Цветочек

Прямо сейчас он лежал на полу, рядом был труп его сестры, а перед ним до боли знакомый силуэт в свету двери, который не предвещал ничего хорошего.  Изо рта тихо капала алая жидкость, Хитклифф держался за пистолет как за последнюю надежду и смотрел на медленно приближающегося Торреса, который к слову, был даже не против. Брюнет подходил смеясь в испуганное лицо возлюбленного, он пнул ногой труп его сестры, Сары, от чего тело пошатнулось и чуть перекатилось на другую сторону.  – Сладик! Я по тебе так скучал, любимый!  Шатен отползает выставляя оружие вперед, Цезарю смешно, он готов поспорить, что тот от страха пустит пулю мимо. Ему останется лишь молится что бы тот его пощадил, или бы хотя бы сломал часть рёбер, а не все.  Затхлый запах крови бил по носу второго, он прикрывался рукавом, к сожалению, не помогало. Было бы славно если бы Сары тут вообще не было, может быть Марку не приходилось держаться за голову,  лишь бы не свалится в обморок из-за головокружения. Руки немели от нечеловеческого холода со стороны черноволосого, держать огнестрельное все труднее и труднее.  Марк дышит, Марк пытается не заплакать от того что сейчас происходит. Существо, что пришло к нему, не его друг. Это не Цезарь. Перчатка брюнет истекала кровью Хитклиффа, он получил по щеке когда пытался со спины ударить его, ну ничего. Торрес обещал что отплатит той же монетой, время пришло.  Он игнорирует оружие и продолжает идти на парня. Всего один патрон, и все кончится.  Марк сглатывает слюну собравшуюся во рту, сейчас даже дышать не просто, ему все нужно делать самому.  – Малыш ну чего ты, это ведь я! Твой лучший друг!  Враньё. Чистое враньё со стороны альтернатива, он продолжает подходить, рука с пистолетом трясется в блядском треморе. Хитклифф достигает спиной стенки, дальше пути нет. Альтернатив снова смеётся, открыто насмехаясь с парня.  – Марк, ну же, выстрели в меня! Альтернатив делает ещё шаг, резко наклоняясь вперёд будто сейчас накинется. Марк по ошибке выстреливает, попав ему в щеку, неудачно, но кровь небольшим ручьём лила с щеки. Цезарь не сразу заметил рану, когда она достигла конца подбородка, он вытер капли перчаткой и смачно облизал.  – Я признаю что ты страшнее, чем умереть и оказаться перед вратами апостола Петра который задаёт тебе вопрос "В бога верите?". - - Хитклифф кинул в того оружие, которое лишилось последнего патрона, он пролетел мимо не задев брюнета. – Но уйди отсюда, ублюдок. Торрес склонился над парнем, резко подхватывает его за руку и подняв через воплю протестов и удары по телу.  Черноволосый заламывает тому руки за спиной. Кажется, у Марка пошли слезы. На одну он давит так, что она ломается и шатен вскрикивает от резкой боли, крик заглушает перчатка которая мягко легла на его лицо. Он тяжело всхлипывает в кровавую ткань и не дышит. Альтернатив оттягивает капюшон худи, и языком касается шеи шатена, тот от удивления таращит глаза и с новой силой пытается вырваться, забив на сломанную руку. Торресу не нравится это, и убирает руку со рта Хитклиффа, влепив ему пощёчину, снова вскрик со всхлипами. Цезарю нравится видеть как его малыш страдает, он бьёт по ребру парню на что получает толчок назад, Марк, совсем не знавший что альтернатив полностью прижат к нему, проезжает черноволосому по штанам создавая не хилое возбуждение старшему. Тот сильно прикусывает кожу шатену и бьёт по плечу ладошкой.  – Какая же ты блядь… Ма-арк. - выдавливает брюнет, оттягивая за края его чуть стёртые штаны, они были немного в крови, которая, к счастью, высохла. Цезарь ухмыльнулся, ему нравилось видеть засохшие подтеки крови на самом теле Марка. Он снова убедился что шатену идёт все что с ним сделать.  Марку совсем не в кайф было стоять со сломанной костяшкой руки, чуть не теряя сознание от запаха начинавшейся засыхать тела. Он опускает голову вниз тяжело дыша, и что-то лепечет Торресу сквозь бешеный испуг. – Что ты делаешь? - это звучит жалко, каждая попытка Хитклиффа показать что ему чхать, ему не страшно, слова которые он проглотил и решился сказать только в конце сценки. – Я люблю тебя - Торрес срывает его штаны, под возмущённые возгласы шатена. Он терпел что б не прикончить его на месте. труп трахать конечно по приятнее, он не дёргается и вообще ему похуй, но Марк который не против, это не Марк. Куклу не так хорошо воспринимать как живого человека, тем более это лишь на 6 часов, а Торрес хочет любить его вечно. Возможно. – Блять нет! Отъебись от меня! Хватит! - Хитклифф открыто начинает ныть, не так он представлял их отношения, если бы они были возможны. Ладно если бы они ещё были одни, но тело Сары все ещё нагнетало обстановку сильнее чем будь что возможное в это комнате.  Цезарь снимает свою красную бабочку и обматывает ею запястья Марка, 4 узла должно быть крепко ведь лента не длинная может развязаться.  Штаны оказываются на коленках младшего, конечно перед тем как что-то делать, он снимает перчатки, уменьшить размер дискомфорта так сказать.  Марк шипит когда его буквально лапают в открытую, когда Торрес находит меж двумя булочками небольшое пространство, но аккуратно погружает указательный палец внутрь, Хитклифф воет согнувшись в три погибели и сто раз успевает проклясть черноволосого, его вскриков добиваются только тем что растягивают на сухую. Даже не знаю что хуже, быть вытраханным на сухую или все же выпрашивать милость у бога что б этот блядский Торрес хоть в крови пальцы смазывал. Марк дёргает руками чтобы хотя бы опереться на стену, брюнет мог лицезреть как он чуть не падал, а ведь это только один палец, что будет с тремя смешно представь. Об этом, Цезарь уже подстраивал второй палец и чуть проникал ноготком из-за чего у младшего кружились вальсом чёрные круга в глазах.  – Цезарь...пожалуйста… – Пожалуйста, что? - Хитклиффа прижимают к стене подпирая между ног коленом, альтернатив вводит второй палец и Марк с позором прогибается тяжело постанывая гласную.  – "Пожалуйста войди в меня и трахни, Торрес"? - брюнет с усмешкой спародировал голос Марка, это выглядело жалко, смешно. – Хорошо, милый.  Он резко протолкнул пальцы до конца, вернее, куда может достать. Марк ярко стонет откидывая голову назад и, о блять, кажется ему понравилось, с каждым таким резким движением брюнет выбивал с младшего желанные стоны вперемешку с выкриками и просьбами прекратить, вернее его послали нахуй один раз, но не важно. – Вгхаа! Черт поООбери тебя! Торрес! - шатен прижимался сильнее к старшему только что бы не упасть. Он глухо стонал на пол голоса и дрожал от каждого толчка, пальцами, но это ведь пока.  После шести таких залетов, 3 из которых были по простате и это было, честно говоря, блаженство для обоих, Торрес выходит убеждаясь что Марк растянут достаточно хорошо, по крайней мере он не должен будет через каждое движение слать его нахуй.  Шатена бросают на кровать, нависая сверху. Торрес брязкает небольшой штучкой на штанах, что обозначает что вскоре они полетят куда-то в далекое путешествие за дверь – Нет… нет… Б-блять, нет… — тихо и невнятно на себя шипит шатен, прогибаясь под ласки альтернатива, он стонет только от того что Торрес касается его члена и зацеловывает тело, оставляя поцелуи и засосы на коже. После этого они послужат Марку как напоминание об этой незабываемой ночи, если его вообще оставят в живых Резкая боль и Хитклифф громко вскрикивает, как и ожидалось вместо треклятого оскорбления вырвался жалкий вопль. А за ним ещё один... и вновь ещё один... Марк пытался выбраться из красной ленты бабочки, но все напрасно. Шатен отчётливо слышал шлепки кожи друг об друга, и крупно дрожал. Что ж, видимо задница будет болеть всю ночь. – ПрекраААХти! Это! Альтернатив продолжал игнорировать шатена, он вдалбливал Марка в несчастную кровать, каждый всхлип, каждый стон он расценивал как то чего добивался с самого начала, Торресу нравилось наблюдать как младший рвет глотку выстанывая его имя и кучу других матов которые терялись в стонах. Это завораживает.  Торрес взял орган шатена в руку, двигая по нем в такт толчкам. Хитклифф давился воздухом и слюной которую не успевал сглатывать. – Ну же... Марк… я хочу что б ты кончил со мной. - выдавливал сквозь тихие вздохи Цезарь, продолжая ласкать чужой член.  Хитклифф тяжело всхлипывал, откровенно стонал и закатывал глаза он неимоверно больного удовольствия, которое ломило его гордость каждый раз, когда брюнет раз за разом попадал на его простату, что заставляло сердце ходить ходуном и чуть не выпадать из грудной клетки. Руки Торреса драли кожу на груди от чего дышать становилось все хуже, и хуже. – Какой же ты потрясающий, Марк! В ответ парень давился воздухом лишь бы заглушить поток звуков из его рта, боковым зрением он смотрел на дверь. Но смерть прямо над ним, не давала возможности на малейший шанс, что б уйти. – Я… я убил твою сестру, что бы ты не мог принадлежать ей! Марк. Марк ты будешь моим. Живым или мёртвым, но моим. – Цез-  Брюнет накрывает своими губами губы Марка, поцелуй который воротил Хитклиффу горло, ему было больно, но в какой-то момент это доставляло и что-то приятное. – Мой цветочек. Торрес бил по-больному. Сказать что приятно не было это соврать самому себе, но... это не так приятно как больно.  Марк с гортанным стоном кончает в ладонь брюнет, вместе с ним и Цезарь, конечно он успел выйти ведь грязнить свой цветочек, он не хотел. Тот ухмыльнулся и погладил его по макушке за давным-давно слипшиеся волосы на лбу, смесь на руке он поднёс ко рту облизав все до последней капли. – Ты такой сладкий, Марк. - ворковал черноволосый, развязывая на его запястьях бабочку.  – Просто убей меня уже. Цезарь ухмыляется, напоследок он подаёт пистолет шатену, шепчет на ухо его просьбу. Выстрел.