумент Боун. -Безликий верно? - девушка гордо вытянулась, - Это потому что пациенты не хотят видеть ничего особенного, когда приходят ко мне. Им нужен свет, чистота и ощущение безопасности. -Тогда, вы добровольно вступили в программу? -Разумеется, - Лайм протянула ему визитку, - Для меня это своеобразный вклад в общество. -Расскажите побольше, как основалась эта программа, и почему в нее берут только особенных? -На самом деле "особенных", - показывая кавычки, вторила психолог, - нам направляют врачи, которые замечают неадекватную реакцию на диагноз. Вот скажите, какая была у вас? -Никакой толком, я был в этом уверен, - пожал плечами Боун, - ну, я позже расскажу, почему. -Наверное, поэтому вы и попали в программу, которую мы называем выявление ВИЧ-диссидентов. -С этим понятием я немного не знаком. -Рассказать поподробнее? - Психолог увидела кивок и с профессиональным спокойствием принялась рассказывать, - Мы на том сеансе говорили, что большинство виновников распространения СПИД и ВИЧ приходится на знающих свой диагноз. Люди иногда верят в лучшее, чем является на самом деле. Кто-то считает это приговором и сам лезет в петлю, некоторые слушают рекомендации и стараются лишний раз не рисковать ни собой ни близкими, а вот диссиденты умудряются отрицать существование болезни, потому что не чувствуют себя больными. Им не рассказывают о последствиях, не помогают психологически смириться и подготовиться к новой жизни, и из-за этого ВИЧ-диссиденты забывают, что представляют угрозу. -Но есть же суды, права человека, - Боун нервно облизнулся, - Допустим, те же самые психи сидят за закрытой дверью, а эти? Они же представляют угрозу. -Именно поэтому наша больница выбила деньги на исследования с целью предотвращения этих случаев. - Довольно сказала Лайм, - Почему вы об этом заговорили? -Как вы думаете, сколько человек может не знать о своем диагнозе? - вторил вопросом Боун. -Почти через три недели после заражения, когда повышается вирусная нагрузка и ослабевает иммунитет, человек обращается в больницу. Иногда период длится дольше, иногда люди живут годами, не зная, что больны. -В последний раз я был с человеком который почти наверняка знал, что болен. - признание давалось тяжело. - И да, о защите мы думаем после, рассчитывая что "если бы" может дать надежду на спасение. -Боун, почему вы так решили? - психолог нахмурилась. -Потому что другие кончали куда угодно, но не в меня, зная прекрасно, что это не только причиняет неприятные ощущения, но и ведет к раздражению прямой кишки, и распространению заболеваний. -Можете повернуться, - указывая на окно, проговорила Лайм. -Мне хотелось бы наблюдать за вашей реакцией, когда мы перейдем к разговору дальше, - Боун пожал плечами. -Для вас так важно, что я думаю? -Для меня важно не видеть отвращения или наоборот, увидеть его. - мялся Ноппанат, смотря на серьезно настроенного психолога. Лайм кивнула и подошла к темному пятну - шкафу кабинета, доставая что-то с полок. Маленькая шкатулка, совсем безликая, пустая. Она достала оттуда шарики и поднесла к автоматическому опрыскивателю с антисептиком, проворачивая в ладонях. -Ковид тоже болезнь не из лучших, - пояснила врач и подойдя в два шага, передала пациенту игрушку. - Это для того, чтобы когда станет не по себе, вы могли занять руки и свое внимание. -Спасибо, - сказал Боун, смотря как психолог присаживается на свое место и поправляет очки, - Мы на чем остановились? -Я не делаю заметок Боун, - и тут же показала карточку, где были написаны банальные вопросы в виде - выглядит ли пациент пассивно-агрессивным, склонен к насилию, чувствует ли обиду, - Здесь только общее представление о вашем психическом состоянии, не более. И как видите, у вас нет ни проблем с агрессией ни с доверием по моим записям. Так что только вам знать, на чем мы в прошлый раз остановились. Ноппанат облегченно выдохнул, и подняв чашку, сделал глоток кофе. -Простите, мне пришлось всю неделю провести на съемках, где был Прем, - пояснила он немного угнетенное состояние, - Тяжело играть в любовь, особенно к человеку, что брезгует. Лайм кивнула. Она не знала какого это, но многие пациенты уверяли, что этот аспект самый тяжелый в болезни. -Боун, любая болезнь уродлива. Не бывает так же и красивой смерти. С этим приходится мириться, пусть не каждый это принимает, но найдется тот, кто примет. Ноппанат погрузился в свои мысли, а психолог не отвлекала его. Все так же перекладывая бумаги и довольствуясь полным пакетом документов. -"Не влипни", просил меня Пи'Нью, и я его не слушал. А ведь знал, что этот человек умудряется всегда попадать в цель. Будто знает все наперед. ... Прем отлично справлялся с тишиной в их взаимоотношениях. Боун видел его только по каким-то совместным мероприятиям, отыгрывая на все сто. Они будто в этот момент, когда давали команду "можно", приступали выражать свои настоящие чувства. Прем смотрел ему в глаза, радовался как ребенок любому прикосновению. А после того как они уходили с публики, молча надевали маску полного равнодушия. Это выматывало. Несколько месяцев съемок, весёлые моменты во время работы и полное молчание между ними. Почему-то сейчас их химия била все предоставленные возможности. Но как только кто-то из них пропадал из поля зрения, происходило невероятно угрюмое наполнение атмосферы вокруг. Боун поджимал губы, смотря без интереса на происходящее вокруг. Прем же старательно общался со всеми, с грустной улыбкой и пришибленным взглядом. Нью хмурился, но не комментировал, ведь предъявить что-то не получалось. Происходившее между ними все старательно игнорировали. Однажды даже Перт Танопон подошел к Боуну и сочувственно обронил: " Не все довольны своей парой, я то знаю, так что держись". Ноппанат держался. Кто как не Перт, имеющий опыт с Сейнтом, а после обличительный скандал, знал происходящее по ту сторону кухни. Но, все же, отличие было обратное, ведь Прем и Боун питали наоборот нездоровую друг к другу тягу. Ноппанату было легче, его гормоны улеглись быстро, стоило только мозгу начать блокировать воспоминание о горячей ночи. Прему тяжелее, тоскливый взгляд, не понимание и эмоциональный бунт. То грустные посты на вейбо и IG, то беспорядочный поток каких-то эфемерных, пустых намеков. Боун даже от такой грусти пару раз всплакнул. Но сделать ничего не мог. Они не смогут прятать отношения и свою привязанность. А если сорвутся, то потеряют все. Абсолютно все. Боун так думал ровно до того момента, пока в чертовой «Нитке» не пришлось отыгрывать эту порочную сцену. Нет, порочной ее он не сам назвал, это сделал Нью. На этапе объяснения и проб, получалось хорошо, но существовало еще что-то сексуальное, личное, интимное. Хотя Вин и Тим даже рта не раскрыли, просто смотря друг на друга с глазами "Бемби". -Начнем? - неуверенно начал режиссер. Так же неуверенно начали парни, говорили тихо, едва дышали, и тишина что возникла вокруг, только поспособствовала к напряжению ситуации. Боун открывал рот, произнося реплики Вина, но глаза говорили другое, потому Ноппанат и вправду обещал взглядом защитить, попытаться, попробовать. Прем отвечал за Тима, и сам отвечал всем телом страхом, паникой. Они целовались, но вместо игры получилось возбуждение. Простая игра превратилась во что-то чересчур реальное. А следом громкий крик Нью: -Снято! Возможно Прем и Боун еще бы сказали многое телами, но стоило им обратить внимание на стафф, сразу отпрянули друг от друга. Нью покрылся красными пятнами, у сотрудников студии можно было распознать смущение, а Пи'Май плотоядно улыбалась. -Отыграли вы на все сто, - произнес Нью, - Мы засняли все, что надо, только теперь нужен взгляд друг друга, потерпите. Прем недовольно посмотрел на режиссера, как почувствовал что Боун его медленно наклоняет и устраивает под собой. Опять взгляд. В этой сцене толком говорить не надо, но так хотелось. Контакт был установлен, и сейчас вдвойне сильнее пробивало возбуждение на уровне сердца. Ноппанат не мог думать о сексе, когда пятнадцать человек дышали в спину, а в лоб направлена толстая камера с вытянутым микрофоном. Но у Према была другая ситуация, - он не видет никого кроме Боуна. И ясно чувствовалось, что его нужно прикрыть. -Снято! Свободны, - покрываясь пятнами жужжат Нью, разворачиваясь к стаффу. Варут мгновенно оттолкнул старшего и выбежал из чертовой комнаты. Боун только смог увидеть, как Сиват шепчет: "Ну просил ведь, не влипай". Ноппанат в благодарность всему стаффу поклонился и побежал следом, выкрикивая непонимающим происходящее людям: -Нервное напряжение, - коротко, правдиво и емко. В коридорах было пусто, в гримерке так же, только на лестнице Боун нашёл парня сидевшего на лестнице, и с прерывистым от беготни дыханием, потянул его на свет за руку. Прем не сопротивлялся. Он шмыгал носом, другой рукой размазывая по всему лицу бегущие слезы. Ноппанат понимал, - это всё эмоциональные карусели между ними, напряжение на съемках и полное отсутствие поддержки в этот раз. И от этого разливается в груди чувство, которое Боун мог только описать как теплое. Кололо в боку, под сердцем, и чувствовалась вина. Он как старший мог бы предусмотреть подобный исход, и поддержать нонга. Но, как говорится, вышло как вышло. Боун затащил его в комнату техперсонала, которую полюбил во время читки сценария. Здесь стояла скамейка, шкафчики для переодевания и зеркало, все что нужно для репетиций наедине. А самое большое преимущество - она закрывалась изнутри. Стоило вступить в темноту, как зажглись лампочки от датчиков движения, и Боун втащил Према, закрывая дверь. -Нонг, успокойся, - просил Ноппанат, приобнимая того за плечи, боясь нарушить субординацию в этот раз, - Что произошло? Прем молчал, всхлипывая. Он кинулся на Боуна, целуя его солеными губами, и дыша как загнанный зверь. Ноппанат расслаблялся, отвечая с медлительностью, стараясь этим успокоить младшего, но тот сжимал его волосы на затылке и сильнее прижимал к себе, одновременно выискивая рукой резинку шорт, но тут же замер, когда старший отвёл руки. Поцелуй выходил не уместным, потому что Прем не мог вздохнуть нормально, и Боун не без усилий отстранился. Младшего трясло, но слезы больше не текли. -Можешь сам убедиться. - Боун опустил со своего затылка чужую ладонь и прижал к своему расслабленному члену. - И я не хочу, потому что у нас нет ни презервативов, ни смазки, ни времени, - руку старший больше не держал, обхватывая лицо Варута и вытирая большими пальцами щеки, - Ну-ну, не плачь, нонг, все же хорошо. -Нет, - прерывисто произнес Прем, поднимая на своего партнера красные глаза, которые как наваждение, были похожи на море в грозовую ночь, - Не хорошо. -Что тогда надо изменить чтобы было хорошо, мм? - Боун уже знал, он прекрасно понимал, что им нужно. Секса, горячего секса и присутствие рядом. Они хотели отношений, и эти игры в прерваться или повторить, уже откровенно задолбали. Как и ощущение одиночества и никчемности без присутствия рядом. -Я больше не могу, - прошептал Прем и обхватил плечи Боуна, чтобы придвинуть ближе, чтобы выдыхать в самые губы, - Люблю. -И я, - делился переживаниями Ноппанат и целовал. Мягко и естественно. Так как он сам любил и стремился получить в ответ. Варут хлюпал носом и снова целовал, будто страшась, что все закончится. Но теперь Боун не сможет отпустить тихое слово с его губ. Теперь сердце не успокоить, пусть оно у него поболит еще. Ноппанат разгонялся, руками трогая бока, потом пресс, спуская шорты с боксерами в самый низ, когда садился на колени. -Ты.. что? - Прем едва мог выражаться, скатываясь куда-то в мир возбуждения. Боун улыбнулся, сглатывая набирающуюся слюну от ожидания вкуса, и мелко поцеловал в головку, что раскрывалась из необрезанного ствола. Солёно, немного отдавало мылом, и естественным запахом Варута. От этого аромата вело сильнее, и Ноппанат приблизился к самому основанию члена чтобы прикоснуться губами, вдохнуть запах и протянуть языком от самого основания до головки. -М-мм, Хиа, - прошептал натянуто Варут, не зная, куда деть руки. Боун усмехнулся и буквально насаживался ртом, пропуская головку немного в глотку, старательно дыша. С бананом, когда он в шутку повторял какой-то дикий прикол из сети, получалось проще. Член Према стоял ровно, не собираясь сгибаться под нужным углом. Но опыт, пусть хоть какой, имелся, и Боун, чуть отстранившись, еще раз попробовал дойти до основания члена губами, успешно. Он шумно дышал носом, и так же шумно пытался сглотнуть, от чего Прем заходился мелкой дрожью и начинал сильно долбиться ему в рот, обхватывая голову с двух сторон. Хватило его не надолго, он затих не более чем через полминуты и подрагивая выплеснул в глотку накопившуюся сперму. Боун удивленно закашлялся и в пару движений довел себя до полной разрядки, пачкая собственную ладонь. Они так и сидели, Прем опираясь о скамейку, приводящий себя в нормальное состояние дыхательной гимнастикой, и старший, который стараясь сглотнуть растерзанным горлом, удивленно наблюдал собственную сперму. -Ой, Хиа, прости, - замялся Варут сбоку, осмотрев всю комнату и не нашёл ничего лучше, кроме как схватить руку старшего и пройтись языком по белесым каплям. -Что? Ох, черт! Нонг! - восхищенно воскликнул Ноппанат, чувствуя, насколько это не вписывается в рамки поведения Према, но ему это нравилось. -Прости, прости, - жалобно просил младший и беззастенчиво перебирался на колени, беспорядочно целуя то рот, то подбородок, то щеки. - Я ублюдок, Хиа. -Нет, нонг, - прохрипел Боун, и младшему стало совсем стыдно. - Все в порядке. -Прости, прошу, - шептал Прем, - у меня тормоза сорвало. Боун мягко отстранил парня и уселся рядом, смотря в пустую стену. Прем без слов понимал, что сейчас лучше молчать и ждать, что скажет старший, что захочет сказать старший. Но время шло. Оргазм медленно смывал беспокойство, неуверенность и какую-то безликую усталость. -И что теперь? - Варут начал мыслить рациональнее, понимая, что именно он спровоцировал эту сцену. -Можем попробовать трахаться, - пожал плечами Боун, - Или встречаться. -Второе будет мешать, - сказал Прем, потому что его тоже привели в чувство после той ночи примерной информацией, что будет если их увидят. -А первое плавно перетекает во второе. -Должно же это наваждение пройти, верно? - спросил, будто Будду, Ноппанат, и заключил, - Можем спать, иметь друг друга во всех смыслах, но не лезть в душу. Никаких свиданий, никакого совместного времени, кроме кровати, и стараться потерять друг к другу интерес. -Это кажется не возможным. Боун кивнул. Он сам в полной мере осознавал, что не выдержит, что не потеряет интерес, а только прочнее привяжется к младшему. Потому что только сегодня, чувство что относилось к младшему, оформилось. Копилось годами и вот пожалуйста - он может сказать "Люблю", но не скажет. Не будет рвать между ними ничего, не будет ставить начало пути под угрозу. -Когда надоест, просто скажем друг другу, и начнем существовать как друзья, - врал себе же Боун. -А если нет? - растерянно спросил Варут. - Если не пройдет, наоборот, станет сильнее. -Тогда придется менять экранную пару в ущерб себе, - грустно произнес Боун, - Ну или пытаться это не афишировать, не давать намеков. Другие же справляются как-то? -У других нет таких проблем, Хиа. -У других просто нет такой удачи, нонг. ... Боун затих, вращая шарики, зачарованно наблюдая, как переливается в них свет. Кофе внезапно стало необходимостью, и Ноппанат в один глоток допил его. -Это воспоминание для вас болезненно? - тактично спросила психолог, оценивая реакцию пациента. -Скорее всего именно это воспоминание несет начало моих страданий, - фыркнул Боун, и постарался улыбнуться, но вышло из рук вон плохо. - Понимаете, я не жаждал чтобы мы скатились, потеряли только начинающийся успех. Первые миллионы подписчиков, первые предложения ролей. Я все деньги с этих доходов вкладывал в банк под проценты, покупал ценные бумаги и отсылал маме. Мне казалось, еще немного, и я смогу открыть что-то стоящее, то, что будет интересно каждому в Тайланде. Но, здесь случился ковид. Лайм поморщилась, прекрасно понимая о чем говорит пациент. Очень многих подкосили карантинные каникулы и полный страх, что не получится выжить. Неизвестный вирус, непонятные симптомы, быстрое распространение. Заболевшим пришлось бы платить за себя, роняя всю экономику в целом, потому что мало кто смог бы обеспечить две недели под ИВЛ, а государство не могло оттяпать бюджет на подобные мероприятия, потому что подумать никто не мог об этом заранее. Поэтому с карантином было жестоко. Штрафы по выходу из дома и разрешения на перемещения только курьеров, которые пусть и оставались на работе, получая доход, но мучились в защитных костюмах под жарким солнцем ежедневно. -Выходил уже сериал про «Дьявольское искусство», наконец-то транслирующийся по телевидению. Прем тогда уже ворчливо заметил, как отвратительно прошла съемка, и что он подвел своих фанатов. В «Потому что мы вместе» мы были намного горячее и лучше проработаны как персонажи, да и в целом ракурсы попадались откровенно паршиво. - Боун улыбнулся, - Правда агрессию это не остановило. Ведь мы там играли отрицательных персонажей. -Было тяжело? -Не настолько, просто фандомы поднялись на защиту, и каждый день напоминали об инофанах, уверяя нас, что те, не имеют столько прав на мнение. - Ноппанат открыл бутылку воды одной рукой и хлебнул воды, принимаясь полоскать рот, и только проглотив произнес, - Это было удивительно. С начала локдауна у нас уже было четыре месяца секса для остывания, мы блистали на интервью, подшучивая над своей влюбленностью. Прем даже умудрился обсмеять то, что поддерживал меня, когда мне стало плохо от жары. Я даже поставил аватарку с этим собственническим жестом, а после на все вопросы нонг шутил, что я в него тайно влюблен. И по вечерам пятницы он шептал "извини" и сосал мне так, что я не мог не простить. ... Время текло быстро. Локдаун запер все население Бангкока, пугая своей неизвестностью. Но Прем, как только менеджеры начали отменять записи, пришел к старшему с забитой доверху сумкой. Боун только впустил его на порог, и заказал продуктов с лекарствами на всякий случай. -И закажи еще презервативов, штук сто, - улыбнулся Прем, раскладывая, как оказалось, маленькую стопку одежды, и прихваченый иксбокс, - Смазку, ее тоже. Боун послушно заказал, немного переживая что деньги со счета в банке он взять не сможет в ближайшее время. Почему-то по примеру Китая, не хотелось оставаться заложником четырех стен. Но как оказалось, зря. Службы работали, банки работали, да и они сами периодически, отрываясь друг от друга, будоражили всех беседами в твиттере и IG. Истории за время съемок накопились на полгода вперед, так что работать приходилось мало. От скуки они запускали эфиры, потому что ограничения в общении они все же соблюдали между друг другом. Так и прошли все два месяца сидения дома. Утром они умывались, готовили какую-то легкую еду, мониторили соцсети в полной тишине, а потом словно по щелчку выдавливали из себя оргазмы один за другим. Прем на второй неделе развел ноги, продемонстрировав пошлый зеленый брюлик торчащий из задницы. Стало проще удовлетворять друг друга, когда они могли изучить потребности. Иногда они ставили метки на тех местах, где явно не доберется камера. И трахались снова и снова. Сосали, лизали, использовали даже еду для плотских утех. Боун долго не мог смотреть на собственный обеденный стол из-за стояка. Его на нем раскладывали порой после завтрака. Прем заваливался иногда играть в приставку, при этом специально не надевая ничего на себя, дразня аккуратными белыми ягодицами. Боун сразу понимал намек и ласкал его тело. Были редкие беседы, которые озвучивали какой-то общий интерес, для того чтобы обновить тему разговора в той или иной сети. Были утренние поцелуи, обнимания и вечерние засыпания прижавшись друг к другу. Боун чувствовал себя в раю, словно сейчас начнется страшный суд, который воздаст за то что старший обманывал и себя и своего партнера. Поэтому он проглатывал свои слова, какие-то темы, что хотелось выяснить, обсудить. Пару вечеров они устраивали спайринг на приставке, забавно хихикая над некоторой победой и кричали грубые слова провала. Это больше всего дразнило Боуна. Улыбающийся Прем, саркастично комментирующий Прем, напуганный Прем, уставший Прем, затраханный, спящий, нежный и грубый. Прем наполнил его мир так, что кружилась от счастья голова. Только подлая мысль претила пойти против своих слов и начать отношения: "Он уйдет". Доставкой они пользовались редко. Если Боун и занимался немного спортом для поддержания собственной кровеносной системы, и умудрялся брать из белковых коктейлей необходимые калории, то Прем заменял всю еду его членом или членом в нём. Позже будут проблемы из-за такого резкого похудения, но не сейчас. В это время мира не существовало. До последней недели, когда дали послабления и разрешили выходить чуть дальше чем в магазин у дома. Прем и тогда не уезжал. Млел в постели от решительности Боуна, трахал его до полного отключения, и утром готовил завтрак, напевая какой-то популярный трек. Но Боун чувствовал подвох. Что ж, в некотором смысле он мог дать себе медаль собаки ищейки, потому что это все действительно оборвалось. Утром Боуна целовали, кусали за острые крылья лопаток и прикасались к каждому выпирающему позвонку. Шумно дышали в затылок, и с такой нежностью разводили по сторонам его ягодицы, принимаясь горячим языком удовлетворять через дрему. Правда Ноппанат сразу проснулся, понимая что это прощание. Прощание выглядело как самый лучший секс в их совместном пребывании, потому что Прем сильно не растягивал его, но обильно мазал смазкой. Он вбивался грубо, при этом целовал затылок, прикусывал до легкой дрожи ухо, обвешанное пирсингом, и облизывал в нежности плечо. Размашистые удары, как будто созданные для Боуна, что сейчас отпяливал задницу, чтобы получать больше удовольствия от соприкосновения члена к простате, доводили до исступления. Блаженный оргазм накатил быстро, марая простыни и одеяло. А после его перевернули, и с такой решимостью начали дрочить, что чувствительный после освобождения член не успевал опасть, наливаясь кровью. В полной тишине Прем раскатал презерватив и ввел в себя член старшего настолько быстро, что причинил боль самому себе. Но Боун не комментировал. Впитывал образ нонга, как тот открывает рот и тихо стонет, двигая бедрами. Эту позу они любили, но понимали насколько больно двигаться самому без помощи, но проникновение действительно было более глубоким. Прем сбивался, прося старшего активничать, впиваясь ладонями в его плечи. И Боун сдался, обхватывая бедра парня и принимаясь долбиться быстро, насколько это возможно. Варут стонал, громко и сильно сжимал его плечи, без зазрений совести надрачивая в след ударам. В этот раз их тоже не хватило надолго, и как горячее нутро соединилось на члене Боуна, он с какой-то чехардой на устах кончил, чувствуя чужую сперму на своей груди, до самой шеи. Они не двигались. Замерли в такой позе, приходя в себя. Боун понял все по взгляду, кивая. -Все, заканчиваем. Перед Ноппанатом закружилась вселенная, позволяя притянуть подушку и закрыться ей окончательно. Шум одежды, сворачивание проводов и закрытие замка. Оглушенный одиночеством, звенящей тишиной, Боун смотрел как трепыхаются шторы от ветра кондиционера, позволяя солнцу заглядывать в комнату. Вот и наступил конец... … -Знаете, Пи, - Ноппанат прикрыл глаза откидываясь на сидение кресла, - Рассказать об этом оказалось сложно. -Я заметила, что вы вели слишком сумбурное повествование, - согласилась Лайм, вставая со своего места, - Вам нужно немного успокоиться. Кофе? Боун кивнул и опустил шарики в предусмотрительно оставленную открытой коробочку. Вода тоже лучше смотрелась рядом со всеми документами, чем в его руках. Затрещала машина, и Ноппанат крутанулся к виду из окна, нажимая на рычаги. Все в мире спокойно, нет ничего ужасного, не случился апокалипсис. Просто ему далось труднее пересказать то, что его сломало. Раздербанило на мелкие куски. Запах кофе отвлек, позволяя Ноппанату сразу схватить горячую белую чашку и сделать глоток. Глаза предательски защипало, и от боли казалось, что сейчас потекут ручьем слезы, поэтому ему пришлось начать говорить. -Я предполагал, что Прем мне скажет об этом вечером, соберет сумки и выйдет за дверь. Ожидал даже скандал. Был готов именно к нему, и уже решал что нужно сделать, чтобы остановить поток слов отчаяния. Слезы все же вырвались, позорно скатываясь по щекам, но пациент упорно продолжал. - Я приготовил тысячу ответов, как нам остаться вместе, даже пару идей придумал как мы можем потом зарабатывать на жизнь, как мы сможем подстраховаться. Но я совершенно не был готов, что случиться это ранним утром, без единого вопроса. Боун смотрел в чашку тьмы и видел собственное отражение. Слезы доходили до скулы и размывали его образ, стирая в полную черноту в белой оправе фарфора. -Он не говорил ничего, - Ноппанат всхлипнул, понимая, что проиграл в споре с сами собой, проиграл в выдержке и уверенности. - То слово "люблю" больше не звучало, вообще ничего не звучало, кроме грязных разговорчиков во время секса. Хотя тоже хорош, сам не настаивал. Держался, готовясь к фееричному концу. -Боун, расскажите, пожалуйста, что вам мешало начать разговор с ним? -Вы еще не поняли? - отпивая кофе, Боун начал разъяснять, - Мы вдвоем трусили. Только появились реальные деньги, впереди ждал масштабный проект. Рекламы, куча разных мероприятий, и даже если бы мы выдержали год, дольше бы не хватило. Прем это доказал, когда после беседы, что мы вместе снимали номер в гостинице, которая была рядом со съемками, заявил журналистам, что я не мог знать его нелюбовь к отсутствию света. Так глупо попасть впросак, на. -Он же мог не расслышать вопрос, - Лайм искренне не понимала последствий. -Представьте - это как выйти на суд тысячи, если не миллионов психологов, которые слышат ложь и оправдание после фразы: "Единственный минус, это то, что Пао спит с включенным светом, это чертовски мешает спать мне". - Ноппанат как-то растерянно стер остатки засыхающих слез, понимая что его очень профессионально отвлекли. - Мы тогда в номере находились еще с Флюком и Нью, и ничего кроме вечернего нагоняя не было. Он нас разогнал по комнатам и сам засел что-то смотреть в своем ноутбуке. Любой из стаффа бы с радостью рассказал, что с утра будил нас именно в таком порядке. Две соседние кровати, где мы сопели, а я пытался убить себя подушкой от света, Нью на диване с открытым ноутбуком, и бодрым Флюком, который вставал всегда ни свет ни заря. Но Прем об этом не подумал, принимаясь нести чушь, и разумеется фанаты подключились вместе с допросом журналистов. -И что было дальше? -С тем учетом что мы тогда находились между моментом первой съемки и первой совместной ночи, я не мог ничего дельного даже обронить, - Боун допил кофе, отставляя его неуверенным движением на стол. - Хотя получилось отшутиться, но мне не шибко поверили. Как сейчас помню: "Пао, тебе надо больше спать, потому что мало того что ты напоминаешь панду, так еще и забываешь, что мы с Нью и Флюком в одном номере спали и мне досталось быть твоим соседом. Тебе явно надо меньше либо работать, либо учиться". -Умно. -Конечно, журналисты сразу переключили внимание на подход преподавателей к его загруженному графику, и вроде для основных СМИ этого оказалось достаточно, - Боун улыбнулся, - и таких ситуаций куча и еще мешок. Поэтому мы не смогли бы продержаться, понимаете? Прем бы начал не то что в словах оступаться, так еще начал бы в действиях. Это уже начиналось, когда мы почувствовали свободу находясь в четырех стенах. Вышли к макашнице, которая выдавала еду только на вынос, и по пути обратно, на пороге, перед консьержем он умудрился поставить на моей щеке хом*. Повезло что тетка сделала вид что слепая, переведя все в шутку, и с удовольствие приняла от нас извинения, а после и доставку цветов. Нам пришлось ходить раздельно, и разумеется записать в свободный список доступа Пао. -Он себя всегда вел так несдержанно, Боун? - Лайм заинтересованно поправила очки, когда пациент обернулся. -Начиная с того, что он мне сломал нос, потом трахнул, потом попробовал дружить, уломал на ночь дикого секса, повторяю, шесть раз секса! И убежал со съемочной площадки признаваясь мне в любви? Я как- то не обдумывал эту мысль, знаете ли. -Сарказм излишен, просто мне интересно, как он с другими людьми взаимодействует, - поправилась психолог, - Пока я слышу, что все его неразумные действия и слова происходят сугубо рядом с вами. -И вы в очередной раз правы. - Боун развернул кресло, - Вот только быть правым в этой ситуации однобоко, потому что… Ноппанат обдумал собственные слова еще раз, подбирая действительно нужное. -Мне нужно было вам это сказать намного раньше, да?.. Именно. - согласился Боун, немного увереннее вжимаясь в кресло головой. - Но, факт остается фактом. Я в него "вляпался", полюбил так сильно, что любое, даже наигранное прикосновение, доставляло моему сердцу дискомфорт. Он конечно молодец, старательно игнорировал все мои выпады, но я то видел как он смотрел на меня издалека. Взгляд лишенный тогда для меня смысла. Расшифровать я его смог только недавно, и то это догадки. Лайм нахмурилась от заявленного. Она- то думала, что в конце истории эти двое будут вместе, но судя поэтому призрачному намеку, надежды даже рядом не стояло. -Прем ушел сразу в другие проекты, бежал как сумасшедший, соглашался на любые роли и рекламы, фотосессии для журналов и артбуков, - принялся перечислять Боун, - даже уговорил парочку людей снять клип, и поставил меня перед фактом. Деньги буквально сыпались в карман, то от просмотров, то от прослушиваний, то от рекламы брендов. Хотелось бы на этом моменте действительно попробовать забыть любовь и отдаться работе. Вот только я не хотел играть без него. Никак не получалось собраться с мыслями и я еще на вычитке сценария отменял договор. То партнер не тот, то роль слишком разнилась со мной. Не мог я преодолеть. -Дайте угадаю, вы начали пить? Употреблять наркотики? -Опять же, у вас в руках лежит моя карта с болезнями, и вы еще думаете, что я жить не хочу? Я пил только по стоящим событиям, и то предпочитал фруктовое вино или настойки с манго, от них не так сильно болело потом сердце. - Ноппанат прикрыл глаза, стараясь даже не думать, как среагирует психолог. - Из всех доступных развлечений мне оставался только секс, сон и еда. Но есть много не получалось, после расставания кусок в горло не лез. Спортзал занимал максимум на два часа, а сон испортился окончательно. Я сходил с ума, медленно теряя связь с реальностью. Запирался дома, смотрел фильмы, плакал. Много плакал. Пересматривал «Пока не встретимся вновь», «Дьявольское искусство», проекты, где хоть как-то мелькал Пао, а потом еще умудрялся выискивать интервью с ним и включать на повтор. -И как долго это продолжалось? -Три с половиной месяца, а потом полезли проекты, в которых без парочек можно обойтись. Следом предложения уже поступали как для экранной парочки. И я честно, хватался не столько за возможность играть с ним, а за возможность заработать денег. Почему-то так думалось проще всего. Нужно было работать больше с ним, чтобы не работать больше с ним, забавно, да? -Не вижу ничего что показалось бы мне забавным, - Лайм сразу принялась пояснять свою мысль не дожидаясь ответа, - Потому что это здравый выбор. Вы когда ввязывались в это все, прекрасно представляли что вас ждет и насколько тяжело будет. -Верно. Но не до тех пор как появился он… ... Према всегда окружали люди, и если по первой он морозился, то позже принял разводить суету вокруг себя. Боун в отличие от него предпочитал отсиживаться в сторонке и общаться только с теми, кто был не глуп, кто его хоть немного знал. Варут же цеплял в разговор всех без разбору. Так и вошел в его жизнь Стай. Он работал в студии, занимался монтажом сериалов, в обязанности входили постоянное присутствие на съемках, чтобы не косячить в задумках режиссера. Парень был высок, статен, но с таким наивным лицом, что многих раздражал. Стай не лез в коллектив, не мучил глупыми вопросами, поэтому все относились к нему терпимо, кроме Ноппаната. Тот предпочитал его игнорировать, как и Према. Вместе они смотрелись отлично, что подмечал весь стафф, иногда делая фото, а после обсуждая в рабочем "специальном" чате, откуда получал в личные сообщения скрины Боун. Слёз на тот момент у Ноппаната не осталось вовсе. Просто выгорело, обидело, уничтожило. Сон не шел, кусок в горло не пропихивался, и оставалось одно успокоение - секс. Послабление мер направленных на распространение короновирусной инфекции вновь облегчало задачу. Открылись анонимные клубы, те которые посоветовал Нью Сиват, после нытья своего друга - Боуна. В каком-то захудалом районе Бангкока, красовалась табличка не подсвечиваемая ничем, с парой букв: "Маска". Боун выбрал его, потому что как ни иронично, но там все ходили в масках не на дыхательных путях, а на глазах. Безопасность в его профессии - главное, поэтому он поехал через торговый центр, где прикупил новую одежду на нервах, и метнулся в такси называя адрес. Ощущение слежки его не оставляло, как и новые скрины из кондо Према, что играл в иксбокс вместе со Стаем. Решимость от действий возросла. Боун зашел в клуб предоставляя свежий ПЦР и побрел к барной стойке, заказывая бокал красного вина. Удивительно, но сам клуб ему понравился. Музыка играла так, что не оглушала на оба уха, а люди выглядели благопристойно. Еще попались на глаза VIP-комнаты, которые здесь были явно с определенной целью. Тащить к себе кого-то Боун был не готов. Как и не готов был к вниманию высокого парня, с европейскими чертами лица, и достаточно милой улыбкой. Он что-то говорил, представлялся и озвучивал свои желания. Боун слушал, кивал, совершенно не имея понятия о каких-то фетишах в целом. -Только в туалете, - дополнил Ноппанат, залпом допивая вино, и кидая купюры на барную стойку. Парень пошел за ним, довольно обхватывая за талию. В туалете было чисто, обязательная уборка помещений, регламентированная законами, действительно в некотором плане пошла на пользу многим заведениям. И еще было пусто. Его нагло запихнули в третью по счету кабинку, успевая закрыть дверь, и прижать растерянную тушку Ноппаната к стенке от которой разило хлоркой. Без разговоров, как нужно было Боуну, с него сдернули штаны, вырывая с корнем пуговицу, и с таким же настойчивым движением вытряхнули его задницу из трусов. Дальше дело за малым. Смазка на растянутом анусе, который он немного подготовил еще дома, оставленная прихлопом ладони, и резкая боль от того как его ягодицы раздвинули. Хорошо, что это останется в этой кабинке. Раскрываться вот так незнакомцу он стыдился. Как и корил себя, когда его размашисто насадили на член, принимаясь трахать сразу, не давая привыкнуть к размеру. Больно, стыдно, отвратительно, неприятно. Вот что Боун ощущал, когда его задницу бесцеремонно сжимали до синяков, после стягивали футболку на лопатках так, что перекрывали кислород. И трахали, унизительно шлепая по ягодицам, ругаясь на иностранном языке. Интуитивно Ноппаннат понимал, что ничего хорошего не звучало. Но так же понимал, что его член встает только от одной мысли - сейчас будет хорошо. Он пытался дрочить, и поэтому не выдержал и пару толчков, ударяясь виском о деревянную поверхность. Ему уже никак. Внутри наконец отмирало все интимное, все что оберегалось, и все что было связанно с Премом. Он предавал его и от этого становилось лучше. Боль переходила в удовольствие, парень отошел и оставляя только головку члена, прохрипел на ломанном тайском: -Двигайся. Боун в удовольствии принялся двигаться, выбирая свой ритм, насаживаясь на незнакомый член, и пытался посмотреть, как это все сморится в его заднице. От этого накатывало чувство возбуждения. Вино, выпитое залпом начинало застилать маревом сознание, отпуская в конце концов на свободу. Дикий оргазм его накрыл когда ладонь снова шлёпнула по его ягодице, точно оставляя внутренний синяк. Но Боун кончал, много, беспорядочно толкаясь на чужой член и старательно закрывая рукой выбросы собственной спермы. Ему не дали оклематься, бросая на пол, отбивая колени, что впрочем, хорошо. На нем порвали футболку, что впрочем, плохо. И ему долбились в рот, разбивая губы и заставляя бороться со спазмом в глотке. После вытащили член, давая вздохнуть и кончили на губы, шею и грудь. Теперь Боун понимал - он грязный. Но именно это помогало забыть обо всем, что выматывало последний год. Абсолютно забыть. Парень вышел из кабинки произнеся: "Хорошо было и спасибо", и прикрыл дверь. Ноппанат нашёл в себе силы закрыть дверь и усесться на туалет, давая фору для того чтобы прийти в себя.... … -Ужасно, - Лайм внезапно прервала рассказ, - Этот человек поступил с вами ужасно! Никто не достоин того, чтобы на нем рвали одежду где-то в странном месте! -Это было еще полбеды, - Боун облегченно дополнил, - я в попытках натянуть на себя штаны упал, разбивая бровь. Вы же знаете насколько моя внешность важна в этой работе. -И что вы сделали? ... Боун завалившись между перегородкой и унитазом попытался достать телефон, набирая Нью. Но ни первый, ни второй звонок не взяли, оставляя в обиде Ноппаната. Вариантов больше не было, ведь его секрет знали два человека, и первый не взял трубку. Нехотя пролистывая чаты на самый последний, Боун закусил губу, и все же заблокировал телефон, так и не решившись что-то попросить. Выглядел он минимум ужасно. Никто не хочет выглядеть подобным образом, перед бывшим. От этого больше не корежило, и не хотелось выть. Да, был Прем, да трахались, но сейчас это не вызывало ничего. Будто унижение и этот безликий секс стал для мозга и тела Боуна отдушиной, как и для его сердца. Попытавшись встать, он присел на унитаз голой задницей, что принесло временное облегчение, потому что ягодицы горели огнем. Ноппанат снова открыл телефон и нашёл чат. "Нонг. У меня ЧП." "Я занят, Пи". Боун улыбнулся, потому что он уже не Хиа, не тот кто старше на три года и находится в тесном контакте с ним, а просто старший. Грубо говоря - никто. Следом прилетел злой стикер, а после вопрос: "Чем могу помочь, если Пи'Нью не справился?" "Ты проницателен, но Кхун'Сиват сейчас в каких-то делах, а я в порванной одежде в анонимном гей клубе "Маска" в туалете". Три точки бегали долго. Боун усмехнулся над тем что нонг пишет и стирает , и понимал, его не могут упрекнуть ни в чем. Право экранной пары не распространяется на личную жизнь. Поэтому слова стирались, как и набирались от злости опять. В конце пришло ёмкое сообщение: "Адрес, Пи". Боун просто переслал сообщение от Нью нонгу, и вдогонку написал: "И возьми антисептик и пластырь". Ответа не последовало, как и звонка. Боун блаженно улыбнулся пустоте, что образовалась в его сердце, и с неким пренебрежением приложил к кровоточащей брови туалетную бумагу. Потом старательно вытер кровь, и подсыхающую сперму с губ, чувствуя себя актером драмы минимум. Умываться от спермы собственной кровью, такое себе. Но занятий больше не было, кроме как останавливать кровь и улыбаться полному отсутствию эмоций. Ему сейчас было не больно, ему просто никак. Он медленно провалился в бездну втраханного в него спокойствия и прикрыл глаза. Из дремы его выдернула вибрация от сообщения: "Подъезжаю" "Параллельно барной стойки справа туалет, третья кабинка по правой стороне." "Выйти не можешь?" Боун балдея от набираемого текста, улыбнулся до лопающейся нижней губы. "Меня затрахали до онемения в ногах". Больше ничего не происходило, сообщение пометилось статусом прочитано и все, тишина. Через время зашли люди, справляя у писсуаров нужду, тихо переговариваясь об удобствах в VIP-комнатах, и так же тихо вышли. Благодаря внешнему шуму сознание все отчетливее цеплялось за реальность. И Ноппанат не пропустил тихих три стука в дверь кабинки, и с трудом ее распахнул, едва не заваливаясь на пол. Знакомые руки, знакомый одеколон и знакомый голос, что резюмировал: -Вот черт! Боун кивнул и улыбнулся, позволяя крови скатиться в уголок рта. Прем судорожно сдернул с него футболку, и побежал к раковине, хорошенько промачивая её воде. Боун еще думал, что он пытался прийти в себя от увиденного, поэтому не торопился с таким глупым действием. На всякий проверяя свою теорию, Ноппанат включил фронтальную камеру и от увиденного изображения плотоядно улыбается. О да, он действительно поставил Варута в совсем невыгодное положение своим внешним видом. Почему-то грело самодовольство. Пао пришел через пару минут, когда Боун уже не мог открыть свой левый глаз из-за льющейся крови. Оценив обстановку еще раз, нонг порвал футболку на два куска, и сперва принялся стирать белые подтеки оставленной спермы с его груди, шеи и щеки. Тёр тщательно, до красноты, а после выкинул яростным броском в мусорное ведро. Следом уже аккуратнее стирал с глаза и губ набежавшую кровь, поморщившись, когда увидел маленькую, почти затянувшуюся борозду на губе. Он вывернул ткань и провёл по брови, осторожно сжимая пальцами, даря тем самым прохладу. -Никак не прокомментируешь? - вырвалось у Боуна от такой напряженной тишины. -Трусы не взял, не подумал, что и их тебе испортили. - Ноппанат на этих словах наклонился, понимая, что трусы заляпаны собственной спермой и каплями крови. -Много сказал, - фыркнул Боун, чувствуя, как его бровь, наконец, отпускают. -Благо я взял с испугу кровоостанавливающее, - недовольно морщился Прем, - правда мазь, но выбора у нас нет. Боуну казалось, что нонг ведет себя слишком спокойно для такого момента, но ловя затравленный, обиженный взгляд, отступил. Сейчас ворошить прошлое не надо. Ни сейчас, когда с его груди минутой назад стерли сперму какого-то мудака и старательно латают его лицо. -Главное дойти до дома, у меня на такие случаи есть американская аптечка, - гордо заявил Ноппант. - И как там? Шрам останется? -Тут слегка лопнувшая кожа, просто в неудачном месте, - словам Према доверять было можно, он в спорте едва ли не десять лет и точно знал что делать. - Ничего, пару дней и немного подзагореть, все пройдет. - через сосредоточенное нанесение мази, которая жгла, нонг тише заявил, - Но вот с синяком на виске, я бы посоветовал обратиться в больницу, неудачное место. -Я об стену, случайно, - пояснил зачем-то Боун, - И спасибо, нонг. -Совершенно не за что, - сказал Прем, но в глазах плескалось грозовым фронтом море обиды. ... -Мы добирались до дома со сложностями. Прем напрочь отказался заходить, но поняв что я тупо не дойду, довел меня до дверей, а потом заботливо уложил на кровать. - Боун слегка погладил абсолютно целую бровь. - А после закрыл дверь выданными мной ранее ключами и ушел. Так и случился первый шаг к тому, что я оказался ВИЧ-положительным. В кабинете наступила тишина, которую резко разбавил звук трели. Боун со спокойной душой вернул кресло в исходное состояние, и взял свою открытую бутылку, осушая ее до последнего глотка. -Знаете, Боун,- психолог внимательно наблюдала за его реакцией, - у меня только один вопрос, ответите? -Вам, да. -Надолго ли вам помогло подобное? -Меньше месяца. Пока пытался оклематься, затянули съемки, и в ближайшие выходные все по новой. - Боун принялся надевать на себя экипировку. - Знаю, ненадежный метод, но опять же, это был единственный способ не залезть в петлю. -Ладно, и перед тем как я закончу сеанс, - Лайм выделила слово я, - Последний крошечный вопрос: Вы с этим человеком предохранялись? -Честно? Я тогда был под таким впечатлением, что почти уверен, что презервативов не было. Благо хоть смазка у него имелась. А то бы точно с таким размером попал бы в больницу. Лайм замолчала, вытаскивая блокнот. Медленно листая, она хмурилась что-то проговаривая одними губами. Боуна подобное заинтересовало, поэтому он накинул толстовку и кепку, но не стал скрывать лицо. -Через две недели у меня будет окно в пять часов, - говорила она неуверенно, - Везде забито все, если только позже. Боун полез в телефон листая специально выписанные ему окна для лечения, и удивленно заметил, что выходной аж через три недели. -Конец месяца, Пи, только тогда будет полноценный выходной. Остальные, только набеги на анализы, - и на ее напряженный взгляд пояснил, - Боятся, что антиретровирусная терапия может ухудшить ситуацию с кардиологией. -Тогда напишите мне, Боун, - сказала психолог, закрывая блокнот, - Для вас я выделю время на предпоследний сеанс. -Тогда может заранее согласуем последний? -Это было бы уместно, - Лайм вздохнула, снимая с себя очки, - Пожалуйста, Боун, подумайте о том, что вы упустили в Преме. Что проходило мимо вас все это время. -О, Пи, это меня и мучает все время. Вопрос: Где я оступился? -Нет, Боун, ни где вы оступились, а что упустили в поведении Према. Именно в нем, не в вас, ни в коллективе, ни в ком другом. У вас тема рассуждений должна быть направленной. Это мое задание до следующего сеанса. - Лайм не обращая внимания на пациента, нажала на пульт, открывая замок двери. Боун молчал, будто обдумывая что-то, но придя к своему выводу он кивнул. Нацепив маску и очки, он уважительно сложил ладони и вышел из кабинета. Сообщение со свободными датами и временем пришло через десять минут на почту психолога.