Вера надежды о любви

И только сейчас Юнги решил меня опустить. Ю: Намджун, познакомься, это Т/И, автор тех листов. Н: Она? Это действительно ваше творчество? Я опустила глаза, не хуже, чем нашкодивший котёнок. Я: Да. Н: Простите. Я снова вас напугал. Я: Только ни чего не подумайте. Мы с Юнги... Н: Я всё знаю о ваших отношениях с моим другом. Я подняла глаза. Я: Отношениях? Нет. Нет. Н: Юн, она опять меня боится? Скажи ей, что я не кусаюсь. Я: В смысле опять? Ю: Это уже не первая ваша встреча. Я: Но я его вижу впервые. Ю: Конечно. Ты всегда ему только спину и показывала. Всегда от него сбегала. Я: Подождите. Так это... И тогда... Тогда там... Н: Я начинаю сомневаться, что это её работы. Я: Да как вы смеете. Н: Да я шучу. Я вообще не представляю, что должно быть в голове, что бы так писать. Ю: Потом похвалишь. У вас ещё весь день впереди. Ты что-то хотел? Н: В целом, тебя там все потеряли. Но ради неё я и сам бы потерялся. Я: Между нами ни чего нет. Ю: Ага. Кроме семейных уз. Но мы как раз шли на сцену. Вернее я её туда нёс. Ведь сама она не хочет идти. Н: Зря. Не бойтесь. Если вам будет от этого спокойнее, я буду наблюдать за вами среди всех этих людей. Вы можете смотреть на меня. Я: Но я не хочу туда идти. Ю: Прошу. Мы должны это сделать. Н: Я поддерживаю. Ведь с него живым не слезут. Ю: Может я всё же тебя вынесу? Я: Ну хорошо. Пойду. Только не неси. Н: Вот и славно. Я к зрителям. Мы вышли на сцену. Меня трясло, и я смотрела чисто на свои туфли. Ю: Дамы и господа. Прошу прощения, что был потерян. Но я привёл вам человека, благодаря которому состоялась эта выставка. Поприветствуйте... Я: Линда. Юнги немного передёрнулся и уставился на меня. А я всё смотрю в пол. Но он всё понял. Дальше я уже не следила за его речью, ведь когда я подняла глаза, они встретились глазами с Намджуном. И я начала разглядывать это заинтересованное мною лицо. Этот нежный, но пронзительный взгляд. А его улыбка озаряла ямочки на щеках. Я невольно улыбнулась. Но вдруг меня Юнги обнял. Ю: Поэтому, прошу её ценить ещё больше, чем себя. Она этого достойна. Все начали аплодировать, а он взял меня за руку и вывел со сцены. Ю: Ты как? Я: Живая. Ю: Не сильно было страшно? Н: Думаю я помог удалить страх. Я: Ну не на столько что бы очень. Н: А глаза говорили о другом. Я: Наглость ваше второе имя? Н: Бывает иногда. Обычно первое. Он начал приближаться очень решительной походкой ко мне. И тут меня начало трясти, хотя я этого не показывала. Вот только из-за того, что мы с ним до сих пор не расцепили руки, я начала сжимать её со страшной силой. Ю: Нам, харе фигнёй страдать. Ты же знаешь, что тебе это не идёт. Т/И, не слушай его. Он безобидный. Для него вся жизнь искусство. Если бы ты знала, что творится в его доме, ты бы просто умерла от зависти, как и я. Не дом, а сбор искусства. Так не просто сбор. А даже выставлены со вкусом. Я: Я пожалуй пойду. Вы не против? Ю: Ты далеко? Мы уже подходили к залам, как вдруг все начали вновь овации. К нам начали подходить люди и спрашивать о работах. Спустя несколько часов со мной захотели сотрудничать. Приобрести полные книги. Вести какую-то передачу. Я только кивала. Юнги и Намджун давно ушли на второй план. И я их давно не видела. Когда я уже чувствовала усталость, вроде от меня уже оторвались, и я хотела под шумок уйти. Но решила, что я ещё не сделала самого важного. Я не поздравила именинника. Подойдя к кабинету Юнги, я услышала очень знакомый голос. И новый, уже не менее знакомый голос. Юнги спорил с Джином?