Это будет длиться вечно...

В его киске сейчас жужжал на максимальной скорости розовый вибратор среднего размера. Руки были заломлены принудительно за спину и туго связаны, что доставляет очень много неудобств, таких как стреляющая в затёкшшие локти боль. Он сидит на холодном полу с раздвинутыми ногами, хныкая и стараясь не двигаться, ибо так можно быстрее кончить, что ему запрещалось. Из закрытых глаз текут слёзы недовольств, лицо скривилось в мерзком выражении. Окно было открыто и дуло прямо на него. Он был раздет. Черный ошейник давил на его шею. На нём было видно вычертанные самостоятельно буквы, которые читались как "Дрим". Похоже, так звали игрушку хозяина. Той мерзкой твари, что мучила его каждый божий день, придумывая пытки ужаснее так, что у самого даже мурашки пробегали. Дрим ненавидел его всей душой и мечтал выбраться отсюда, из этого проклятого огромного замка, длина коридоров которого на глаз была примерно метров пятьсот-шестьсот. В здании очень много комнат, чуланов, кухонных комнат. Владелец всего этого сам не знал, зачем ему такое огромное помещение, но ему просто нравилось. Нравилось то, что многие ему завидовали, а некоторые даже сами искали его и отдавались ему на сжирание, моля на коленях о том, чтобы он сотворил что-нибудь грязное с ними. А некоторых он похищал сам, и Дрим видел это. Видел, как над жертвами он проводил опыты и те самые пытки, которые тоже проводил для Солнечного. Слыша отчаянные крики и громкое душераздирающее рыдание, его отчаяние усиливалось, и утверждение, что он здесь умрёт мучительной смертью в неожиданный момент снова мелькало в мыслях. Позитивной энергии не было вообще, из-за чего он сильно ослаб. Магия не наносила никакого урона, только, может одну царапинку... Владельца Дрима звали Найтмер, кто являлся братом для него. Это Солнечного огорчало еще больше. Его любимый раньше родной брат превратился в такое мерзкое отвратительное чудовище. Похитил Дрима он вообще неожиданно. Когда Солнечный прогуливался по побережью озера и наслаждался красотой природы, пением птиц, то он решил присесть на небольшой камушек, помедитировать. В момент, когда он уединился с природой в одно целое, шею начала медленно обивать мерзкая субстанция. Как она дошла до грудной клетки, и Дрим только опомнился, то сразу же обвила все тело, а другая заткнула рот. Его задушили. Задушили, но слабо, чтобы не умер. По замку он ходил, нет, не ходил. Его просто одели в рванное тряпье: грязную серую футболку и бриджи, которые были малы. Так он ходил, пока Найтмеру не было дела до него. А когда ему хотелось помучать его или просто потрахаться, то он отрубал его и передевал в откровенное нижнее белье. Дриму было просто понять, что сейчас начнется что-то плохое. Он видел приближающийся силуэт своего брата, державшего руки за спиной. Этот мазохист шел к нему с широкой улыбкой, которая, казалось бы была безобидной. Но это просто харизма, которая далась монстру от природы, так же как и талант манипулировать. Он подойдет к Солнечному, гладит его по головке, внушая своим взглядом спокойствие. А когда Дрим будучи загипнотизированный его взглядом, замирает от удовольствие, то лицо Мара меняется, и его рука со шприцом резко заносится над братом и вонзается в шею. А через десять минут он уже очухивается в комнате с тусклым розовым светом и приглушенной музыкой, а пред глазами появляется этот проклятый мудак с каким-нибудь предметом, которым собирается причинять ему боль. Найтмер запрещает кончать ему, но если он не сдерживается, то через пять минут мучитель снова являлся в комнату с пояльником и уродовал его бледное ослабшее тельце, на котором можно считать шрамы всю вечность. Кошмар обычно приказывал создать Дриму женское тело, потому что сиськи и большие ляжки ему нравились больше. Он любил с бешенной скоростью вбиваться средним и безымянным пальцами во влагалище Дрима, ноги которого тогда ужасно тряслись, а сам он кричал на все помещение. Когда он выпрыскивал много прозрачной жидкости, то дырочка очень сильно сжималась, что нравилось Найтмеру. Он не ждал, когда Дрим успокоится от очередного оргазма и просто продолжал трахать его пальцами. А сейчас он снова страдал в наказании с вибратором, провинившись в том, что не убрался у Хозяина в комнате. Вибратор контролировал конечно же Найтмер, сидевший через одну комнату. Он снова запретил кончать, либо же заставит слизать всё с пола. Киска вся текла, и темная дырочка в попке тоже. Дрим сидит в одном положении, ибо если он будет двигаться, то вибратор будет задевать его внутренние стенки, и кончит он быстрее. Солнечный закусывает сильно губу, чтобы не стонать. У Найтмера обычно от этого встает член, и он начинает визуализировать, как его игрушка дрожит и ерзает по полу от оргазма, её киска пульсирует, и она сжимает ножки. А потом он представляет, как заходит в комнату и видит под Дримом небольшую лужицу, и его губы растягиваются в широкой ухмылке, которая минует наказание за то, что тот кончил. В паховой зоне до живота пробегает вибрация, то самое приятное чувство возбуждения. Найтмер же, не глухой конечно. Он услышал, что Дрим стонов не издает, поэтому достал из кармана маленький пульт от вибратора, который был только у него, и прибавил скорость. Довольно много. И да, из комнаты раздался громкий стон-вскрик. Всё, Дрим не мог держаться. Весь потный и дрожащий, он с брызгами кончает на пол так, что вибратор выходит из влагалища. Мерзкая, пока что теплая небольшая лужа сформировалась под беднягой. Из коридора послышались шаги, звук всё больше усиливался. А значит идут к нему. Солнечный уже готов к грязным словам Найтмера, к его унижениям и к наказанию. Опуская голову, он вздыхает и скулит через зубы. Но этот вой, который Найтмер не любит, уже скоро прекращается. Ручка двери поворачивается, и в комнату заходит эта тварь, руки которой стоят на поясе. Всё так и есть. Его губы растягиваюися в ухмылке, он тихо хихикает и опускается на корточки к Дриму. Своей холодной неприятной ладонью он берет Солнечного за подбородок и поднимает его голову, фокусируя его взгляд на себе. — смотри на меня, бессовестная шлюха, — выражение его лица меняется на холодное с насмешливого радостного. Дрим поднимает неуверенный взгляд на своего мучителя и нервно сглатывает слюни. — тебе должно быть стыдно за то, что ты сделал недавно. По его лицу неожиданно проходится жёсткий удар ладонью Найтмера. Он хватает парня за макушку и с рывком тыкает его в пол, в ту самую лужу. — слизывай всё, уёбище, — смеясь восклицает он и рукой водит голову игрушки по всей луже. — это будет твоим наказанием! Солнечный мучительно стонет через зубы и сопротивляется. Когда происходит такое, то Кошмар решает это довольно лёгким способом. Он поднимает голову Дрима, держась за макушку и с силой вбивает его в пол. Так вбивает, что из носа течёт кровь, а едва заметные вены висков пульсируют. Парень мучительно хныкает и снова начинает плакать. Те же самые действия со словами:«я не уйду, пока ты это всё не слижешь, блядь!» повторяются. Дрим старается не дышать носом и высовывает язык, медленно начиная водить по всей луже. Холодная рука отпускает его голову. — слизывай больше, — наигрывает Найтмер и скрещивает руки, усаживаясь поудобнее на пол. Дрим охватывает ртом больше площади лужи и глотает, с мерзким выражением лица. Остается совсем немножко, и он через силу проводит языком по тому месту, где есть капли, а затем слизывает их и падает на пол. Солнечный мучительно вздыхает, смотря распухшими глазами на мучителя. По его очам можно прочитать, что он не желает еще одного наказания и считает, что это его пока что добило. Найтмер же будто бы читает его как книгу, ухмыляется и встает, снова ставя руки на пояс. Он ничего не говорит и просто уходит, издавая смешок. Ответ не ясный. Остается только молиться на то, чтобы он не принес какой либо страсти в комнату и продолжил добивать Солнечного. На глазах снова наворачиваются слёзы,он даже не против этого. Его лицо морщится, и он начинает горько плакать, царапая себе руки ногтями, которые он грыз от нервов. Дрим уже не может думать. Он уже вот вот отключится. В его голове лишь слышатся слова:«это будет длиться вечно...». Парень откидывает голову на пол. Слышится стук, но ему всё равно на боль, потому что сознание потихоньку покидает его. Глаза закрываются, а чей-то голос и слова слышатся чаще. Это будет длиться вечно...