Спасибо, мамочка).

В предыдущей части: После этого, единственным звуком, нарушающим тишину, было их хриплое дыхание. До тех пор, пока не... Происходящий момент: До тех пор, пока не послышался скрип двери. Херейд как по приказу приоткрыл глаза и увидел Милли. —Здравствуйте, Милли,—поприветствовал ее Херейд —Оу, здравствуйте, я думала, Вы, спите. —Спал, пока не услышал открытия двери.—в полусонном состояние ответ Нугзар. —Тогда, я пойду, а вам советую еще поспать, ведь завтра предстоит тяжелый день. (Она делала ночной обход типа как в больнице) —Хорошо. После того, как Милли ушла, Херейд понял, что Эд ушел намного раньше, тогда когда он спал. Это не страшно. Приземлившись снова на подушку и поудобней устроившись, Херейд заснул. Описывать все скучно поэтому. Перемотка! Спустя время. Тем не менее, сразу увидеть Пончик не получилось, потому что несколько следующих дней Эдисон не показывался. В свою защиту, он присылал сообщения. С чего бы омеге за раз съедать пять сочных яблок? В книге сказано, что омеги наслаждаются течкой. Нугзар странно себя чувствовал. На следующее утро он съел всё до последней крошки, а потом леди Перец отвела его на кухню, где он пировал вчерашним пудингом, остатками утреннего бекона и кексами, которые, вообще-то, были припасены для ланча. Впридачу ему упаковали второй завтрак с собой. Нугзар опустошил пакет, как только вернулся в комнату, а когда пришла Молли с чаем, спросил, нельзя ли ему еще чайничек. Потом он залип в телевизор, смотря какую-то комедию – не сопливый сериал! – но когда мохнатое существо спрыгнуло со скалы, к своей неминуемой гибели, Херейд не смог сдержать слёз. А в другой комедии после того, как медвежонка спас рослый сильный мужчина, явно альфа, Херейд ничего не смог с собой поделать – он превратился в дрожащую всхлипывающую размазню. Нугзар сразу понял, что грядет. Тело готовило себя к приближающейся течке, но прежде никогда это не было до такой степени очевидно. Также, он был немного раздражен. Кожу покалывало, мышцы непроизвольно сокращались, и никак нельзя было добиться разрядки, даже дрочкой. Зато пальцы в заднем проходе очень помогли бы. Но он не стал этого делать – ни к чему ускорять течение процессов еще больше. После обеда явился Клайп с тремя рожками мороженого, два из которых отхватил себе Херейд. Гуляя по саду, они славно полакомились. День оказался чудесным: яркое голубое небо, несмотря на прохладную погоду. На Клайпе – куртка для верховой езды и заправленные в сапоги обтягивающие бриджи. При ярком свете дня он выглядел стройным и подтянутым. — Ты.. То есть Вы как будто собрались на большую конную охоту, — заметил Херейд. Клайп захрустел вафельным рожком обдумывая то, что сказал Херейд и, Херейд пытался скрыть румянец: — Давай все таки на Ты. Мы с мамулей регулярно ездим верхом. Эдуарду же никогда не нравилось. В детстве у него был пони, но после одного инцидента с повозкой и попаданием в загон к быкам… нет, с пони все обошлось, не беспокойтесь! Но мамочка не давала Эдисону кататься целый месяц, и тот потерял интерес. Херейд кивнул: — Могу себе представить. — А вы ездите верхом? — мягко спросил Клайп. — Там, где я вырос, не было лошадей.—сразу дал ответ Нугзар. Клайп прекрасно это знал, и просто использовал как предпосылку к следующему своему вопросу: — А хотели бы научиться? Херейд представил, каково будет взобраться на лошадь в таком состоянии. И подавил дрожь. Не самая удачная мысль: — Может, как-нибудь потом. Зрачки Клайпа слегка расширились, и он отвернулся, сообразив, почему в тот момент Херейду не хотелось заниматься верховой ездой. Он упомянул о том, что в это время года приятно прогуляться по западному пастбищу, и повел дальше по тропинке. На пологом холме, спускающемся к ручью, они устроили привал на гладких камнях и доели мороженое. Херейд испачкал пальцы в липком лакомстве, и вместо того, чтобы вытереть их, облизывал, глупо хихикая. Он посасывал костяшку, когда заметил, что на него смотрит Клайп. И в этот раз тот не отвернулся, а задержал взгляд и провел языком по губам. Пришлось отворачиваться Нугзару. Но Клайп не отступил: — Нугзар, — сказал он, скрещивая руки на коленях. — Я просто хочу, чтобы вы знали: даже если социальные нормы контролируют большую часть жизни омег, для вас здесь всё будет иначе. Хотя официально это пока не так, но вы уже стали частью нашей семьи, и даже если Эд не имеет понятия, как ухаживать хотя бы за пони – не говоря уже о прекрасном омеге, – с вами будут хорошо обращаться. В любом вопросе вам пойдут навстречу. Не сомневайтесь ни секунды.—сказал Клайп. Какая-то часть Нугзара была раздосадована. Что Клайп знает о его нуждах? Но в целом он впечатлился, потому что, вне всяких сомнений, Клайп был уверен и честен в каждом слове. В отличие от блестящего брата, он не настолько ярок, но, как уже знал Херейд, не менее умен. И, конечно, не менее опасен. — Спасибо, Клайп, — нерешительно улыбнулся он. На следующее утро Херейд проснулся в поту и с болью. Однако, это ещё не течка. Нет, он просто погребен под альфой, который вцепился одной рукой ему в бедро. — Эм, Эд...? — А ты ждал кого-то еще? Вот черт. От яростных собственнических ноток его пробрала дрожь. Эдисон перевернул его на бок, так, чтобы Нугзар видел выражение его лица. Зрачки сжались до маленьких черных точек, и глаза выглядели не карими, а более жёлтыми. Нечеловеческими. Зубы оскалены, дыхание тяжелое, а когда Херейд поднял на него взгляд, Эд сглотнул. Значит, много слюны. Готов к укусу. — Шшш, — успокоил Херейд, придвигаясь ближе. — Никого, кроме тебя. Ты так приятно пахнешь, — уткнулся носом в грудь Эдуарда и глубоко вдохнул. Лихорадочная волна, сбивающая все мысленные заслоны, что он себе поставил, почти лишила разума. А Нугзар должен удерживать контроль над собой. Он ещё не в течке, но уже близко, и если Эд укусит снова, кто знает, когда все случится. — Только я, — Эд прижался к нему, и Херейд почувствовал очень большой(ч**н)… Вот и познакомились. Нужно взять себя в руки и не тереться об него. — Да, да, именно. Зачем мне кто-то еще, когда у меня есть вот это. Херейд отстранился, чтобы прикоснуться рукой. И лучше не сжимать, потому что даже через ткань ощущается и длина, и толщина. — У Клайпа крошечный. А, так вот в чем дело. Вот где кроется причина ревности. Нугзар очень сомневался, что у Клайпа действительно настолько маленький. Скорее всего, у него обычный, нормальный для беты размер. Но гарантированно не такой гигант, как в штанах у Эда. Херейд смотрел ему в глаза: — Я не хочу Клайпа, я тебя хочу. Простое признание значительно утихомирило разбушевавшегося альфу. Он потёрся лицом в изгиб шеи Нугзаоа и длинно, с облегчением, выдохнул: — Не хочу, чтобы к тебе кто-то ещё прикасался, но мамочка сказала… — Что же она сказала? — Херейд мог только гадать. Эд снова напрягся: — Сказала, что ты вчера ходил на прогулку с Клайпом. Что ты ел мороженое, облизывая холодные белые шарики своим мягким розовым языком, и не один, а целых два. Мамочка сказала, что если тебе больше нравится Клайп, она не видит причин, зачем тебе выбирать меня, ведь я чётко дал понять, что не хочу с**са и детей. — Он снова вцепился в бёдра Нугзара и притянул его ближе, хрипло дыша в шею. — Она сказала, что если один сын не способен обеспечить ей наследников, то почему бы не дать шанс другому? Херейд честно пытался найти способ образумить Эда – сказать ему правильные слова, успокоить, но примитивная часть сознания не считала зазорным спровоцировать альфу на дальнейшее. Может, ему сказать… а Клайп в форме, что особенно заметно в тех обтягивающих бриджах. Я смотрел, как подтаявшее мороженое стекало по его подбородку, и мне нравилось зрелище. Мне хотелось слизать эти капли. А еще мы видели жеребца, у которого были все двенадцать дюймов, сам понимаешь, где, и бьюсь об заклад, у Клайпа не меньше… но НЕТ. Нет. Нееееет. Разгневанный альфа захочет наказать. То есть, укусить. А они с Эдом не собираются вязаться. Нугзар осторожно вздохнул: — Твоя мать пытается тобой манипулировать. Эд застыл. Херейд продолжил: — Ты сам прекрасно знаешь, насколько привлекателен. И сводишь меня с ума. Я бы не хотел залететь, но если придется, я бы хотел, чтобы это был ты. Не хочу никого другого. — Никого, — подчеркивает Эд. — Совсем никого, только тебя, — Херейд запечатлел на щеке поцелуй. — Твоя мать просто безумно хочет внуков, и она очень умна, не так ли? Поэтому использовала твоего брата, чтобы вызвать ревность. — Мой ребенок будет лучшим внуком. И я не ревную к Клайпу, — в голосе звучала смертельная обида. — Конечно, будет, и нет, не ревнуешь, — подтвердил Нугзар, хоть и закатывая глаза. — Нет причин для ревности. Ты красивый, сильный, расследуешь преступления, и… — Дело! — внезапно вскочил Эд. Эд достиг двери, повернул ручку и выяснил, что дверь заперта. Он сощурил глаза и провёл пальцами по очертаниям двери: — Добавлено два ригеля. И я не слышал звука дрели. Мамочка! — Эд выплюнул последнее слово, невероятным образом сочетая в этом возгласе бешенство и восхищение. — Значит, мы тут застряли? — поинтересовался Херейд. Без пресса в виде Эдуарда, мысли мгновенно прояснились. Эд возвёл глаза к потолку: — Сколько тебе осталось до течки? Погоди… по меньшей мере, двадцать четыре часа, потому что, по книге, для подготовки организму нужен ещё один день. Также, так как я не рядом, уровень феромонов повысился еще больше, но связная речь всё ещё присутствует. И ты остановил меня. Но, чтобы подстраховаться, отмерим двенадцать часов. — Двенадцать часов для чего? — Для расследования преступления! — Эд подбежал к шкафу и начал в нем рыться. — Не нравится мне всё это. Если она вдруг начнется, когда я буду среди людей, ты будешь драться за меня, а зачем нам лишние проблемы? И я не хочу, чтобы меня публично покрыли. Я не эксгибиционист от слова «совсем», понимаешь? — До этого не дойдёт. У нас коттедж в том районе. Я привезу тебя туда, запру в подвале и буду охранять. Звучит как шутка. — Может, тогда лучше оставишь меня здесь? В следующий миг лицо Эда снова у его шеи: — Нет. Ты не останешься. Я не позволю ему коснуться тебя. Ну, ладно. Херейд кивнул, и Эдисон расслабился. — Так как мы выберемся? Эд открыл окно и показал. Вниз. Для Нугзара, однако, все не так просто: — Мы на четвёртом этаже. — А у меня есть лестница, — Эд вытащил из-под кровати верёвочную конструкцию. Договорились. — И куда мы едем? Эдисон чарующе улыбнулся: — Как я и обещал – в гости к твоей сестре. Продолжение следует.