Хён, на колени.

      «Хён, на колени»       Одна фраза, и у Чана уже трясутся коленки, сами согнувшиеся перед Хёнджином. Хёнджин бесячий, непослушный и хаотичный, но Крис тащится по нему с тех пор, как увидел. Хёнджин вредный, заносчивый, самовлюблённый, а ещё красивый до спёртого дыхания, сексуальный и знающий, что сказать, чтобы Чан забыл как дышать и повиновался.       Бан Чан лидер, он авторитетный и взрослый, но на вскинутую бровь младшего отвечает сглатыванием и послушно опускается, про себя шепча своё «Блять» и судорожно облизывая губы.       Хёнджин не расстёгивает ширинку сам, взглядом показывает, что и это должен сделать хён. У Чана в голове насмерть дерутся мысли. Но какие-то разноцветные сердечки, пришедшие из ниоткуда, всех побеждают, выбивая почву из-под ног вместе с чувством собственного достоинства, и Крис, снова сглотнув, дрожащими пальцами тянется к собачке на черных кожаных брюках.       Сверху слышится недовольное цоканье, за которым следует лёгкий удар по ладоням.       — Ртом, хён, — поясняет Хван, — и побыстрее.       У Чана сердце заходится в панике. Он не хочет, чтобы младший был недоволен и пошёл с этой просьбой к кому-то ещё. Чёрт, он слишком долго грезил о нём, чтобы ударить вот так в грязь лицом. Руки решительно сжимаются в кулаки, и Крис тянется губами к чужой ширинке, подцепив собачку зубами и потянув её вниз.       Вжиканье молнии разбавляет довольный выдох Хёнджина, а из штанов Чану в щеку сразу вываливается крупный бугор, спрятанный в ткань боксеров.       — Ты был таким стеснительным на сцене, Чанни, как можно быть таким, когда ты чаще всех нас раздет и ходишь дома, светя своим чудесным телом? Разве может кто-то столь хорошо сочетать в себе стеснение и раскрепощённость?       У Чана идут розовыми пятнами лицо, плечи и шея, украшают это всё абсолютно пунцовые уши. Хёнджин усмехается, касаясь их пальцами.       — Снова смущаешься, хотя сидишь перед мной на коленях и смотришь на мой стояк? Ты ведь много думал о нём, верно, хён?       Хён сглатывает, опуская взгляд на свои коленки и учащённо дыша. Хёнджин берёт его за подбородок и поднимает лицо на себя, с нажимом повторяя.       — Думал, хён?       У Бан Чана язык сам развязывается, когда Хван вот так приказывает. Он открывает рот и тихо выдавливает своё «да», пока Хёнджину приходится тяжело выдыхать из-за открывшегося вида на крохотный шарик пирсинга на языке. Ох, у него на него большие планы.       — Тогда помоги мне разобраться с этим, — кивает Хёнджин и самолично достаёт свой член из боксеров, проводя по стволу пару раз.       Глаза Чана загораются и мутнеют. Блять, он никогда бы не подумал, что в его жизни случится ситуация, подобная этой. К слову, он вообще не надеялся, что Хёнджин, постоянно изводящий его своим пошлым поведением, действительно поведёт себя, как и говорил, ещё и в отношении Чана.       Он поднимает в последний раз на младшего взгляд, пытаясь прочесть в чужих глазах намёк на шутку или сарказм, но видит там только похоть и нетерпение, подстёгивающие медленно на пробу провести языком по всей длине. Хёнджин от этого громко выдыхает, и Чан с чуть большей уверенностью повторяет это действие, на этот раз добавляя больше слюны и лаская головку. Он потихоньку смелеет и вскоре берёт её в рот, посасывая и играясь языком с уретрой.       Хёнджин грубо хватает его за волосы, отодвигая.       — Ты хочешь, чтобы я мучился или кончил, хён? Будь хорошим мальчиком. Позволь мне взять тебя в горло.       Кристофер Бан Чан подыхает от этой фразы, но быстро кивает и открывает рот, в который Хёнджин почти сразу входит и начинает вбиваться. Он делает это размашисто и глубоко. Чан не давится лишь по причине отсутствия рвотного рефлекса и полной отключки мозга. Он позволяет трахать себя в глотку так грубо и глубоко, как младший хочет, и награждается протяжными низкими стонами сверху.       Хёнджина действительно хватает не надолго, особенно когда Бан, привыкнув к размеру, сглатывает вокруг ствола, сжимая головку в тисках своего горла. Хван не выдерживает и кончает ему в рот с длинным полустоном-полурыком в перемешку с матом. Бан Чан всё проглатывает и сыто облизывается под взглядом отходящего от оргазма младшего.       — Хён, почему ты такой? — ноет парень, опускаясь на колени рядом.       Чан его не очень понимает и лишь глупо хлопает глазами. Хёнджин вздыхает.       — Ты ведь сделал это, потому что правда хотел или просто потому что я попросил? — неожиданно уязвленно спрашивает он. Крис даже немного приходит в себя. Эмм, у этого сорванца ещё могут быть сомнения, что причина кроется именно в нём? Такого он о нём мнения?       Чан фыркает.       — То есть по-твоему я любому из вас отсосу, просто потому что меня попросили? Ты за кого меня принимаешь вообще?       — То есть я тебе правда нравлюсь?       — Ты... Засранец, издеваешься?       И Хёнджин громко хихикает, после внезапно накрывая чужие солёные из-за спермы губы своими.       — Ты мне тоже очень нравишься, хён.