Бог-марионетка

      - Какая уже разница, - вздохнул Бог и подхватил ее на полпути к земле. - Что это с тобой? - нахмурился, удерживая одной рукой за талию, поднимать не торопился.       - Устала, - выдохнула.       - Ну, устала или нет, твое тело все равно пойдет само, так что можешь отрубиться.       - Не получится, - уже одной ногой без сознания, прошептала.       - Почему это? - нахмурился.       - Тело-то... тоже устало, - совсем сонно дополнила, после чего, все же отключилась.       Венедей наблюдал за ней пару секунд и наконец выпрямился, хватая ее одной рукой полностью. Осмотрелся. Вдалеке казался лес с высокими елями, по огромной площади веселился ветер. Небо чистейшее, бесконечное количество звезд сияли ярче обычного. Локоны Бога подыгрывали им, отблескивая свет луны и поддаваясь холодным потокам. Он продолжил путь.       - Зачем тебе эта девица? - снова появился Моко. Даже после того, как быстро перемещаться и летать Боги не могли, он всегда объявлялся крайне неожиданно. - Что она такое? Что ты задумал?       Венедей повернулся к нему и осмотрел. Чуть ниже Дея, но все же высок. Крепкие плечи. Светлые штаны иной раз надувались из-за потоков ветра. Цепи звенели. Волосы сверху собраны в два толстых колоска. У Моко были глаза, будто всегда поддающиеся окружающей среде. Никогда наверняка не скажешь, какого цвета. Черты лица были ни жесткими, ни мягкими. Густые ресницы и брови. Мако был порожден магией. И являлся ее Богом. Поэтому слабым его называть было бы ошибкой. Благодаря ему люди все еще способны на колдовство. И он же относился к тем божествам, что бродили по всему свету, потому что были рождены на войне и тогда еще были слишком слабы.       - Хочешь понести? - чуть поднял руку, будто предлагая бессознательное тело.       - Чего? - оступился. - Намекаешь, что она ничего не значит? - прищурился.       - Намекаю ли? - вскинул бровь. - Ну, как хочешь, - продолжил путь.       - Куда ты направляешься? - повысил тон и стал преследовать.       - Слушай, - замер и повернулся. - Раз выбрав путь, прекрати в нем сомневаться. Даже если ты не прав, иди до конца. Не надо устраивать вот эти игры в беспокойство, - крайне серьезным тоном. - Ты ведь порождение Аиды. Веди себя соответствующе. Глянь на нее, - поднял вторую руку на уровень груди, отведя в сторону. - Эта женщина просто взяла и исчезла. Захотела и исчезла. Третье дитё Вселенной захотело бросить все и спрятаться, потому что плохой Венедей дергал её за хвостики, - вздохнул и прикрыл глаза. - Раз уж хочешь биться за величие Богов, то и будь Богом. Достойным Богом.       - Достойный Бог не станет играться с планетой.       - Как знаешь. Но ты слишом человекоподобен для Великого Бога, Моко. Настоящее божество не может быть неправым, - усмехнулся и продолжил путь.       - Может. Ты не прав, Венедей.       - И говорит мне это мелкая сошка, которой две тысячи лет от роду. Мне безразлично мнение твое или тебе подобных. Кто вообще способен осудить меня, Моко? - улыбнулся. - В этом вся разница. Но все вы должны хотя бы умереть достойно, - наконец, зашагал дальше.       Моко прожигал его глазами. Было даже не совсем ясно, его злили его амбиции или то, что он прав. Осуждают Венедея лишь те, кто не может себе позволить того же. Те двое, кто могли бы доказать обратное, вышли из игры давным давно. Был ли это умелый ход Дея или случайность, а может их добрая воля, но факт оставался фактом. Венедей сейчас мог получить, что хотел.       Неизвестно, сколько времени Бог перебирал ногами по шпалам, но солнце взошло, Хепс не очнулась, а вот за спиной слышались звуки поезда. Вовремя, как раз еще через метров сто виднелась платформа. Венедей шустро добрался до нее, вскоре сел в нужный вагон.       - Сэр? - обратилась к Богу девушка, что проверяла билеты.       - Пожалуйста, - протянул два билета.       Проводница удивилась маршруту, указанному на них, но уточнив дату и время, ничего более не сказала. Бог нашел похожий уголок, как был в первом поезде, плюхнулся. Уложил Хепс рядом, прикрыл глаза. В мыслях проносилось много всякого, а особенно, одна надоедливая тема, не всплывавшая тысячи лет до этого, а сейчас на слуху уже несколько дней подряд. Перед ним предстала женщина. Брови в миг дрогнули, лицо Внедея было таким, словно ему одновременно было плохо, будто он бы сожалел о чем-то, но одновременно, Бог был зол. Заметно, как напряглась каждая мышца тела, будто проводя через себя поток неприятной энергии.       Женщина была довольно высокой, но оставалась ниже Венедея. Стройная, статная. Как его волосы были серебром, ее казались истинным золотом, самым первым, что появилось во вселенной. Солнечные локоны были малость волнистыми, длинными, по полу уходящими за нее далеко в тень. На локонах было много украшений, от тонких цепочек до уже более тяжелых элементов, в которых сверкали драгоценные камни. Черты лица видны только тенью, в целом, ее не узнать. Но Бог прекрасно знал, кто она, пусть и не помнил ее образа. Эта аура всегда одновременно раздражала и сводила с ума. Как бы он хотел владеть ею, но убить ее. На ней было светлое платье из какого-то воздушного и тонкого материала, широкие рукава, простой вырез, куча тонких лент, обвивающих талию, подол до самых стоп, не мешая шагу.       Она безмолвно потянулась к нему и коснулась лица. Бог же жестко отбил руку, нахмурившись. Она сделала шаг назад, а он лишь навстречу. Раздражался собственному поведению. Можно было бы подумать, что он стыдится себя с ней, будто мог посчитать себя грязным. Но это невозможно. Венедея злило, что ее сила почти противоположна его. Не то чтобы она исключала его, но она могла бы создать мир... в котором не было бы места Богу. Это его цепляло. Разрушало. Потому что ничего более не могло оспорить его Истинность. Его веру в свою Верховность. Женщина чуть склонила голову.       - Не жалей меня, - прошипел, заметив. - Не смей жалеть меня, Аида, - стал наступать и пытаться задеть ее рукой, но ладони лишь проходили насквозь, будто ее силуэт из мелкого песка или дыма. - Как ты смеешь меня осуждать, беглянка, - становился все свирепее. - Я найду тебя. Найду, Аида. И уничтожу, - замер в паре сантиметров от ее лица.       Если предположить, что ее черты четкие, а глаза ясные, она бы точно смотрела в его. И она бы точно улыбалась. Женщина снова потянулась, пока Бог был в оцепенении. Мягко обняла, хотя Венедей ничего не почувствовал. Хотя кое-что было. Свою грязь. Дымка в виде Аиды словно светилась, когда собственное сознание Дея будто затемняло его. Мужчина тут же начал биться из стороны в сторону, пытаясь сбросить ее с себя. Пытался вцепиться в ее одежду, но все тщетно. Подол ее платья то взлетал вверх под силой, то растворялся в дымке и появлялся в другом месте. В воздухе виднелись блестящие пылинки. Они ловили свет, лучами падающий откуда-то сверху, пробивающийся во всей этой тьме вокруг.       Бог долго боролся, но она лишь крепче обнимала. Венедей уже упал на колени, тяжело дышал, холодные кисти еле касались незримого пола.       - Где же ты прячешься, - прошептал, откинув голову назад. - Где ты прячешься? - громче, собираясь снова впиться в ее платье пальцами, как замер, услышав крик.       - Венедей! Помоги! Спаси меня! - голос эхом отдавался по пространству вокруг.       Что было интереснее, призрак женщины ответил на эти крики. Она отвела руки, встала и обернулась, уставившись куда-то во тьму. Дей нахмурился такой реакции и тоже медленно поднялся.       - Это Хепс разоралась, - спокойно, но немного настороженно сказал Венедей, удивился, когда призрак дрогнул.       - Внедей, умоляю! - более отчаянно, почти срываясь на фальцет.       - Спаси ее, - вдруг заговорила Аида.       - Что? - опешил. Далее оступился, малость пошатнувшись. Его глаза были удивленными, вряд ли Бог испытывал такой шок за всю историю мироздания. - Аида... ты говоришь? - стал подходить ближе со спины, он хотел услышать ее еще раз. Прошло слишком много тысячелетий с того раза, как он улавливал ее голос. - Аида... - вся злость словно испарилась, а женщина все смотрела в пустоту.       - Венедей! - голос становился дальше и дальше, из-за чего женщина сделала пару шагов, будто следом за ней.       - С.. Спаси-спаси ее-ее, - резко обернулась на Бога, лица все еще не было, голос накладывался эхом один слой на другой.       - Зачем? - не понимал. - Если ты говоришь, почему молчала все это время? - пытался забыть о Хепс в этой ситуации. - Или... - замер. - Я понял, - выдохнул и расслабился. - Сам с собой разговариваю, - потер лицо рукой и замер ненадолго.       - Венедей! - уже злобный крик, но еще дальше, чем до этого. Голос был уже хриплым, дыхание сбитым, словно она там борется с кем-то.       - Да Боже ж ты мой, - раздражался, и вместе с этой фразой открыл глаза.       Все тот же вагон поезда, только люди казались напуганными. Посреди прохода стояла группа людей. Все как один в белых одеждах, точно церковнослужители. Трое из них пытались увести Хепс, а та потрепанная пыталась от них отбиться. Сейчас она злобно смотрела на Бога, щеки покрасневшие, на нижних веках собрались слезинки.       - Ты ведь знаешь, что я все равно пойду за тобой. И когда я снова тебя нагоню, клянусь, я не дам тебе и шагу ступить. Превращу твое существование в ад, - шипела, грозно смотря на скучающего Бога.       - Я тебя понял, - вздохнул и смиренно поднялся, подходя к Отцам. - Простите уж, - щелкнул пальцами.