Сказка, как дед насрал в коляску

В доме престарелых творился какой то кошмар. Дед Чжун Ли медленно сходил с ума от старческой деменции... Старик каждый божий день бродил по дому, пугал бабушек и работников дома. Особенно он пугал Тарталью. Бедный парень каждый раз шарахался пожилого мужика. А нефиг пугать его своей анакондой! И ещё... Чжун Ли любил одну вещь... Срать в коляски и ставить в уголок, чтобы никто не уволок.. Этот угол с колясками... В самом конце левого крыла. Там обычно никого не бывает — оно полу-заброшено, и изначально преднозначалось для тяжело больных шизофренией. Может, раз в неделю там можно было заметить кого-то помимо Чжун Ли, который как безумец сначала дрифтил по корридорам на коляске с говном, хохоча на всё крыло, а потом тихо шаркая больными ногами уходил в самый дальний уголок, где и оставлял своё сокровище. Бог знает, как давно появилось это "хобби". Год назад? Два? Неделю? Это не особо играет роли, на самом деле. Воняло жутко и так, и так. Именно из за жутких дрифтов деда, его сумасшедшего смеха и поведения, говна, случайно расплескавшегося по стенам во время резких поворотов, ужасающего вида десятков колясок с фекалиями разных цветов, форм, консенстенций и дикого запаха туда старались совершенно не ходить, а того, кого отправляли уже обратно не ждали. Однако однажды идиллия сбрендившего деда прервалась: когда он хотел примастить ещё одну коляску в излюбленное место очередным вечером, он обнаружил, что одна из коллекции пропала...Кто-то уволок коляску... Чжун Ли около десяти минут пялился тупым взглядом на свою коллекцию в которой не хватало всего лишь одной коляски, он схватился одной рукой за сердце и бешено зарычал, а другой рукой он облокотился на стену в расплескавшимся говне. Закрыв свои зенки, пожилой мужчина начал невнятно говорить себе под нос. Похоже дедушка разозлился... Простояв так какое-то время, дед всё же решил пойти искать вора — этого бессовестного человека. Смотря только вперёд, Чжун вытянул руки, будто он катит перед собой его любимую коляску с килограммом каловых масс, и противно шаркая ногами, медленно, с запашком, пошёл по коридорам. Никто старался не обращать внимание на него, ведь все знали, что он давно сбрендил... Похоже не зря Ху Тао сдала его в дом для престарелых около пяти лет назад. — Моя коляска... — выпучив глаза, он смотрел своим холодным и жутким взглядом на мимо проходящих стариков и работников дома. Взглянуть в ответ, а тем более приветственно улыбнуться Чжун Ли, стало ещё страшнее — он кидался на любого, кто, как ему казалось, насмехался над его горем, крича о своей маленькой колясочке. Он рвал чужие волосы, кусал за лицо, царапался, хлестал своим длинным, на удивление не седым, хвостом и затем... Никто не оставался в здравом уме после встречи с ним. Ходили слухи, что сумасшедших от его налёта дед прятал там, в заветном углу, точного местоположения которого никто не знал. Никто, кроме Тартальи... Молодой, свежий мед.брат ещё только начал карьеру в больнице. Да, не без гнильцы был — любил пошутить над бедными сбрендившими пожилыми: то кроссворд решит за них, пока те спят, то в еду резиновую муху кинет, то их шашки спрячет. Однако, большинство считало его странным, да безобидным улыбчивым русским. В последние дни к этой характеристики прибавилось "немного нервный": он ходил по коридорам с опаской, тревожно озираясь вокруг, заламывая руки. Его брови часто были сведены, как будто он чего-то боится. Лишь завидев силуэт местного "говновоза" — так прозвали Чжун Ли после инцидента с коляской — он бросался наутёк. Всё реже он выходил из кабинета... *** Дни тянулись так напряженно... Аякс перестал спать. Мед.брат боялся, что в один момент за его спиной окажется Чжун Ли. Но даже когда ему удавалось ненадолго уснуть, то каждый раз в своих снах он видел говновоза. Этот сумасшедший дед появлялся перед ним, его глаза были залиты кровью, а от него несло ужасающим запахом дерьма, от которого разъедало глаза и текли слезы. И вот, Тарталья вновь проснулся в холодном поту и с мокрыми глазами. Он пытался отдышаться после кошмара. Вновь. Закрыв лицо руками, рыжий парень начинал кричать что есть мочи сквозь ладони. Его трясло, а из глаз безудержно текли слезы. Когда голос охрип и горло засаднило, он остановился, безнадежно смотря сквозь пальцы и пелену слëз. Только не закрывать глаза. Только не спать. В таком состоянии он просидел до того момента, когда начал звенеть будильник. Тарталью не отпускала паника, и в таком нервном состоянии он начал собираться на работу. Взглянув на себя в зеркало в прихожей, перед тем как выйти, Аякс подметил появившиеся синяки под глазами от постоянного недосыпа и стресса. Тяжело вздохнув, Чайлд покинул единственное безопасное место и отправился на работу. *** Очередной рабочий день проходил в полнейшем страхе и напряжении. Тарталья не выходил из кабинета, даже поссать выйти боялся, и поэтому удобрял цветы на подоконнике. В принципе, это не совсем важно. Казалось, всё не так уж и плохо. Рабочий день приближался к концу, а Тарталья чувствовал себя намного легче, наверное потому что не слышал о мистере Чжун Ли больше 6 часов. Обычно, каждый день он устраивал скандалы, а тут вдруг, всё так спокойно прошло. Странно... Подозрительно спокойно. Хотя на что надеялся Тарталья? На то, что Чжун Ли успокоился и забыл? Да. Он желал лишь этого. Аякс сто раз пожалел о том, что именно ОН украл эту коляску в этот чертов день! УЖАСНО УЖАСНО УЖАСНО!!!! Парень даже и не представлял, что сделает этим ещё хуже! НЕ ПРЕДСТАВЛЯЛ. В двери громко постучали. Тарталья от неожиданности вздрогнул и встал из-за стола, а затем, медленно, с опаской подошёл к двери, с осторожностью открыл её. Выглянул как бабушка — с недоверием через маленькую щель. Перед ним стоял главврач Дотторе. Каково было облегчение Аякса! Правда пока.. — Чжун Ли буянит снова. Смекаешь о чем говорю? — голубоволосый мужчина уставше взглянул на мед. брата. Дотторе уже порядком измотался усмирять деда, поэтому решил скинуть его на Тарталью. — Д-да... — парень испуганно кивнул. —Вот и отлично! — Дотторе радостно усмехнулся, — терапия с Чжун Ли на тебе!! — после этого, главврач щëлкнул пальцами, сразу убежал, а в кабинет ввалился дед. У Тартальи началась паническая атака, его охватил ужас и холод по всему телу. Он изо всех сил старался не показывать этого. Аякс лишь сел за стол и рассматривал комнату, будто сам только зашëл, нервно перебирая пальцами. В голове пусто и в то же время полно. "Не смотри в глаза, он чует страх.". Чжун Ли сел напротив него, корчил страшные рожи и просто тупил в него пустым взглядом, который вызывал, честно говоря, ужас. Единственный выход из этой ситуации — притворяться ничего не знающим дурачком, и тогда Говновоз ничего не сможет заподозрить. Это же просто дед с деменцией! Да! — Это ведь ты украл мое сокровище? Мою колясочку... — выпучив глаза, старик исподлобья смотрел, хотя, даже не смотрел, а прожигал своим жутким взглядом Тарталью и ржал, — ухахахахаха, ты не представляешь, чего она стоила для меня? ДА!? — он соскочил и схватил Аякса за воротник. Нервно сглотнув слюну, Тарталья старался не смотреть ему в глаза. Кажется, будет не так то просто... — С чего вы взяли, что это был я? — Чайлд напряженно прикрикнул на старика, а тот в свою очередь глупо рассмеялся и отпустил парня. Мед. брат облегченно выдохнул. — Знаешь, а ведь можешь не притворяться невинной овечкой. —Ч..что Вы несëте? —Я вижу все твои действия насквозь. Тебе ведь страшно? Можешь не отрицать это, я все понимаю. — Старик мягко улыбнулся, словно он вовсе не безумен, словно он тут терапевт. Однако от этой нежности руки рыжего вспотели. Он не в состоянии сказать и слова.— Быть наглым вором тяжело, правда? — наклонив голову вбок, мистер Чжун Ли начал давить на него. На самом деле он делал так со всеми своими жертвами. — Ох, просто созн- — Д-да вы что?! — он понял, что пойман на крючок, но всё равно продолжил отнекиваться. — Хватит, ничего я не крал! Отстаньте!! Дед громко заржал, заверещал на весь кабинет. —ТЫ!!ТЫ!ТЫ! ВОР!! Тарталью затрясло, этот смех. Он давил на него, заставляя голову раскалываться от диких болей. Рыжий парень умолял прекратить смеяться, на что Чжун Ли плевал с высокой колокольни и делал это специально, ещё громче. Медбрат закрыл уши руками и громко заорал, пытаясь перекричать деда, но старик как-будто специально стал хохотать ещё громче, сводя со здравого ума юношу. Он не выдержал... Кажется Чжун Ли получил то, что хотел больше всего. С уст Тартальи сорвались заветные слова, и всхлипы от слез. — Д-да.. Это был я... ЭТО БЫЛ Я!! Я УКРАЛ ВАШУ КОЛЯСКУ!!! Я ПРОСТО ХОТЕЛ ПОШУТИТЬ! — он зарыдал, в истерике он упал на колени, полный страха от неизвестности того, что может произойти с ним прямо сейчас, ведь он раскаялся, признался, черт возьми!.. — Ха.. ха-ха... АХАХАХАХАХАХ. — выпучив зенки, Чжун Ли наклонился к мед. брату, нежно взял его за подбородок... И... *** Настигло молчание. Ни черта не было видно в кромешной тьме, но можно было услышать лишь то самое шарканье ног говновоза, и.. кажется он волок кого-то за собой. *** Сегодняшнее утро в доме престарелых было достаточно прискорбным. Пожилые люди и медработники боялись выходить в коридор после произошедшего ночью. Все слышали шаги, кряхтение, крики и вой из того самого уголка, где Говновоз держал свою коллекцию. Никто так и не отважился найти то укромное местечко. Эх, если бы. Главврач всё таки оказался смелее всех и решил пойти на поиски. Ведь Чжун Ли пропал, и Тарталья тоже... Напрягает. Оказывается найти то место было не так уж и сложно — по очень специфическому запаху фекалий и брызгам говна на стенах. Вскоре, Дотторе, закрывший свой нос рукой, дабы не чувствовать этот убийственный запах, нашёл то самое место. То что он увидел, ужаснуло доктора ещё больше. Десятки колясок с говном, были расставлены в форме какого-то круга, а посреди него лежал Тарталья. Его лицо застыло в ужасе, а сам он был в дрисне. Но Чжун Ли так и не был найден...