Take my hand

      Джейку всегда легко давались точные науки, и только поэтому они ему и нравились. Но душа лежала совсем к другому. Парня завлекали искусство, литература, языки и история. Но с гуманитарными предметами было намного сложнее. Почему-то запомнить вычурные формулы по физике или математике было легче, чем рассказать биографию какого-либо писателя. Джеюн уже хотел было отчаяться – после выпуска подать документы на физико-математический факультет, но очень вовремя появилась симпатия к девчонке из параллельного класса. Первая влюбленность.       Впервые они заговорили на спортивной олимпиаде в марте, где Джейк участвовал в эстафете. Казуха подсела к нему с бутылкой воды, а потом спросила, не против ли он подтянуть ее по математике. Истинная причина заключалась в том, что ей нужна была пятерка в аттестате, чтобы поступить на бюджет на филологический факультет.       И парень не смог отказать, когда посмотрел на смущённое лицо девушки. В ее, казалось бы, темно-карих глазах, отблескивали лучи солнца, а длинные темные волосы были собраны в высокий хвост. Она, по всей видимости, часто находилась на улице, потому что в причёске цвет переливался от черного к коричневому – выгорел. Тонкие светло-розовые губы растянулись в мягкой улыбке, когда Джейк кивнул в согласии.       И чем больше Шим проводил дополнительные занятия с этой девушкой, тем чаще ловил себя на мысли, что хочет находиться рядом не только во время так называемого «репетиторства». А когда его сердце начало загнанно биться рядом с Казухой, он осознал свои чувства, тут же краснея до кончиков ушей. По детской глупости, Шим решил, что у него есть шанс.       – Я тоже хочу поступить на филфак. – выпалил он на одном из дополнительных занятий.       – Ты серьезно? Я думала, что твои документы с самого рождения лежат на физмате... – девушка разомкнула губы от удивления, – С чего так резко поменялись увлечения? – спросила она его.       – Просто понял, что именно это мне по душе. Не знаю, правда, как буду сдавать экзамены...       – Да ладно тебе, это же так здорово! У тебя все получится, я помогу. Ты помогаешь мне, а я тебе, – девушка положила руку на чужое плечо, поглаживая, – Просто представь, мы сможем видеться на факультете. Ты уже выбрал направление?       – Мне понравилась «Культурология». – и он не соврал. Джейку и правда стало интересно, да и возможности в современном мире неплохие с таким дипломом.       – Прекрасно! Ну эту математику три раза в неделю! В пятницу будем заниматься литературой. Теперь мое время побыть умной. Зови меня учитель Накамура! – и слабо постучала кулачком по деревянной парте. Джеюн не смог скрыть своей широкой улыбки на это действие. А ещё у него целый день горело плечо, к которому прикоснулась Казуха.

***

      Окончание школы нанесло здоровью Джейка сильный урон. Парню удавалось поспать только на выходных, и то не всегда. В будние дни и ночи он старался изо всех сил. Шим искренне верил, что его труд должен окупиться – он сможет поступить, а Накамура заметит его как парня.       Все усилия вылились в то, что после получения аттестата Джейк вернулся домой и у него начала кружиться голова. Такое случалось часто, но никогда не доходило до того, что он будет лежать без сознания в прихожей. Звук рухнувшего на пол тела испугал его матушку, у которой в тот день был выходной. И что он делал, если бы оказался совершенно один? Все старания были бы впустую.       К частым головокружениям плюсом шел пакет из быстрой утомляемости, тремора рук и тошноты. Знало бы Министерство образования до чего доводит детей, которые всего лишь хотят светлого будущего.       Теперь Джейку приходилось посещать невропатолога два раза в год и проходить обязательную терапию из уколов и таблеток, дабы поддерживать нормальное состояние.       Переезд в Мельбурн немного давил на сознание, ведь вырвавшись из родного Брисбена, почему-то тянуло назад. Спустя неделю, Джейк уже скучал по родителям и собачке Лейле.       Первый курс показал парню, что болючие уколы витамина B6 стоили того, потому как подобной нагрузки его организм вряд ли выдержал бы. Бесконечные по продолжительности пары, нескончаемый объем домашнего задания – все это сводило его с ума. Но были и свои плюсы – у Шима появились новые знакомые, с которыми было не так одиноко во время учебного процесса. А ещё можно было заручиться поддержкой и помощью от старших, ведь с некоторыми студентами Джейк сразу же нашел общий язык. Так он познакомился с Чаном из магистратуры и Феликсом с четвертого курса.       Второй семестр был куда более сносным, ведь профильные предметы как история и английский были не такими выматывающими. Больше времени оставалось на латынь, что давалась с трудом. Экономика же – непонятно, что она забыла на этом факультете – слегка возвращала Шима в его маленький заброшенный мир с математическими вычислениями и процентами.       С Казухой Джейк пересекался каждый день в учебном корпусе. Ей тоже приходилось тяжело. Она поступила на «Фундаментальную и прикладную лингвистику», где было даже сложнее, чем на «Культурологии». Шим часто списывался с ней на больших перерывах, чтобы сходить в столовую, а в пятницу вечером – вытаскивал погулять по городу. Хотелось бы верить, что это свидания, но девушка, хоть и принимала знаки внимания, но не отвечала на них. Джеюну было хорошо и так, просто рядом. Ему было достаточно сияющей улыбки, от которой теплилось в груди. В такие моменты парень вспоминал ради чего он прошел такой сложный путь. И ради кого ему стоит не останавливаться.

***

      Второй курс встретил ранним подъемом, потому что первые пары никто не отменял. «А очень жаль» – пронеслось в голове у Шима, но эта мысль не смогла утешить и позволить хотя бы на десять минут задержаться в теплой кровати. Джейк не любил опаздывать. Точнее, он не любил чувство спешки и последующего за ним стыда, которое обжигало внутренности, словно кипятком. Поэтому он быстро принял прохладный душ, чтобы хоть немного освежить свой рассудок, выпил терпкий кофе и надел светлые джинсы и клетчатую рубашку. Укладка волос заняла чуть больше времени. Однако парень вышел из дома своевременно.       С Казухой Шим не виделся все каникулы. Они, конечно же, переписывались, но это никак не могло заменить живое общение. Каждое сообщение от девушки откликалось все меньше, но Джейку казалось, что вот они увидятся вживую и все вернётся на круги своя.       Сфотографировав свое расписание, что было вывешено на стенде на первом этаже, Джейк отправился на первую пару по «Теории культуры». Преподаватель немного опоздала, но, извинившись, начала знакомство.       – Коллеги, поздравлять с началом учебного года я вас не буду, поскольку, как минимум, только в этой аудитории не найдется ни одного человека, который был бы рад этому дню, а как максимум – во всем университете. – заставляя рассмеяться всю группу.       – Очень тонко. – сказал Джейк, обратив на себя внимание. Женщина рассмеялась. С одним преподавателем контакт установить удалось.       Далее, как и всегда происходит, преподаватель провела вводную лекцию, рассказав о новой дисциплине, а ещё о том, как будет проходить учебный процесс. С ней было легко и непринужденно, поэтому Шим был вполне доволен этим предметом. Эта дружелюбная женщина могла стать его любимым преподавателем. До этого звания ей оставался лишь один шаг – поставить автомат.       На перерыве парень спустился на первый этаж, чтобы встретиться с Казухой. На удивление, он никак не мог ее найти, пока нежные руки не накрыли его глаза.       – Угадай, кто? – девушка подбежала сзади.       – Да кто так сейчас делает. Прошлый век, – улыбка сразу же коснулась его лица от этого действия. Джейк дотронулся до чужих рук, аккуратно убирая их, и повернулся, – Привет. – раскрывая руки для объятий.       – И тебе. – Казуха сразу обняла друга в ответ, позволяя насладиться своими духами с ароматом мака.       – Как ты? – по дороге в столовую начал интересоваться парень. Девушка выглядела очень восторженно, наверняка, случилось что-то хорошее.       – Все хорошо, а у тебя как? Совсем скучал без меня, да? – ее глаза превратились в полумесяцы, а на щеках был заметен персиковый румянец.       – Скучал. Нужно было меня в чемодане с собой в США взять.       – В следующий раз так и сделаем. – хихикнула девушка, присаживаясь за столик с подносом. Она начала собирать распущенные волосы в низкий хвост, оставляя у лица только удлиненную челку. Джеюн смотрел на нее, не скрывая восхищения.       – Чего так уставился? Влюбился? – замечая пристальный взгляд, подмигнула Казуха. Джейк же опешил, подавился водой.       – С ума сошла?! – все ещё откашливаясь.       – Ну и правильно. Я сегодня такого красивого парня встретила на четвертом этаже. Он подошёл спросить, где может найти кабинет нашей кафедры. Точно, как слепой котенок ещё. Хочу узнать его номер. – Джеюн почувствовал укол в сердце.       – А ты решила действовать сразу...Ого. – улыбается слабо, едва поднимая уголки губ. Осознание накрыло сразу же, и с головой. Значит, Казуха никогда даже не рассматривала его как возможного партнера.       – А чего медлить? Я не сильно старая для него, да ещё и симпатичная. У меня есть все шансы. Поэтому подскажи, что мне делать, друг.       Друг. Если бы Казухи не было рядом, то Шим бы уже держался за свое бедное исполосованное острыми словами сердце, лёжа на полу. Но она здесь, прямо перед ним. Ждёт его совет, чтобы завоевать какого-то первокурсника, пока он сам сохнет по ней уже третий год.       – Посмотри расписание первого курса. Подойдёшь к его аудитории после пар, а потом предложишь ему показать университет. А напоследок дай ему свой номер, «чтобы он смог обращаться, если возникнут трудности».       – Да ты гений! Если напишет, то значит, что клюнул. Ты лучший, Джейк. Красивый, умный, добрый... Не понимаю, почему ты ещё одинок. На тебя столько девушек вешается с того года ещё. Присмотрись, – она начинает есть сэндвич, о чем-то думая, – Хотя нет. Не смотри ни на кого. Я хочу, чтобы у тебя было время на меня.       – А как же ты? – почему-то слетает с пухлых уст.       – А что я? В пятницу я вся твоя. Это наша традиция.       – Согласен, это святое. Никакие отношения это не разрушат, да?       – Конечно! – читать как «пока что».

***

      Джейка начала мучить бессонница. Он просто не мог уснуть из-за пучины мыслей, которая не покидала его голову до самого утра. В груди невыносимо болело, когда он представлял, что Казуха будет с кем-то встречаться. С кем-то, но не с ним. Лекарство под языком ярко отдавало мятой, но сердце успокоить было не способно. Поэтому после нескольких бессонных ночей, Шим просто выкинул упаковку этих таблеток в мусорное ведро – все равно никакой пользы.       Казуха замечала его подавленное состояние, но на все вопросы Шим только отмахивался. Говорил, что семейные проблемы. Это единственная тема, которую они никогда не затрагивали. Девушка понимающе кивнула, а потом обняла друга, передавая свои силы и поддержку. Жаль, что она не догадывалась, что от этих прикосновений Шиму становилось ещё тяжелее.       – Я обязательно придумаю, чем тебя порадовать в пятницу, – сказала она на прощание, – Только будь на связи, пожалуйста.       – Окей. – выдавив краткое согласие, Джеюн отправился на пару по «Религии».       Звонок прозвенел ровно перед тем, как парень открыл дверь аудитории, чтобы войти. Но каково было его удивление, когда преподаватель уже был на месте. Он стоял, опиравшись локтями о кафедру, но, заметив «опаздывающего» студента, тут же выпрямился во весь рост.       Джейк не сказал бы, что это взрослый мужчина, скорее всего, он недавно выпустился и решил работать здесь. Может преподает года два-три. Слишком уж молодо выглядит. Высокий, стройного телосложения, со светлой кожей и большими глазами. Его волосы идеально уложены, цвета антрацита. Брови прямые, длинный узкий нос с чуть приподнятым кончиком и милые губы в форме сердца. Верхняя тоньше нижней точно в раза два. Джейк, у которого корни наполовину корейские, сразу заприметил у нового преподавателя азиатские черты. Одет парень был в бежевую рубашку, свободные черные брюки и туфли. Этот образ подчеркивал пропорции тела, делал человека перед ним ещё привлекательнее. Он был точно как говорят «с иголочки».       – Может представитесь, а не будете рассматривать меня с головы до ног? – спросил преподаватель.       Джейк затаил дыхание, так и продолжив покоиться у дверей. Как нагло с его стороны так открыто рассматривать нового преподавателя. Он точно произвел плохое впечатление о себе.       – Извините за опоздание, – кланяется, – Меня зовут Шим Джейк.       – Что ж, Шим Джейк, садитесь. Но в следующий раз после меня в аудиторию никто не заходит, договорились? – получая звучное «да» от всей группы, впервые улыбается.       – Хорошо, – томно выдыхает он, а потом поднимает свои большие глаза на студентов, – Религия важна, не важно верите вы или нет. Так же и история важна, не важно прожили вы ее или нет. Меня зовут Итан Ли. В этом году я буду читать вам дисциплину «Культура и религия». Возможно вы умны, но я был умным дольше, хоть и ненамного. Так что я буду говорить, а вы слушать. Наше время вместе, возможно, коротко, но мы связаны самой важной целью из всех – поиском значения. Какова человеческая природа? Как лучше всего жить? Зачем мы сюда пришли, и чем мы станем, когда нас больше не будет? Надеюсь, что мы хорошо сработаемся и найдем ответы на эти вопросы.       Джейк очарован, наверное, как и все присутствующие в этой аудитории. Новый преподаватель задержал на себе взгляд каждого студента. Его речь побуждает слушать, от чего по телу табуном пробегаются мурашки. Итан Ли невероятен. Невероятен с первых слов. И если бы он такими красивыми речами завлекал в какую-нибудь секту – у него несомненно получилось бы.       – Мне передали список вашей группы. Давайте, для начала я лично поприветствую каждого, а потом перейдем к вводной лекции. – говорит Ли, а потом начинает перекличку.

***

      Прошел первый учебный месяц. Джейк по-прежнему был влюблен в свою подругу, которая, в свою очередь, почти начала отношения с первокурсником. Шим даже успел с ним познакомиться, удостоверившись, что он вроде бы вполне хороший человек. Парень старался смириться с тем, что Казуха смотрит вовсе не на него.       Завал по учебе только усугублял ситуацию. Джеюн расслаблялся лишь на лекциях преподавателя Ли, где витала атмосфера спокойствия. Мужчина рассказывал не торопясь, четко и доступно излагал материал, иногда вставляя эдакие интересные факты.       Полтора часа проходили незаметно, чего не скажешь про другие пары. Шиму показалось, что вот он идеальный учебный процесс, когда тебе интересно слушать человека, существуя с ним на одной волне, будто подстраивая свое дыхание под чужое, чтобы прочувствовать на себе тот труд, с которым сталкивается преподаватель Ли, без перерыва читая лекцию. А ещё интересно смотреть на этого мужчину, что каждый раз удивляет своим внешним видом, выглядя безупречно. Невзначай цепляясь длинными аристократичными пальцами за манжеты на рукавах рубашки, чтобы закатить их до локтя – на три четверти, оголяя тонкие запястья, а потом продолжить блуждать взглядом по лицам студентов в рассказе. Джейк солжет, если скажет, что не засматривался и не пытался уловить карие глаза, подобные цвету кофейных зёрен, на себе.       – Ваш куратор, должно быть, рассказывала вам о курсовых работах. Вас уже распределили, поэтому можете попросить ассистента на кафедре выдать вам список. Шим Джейк, вы будете писать научную работу у меня, поэтому задержитесь после пары, пожалуйста. Все остальные свободны на сегодня.       Аудитория вмиг опустела, потому как после пятой пары в списке желаний было лишь застать поздний обед тире ужин и улечься на кровать. Джеюн застегнул блестящую металлическую молнию на рюкзаке, закинув его на правое плечо, а потом осторожно подошёл к преподавательскому столу.       – Преподаватель Ли? Вы просили подойти.       – Да. Вам нужно определиться с темой курсовой работы. Оставьте мне свою почту и номер телефона, пожалуйста, я постараюсь прислать вам список актуальных тем для работы, если у вас не возникнет никаких идей.       – А, да, конечно, – Шим собирается стянуть рюкзак и молится о том, что копошиться в нем не придется слишком долго, чтобы отыскать на самом дне свою ручку.       – Шим Джейк, возьмите, – Ли протягивает ему свой кожаный блокнот в открытом виде, а после подаёт черную ручку, – Не торопитесь. У вас руки дрожат.       – Да... Все в порядке, такое бывает. Я очень рад, что буду писать под вашим руководством. – Джейк улыбается широко, издавая милый смешок, который ловит Итан, не сводя глаз со студента, а потом и сам тянет уголки своих губ вверх.       – Приятно это слышать. – говорит преподаватель, а потом собирает свои вещи в сумку-дипломат, не желая стоять над душой и сверлить темную макушку, что склонилась над столом. Шим выдыхает, когда чувствует, что Ли отходит к окну, что до этого момента было открыто и запускало теплый поток воздуха в душную аудиторию. Младший в мыслях начинает материться на свои, охваченные тремором, руки, потому что желает аккуратно и разборчиво вывести пастой свои данные, что попросил преподаватель.       – Возьмите. – окликает он, когда замечает, что старший смотрит через широкое окно на университетский двор, который один за одним покидают люди. Мужчина кивает благодарно, желая уже попрощаться, но Джейк останавливает его.       – Вы хорошо сегодня выглядите. Эм... Спасибо и до свидания! – тут же быстрым шагом покидая аудиторию первым. Что он сейчас сказал?       – Черт. Вот же неловкий дурак! – шепчет себе под нос и желает приложиться лбом о первую встречную ему бетонную поверхность.

***

      Итан Ли написал на выходных вечером, прикрепляя вордовский файл с приблизительными темами для курсовой работы. Джейк наверняка начал бы возмущаться, что же за человек пишет по работе в единственные более-менее спокойные дни, но это ведь преподаватель Ли. С ним Джеюну не тягаться. Ему позволено писать даже посреди ночи.       Парень смахнул уведомление о входящем сообщении на почте, собираясь ответить тогда, когда доберется домой. Он старался выполнять все возможные домашние задания среди учебной недели, чтобы выкроить немного свободного времени вечером в субботу. Чан и Феликс пригласили его в бар, чтобы поболтать и выпить. А он, в свою очередь, не мог отказать старшим. Тем более, они хорошо поладили. И кроме них и Казухи у Джейка в Мельбурне никого не было.       – Что-то мы засиделись уже… – Чан пьяно взглянул на время, а потом схватился руками за свое красное опухшее лицо, – Как хорошо, что завтра воскресенье.       – Да, но кому-то писать диплом. – вздохнул Феликс, подпирая щеку ладонью. По его виду можно было сказать, что сейчас австралийцу абсолютно не хочется думать обо всех заботах, что легли на его плечи. Хотя бы на один вечер он желал забыть о том, что он студент. Джейк с этими мыслями был согласен, но Итан Ли… Ему нужно обязательно ответить.       – А кому-то курсовую. – внес свою лепту к общим проблемам Джеюн. Чан демонстративно схватился за голову от количества дел, а потом они все прыснули со смеху.       – Кто твой научрук? – спросил к чему-то Феликс.       – Итан Ли. – засмотрелся на экран блокировки своего телефона Джейк.       – Оу! Итан хороший парень. Мы общались как-то, еще тогда, когда он был на магистратуре, а я на третьем. Интересно, какой он в роли преподавателя, – усмехнулся своим мыслям Чан.       – Требовательный, но клевый. Он как-то выставил нам зачет на самой первой паре, а потом сказал, что все, кому неинтересна эта дисциплина, могут больше не приходить. Якобы все получили, что хотели. Я тогда подумал, что к нему будет ходить две калеки, но, наверное, его самоуверенность всех подкупила и за всю историю у нас была стопроцентная посещаемость только на его лекциях.       – Серьезно? Нам он такого не устраивал, но то, что он самоуверенный и требовательный – это да.       – Ну и репутацию себе сделал, – рассмеялся старший, – Его группа магистров перед выпуском закатила вечеринку. Вроде как культурная должна была быть, так как освещалась на факультете, но он и еще несколько индивидов за время конкурсов, что для видимости были, напились водки, что смешали с колой. А потом уже на квартире караоке устраивали.       – Ты не понимаешь! Он создавал себе воспоминания о бурной студенческой жизни, не то, что мы тихонько в баре сидим и ноем о домашке. – пропищал Феликс, пока Джеюн смеялся во весь голос, хлопая в ладоши.       – У меня тоже были подобные моменты! – заявил Чан, а потом начал делиться историями с университета и общежития. Они заказали еще одну бутылку спиртного и жареных ребрышек на закуску. В такой компании Джеюн чувствовал себя комфортно, но в следующий раз его печени нужно будет передохнуть. Он слабо улавливал дальнейший разговор, просто растекался на стуле. Парень уже не помнит, когда в последний раз так сильно напивался.       – Ладно, уже время. Джейк, ты с нами на такси? – заботливо поинтересовался Феликс, на что Джеюн покачал головой – пройдется, чтобы проветриться. А потом поднялся со стула, мысленно благодаря Всевышнего за то, что ноги держат его на земле.       Феликс еще нашел в себе силы, чтобы поправить прическу на голове, а Чан, как самый старший, а еще самый щедрый, оплатил счет. Джеюн же, забив на наверняка не лучший вид, просто натянул на голову кепку козырьком назад, предварительно зачесывая пятерней волосы.       Провожая взглядом уезжающее такси, Шим застопорился – в этом районе он впервые, а запомнить дорогу, когда его сюда вел Чан – он не удосужился. Открывая электронную карту, парень начал щуриться от яркого света, исходящего от экрана. Кое-как разобравшись, Джейк громко выдохнул и пошел направо, поглядывая на стрелку на телефоне, что должна помочь ему добраться до дома. Был бы парень в трезвом состоянии, то, скорее всего, начал паниковать, потому что Мельбурн не маленький город. Даже за целый год австралийцу не удалось выучить и половины. Хорошо он ориентировался только в том районе, в котором учился. А сейчас, будучи в расслабленном состоянии, его не волновало то, что он в десять часов вечера совсем один и не понятно где. Джеюн считал, что ему не нужно переживать, что он обязательно доберется до дома на своих двух, что с каждым шагом ощущались все слабее, поэтому Джейк шумно шоркал подошвой кроссовок по асфальту, а потом и вовсе начал спотыкаться.       Телефон в его крепкой хватке начал вибрировать, а карта сменилась белым экраном, на котором виднелся входящий звонок. Незнакомый номер настойчиво ожидал ответа. Шиму даже показалось, что подвыпившее состояние прибавило ему храбрости, чтобы ответить на вызов.       – Я слушаю. – преподнёс он телефон к уху.       – Извините за поздний звонок. Шим Джейк, вы же получили мой документ с темами для курсовой работы?       – Темами… Преподаватель Ли прислал мне их, а что?       – Я и есть преподаватель Ли, – в голосе на той стороне Джейк смог уловить едва слышный смешок, будто собеседник на секунду прикрыл динамик, чтобы посмеяться, а потом вернулся к разговору.       – Ой. Добрый вечер. – ответил Шим, а потом подлая икота пристала к нему, будто нарочно. Видимо Джейку было уготовлено постоянно позориться перед Итаном. Другого же времени на икоту не нашлось.       – У вас все в порядке? Я волновался, что вы не отвечали. – Джейк притих, улавливая на той стороне приглушенную музыку и сигналы машин. Ли, наверное, на улице, а, может быть, и за рулем. Должно быть, он очень хорошо водит автомобиль.       – Я просто еще не просмотрел его. Извините, преподаватель. Я просто… не дома еще.       – Я так и подумал. Не собираетесь возвращаться? Время позднее.       – Да, я собираюсь, только не понимаю куда мне идти, – нервный смешок, – Не обращайте внимания, это мои проблемы.       – Поэтому и стоит выпивать у себя на районе, вы так не думаете? – почему-то Джейк не ожидал того, что старший ответит ему что-либо. Казалось, что Ли очень занятой, на пустые разговоры времени не тратит, но сейчас поучает Шима где и как ему пить. Какой-то бред, чтобы быть реальностью.       – Так уж вышло. Вы злитесь?       – Переживаю разве что. – Джеюну ведь не послышалось?       – Не нужно, зачем?       – Не могу потерять студента, который пишет у меня курсовую. Это дополнительная нагрузка, поэтому неуважительно отказываться от лишних денег.       – А, я вызову такси. Надо было сразу так сделать.       – Напишите мне, когда доберетесь до дома. – Ли не просит – он требует, а потом, как ни в чем не бывало, отключается. Джейк стоит еще пару минут в ступоре, а после начинает зевать от усталости, осознавая, что должен вызвать себе такси.       На пороге дома он оказывается к двенадцати ночи. Телефон разряжен, как и внутренняя батарейка Джейка, поэтому пяткой поддевая кроссовки, он стаскивает их со своих гудящих ног, через силу снимает одежду и валится на кровать.       Преподавателю парень был уже не в состоянии писать в тот вечер, поэтому наутро, когда телефон все-таки оказался на зарядке, он увидел множество сообщений от своего преподавателя, который был взволнован тем, что Джейк не ответил. Студент извинился сразу же, как просмотрел все сообщения, на что получил лишь обиженное «Безответственно, Шим Джейк». Идти в университет в понедельник, где его ожидала пара с Ли – совсем не хотелось. Шиму было очень-очень стыдно.

***

      Учебная неделя началась с того, что Накамура всё-таки одарила друга «приятной» новостью о том, что она начала встречаться с тем парнем. Она кратко рассказала об их свидании, прерываясь на восторженные визги. Джеюн благодарен девушке за то, что она не окатила его полной историей с подробностями, потому как он и так едва держал себя в руках. Латте застряло в его горле комом, а желудок решил отказаться от приема завтрака. Джейк не ел уже вторые сутки, поэтому, умываясь прохладной водой в университетском туалете, пытался прийти в себя.       Отражение в зеркале вызывало у Джейка отвращение. За все время он ещё никогда не выглядел так паршиво, как сейчас. Даже в двенадцатом классе перед итоговыми экзаменами, кажется, что его кожа была не такой бледной, а синяки под глазами не такими большими, готовыми вскоре захватить половину лица. Впалые щеки смотрелись отвратительно, будто Шим не учится вовсе, а торчит на психотропных препаратах.       Накануне Шим не спал целую ночь, потому что пытался дочитать Луция Апулея с его «Метаморфозами», по которым нужно было написать эссе. Его счастье, что многие не успели с этой работой в сроки, поэтому время на ее выполнение продлили ещё на два дня. А это значит, что у Джейка есть ещё две ночи.       – Шим Джейк! – донеслось будто из-под толщи воды.       – А? Да? – студент в испуге ухватился за сердце, а потом заметил острый взгляд преподавателя Ли, что пронизывал его насквозь.       – Что же вы такого интересного увидели за окном? – все ещё наступал на горло Ли. Он до жути не любил, когда его игнорируют. Однако интонация его речи совсем не изменилась. Его самообладанию можно было только позавидовать, ведь то, что мужчина был зол можно было прочесть только по черным глазам, которые наливались густыми чернилами.       – Я... задумался. Извините.       – Повторите мой вопрос. – настойчиво требовал преподаватель, хотя заранее знал чужой ответ.       – Я... я не услышал его. Простите...       – Лекция для вас окончена. Покиньте аудиторию.       – Преподаватель Ли, я...       – Немедленно. – спорить оказалось бесполезно.       – Хорошо. – почти шепотом ответил Джейк. Он быстро собрал свои вещи в рюкзак и уже встал с лавки, но в ушах предательски зашумело. Шим оперся руками о стол, чтобы иметь хотя бы какую-то точку опоры. Перед глазами снова закружился рой мошек, заслоняя черным пятном всю видимость. Шим попытался выйти из-за парты, надеясь, что таким образом все пройдет быстрее, но сделал только хуже.

***

      Парень открывает тяжелые свинцовые веки, будто после очень крепкого и длительного сна. В горле сушит безумно, поэтому осипшим голосом он шепчет:       – Вода, – не зная, кому он это говорит, скорее всего, самому себе, – Вода. – вторит и поднимается на кровати, пытаясь сфокусировать взгляд хотя бы на чем-то.       – Не вставайте, – слышится сбоку, а потом перед лицом у Шима оказывается граненый стакан с водой, – Держите.       Джеюн сразу принимает его, залпом выпивая жидкость, а потом поворачивает голову влево, чтобы попросить еще, но сталкивается с очень знакомыми беспокойными глазами, что бегают по его лицу.       – Еще? – интересуется мужчина, на что получает едва заметный кивок. Он забирает стакан, обхватывая своими длинными пальцами пальцы Джеюна, что второго прошибает разрядом тока от подобного прикосновения. Шим сразу же смотрит прямо в чужие глаза, пытаясь найти там ответы, но Ли только ставит стакан на тумбу и наливает в него воду из бутылки. А потом протягивает его Джейку. В этот раз младший берет емкость настолько аккуратно, будто боится еще раз прикоснуться к теплым рукам преподавателя, как к чему-то запретному.       – Шим Джейк, простите, что был груб с вами, когда вы плохо себя чувствовали. – Джеюн только сейчас осознает, что находится в больнице. Он бегло осматривает палату стационара, а потом вновь поворачивается к Итану. Старший почему-то легко улыбается, но Шим не может понять, что забавного в этой ситуации можно найти.       – Почему вы улыбаетесь?       – Вы выглядите мило. – отвечает Ли, а потом прочищает горло, будто не стоило ему этого говорить.       – Вы ни в чем не виноваты. Такое случается. Мне жаль, что это произошло на ваших глазах, – говорит Джеюн, – И вы… не знаете, как я здесь оказался?       – Я привез вас сюда.       – А-аа, – протяжно, – понятно. А мой телефон, он у вас? – Ли засунул руку в карман своего пиджака, а потом вернул смартфон истинному обладателю.       – Спасибо. И за телефон, и за помощь… Я могу как-то отблагодарить?       – Не стоит. Это я должен поинтересоваться, что могу еще сделать для вас?       – Ничего не нужно, правда, – без раздумий ответил Джейк.       – Тогда я пойду? Поправляйтесь. Врач сказал, что вы очень слабы. Вас отпустят завтра.       – Завтра? – Джеюн запустил руку в копну своих пушистых волос, – Я же не успею дописать эссе по «Мифологии»…       – Я объясню преподавателю ситуацию, и она обязательно примет его у вас. Не переживайте, ладно? И… давайте, я заберу вас завтра?       – Ладно… Хорошо.       – Сказали, что в столовой хорошо кормят, поэтому не игнорируйте нужды вашего организма. До встречи. – старший поднялся со стула и направился к выходу.       – Преподаватель Ли?       – Да? Что-то еще?       – Вы ведь из Кореи, верно? – почему-то поинтересовался Джейк, получая небольшое «Угу», – У вас же есть корейское имя?       – Ли Хисын.       – Оу… Понятно. А у меня Джеюн, но меня так никто не называет.       – Значит, я буду исключением.       Ли пропадает за дверью палаты, и Джейк тут же расслабляется. Какой же он позорник. Теперь Хисын чувствует себя виноватым, но он же ни при чем. И почему Шим начинает думать о нем, переходя на «ты»?       Парень включает телефон, введя пароль, и открывает беседу потока, что впервые разрывается от сообщений. Он начинает читать каждое, тут же хватаясь за сердце, когда видит, что кто-то переживает за его состояние. Но когда его потерю сознания в открытую обсуждают – становится неловко. Другие студенты наверняка знают, что он есть в этом чате, но почему-то сплетников это вовсе не останавливает.       Одногруппники рассказывают, как неожиданно Шим свалился в обморок посреди аудитории, а потом как мельтешился преподаватель Ли. Старший пытался привести Джейка в чувства, хлопая того по щекам, а потом расстегнул пару пуговиц тому на рубашке. Но не добившись результата просто поднял того на руки и понес через весь университет к своей машине, чтобы отвезти в больницу. Девочки в беседе пищали от этой сцены, присылая фотографии, сделанные из окна. Джеюн же не помнил ни черта. Но от этой истории его щеки начали гореть. Он нащупал пальцами свою шею, провел фалангами по открытому участку кожи, задевая расстегнутые пуговицы. От мысли, что Ли дотрагивался до него, до такого чувствительного участка его тела, стало совсем дурно.       Откидывая непристойные мысли из головы, нарочито качая ею, парень цокнул, а потом отправил в чат сообщение о том, что он в порядке и больше не стоит обсуждать эту ситуацию.       Желудок начало скручивать от того, что Джеюн наплевательски относился к приемам пищи в последнее время, поэтому он слабо поднялся на ноги, чтобы покинуть палату в поисках столовой, про которую говорил Итан. Ровно в этот момент к нему зашла медсестра, чтобы поинтересоваться его состоянием и проводила пациента на поздний обед.

***

      – Джеюн. – послышалось позади, а потом осознание разрядом прошлось по позвоночнику. Как ему и обещали, его корейское имя будет звучать. Но только из одних единственных уст.       – Вы? – парень отвернулся от окна, но вместо приветствия окинул преподавателя удивлённым взором.       Джейк ещё не до конца проснулся, но уже успел получить справку об освобождении от пар до конца этой недели. А сейчас, как по зову врача, пришел Итан Ли.       Он стоял в коричневой вельветовой рубашке, что так потрясающе сидела на нем, и черных облегающих штанах, что подчеркивали длину и стройность ног. Волосы, выпрямленные утюжком, шелковисто лежали, а челка немного спадала на глаза. Заявиться в таком виде к Джейку в больницу – вполне разумно, ведь, если тот свалится от сердечного приступа, то ему тут же окажут первую помощь. Продуманно, что уж скажешь, Итан Ли.       – Я же обещал отвезти вас домой. – спокойно, без эмоционально – как и всегда, ответил старший.       – Сонбэ, вы не должны этого делать, – Джейк потратил весь вчерашний вечер в одиночестве на то, чтобы объяснить себе подобную заботу со стороны его преподавателя. И, кажется, пришел к определенному выводу, – Вы не должны чувствовать вину и из-за этого помогать мне. – он был настроен преодолеть возникшее недопонимание прямо сейчас. А все из-за неловкости, ощущения, будто он маленький и глупый школьник. Но, видимо, у старшего на это было свое мнение.       – Я делаю это не из-за вины. Мне...скорее хочется так поступить, нежели ставить вас в неловкое положение.       – Но это противоречит отношениям «преподаватель-студент», вы не считаете так? Может нам стоит перейти на «ты» в таком случае.       – Тогда это точно будет противоречить отношениям «преподаватель-студент», Джеюн. – и снова удар под дых.       – То есть, вы против? Но все равно называете меня именем, которое никто не использует?       – К чему вы клоните? – старший вскидывает бровь, что приводит Шима в чувства, заставляя понервничать.       – Ни к чему. Не берите в голову. Вы приехали меня забрать, поэтому...       – Ладно, – перебивает его Хисын, – в...ты ел? – в этот момент Джейк начинает ощущать свое учащенное сердцебиение всем телом – от пят до макушки головы. Теперь на лице преподавателя читалась неловкость, будто он произнес это на пробу. Так быстро, дабы, если вдруг его не устроит ответная реакция – попытаться сделать вид, что ничего не произошло.       – Я поем дома.       – Ммм, пойдём. – указывая на дверь.       – Что это за «м»? – слишком громко прошептал Джеюн, на что старший удоволито улыбнулся.

***

      Руки Хисына чертовски правильно смотрятся на руле. Джейк украдкой посматривает на них – длинные, худощавые, с выпирающими косточками. А еще увитые голубоватыми венами. Он расслабленно придерживает руль, но только когда включает поворотник – заметно напрягается.       – На что уставился? – начинает интересоваться Ли, ведь сам не промах – замечает на себе каждый взгляд.       – Я что ли? За дорогой смотри, – бурчит себе под нос, – хён.       – Как ты себя чувствуешь? – Итан бросает недолгий взгляд на Джейка, когда они останавливаются на светофоре.       – Будет лучше, если прибавить громкость.       – Нравится 5 seconds of summer?       – Я без ума от них.       – Понятно. – мужчина все же делает погромче, замечая, как Джеюн расслабляется на пассажирском кресле, отбивая ритм указательным пальцем по подлокотнику на дверце автомобиля, а потом слабо подпевает отрывками себе под нос.       – Why do we always gotta run away? And we wind up in the same place it's like we're looking for the same thing same thing, yeah – Ли улыбается от такого Джейка, что не видит ничего, кроме улицы, так как наблюдает за городом через боковое стекло – оно интереснее лобового.       – I love you so much that I hate you right now, it's so hard to blame you – подпевает Хисын, гармонично соединяясь с голосом младшего. Тот внимание обращает сразу же, но петь не перестает, становится только тише, чтобы лучше расслышать Ли. Хён поет очень хорошо, что, когда композиция заканчивается, Джеюн грустно вздыхает, потому что ему мало. Он хотел бы послушать пение старшего подольше.       – А куда мы едем? – старается нарушить молчание, ведь по радио начинает играть неизвестная, по-видимому, обоим, песня.       – В супермаркет.       – Зачем?! – Джеюн иногда очень эмоционально реагирует на простые вещи, поэтому округляет глаза, смотря на старшего.       – У тебя наверняка пустой холодильник.       – У меня все есть! Мне ничего не нужно! – тут же отмахивается парень.       – Ладно.       – Ладно?       – Если тебе не нужно, то нужно мне. Не умирать же мне с голоду, верно?       – Невероятно. – выпаливает младший, а потом прикусывает пухлую нижнюю губу.       Они заезжают на парковку, где Ли очень везёт, ведь место тут же освобождается. Старший ухмыляется своей удаче, останавливая машину.       – Идём. – говорит Джейку, что сжался в размерах до новорожденного котенка, смущаясь. Но все же выходит, позволяя старшему закрыть машину на ключ.       Прозрачные автоматические двери встречают посетителей теплым воздухом и запахом выпечки, поэтому Шим сразу же минует отдел с крупами, двигаясь к мучному. Итана эта картина не может не умилять, он опускает голову и как дурак улыбается, а потом берет корзинку для продуктов и спешит быстрыми шагами за удаляющейся спиной. И когда он так влип?       Джейк же думает, что с собой у него не так много денег, но на его любимые круассаны с шоколадом должно хватить. Старший подходит сзади, наклоняется, опаляя щеку горячим дыханием.       – Хочешь? – и это звучит так двусмысленно, что младший моментально краснеет, отступая от мужчины на шага два-три.       – Я сам заплачу.       – Что ты будешь делать, если я куплю их все? – Хисын играет взглядом, да и в омуте его темных глаз хочется умереть, но Шим всячески старается не поддаваться.       – Эй! Так нечестно!       – Эй?       – Ой, – он прикрывает рот ладонью, смотрит невинно, так по-щенячьи, – Хён, так нельзя!       – Успокойся, я шучу. Позволь тебе купить то, что ты хочешь, окей?       – А у тебя кошелек бесконечный?       – А ты хочешь бросить вызов моему кошельку?       – Нет. – парень заводит руки за спину, скрещивая пальцы в замке, а потом надувает щеки.       – Возьми их. И пошли на здоровую еду.       Ли покупает Джейку его любимые шоколадные круассаны, йогурт с манго, мороженое с тремя вкусами, а потом тянет за рукав на овощи, рис и мясо, приговаривая, что если он студент, то это не значит, что должен питаться чем попало. Для себя, как и ожидалось, он ничего не покупает.       И когда они едут к дому Джейка, то младший не знает, что за тепло разливается по его телу, охватывает его мысли. Становится спокойно, хорошо. Проскальзывает некое сомнение, боязнь, что он привыкнет к подобному, но Шим тут же отгоняет эти мысли. Ему пока что непонятны собственные чувства. Хисын, как никак, его преподаватель. Этот факт твердо сидит в голове, не даёт сделать ещё один шаг вперёд. Достаточно и того, что они могут болтать на «ты».       Парень узнает, что Итан старается питаться правильно – есть фрукты, овощи, мясо и рыбу, но иногда тоже срывается на пиццу и спрайт. А ещё ему до жути нравятся эклеры, но в этот раз он отказался брать их, потому что следит за весом. Джейк чуть ли не выдал, что впервые видит такие неземные пропорции у мужчины, но остановил свой язык быстрее, чем тот сделал бы такой смущающий комплимент.       – Может помочь донести? – интересуется Ли, доставая пакет с продуктами с заднего сидения.       – Глупости. – Джейк снова думает о том, что его воспринимают как маленького мальчишку, ещё и слабого. Даже если у него не блещет здоровье – это не значит, что он физически плохо подготовлен. От тренировок ещё заметны мышцы, хоть заниматься спортом сейчас выходит реже.       – Не смотри на меня так. Я спрашиваю, потому что ты ещё не окреп после обморока, а не потому, что считаю, что ты слабее. У тебя все на лице написано, Джеюн.       – Спасибо за... всё. Ты очень заботлив. – на прощание говорит Джейк, забирая пакет. И снова при этом касается чужой руки.       – До встречи. Поешь нормально.       И когда Джейк все же закрывает входную дверь на замок – чувствует прилив сил. Он снимает обувь, проходя на кухню, разбирает продукты, оставляя мороженое на столе. Он назло Ли съест его, когда переоденется, а потом пойдет дописывать эссе.

***

      Всю неделю Джейк валялся в кровати, позволяя себе поспать до ранее непозволительного ему обеденного времени. Казуха впервые отменила встречу в пятницу, потому что её парень не знал о том, что этот вечер девушка уделяет своему другу. А Шим, что удивительно, даже не расстроился. Пожелал удачи и положил трубку. Былая тяга пропала к девушке, но камень в груди – никуда не исчез.       Хисын звонил каждый раз, когда ехал домой после работы, но Джеюна это очень раздражало. Наплевав на безопасность, старший решил, что разговаривать за рулём – лучшая идея. Шим чувствовал какое-то волнение под ложечкой, что тянулось как жженый сахар. Даже грозил Ли, что не будет отвечать на его звонки, если он продолжит набирать его из машины. Парень просто не догадывался, что Итан едва держал себя в руках, чтобы не позвонить младшему ещё в университете. Но в этот раз вызов оказался поздним.       – Да? – у Джейка было правило трёх гудков, после которых он отвечал на звонки.       – Джеюн, – с хрипотцой произнес Ли на той стороне, – как дела?       – Все нормально, а у тебя? – младший не на шутку забеспокоился, – Ты приболел, хён?       – Нет, я просто устал. Звоню тебе из дома, как и обещал.       – А, понятно. Это хорошо... Хисын-хён, ты уже поужинал?       – Да, а ты?       – И я. Я сделал план и введение к курсовой. Я отправлю тебе попозже.       – Хорошо. Будь готов к тому, что придется исправлять. – его голос становится глубже, как будто он разговаривает лёжа.       – Может быть, я хорош в науке.       – Ключевое здесь «может быть». – Джеюн на это недовольно рычит, пока старший смеётся над его реакцией, – Ладно, я пойду проверять почту, так что можешь присылать.       – Хорошо. Спокойной ночи.       – Сладких снов.       Джеюн откладывает телефон и много думает. Кажется, что в его голове начинают крутиться все шестерёнки – лучше бы так работали при написании курсовой. Он и Хисын... Кто они друг другу? Их отношения выше деловых, и так понятно. Но они и не друзья. Джейку думается, что он был бы не против коснуться его руки или обнять, уже не пугаясь того, что это будет выглядеть неправильно. Потому что с Ли очень комфортно и надёжно, особенно после всего, что он сделал для младшего. Хотя Джейк этого и не показывал, но ему до безумия нравилась забота, которой одарял его Итан, ему нравилось ходить с ним по магазину, слушать музыку в машине и подпевать, а ещё разговаривать по телефону. Его безупречный образ, большие добрые глаза и скорее самая милая улыбка, которую парню приходилось видеть. Его первая любовь улыбается не так ярко, как этот мужчина. И Джейк пытается соотнести все это, чтобы сделать правильный вывод, но пока что не может, боясь ошибиться, в первую очередь, в себе, а потом уже во взаимности. Но если Хисын тоже не против сблизиться, не против подарить ему что-то теплое...       – Кажется, я схожу с ума. – говорит себе под нос, а после, будто от горячки, умывается холодной водой в ванной.

***

      Спустя неделю прожигания юности дома, Джейк все же выходит в понедельник в университет. На улице заметно похолодало, поэтому любимые клетчатые рубашки следовало заменить любимыми джинсовыми куртками. Когда подул прохладный ветер, Джеюн понял, что впервые оделся по погоде, а это не могло не радовать. Быстро распечатав эссе в магазине канцелярии, что был недалеко от учебного корпуса, Шим поспешил на пары.       Было немного волнительно сдавать свою работу позже всех. Ещё сильнее давило на сознание то, что одногруппники перешептывались за его спиной, считая, что это нечестно. А потом в открытую заявили об этом преподавательнице.       – Что ж, чтобы никому не было обидно, я предлагаю Джейку представить свое эссе, а потом ответить на вопросы по прочитанному. – такая идея была совсем не по вкусу парню. Он не любит спонтанные вещи, а к презентациям и выступлениям старался готовиться заранее.       На висках отбивается чечётка, которая затрудняет привычный вдох-выдох, абсолютно сбивая дыхание. У Шима просто сейчас нет другого выбора, поэтому, хватаясь за сердце, он рвано хватает воздух ртом, а потом им же выдыхает. У него получится.       Когда первая пара заканчивается, а Джейк покидает аудиторию, оставаясь в коридоре возле открытого окна, чтобы подышать свежим воздухом, то начинает гордиться собой. Парень считал, что счастье в мелочах, что обязательно нужно радоваться всему, что имеешь. И когда у него получается брать стеснение и волнение под свой контроль, тем самым, получая хороший результат, на душе становится свободнее. Будто с каждым таким испытанием, он освобождается от замкнутости все больше. Он старается быть открытым на публике.       С Казухой он должен встретиться на этом этаже, чтобы потом вместе пойти в столовую, поэтому, положив руки на подоконник, он осматривал коридор в ожидании. В конце дверь отворилась, и из аудитории вышел Хисын. Он был одет в обыкновенную черную футболку, поверх которой был накинут просторный бежевый пиджак. Такого же цвета брюки и натертые туфли, что блестели даже с такого расстояния. Волосы лежали небрежно, скорее, распушились от ветра. К нему тут же подбежала студентка, хватая преподавателя за запястье, чем привлекла его внимание. Она начала с ним о чем-то беседовать, мило улыбаться, поправлять передние прядки своих блондинистых волос за ушко, как бы флиртуя. Джейка чуть не вывернуло от этой картины прямо на месте. Он смотрел на это, сведя брови, пока Ли просто кивал в ответ девушке. А когда старший начал ей мило улыбаться в ответ – Шим, скрипя зубами, отвернулся от них, шагая к лестнице, покидая третий этаж. По пути он отправил Казухе «Увидимся в столовой» в мессенджере.       Он не знает, что его заставило так злостно реагировать. Это ведь работа Хисына. Но сам факт того, что этот заинтересованный взгляд, яркая улыбка, внимание – обращены вовсе не на Джейка, заставляет печалиться. Шим никогда не хотел быть собственником, но внутри его органами лакомится какое-то непонятное чувство. Парень думает, что он такой же студент как и все. И что Хисын такой замечательный, готовый протянуть руку помощи абсолютно каждому. Джеюн, наверное, что-то себе напридумывал, ведь у него никогда не было права на Итана. Ни малейшего. Какой-то ложный шанс он себе дал.       Хорошо, что по нижней неделе нет «Культуры и религии», ведь младший испепелил бы Хисына своим взглядом. Ему нужно немного времени, чтобы отойти.       – Чего опять приключилось? – спрашивает его подруга за завтраком.       – Да, ничего, – не желая делиться ничем, пока и сам не будет уверен в своих чувствах, – Как твое свидание? – и после этого вопроса Казуха начинает болтать о том, какой замечательный фильм они смотрели, как сидели на последнем ряду, по-детски смущались, но всё-таки поцеловались. Джейк же пропускает это мимо ушей – витает в своих мыслях. Для вида кивает, чтобы не расстраивать девушку, но сам чувствует, что они начинают отдаляться друг от друга.

***

      Вечер приносит облегчение, ведь во вторник, хоть и четыре пары, но только лекции, а это значит, что готовить домашнее задание не нужно.       Расслабившись на кровати с бутылкой пива, Джейк понимает, что он снова в яме под названием влюбленность. И как бы ему не хотелось взаимной любви, он всегда попадает в ту группу людей, которые только и делают, что страдают от односторонних чувств, а потом всячески пытаются от них избавиться.       Хочется принять этот исход быстрее, чем, оттягивая момент, страдать потом вдвойне. Джейк уверен, по крайней мере, в этот момент, что стоит набраться смелости и сделать первый шаг. А потом принять поражение, но уже подготовленным. Лучше быть отвергнутым сейчас, пока он не потерял всего себя без остатка. Потому как есть прогноз, что это случится совсем скоро, ведь уже на веках отпечатался этот Итан Ли, Ли Хисын, его хён, его сонбэ, его преподаватель, в конце концов. И кажется, что ещё и его вторая любовь.       Старший не успевает позвонить первым, как уже стало заведено, ведь Джейк набирает его номер быстрее. Сначала ход за ним, а после – решающий – за Хисыном.       – Привет. – почти сразу отвечает Ли, как будто держал свой телефон в руках.       – Сонбэним... Ой, нет. Хи-хён, у меня вопрос, – старший притих, давая понять, что внимательно слушает, – ты пойдешь со мной на свидание?       – Нет. – односложный ответ, хоть и был предсказуем, но все равно прозвучал очень больно.       – Я так и знал. – прикрываясь этим, а еще истерическим хихиканьем, продолжил разговор Джейк, предвидя как будет вопить в подушку, если не всю ночь, то половину уж точно.       – Знал, что? – Джеюн клянётся, что он на волоске от того, чтобы начать сквернословить после подобных вопросов.       – Что я тебе не нравлюсь, хён.       – Ерунда. Я отказал, потому что я хотел позвать тебя на свидание первым, Джеюн. – и как он это делает, что даже голос не дрогнул?       – Что? – по всей видимости, теперь материться захочется старшему.       – Я надеюсь, что в этот раз ты не теряешься в другом районе в алкогольном опьянении?       – Конечно, нет. Я дома. И я чуть-чуть выпил. – отвечает, игнорируя недавнее признание.       – Хорошо. Не забудь прислать мне первый пункт первой главы курсовой на проверку завтра.       – Лучше бы не напоминал. Испортил все настроение.       – Я старался. Давай поговорим о нашем свидании завтра? Спокойной ночи, Джеюн.       – И тебе, хён, – дожидаясь, когда звонок будет сброшен, – Да как он после этого может спокойно спать?!       О нашем свидании... Джейк впервые рад, что его подвела интуиция.

***

      Шим еще раз смотрит на свое отражение в витрине какого-то дорогого магазина, что встретился по пути, чтобы удостовериться, что выглядит он вполне неплохо для первого свидания. Густые черные волосы разделены прямым пробором, мягко спадают на виски, поэтому парень поправляет их назад, чтобы не так мешались. Белая футболка, что не так привлекает внимание, как бежевый теплый бомбер поверх нее, что на заклепках, которые Джейк так и не удосужился застегнуть. А еще черные брюки, что в последнее время полюбились парню. И завершающим стали черные ботинки на массивной, достаточно высокой подошве, чтобы хотя бы немного соответствовать росту Хисына.       Накануне они обсуждали куда им сходить, и Хисын предложил кинотеатр, ресторан или еще куда, лишь бы Джейку было интересно. Но младший, не желая отвлекаться на что-то еще, кроме как самого Ли – выбрал парк недалеко от центра. В выходной день здесь много людей, но от этого не менее интереснее.       Из толпы показался старший – он слишком выделялся своим ярким красным свитером. На ногах у него были широкие черные штаны с большими карманами. Немного непривычно видеть его в таком стиле – не классическом. Через плечо на тонком ремешке у него была небольшая сумка, размером скорее походила на портмоне, а туфли были на тонкой подошве, видимо Итан тоже задумался о разнице в росте с младшим. Все же стиль Хисына восхищал – он был прост, но почему-то цеплял, а может, цеплял его именно шарм этого человека. Джейк уверен, что если бы он был одет в такие же вещи, то ему не удалось бы выглядеть так хорошо.       Хисын подошел ближе, заприметив младшего у входа:       – Выглядишь хорошо. – проговорил он комплимент, не сводя глаз с рядом стоящего парня. Что-то проскальзывало в этом взгляде такое нежное, теплое, чего Ли не допускал себе ранее. И прохлада уже не так пробиралась через расстёгнутую кофту Джеюна – его грело присутствие старшего.       – И ты тоже. – вызывая ответную легкую улыбку на лице.       – Предлагаю исправить один момент, а потом идти гулять. – шепчет старший, приближаясь. Он касается мягкой бежевой ткани, заботливо щелкая кнопками, пока Джейк подборок вниз опускает и следит за этим. На его лице расцветает смущение после того, как Хи заканчивает уберегать его от холода, но не отходит, вновь заглядывает в глаза, чтобы потом коснуться чужой щеки своей, проговаривая на ухо:       – Так лучше. – а потом невесомо чмокает в скулу, хватая Джеюна за запястье, направляясь в парк.       Младший в голове обдумывает стоп-слово, потому что это только начало, а его сердцу уже охота выпрыгнуть в руки его же преподавателя. Пускай тот делает с ним, что хочет, потому что Джейк после ощущения мягких губ на своей коже перестал вывозить. Окончательно прыгая в пропасть, он переплетает пальцы с Хисыном, осматривая выставку картин, что встречает парней в самом начале парка.       – Как ты понял, что я кореец? – поинтересовался вдруг Итан, когда они решили свернуть от аттракционов в более тихое место – там, где много зелени, лавочек и фонтанов.       – Я жил там, когда ходил в младшую школу, да и мой папа кореец, поэтому не сложно было отличить. И у тебя есть небольшой акцент.       – Я переехал сюда, когда поступал в университет.       – Наверное, было сложно покидать дом в осознанном возрасте. – младший начал сочувствовать, невинно посматривая на профиль старшего и поглаживая большим пальцем тыльную сторону его руки.       – Только поначалу.       Они прошли дальше, где был маленький пруд, через который можно было перебраться только по хрупкому мостику. Джеюн начал смеяться и бегло спускаться на дорожку, когда Ли ступил на доску со скрипом, будто она вот-вот сломается. А потом также быстро поплелся за Джейком, что увидел вдали пустующие широкие качели. Младший по-ребячески побежал к ним, поглядывая на хёна, что следовал за ним.       – Я тебе говорил, что ты похож на щенка? Такой же игривый. – присев рядом на качели.       – Это забавно. – ответил ему Шим, а потом поднял голову на небо. Уже достаточно потемнело и появлялись новые звезды, что отражались в его блестящих глазах.       – Не замерз? – послышалось сбоку. Хисын сразу заметил, что Джеюн болтает ногами, но не мог понять – от холода ли или просто так.       – Немного.       – Если выйти здесь, – указал он рукой направление, – то будет кофейня. Хочешь пойти?       – Можно.       Джейк заметил здание тогда, когда на его дверях зажглись огоньки. На больших высоких окнах были подняты жалюзи, поэтому всех посетителей можно было увидеть с улицы. Мягкий свет и тёплая атмосфера кофейни зазывали скорее зайти во внутрь, поэтому, подойдя ближе, Хисын открыл дверцу, приглашая Джейка войти перед ним, а потом зашёл следом, звеня колокольчиками. Бежевые тона вокруг согревали даже быстрее, чем тёплый воздух. Сразу стало по-особенному уютно. Звучала тихая спокойная музыка, а из-за барной стойки послышался звук погружающегося совка в камеру со льдом. Младший даже удивился тому, что в такую прохладную погоду кто-то пьёт холодные напитки.       – Что хочешь? – спросил Ли, бегая глазами по доске с видами кофе.       – Латте с кленовым сиропом.       – Хорошо, – кивнул он, а потом подошёл ближе к барной стойке, – Здравствуйте, один флэт-уайт и латте с кленовым сиропом... – продолжая читать меню, – и два шоколадных фондана, пожалуйста.       Они разместились за столиком в конце возле окна, сидя друг напротив друга, от чего Джейк заметно смущался, надувая и так пухлые губы, а затем прикладывал к ним указательный палец. Должен же был ему кто-то сказать, что так он выглядит слишком заманчиво, неосознанно флиртует, а его губы на вид очень целовательные. Наверное, не только на вид. Но Итан промолчал – не скрывал желающего взгляда, смотрел на них, пока их обладатель был занят изучением интерьера. Сглатывая вязкую слюну, что подступила от неприличных мыслей, старший решил, что сегодня следующий шаг за ним.       Хисыну понравился Джейк ещё с первой встречи, когда тот, зайдя в аудиторию, совсем не подозревал о присутствии там старшего. Слишком привык, что пунктуальных людей среди взрослых маловато – слишком заняты, чтобы приходить вовремя, или слишком богаты, потому что на такси в пробке.       Младший выглядел так мило с округленными глазами и открытым ртом, а потом смущённо начал извиняться, нервно хватаясь за лямку своего рюкзака. А когда Ли ловил его заинтересованный взгляд на лекциях, то и вовсе сходил с ума. Он не собирался, правда не собирался рисковать своей карьерой из-за какого-то студента. Но Шим Джейк оказался вовсе не каким-то. Его яркая улыбка и заливистый смех на перерывах залечивали внутренние раны. Парень будто светился изнутри – Хи таких людей ещё никогда не встречал. К нему притягивало как к чему-то волшебному и противостоять после того, как Джейк был без сознания в его руках – Итан уже не смог. Он принял свою заинтересованность, которая по мере общения смогла перерасти в настоящие чувства. И сейчас они оба имеют то, что имеют, косвенно признавшись друг другу, согреваются кофе и поедают шоколадные кексы.       – Спасибо за...       – Свидание? – помогает ему договорить Хисын, когда они стоят возле подъезда младшего. Ли смущается со своих слов даже быстрее, чем до Джейка доходит их смысл.       – За свидание. – подтверждает парень, глядя на лицо преподавателя, что тускло освещает одинокий фонарь у дома, но даже так он замечает, как от оранжевого света радужка чужих глаз отливает карамелью. Хисын только поджимает губы и опускает голову, не позволяя дольше насладиться моментом зрительного контакта, сжимает руки в замке перед собой, – Что-то не так? – Шим замечает это сразу же.       – Слушай, Джеюн, – немного неловко начинает хён, – Я не хочу, чтобы ты подумал, что мне от тебя нужен только какой-то физический контакт, но... Я так сильно хочу тебя поцеловать, что просто не могу уместить это чувство внутри себя. – а потом смеётся глупо, пока у Джейка бабочки порхают от таких речей.       – Поцелуй меня. – выдает он совсем тихо, будто скрывая от всего мира, но знает точно, что Хисын услышит.       – Ты не против? – все же поднимает голову, но смотрит исключительно на чужие губы с острыми уголками, ради приличия спрашивает, но знает, что уже не остановится.       – Я не против. – предварительно сглатывает в ожидании, следит за действиями старшего. Итан же делает тот самый шаг, укладывая ладони на затылок Джейка, а потом осторожно приближается, склонив голову. Сперва влажно касается верхней губы, звучно чмокая ее, а потом, когда получает ответ, начинает сминать каждую поочередно. Упругость начинает срывать крышу, но Итан вкладывает только самые нежные чувства, забывая про пошлость. Шим устраивает свои руки на талии, и будучи притянутым за затылок ещё ближе, проводит своим горячим языком по трещинкам на нижней губе старшего, а затем проталкивает его в чужой рот единожды – чтобы попробовать. Его начинает вести от нехватки кислорода и чувства невесомости, но он отстраняется, желая продолжить в другой раз.       – Я должен вызвать такси. – вспоминает Хи, доставая из кармана телефон.       – Точно не хочешь остаться?       – Не хочу, чтобы ты посчитал меня нетерпеливым. Я желаю тебя, но... – он прикусывает свою губу, на которой ещё осталась слюна Шима.       – Я тоже не хочу торопиться, хён. – понимающе смотрит Джейк, а потом широко улыбается, выглядит при этом так драгоценно.       – Просто скажи, когда ты будешь готов. Иди сюда. – открывает свои руки для объятий. Джеюн бережно обхватывает уже полюбившуюся ему талию, утыкается носом в грудь, вдыхая запах. А когда они отпускают друг друга, желая доброй ночи, Ли вспоминает о работе.       – Пришли мне второй пункт первой главы послезавтра. – чуть громче говорит, потому что отошёл уже на два шага.       – Ну, хён, – надувая губы, – У меня и так много домашки, как мне все успеть?!       – Если успеешь, то я тебя поцелую ещё раз. – Джейк сразу же краснеет, потому что ему кажется, что кто-то может услышать.       – Тогда я не позволю себя целовать, если ты не сместишь дедлайн, хотя бы на два дня. – говорит уже привычным голосом.       – По каким правилам ты играешь? – Хисын в один момент снова оказывается рядом.       – По своим. – гордо улыбается младший, а потом получает лёгкий чмок в нос.       – Послезавтра, – подытоживает Итан, – Спокойной ночи, звёздочка.

***

      Время летело быстро, но неизменным оставались свидания на выходных, свободные поцелуи у друг друга дома, омлет по утрам с апельсиновым соком, потому что Хисын вообще-то придерживается правильного питания, а Джейк и не против совсем, ведь по субботам приносит любимые эклеры старшего, перед которыми тот не в силах устоять. Но Джеюн, естественно, первый в таком списке. Перед ним не то, что нельзя устоять – это просто невозможно, сколько бы усилий не прилагалось.       Младший стойко справлялся с сессией, получая очень хорошие баллы по каждому предмету. Кроме последнего экзамена. И дело было не в том, что он не готовился, вовсе нет. Просто преподавательница как специально душила его вопросами и после такой нервотрёпки собиралась поставить парню «удовлетворительно», но Джейк попросился на пересдачу. До глубины души было обидно, но он старался сдерживать слезы по пути домой.       Хисын ещё принимал экзамен на другом факультете, поэтому звонить ему было непозволительно. Оставалось лишь ждать, когда он освободится, чтобы получить очень нужную поддержку.       Переодевшись в домашнюю одежду, Джейк рухнул на кровать, свернувшись калачиком, и включил какой-то влог на ютубе. Как бы тяжело не было – слезы не шли. От несправедливости морозило тело, поэтому, накрывшись пледом, Шим не заметил, как уснул. Разбудил его долгожданный звонок, но не на телефоне, а другой – дверной. Парень спросонья подумал, что ему кажется, но с каждой секундой раздражающий звук был убедительнее. Босыми ногами он поплелся к двери, открывая ее на маленькую щёлку.       – Я думал, что ты сначала позвонишь. – удивлённо произнес Шим, а потом пригласил гостя в квартиру.       – Я звонил, но ты не отвечал. – Хисын поставил пакет на тумбу, а потом начал разуваться. На его лице не было ни капельки обиды, злости или чего-то подобного – негативного.       – Да? Я уснул. – но Джейк все равно покаянно опустил голову, показывая то, что ему очень жаль. Он в большой серой толстовке, с капюшоном на голове и таких же широких штанах – выглядел до жути комфортно и тепло, поэтому Хисын просто подошёл поближе и сжал младшего в своих объятиях.       – Я купил тебе твои любимые круассаны. – он опустил капюшон с головы Шима и принялся приглаживать мягкие волосы.       – Я не сдал. – признался парень, шепча в чужую шею.       – Ты сдал. Тебе все выставили. – почему-то заверял его в этом Итан.       – Нет, у меня пересдача.       – Ее не будет, потому что тебе все поставили.       – Как такое возможно?!       – Видимо она видела нас вместе, поэтому решила насолить мне через тебя. Все в порядке, Джеюн-а. И прости, что так вышло. – Хисын отрывает от себя младшего, всматривается в его лицо, а потом устраивает свои ладони на чужих щеках и нежно целует того в лоб.       – Ты ей нравишься что ли? – Джейк сводит брови в недоумении. Почему-то закрытая сессия уже не так радует. Ли же не сводит с него глаз, ласково улыбается, потому как недовольное лицо Шима в его руках выглядит слишком уж мило.       – Вроде того. Но ты же знаешь, что ни у кого в этом мире нет шансов, потому что существуешь ты. – Хи ещё больше смешит нахмуренное лицо напротив, поэтому он начинает поглаживать большими пальцами гладкие щечки Шима.       – Ладно, – все же показывая улыбку, – Я думал, что ты алкоголь принес.       – Хватит тебе пить. Скоро сопьешься.       – Но не я же мешаю водку с колой. – почему-то подкалывает старшего Джейк, вспоминая историю Чана.       – Что? – Хисын щурит глаза подозрительно, но шутя, – Живо рассказывай, что ты ещё знаешь.       – Я не выдаю своих информаторов. – гордо поднимает подбородок Джейк и собирается уходить на кухню с упаковкой круассанов.       – Так бы и сказал, что потерял голову от любви ко мне.       – Ещё чего, – фыркает, – Случайно услышал.       – Да, так и было, – соглашается старший, следуя за Джеюном, – Ладно. Ты ел?       – Нет. Не было настроения. – Джеюн громко вздыхает, вспоминая утренний ужасный экзамен, а потом опирается руками о стол, закрывает глаза, чтобы волна грусти или же злости не захлестнула его снова.       – Хочешь сходить в ресторан? – Ли подходит ближе, становится рядом, но Джейка не касается, потому что считает, что это только усугубит ситуацию.       – Не хочу, хён. – парень открывает глаза, тут же щурится от света лампы, пару раз моргая, чтобы исчезли черные мошки. От тепла рядом становится спокойнее, хочется до Хисына дотронуться, чтобы удостовериться, что это все же не сон.       – Я видел у тебя рамён. – старший подходит к кухонной тумбе, выдвигает второй ящик и достает из него две упаковки лапши.       – Ты точно хочешь? Может...       – Все нормально, слышишь? – перебивает его Итан, – Когда мне лень готовить или куда-то идти, то я ем все, что можно есть. Так что это не так уж страшно, знаешь, – он начинает смеяться, а Джейк лишь утыкается в рукав своего худи, – Улыбнись, пожалуйста. – просит Ли, а когда его желание исполняется, он достает необходимую посуду.       – Давай помогу.       Когда они наевшись устраиваются на диване за просмотром какого-то боевика, Итан не может отвести взгляда от красных губ, что от острой пищи стали ещё больше. Они выглядят так привлекательно, так соблазнительно, что только от их вида в голове начинают мелькать различные сюжеты.       – Почему ты ответил на мои чувства, хён? – кажется, что Джейк, как и его старший, вовсе не увлечен тем, что транслируется по телевизору. Он ловит влечение в чужих глазах, что устремляются на его губы, поэтому облизывая их языком, следит как зрачки Итана ещё больше расширяются.       – А мы разве признавались друг другу в чем-то? – отвечает Хи, а потом копирует чужие действия, бегло проходясь языком меж своих губ. Джеюн решает, что сдерживаться не будет. Тем более, Ли сам сказал, что все зависит только от самого младшего. А тот считает, что теперь он готов.       – А это не признание? – шепчет в чужие губы, а потом целует их напористо, утопая от ощущения нежности. Внизу живота начинает ныть только от поцелуя и громкого дыхания обоих. Хисын тянет за талию Джейка на себя, пока второй, стараясь не разорвать уста, оказывается на чужих бедрах. Старший бродит руками по спине, ощущая напряжённые мышцы, а потом спускается к ягодицам, подхватывая их. Шим дёргается от этого, неосознанно проезжаясь возбуждением по чужому, а потом, на отместку, прикусывает нижнюю губу Ли.       – Это другое. – задыхаясь шепчет Хи, чтобы звучало ещё интимнее. Он устраивает свои руки на талии Джеюна, предварительно пробравшись под одежду. Большими пальцами оглаживает выпирающие ребра, вызывая щекотные ощущения.       – Тогда... – сам рвано дышит, – Ты мне нравишься, Хисын-хён. – говорит, глядя прямо в глаза, чтобы не списали это на момент, когда он просто поддался гормонам. Он серьёзен, а Итан ему верит.       – Очевидно, что ты мне нравишься или даже больше. – Джейк думает, что он бы поспорил с этим утверждением, но вот только сейчас правда хочется поддаться тем гормонам, что разбушевались внутри.       – Ты можешь остаться? – звучит от Джеюна с мольбой.       – А ты хочешь?       – Очень хочу, хён, – без стеснения признается, – И тебя я очень хочу. – добавляет, чтобы наверняка. Снова за губами тянется, как за кислородом, целует развязно, заставляя Хисына сходить с ума.       – У тебя был... – пытается узнать старший, но его мысли читают быстрее, чем звучит полный вопрос.       – С девушкой, – как бы отвечает Джейк, – Это проблема?       – Вовсе нет. Я позволю тебе вести, – ухмыляется Итан, а потом добавляет, – А сейчас мне нужно в душ.       И когда Шим слышит как в ванной комнате включается вода – совсем чуть-чуть напрягается. В сексуальном плане он уверен в себе, каким бы робким не казался. Хоть и подобный опыт у него впервые – он читал и смотрел об этом, чтобы подготовиться. Однако Хисын его очень сильно удивил, отдавая первенство. И когда в спортивках так сильно жмёт, а прикоснуться к себе равно предательству, Джейк проходит в спальню, чтобы поставить на прикроватную тумбу смазку и презерватив. Уж потом тратить на это время точно не захочется.       Старший появляется не скоро, но как знает, что нужно направляться прямиком в спальню. Джейк сидит без верхней одежды, видимо от извращённых мыслей ему стало жарко. Но он все равно выигрывает по количеству одежды на теле, ведь Ли, посчитав, что зачем надевать на себя то, что потом все равно нужно будет снимать – вышел в одном полотенце на бедрах. Его кожа была влажная, блестела от капель, что падали с растрёпанных мокрых волос на широкие плечи и острые ключичные косточки. Челка мешалась, поэтому Ли, проведя рукой, зачесал ее назад, открывая вид на широкий лоб. Грудь четко выделялась, а живот был плоским. Джейк едва сдерживал себя, глядя на подобную картину.       – Поверить не могу. Ты даже не дотронулся до себя? – повисает в воздухе, в то время как Шим начинает беситься, что в таком положении над ним ещё успевают посмеяться. Посмотрим, кто будет смеяться последним.       Старший подходит не спеша, кладет свою руку сидящему Шиму на подбородок, а затем чуть надавливает, поднимая тем самым голову вверх. Довольно проводит большим пальцем по пухлой губе, задевая ее и оттягивая вниз. Джейк внимает этим действиям, шире расставляя ноги, чтобы Хи подошёл ближе, встал между ними. Цепляясь за край полотенца на бедрах, Шим тянет на себя, удивляясь как крепко то держится. Он опускает ладони на ягодицы, поглаживает и сжимает, пока Хи не решается наклониться и утянуть Джеюна в новый страстный поцелуй. Старший передает инициативу, наслаждаясь тем, как чужой язык поглаживает его стенки щёк, обводит ряд зубов, а потом сплетается со своим же. Чувствуется мокро и так возбуждающе, что Хисын понимает, что стоит уже без полотенца только тогда, когда его члена касается теплая рука, что сжимается кольцом вокруг плоти, равномерно двигая по длине.       В комнате пахнет свежестью от того, что до сих пор было открыто окно, а ещё чувствуется запах кофейного геля для душа. Тело Хисына пахнет сейчас именно так, сладко и желанно. Старший выпрямляется, будто в его позвоночник вставили спицы, когда Джеюн ногтями впивается в кожу ног, оставляя следы полумесяцев, а потом обводит кончиком языка розовую головку, что начинает течь от невыносимого возбуждения. То, что творит Джейк с мыслями Ли – преступление. Нет объяснения тому, что старший уже чуть ли не хнычет просто от того, что почувствовал горячее дыхание на своем чувствительном участке кожи. Он готов опуститься и просить, чтобы младший поторопился. Такое животное желание может объяснять лишь то, что у них обоих давно никого не было.       Джеюн позволяет головке оказаться в своей горячей полости, посасывая ее с характерным звуком, пока Итан смотрит на эту картину сверху, кажется, теряя сознание. То, как пухлые губы обхватывают его, как щеки впадают, когда, наконец-таки, Шим двигается по длине, а потом замирает, вбирая в себя всё – сумасшествие. Невинный щенячий взгляд из-под черной челки, который Ли ловит моментально, обрывает время на до и после. Шим знает, что он хорош, поэтому издевательски пробегается языком по уретре, что старшего немного потряхивает, а потом энергично двигает головой. Хёну достаточно и этого – он не хватается за затылок Шима, не поддается бедрами вперёд, потому что ему хорошо. Будто младший изначально знал как правильно, как нужно доставить удовольствие именно Хисыну. Ли чувствует как немеют его пятки, как невыносимо больше стоять, как вожделение стремительно растет во всех существующих прогрессиях, поэтому опускает руку на плечо Джейка, а сам запрокидывает голову назад, простонав.       Джеюн доволен, но не хочет доводить Ли до разрядки прямо сейчас. Он желает кончить с ним одновременно, но вот незадача – сам он до сих пор в тесных серых штанах, что вовсе не скрывают его твердо стоящий член. Младший замечает, что Ли сейчас бы оказаться на простыни, под ним, а не босыми ногами на холодном полу, поэтому касается той руки, что лежит у него на плече. А потом поднимается, желая стянуть штаны с бельем, что по ощущениям просочилось смазкой. Хисын помогает снять одежду, а потом любуется красным следом от тугой резинки штанов, что были прежде. Взгляд бросает ещё ниже, где идеально стоит член, что нуждается в разрядке не меньше, чем старший.       Ли ложится на кровать, залипая на то, как Джеюн оказывается сверху. Его мышцы на руках и животе напрягаются, выделяя рельефы, что приходится сглотнуть накопившуюся слюну. Старший бы никогда не подумал, что у Джейка настолько подтянутое тело, ведь он постоянно носит что-то просторное. Шим заглядывает в такие же черные угольки внизу, вероятно, как и у него самого, а потом продолжает утолять голод обоих, сначала позволяя насытиться любимыми губами, что не перестают печь от таких частых касаний. Воздух при этом исчезает, кажется, что им он даже не нужен. Они начинают дышать друг другом. Или давно начали, а осознали только сейчас.       Джеюн, расположившись немного выше, при поцелуе проезжается горящим возбуждением по бугорку живота своего хёна, чувствуя, как от этого ещё больше закипает кровь. У Ли мурашки бегут от ощущения твердости и того размера, что вот-вот будет внутри него.       – Не тяни, Джеюн-а. – запыхавшийся от жадных касаний выпаливает в желанные губы, что увеличились вдвое, а потом с силой втягивает нижнюю в свой рот. Младший начинает скулить от боли и наслаждения, пока Ли упивается сладостью и упругостью, что ему досталась.       А когда отпускает из плена, уже посиневшую, Джейк рычит – припадает к шее, начинает ее влажно облизывать, чувствуя на кончике языка мыло. Спускается ниже, один сосок целует, а другой – прокручивает. Слабо покусывает, а потом обращает внимание на второй, повторяя все те же самые метаморфозы. Обводит языком ореолу, чмокает, а потом дорожкой движется к пупку, лижет вокруг него, чувствуя как партнёр сверху задыхается.       Шим горделиво начинает надрачивать себе перед тем, как войти в просящее тело, потому что только одному Всевышнему известно, как он ещё держится. Как он ещё не запачкал своим семенем чужой живот и не отправился от всего происходящего на тот свет. Хисын и вовсе на грани, заламывает брови, глаза жмурит, но не сдается. Джейку приходится пальцы в кольцо сжать и у основания чужого члена надавить, чтобы не дать разрядку. Они оба просто сходят с ума от того, что удовольствие Ли сейчас буквально зависит от младшего. Только он сейчас правит и позволяет.       – Пожалуйста, сделай уже это! – шипит Хисын, когда Джейк надевает презерватив, а потом подносит пальцы в смазке ко входу, – Я готов. – младший и так это понимал, ведь Ли пропал в душе на длительное время, но все равно проверить не помешает. Он ввел сразу два пальца, размыкая их внутри, пока Итан ерзал на кровати. Ухмыльнувшись результатом, Шим решил, что пора.       Прикусывая губу, он толкнулся сначала наполовину, но скрещенные ноги на его талии надавливали ему на поясницу, намекая поторопиться. Нежно войдя на всю длину, Джейк осознал, что потерял рассудок окончательно. Он смотрел исключительно на то, как Ли принимал его, и сейчас, будучи полностью охваченным сжимающимися стенками, он провопил что-то нецензурное.       Ли никогда не думал, что снизу ему может понравиться больше, чем сверху, но видимо Шим Джейк появился в его жизни, чтобы перевернуть все взгляды с ног на голову. То, как он знает, как двигаться и когда, будто у него была возможность изучить тело Хисына – просто необъяснимо. Хватаясь за последние нити терпения, как за спасательный круг, старший вторит себе то, что может подарить Джеюну синхронную разрядку. Тот двигался медленно, напрягая бедра, что сжимались от движений по бокам, а теперь – ускоряется, когда находит простату. Достигая ее, все сильнее стремится дать Ли максимальное удовольствие. Самому же чертовски хорошо от ощущения тесноты.       Хисын стонет хрипло, сексуально, считая, что Джейка никогда не заводили стоны. Но сейчас он улавливает каждый, отзеркаливает еле звучными своими. Видимо, они оба исключения друг у друга.       Шим чувствует, что он близко. Его член увеличивается в размере внутри, что от неожиданности, Итан ойкает. Кольцо мышц сжимает сильнее, обеспечивая максимальную узость, которая бьёт по голове чем-то тяжёлым. Джеюн доходит до точки невозврата, вбиваясь в плоть финальными изобильными толчками, разжимая, с того самого момента, кольцо на чужом члене, а потом начиная стимулировать орган в такт своим движениям.       Хисын тут же белесыми каплями неторопливо изливается себе на впалый живот, будто и не был терпеливым. Стонет беспрерывно, откинувшись затылком и прикрыв веки. Его, буквально, эстетически-оргазмический вид заставляет младшего выдать откровенное воздыхание, а потом закончить в латекс, наслаждаясь соитием.       Ещё пару раз поддавшись вперёд, чтобы продлить сладостное чувство, в погоне за которым он был так долго, Джейк все же выходит, заставляя себя снять презерватив, а потом, завязавши на нем узел, кинуть в мусорное ведро под письменным столом.       Тяжело дыша, он падает рядом на кровать. Рукой убирает прилипшую челку ко лбу старшего, на что получает слабую улыбку. Сам себя заставляет улыбнуться, хотя остался без сил.       – Это было очень...хорошо. – шепчет Ли, приходя в чувства первее, – Если бы я знал раньше, то пристал к тебе ещё на твоём первом курсе. – Джейк даже смеётся.       – Ты знал меня ещё тогда, когда не вел мне ничего? – спрашивает Джеюн, надеясь получить четкий ответ.       – Ты слишком красивый, чтобы тебя не заметить, будучи в одном здании. – Итан отвечает в своей манере.       Лежать так, полностью обнаженными, когда за окном полная луна, и любить друг друга – не передать словами на сколько это потрясающее чувство. Этот момент нужно только переживать, чтобы понять каково это.       – Хён? – все ещё лёжа на спине и смотря в потолок.       – М?       – Мы же в отношениях? – интересуется младший, поворачиваясь на бок. Он смотрит на идеальный профиль хёна, на трепыхание его длинных ресниц. И влюбляется с новой силой.       – После этого дикого секса ты не должен говорить мне, что ты романтик, и хочешь официального предложения. Я не поверю. – а старший видимо находит в себе силы только говорить и смеяться, потому как абсолютно не двигается.       – Но я хочу знать.       – Шим Джейк, я очень люблю тебя. – резко выговаривает Хисын, а Джеюн только кивает.       – Будешь встречаться со мной, хён? – целуя того в холодное плечо. Их тела начинают остывать очень быстро.       – Я никогда не научусь тебе отказывать.

***

      Джейк только что официально закончил бакалавриат. На написание диплома он потратил слишком много времени и сил. Хоть Хисын и помогал ему, но младшему было важно то, чтобы он разбирался в теме и смог защитить работу, несмотря ни на что. Поэтому он готовился к этому дню очень усердно.       Облегчение захлестнуло сразу же, как только Шим вышел из аудитории. Валерьянка не оказалась лишней, потому как в первые минуты Джейку казалось, что он разрыдается на месте. Но потом – его отпустило. Он доверился себе, тёплому взгляду Итана, и все прошло хорошо.       Хисын вышел за ним. Казалось, что он переживал за Джеюна даже сильнее, чем тот сам. Удостоверившись, что младший в порядке, он прошептал быстрое:       – Молодец. Увидимся дома. – а потом протянул бутылку воды, прежде чем вернуться назад. Он был сух, хотя очень хотел горячо обнять и поцеловать своего парня, чтобы поздравить. Но работа, есть работа.       Хисын был в комиссии, поэтому, как ему не хотелось, он должен был оставаться до конца защиты. А Шим, смирившись, направился домой, предвкушая свободные дни. После всей работы, он заслуживает длинных выходных. А потом у него планы.       Он долго думал, как бы ему поступить. С Итаном приходилось скрывать отношения, потому что не хотелось рисковать работой старшего. Хотя Ли предлагал съехаться несколько раз и несколько раз терпел поражение. Джеюн подумал, что самое время перевестись на заочное обучение и найти себе работу.       А ещё получилось так, что с Казухой общение сошло на нет, как бы они не клялись друг другу в настоящей дружбе. Они перестали собираться по пятницам. Даже, когда Шим решался предложить увидеться сам, у девушки находились отмазки. Джейк не злился, хотя соврет, если скажет, что это его не расстраивало. Он был рад за Казуху, всегда желал ей счастья. Но поначалу, было трудно принять потерю друга.       Зато с Чаном и Феликсом получалось видеться почаще. Парни стали для Джейка его близким кругом, с которым он смог поделиться новостью о своих отношениях с Хисыном. Никто из парней его не осудил, что и тронуло Шима.       Купив торт и поставив его в холодильник, Джейк ожидал Итана, чтобы отпраздновать выпуск. Он успел позвонить родителям, поздравляя с этой новостью и их, а также готовил почву для знакомства с Хисыном. Через месяц у старшего отпуск, поэтому они договорились познакомиться с семьями друг друга.       Дверь отворилась к пяти вечера. Ли совсем без сил зашёл в квартиру, уже как к себе домой, а потом, снимая туфли, прошел в зал. Поставив бутылку вина на столик, он сел на диван возле Джейка, обнимая его.       – Ты хорошо потрудился. Поздравляю тебя, звёздочка. – проговорил старший, улыбаясь так чисто, как мог только лишь он.       – Мне просто очень повезло с научным руководителем. – подмигнул Джейк, сразу же обвивая своими руками тело Хи в ответ.       – Теперь ты согласен переехать ко мне? – все ещё настаивая на своем предложении, поинтересовался Итан. В его голосе присутствовала надежда, он даже выпятил нижнюю губу для полной картины. Большие глаза отблескивали как у умоляющего котёнка.       – Без меня слишком одиноко, да? – с издёвкой ответил Джеюн, а потом все же проникся видом Хисына.       – Не поверишь насколько. – и старший закрепляет эту фразу глубоким поцелуем в пухлые губы, нежно касаясь их.