Devouring hearts/Пожирающая сердца 🫀

Это место настоящий ад. Для тех, кто не верит, существует экскурсия в один конец. Это город К. Самое ужасное, страшное, мерзкое и зловонное место в этом мире. Тут не действуют правила для простых смертных. Они тут валюта, вещь, рабы, еда и всё, чего только захотят хозяева. И первое, что нужно знать – приезжать сюда не стоит, если вы не лишены совести или не пали ниже некуда. Здесь находят пристанище бесы, вампиры, низшие демоны, полукровки и скот, который они выращивают для пропитания, обслуживания и утех, скот, называемый людьми. Этим городом правит Лалиса – единственная выжившая дочь самой тьмы, принцесса и настоящее божество этого проклятого места. Идеальная, лишенная недостатков, по меркам здешних обитателей, правительница. Никто из ныне живущих не имеет даже малейшего понятия, сколько ей лет. По человеческим меркам, она выглядит, как молодая, лет двадцати, девушка. По меркам нечисти, ей можно было бы дать не более сотни лет. Но прожила она на этом свете ровно столько, сколько он существует. Её ноги ступали по пескам и мертвым долинам, которые сейчас превратились в огромную клоаку, называемую домом, для сотен тысяч обитателей. Здесь всё принадлежит ей, она управляет тут всем: жизнью, смертью, буквально каждым вздохом жителей. Ослушаться её сродни смертельному приговору, который она исполняет в ту же секунду, без выяснений, судов, без шанса на прощение. Это незнакомо ей: прощать – дело смертных. Она самый могущественный демон в этой части земного шара. На улицах поговаривают, что она отрывает головы тем, кто даже не так посмотрел в её сторону, а другие распускают слух о тайном подземелье, где она издевается над своими жертвами месяцами, выращивает и с особой жестокостью убивает молодых девушек для сохранения своей силы и молодости. Так или иначе, никому не суждено было удостовериться в ложности или подлинности всех слухов, окружающих столь могущественную особу. Город занимал огромную площадь. Помимо постоянно проживающих здесь привилегированных особ, так или иначе имеющих очень дальнее родство с Лисой, сюда стекались существа и с других частей света. Одних манили рассказы о здешних традициях — полном удовлетворении гостей, в любых смыслах этого слова. Другие хотели воочию увидеть Лалису, несмотря на все слухи о её жестокости. Именно поэтому все дороги вели сюда. Сама территория состояла из пяти частей, огражденных каменными стенами, примерно тридцать-сорок метров высотой. Возвели их давным-давно, когда у людей ещё хватало желания и сил попытаться спастись от неминуемой смерти, способ которой выбирал хозяин. В самом центре стоял огромный дворец, чьи башни возвышались куда-то за черные, густые облака, постоянно нависавшие над этим местом. Вокруг раскинулись небольшие поместья, где обитало первое сословие демонов, именно они представляли собой здешнюю знать. На значительном расстоянии, уже полукругом, в неком хаотичном порядке, стояли невысокие серые дома, в которых проживала чернь. Это люди, которых, так или иначе, забраковали себе в пищу хозяева, и которые теперь до самой смерти должны были прислуживать им, выполняя любые приказы беспрекословно. Многие настолько вживались в свои роли, что делали даже самые гнусные вещи с огромным удовольствием, таких рабов было подавляющее большинство. Те же, кто ещё как-то сопротивлялся такому существованию, скажем так, долго они не жили, их либо убивали хозяева, чтоб не доставляли лишних хлопот, либо они пытались причинить себе вред сами, за что отправлялись на съедение приезжим. Эти невзрачные домики, занимали почти половину всей территории города, поскольку на каждого господина или госпожу приходилось не менее двух-трех прислужников, а исходя из небольшой продолжительности их жизни, количество этих несчастных всегда должно было поддерживаться на необходимом уровне. Ведь знать не станет убирать за собой, отсюда и зловония: рабам приходилось закапывать трупы, готовить и убирать в домах господ, не имея возможности даже поесть или помыться, пока, с заходом солнца, их рабочий день не заканчивался в тесном, сыром доме, где проживало по десять человек или даже больше. Территориально, эта часть города не имела четкой границы с рынком, стоявшим далее, поэтому все считали эту местность большой свалкой отребья. Сам рынок состоял из сотен колонн, прикрытых сверху плоской каменной крышей, в центре была огромная сцена под открытым небом, куда выводили товар, для представления публике на торгах. Вела к рынку огромная лестница, на ступенях которой, по обе стороны, стояли каменные статуи неких жутких существ, чьи пасти были открыты во весь человеческий рост, а в лапах были заключены окаменевшие тела наглецов, которые хотели украсть понравившийся им товар, огромные статуи служившие напоминанием неминуемой участи, ожидающей каждого, кто посмеет нарушить правила этого места. Эти чудовища откликались на мысленный зов хозяйки рынка, она заправляла этим местом, так как была единственной, кто мог держать в узде рабов, жаждущих спастись, и богачей, которые приезжали, чтоб купить себе новую игрушку или ужин. Само здание было не слишком высоким, всего пару-тройку этажей, поскольку основные этажи были скрыты под землей, вот там уже была целая пропасть, во тьме которой росли люди, идущие на убой. С самого рождения и до семнадцатилетия, юноши и девушки проводили всё своё время в гнетущем мраке, и только раз в день им позволяли подняться повыше, чтоб разглядеть свет, падающий сквозь сотни колонн прямо в никуда. Последней, но не менее важной и наиболее шумной частью города, была окраина, где располагались развлекательные заведения для приезжих и гостей города. Там было всё, начиная от борделей и публичных домов, заканчивая ресторанами, барами, и даже театром, который был построен специально для правительницы. Было время, когда Лиса посещала это место регулярно, пока ей не надоело. Это была самая искушенная и яркая часть города, стоны, крики и смех от которой доносились прямо до дворца Лалисы.

***

— Сестры и братья, сегодня мы в очередной раз чествуем тьму, породившую нас, поднимем же бокалы и выпьем, — нарочито произнесла хозяйка вечера. Поднеся бокал ко рту, она залпом выпила содержимое и бросила его в огонь, огромный адский пламень, доносящийся из самых глубин преисподней, чьи врата разверзлись прямо посреди большущего зала. Ликующая толпа, собравшаяся вокруг огня, веселилась, всё громче выкрикивая её имя. Оглушающее «Лалиса»‎ разлеталось по воздуху. Эта живая масса жаждала продолжения. — Могу ли я вытереть ваши губы, госпожа? — Произнесла скованная цепями блондинка. — Нет, — не издавая звука и не отрывая взгляда от праздной толпы, прошептала губами Лиса. От этих слов огонёк в глазах блондинки погас, и она опустила голову вниз, уставившись в черный мраморный пол в попытке смириться с очередным отказом госпожи. — Как на счёт моих губ? — Раздался низкий голос справа. — Не смей, — с предупреждением посмотрела Лалиса на сидящую на полу блондинку. — Я разрешаю ей, Лиса, — жёстко выпалила темная фигура, стоящая по правую сторону от них двоих. — А я нет. Принцесса повернула голову в темноту и оттуда показался силуэт девушки с пылающими ярким светом, красными, как кровь, глазами. На лице Лисы промелькнула лишь скупая ухмылка. — Ты много на себя берешь, Джису, — в голосе слышалось обыденное презрение. — Ты забыла, что совсем недавно была на её месте? — Нет, что ты, как я могу забыть, когда ты напоминаешь мне об этом буквально... м-м-м... постоянно? — С сарказмом ответила девушка, выходя из тени. Лиса отвернулась, пристально смотря в пламя, доносящееся из преисподней. — Значит, ты не убила меня для того, чтоб тебе было кому напоминать о твоей власти и превосходстве? — Попыталась её отвлечь Джису, открыто смеясь во весь голос. Поникшая блондинка, всё так же сидящая на полу, немного насторожилась и повернулась спиной к происходящему. Это не осталось незамеченным госпожой Су. Она сделала шаг навстречу девушке в цепях, однако в тот же миг была остановлена рукой Лисы, вцепившейся в её горло мертвой хваткой. Длинные, холодные пальцы, сжимали горло с такой силой, что Джису не могла даже вздохнуть. — Х-хо-рошо, п-про-о-сти-и, госпожа, — выцедила она сквозь зубы, выдавливая из легких последний воздух. Лицо Лисы было невозмутимым, она лишь краем глаза провела по шее, красовавшейся в её руке. — Умоляю, отпустите, госпожа, прошу! — С мольбой произнесла блондинка, цепляясь своими маленькими ручками в платье Лисы. Из глаз текли реки соленых слез, воспаляя её бледную и нежную кожу. — Ты думала, что я глупая или слепая, Джису? — Всё также безмятежно говорила госпожа. — А ты? Ничтожество! Как ты посмела дать ей к себе прикоснуться, Розанна?! — Губы Лалисы шевелились еле заметно, чтоб никто из присутствующих не обратил внимания на сцену, развернувшуюся у них за спиной. Она выглядела так, будто словила шкодливого котенка за шкирку, а не душила живого человека, постепенно сдавливая пальцы всё сильнее, чтоб ощущать выходящий из тела дух несчастной. Всё же Лиса выдохнула, с тяжестью, но не от того, что делала, а от того, что ей пришлось тратить силы вот на это. Убирая руку с горла Джису, которая уже почти попрощалась с жизнью, она медленно и плавно наклонилась к блондинке, стерла пальцами слезы с её щек и в ту же секунду схватила рукой за запястья и потащила за собой. Хрупкое тело Розанны трепыхалось на холодном полу, пока хозяйка утаскивала её за собой в темноту. Джису всхлипнула, взявшись руками за онемевшую шею. На глазах наворачивались слёзы то ли от осознания, что она чуть не умерла, то ли от понимания, что из-за её глупости Рози сейчас будет страдать сильнее прежнего. Это пугало девушку, но сделать она ничего не смогла бы, этим она себя успокаивала. Сердце бешено стучало, мечась по грудной клетке, и глупые мысли о попытках остановить Лису начали маршировать в её голове, вытесняя всё остальное. Оглядев беззаботную толпу в зале, которая не замечала ничего вокруг, она оперлась руками на колени, набрала воздух полной грудью и в тот же момент скрылась в темноте. — Лалиса, пожа-а-алуйста, прошу, госпожа, я не хотела, — вырывалось из уст Рози, между всхлипами и потоком слез, застеливших её взор. — Умоляю вас, это ничего не значит, мы поцеловались один раз, — продолжала она с надеждой на благоразумное решение хозяйки пощадить. Её тело то и дело билось об пол из-за скорости шага Лисы, она неслась куда-то вглубь дворцовых коридоров, где царила гробовая тишина, нарушаемая только плачем и мольбой блондинки, чьей участи сейчас не позавидовал бы никто. Спустя пару минут Лиса остановилась. Розанна тяжело сглотнула и повернула голову вперед. В ту же минуту, с необычайной легкостью, её швырнули сквозь двери в комнату. Она лежала на полу, словно вещь. Помещение освещалось тусклым светом исходящим от камина в самом центре. Справа стояла большая кровать на резных ножках, в углу стояла ванна, чьё наполнение издавало знакомый, но отталкивающий запах. — Не плачь, — сказала Лиса, с отвращением смотревшая на стонущее тело перед собой. — Я буквально хочу оторвать тебе руки, которыми ты к ней прикасалась, и губы, которыми ты её целовала. Вставай! — Голос стал жёстче и немного громче. У бедной, хрупкой девушки не было сил даже опереться на руки, она всё также судорожно лежала на полу и плакала, но уже тише прежнего. В этот момент она почувствовала, как Лиса стала приближаться к её ногам. — Моя. Собственность. Ты! Моя! Собственность! — Прошипела она в губы блондинки, схватив рукой за щеки и подняв её с пола. — Ты поняла? — Ответа не последовало. — Ты меня поняла? — С какой-то тихой жестокостью произнесла Лиса и расслабила руку, отчего Рози снова с грохотом впечаталась в пол. — Джису-у-у-у, я всё думала, когда же ты соизволишь появиться, — принцесса не поворачивала головы. И только блондинка, лежащая камнем у её ног, могла заметить небольшую ухмылку на губах. Позади действительно стоял чей-то силуэт. Это была Джису, девушка твердо решила помешать госпоже осуществить задуманное наказание и защитить Рози, даже ценой собственной жизни. Повисшую тишину оборвали еле различимые слова доносящиеся от блондинки: — Мамочка, спаси меня. — Никто не придёт! Глупая! — Растягиваясь в издевательской улыбке, ответила хозяйка. — Даже твоя новая любимая уже ничем тебе не поможет, правда, Джису? — Она развернулась и уставилась в дверной проём.

***

POV Джису Какое же ты ничтожество, Джису. Я повторяла себе это без остановки, стоя, как вкопанная, в огромном зале на виду у всех. Я плачу, потому что боюсь за Розанну или за себя, или потому, что Лиса больше не посмотрит на меня? Ничтожество. Сейчас она снова будет часами издеваться над моим хрупким и нежным цветком, а я стою здесь в слезах и боюсь пошевелиться. Как она узнала? Неважно. Меня ждёт та же участь. Лучше меня, чем её. С этой мыслью я отпрянула в тень и исчезла из шумного зала. Мне не составило труда понять куда уйдет Лиса. Она всегда делала это только у себя в комнате, выставлять на показ свои больные предпочтения она не хотела, даже перед слугами. Все и так знали о её нереальной жестокости и беспощадности. Но это была Розанна, игрушка, чьи непозволительные привилегии заставляли всех вокруг ей завидовать. Если бы они только знали, что завидовать там нечему. Лиса не могла позволить другим смотреть, с каким наслаждением она издевалась и мучала свою малышку. А ведь когда-то на месте Рози была я. В особо жуткие моменты, я сидела за дверью комнаты и, вздрагивая, слушала, как хозяйка наносит увечья молодой и невинной девушке со светлыми волосами. Она дала ей имя – Розанна, что значило «‎красивая роза», и ведь она была поистине прекрасной, словно нежный цветок. Ещё тогда, в первый день её появления в покоях Лисы, я словила себя на мысли, что прекраснее лица я в жизни не видела, хоть и отгоняла эти мысли впоследствии, ведь любить я могла только свою госпожу, так я всегда думала. Она её убьет, а потом придёт за мной. Плевать. Я уже знала, что сделаю дальше, но должна была себе это повторить снова и снова. Сейчас Лису ничего не остановит, от того чтобы разорвать мою крошку пополам, сломать её хрупкое тело или оторвать ей голову. Я так её люблю, моя Рози. Лису нельзя убить, а меня и Рози можно. Пускай лучше меня. Эта ноющая мольба в моей голове, распространялась, как наваждение. Я неслась к покоям Лисы. Конец POV — Рози-и-и, — с горечью и болью произнесла Джису. — Су-у, — ответила девушка с мольбой в глазах. Лиса начала смеяться: — Ну вы даёте, я что, невидима?! — Джису, уходи, она причинит тебе боль, — хриплым, обрывающимся голосом прошептала Рози. — О да, даже не сомневайся, я так и сделаю, — опускаясь на колени, Лиса снова взяла лицо девушки в свою руку и крепко сжала. Медленно разворачиваясь к Джису, она посмотрела той в глаза с немым вопросом. — Я займу её место, — она зашла в комнату и закрыла за собой дверь. — Так-то лучше, — Лалиса встала с колен, крепко держа Розанну за талию и лицо. Обойдя её со спины, она скрестила дрожащие руки девушки на талии и сжала одну из них сильнее обычного. Раздался треск. — Агрх... а-а-а-э-э... — Блондинка застонала с новой силой, слезы наводнили глаза, стекая по её пылающим щекам. Джису хотела сделать шаг навстречу, но пронзающий взгляд госпожи, брошенный в ту же секунду, заставил замереть и поморщиться. — Ты же не думаешь, что сможешь мне помешать? Маленькая моя, — голос Лисы стал непривычно бархатистым и сладким. Свободная рука, недавно сжимающая лицо блондинки, переместилась на шею и стала пальцами перебирать, упавшие на плечо волосы. Рози неистово стонала и вопила от боли, рука горела и ныла, пронзающая боль достигала до глубин мозга, превращая каждое малейшее движение в ужасающую агонию. Джису плакала не меньше, чем девушка в руках Лалисы. — Ну-ну, ты же у меня сильная девочка. Прекращай плакать, — она снова сдавила сломанную руку. Розанна была на грани потери сознания. — Лиса, прошу, — Джису кроткими шагами подошла и стала на колени перед хозяйкой, обвивая руками её ноги и склоняя голову. — Ты всё портишь, Суя! — Голос принцессы выказывал разочарование действиями обеих её девочек, но она не хотела излишне концентрировать внимание на своём тоне. — Больше не повторится, — пробормотала сидящая у ног девушка. — Я тебе клянусь, никогда больше не дотронусь до неё, не посмотрю на неё так, как смотрю на тебя, — умоляющим, но спокойным и тихим голосом продолжала она. Розанна уже почти потеряла сознание, от падения её удерживало лишь запястье Лисы на сломанной руке. — Ей же больно, прошу! — Джису подняла мокрые глаза на Лису и руками ещё сильнее обвилась вокруг её ног. — Не надоедайте мне больше, — властно ответила Лалиса. — Иначе я выпью вашу жизнь до последней капли. Рука блондинки выскользнула из мертвой хватки госпожи, и неподвижное тело начало падать вниз. Джису не остановила падение, ведь именно на это рассчитывала Лиса, так она думала. Сердце девушки сжалось до невозможности, пока хозяйка, освобождаясь от её рук, отходила в сторону. Тело на полу не двигалось. От резкости движений принцессы руки Джису потянулись вперед и упали на пол возле блондинки. — Прикоснись, смелее, — слова звучали, как приказ. Джису отвела взгляд от пола и уставилась на госпожу с невероятной ненавистью. — Вот, ты меня уже ненавидишь, объясни мне это чувство, какое оно? — Она села на стул с высокой спинкой, оттеняющий её силуэт, так что лица и глаз не было видно. — Ты слишком жестока, — сверля в теле Лисы дыру, она проговаривала каждое слово с пеной у рта. — Кто? Я? — Смех из темноты. Розанна пошевелилась. Внимание Лисы было сосредоточено на действиях Джису. Она знала, что блондинка будет смирно лежать на полу от бессилия и мучительной боли. Но действия второй она не могла просчитать со стопроцентной уверенностью. Именно это её забавляло и интриговало. Руки Су невольно сжались в кулаки, ещё мгновение и она бы точно набросилась на госпожу, но та её опередила. Лиса за секунду перелетела их обеих и наклонилась к лицу озлобленной девушки. — Что это за чувство, Суя? — В глазах читался неподдельный интерес. Лиса наклонилась ещё ниже. Её лоб почти упирался в лоб девушки, а губы были так близко, что на них ощущалось жутко горячее дыхание госпожи, отчего ей пришлось сглотнуть, несмотря на комок в горле. Глаза нависавшей Лалисы скользнули по её шее и устам. — Скажешь мне сама или я залезу к тебе в голову, выбирай, — зрачки расширились, в них отчетливо отражался огонь пылающий в камине, и Джису пришлось прервать своё молчание. — Любовь, — глаза опустились вниз и вновь поднялись наверх. — Люблю её. — Хочешь её забрать? Хах. Как будто ты смогла бы. Ты всё также принадлежишь мне, Суя, — в глазах госпожи снова поселилось безразличие. — То, что я дала тебе частичку себя, не значит, что ты теперь ровня мне и, тем более, что ты можешь забирать моё. Сейчас ты напоминаешь мне того идиота, который запал на тебя двести лет назад и украдкой поцеловал твою руку, думая, что я не замечу. Что я сделала в той ситуации? — Улыбаясь, она пристально смотрела в глаза Джису. — Убила. — Громче, кажется, Рози пришла в сознание, расскажи ей, что я сделала, — взгляд Лисы переместился на скрутившуюся в агонии блондинку. — Ну? — Вырвала ему сердце и съела на глазах у всех. — Да-да, он тоже это увидел, а через минуту свалился, как мешок с дерьмом, к твоим ногам, — хихикая, продолжила госпожа. Рози кое-как попыталась опереться на локоть второй руки, но непрекращающаяся, адская боль в месте перелома сводила её с ума и вытягивала последние силы. — А ещё я сломала тебе руку, помнишь? Вывернула ладонь в другую сторону. Эту самую руку, которой ты теперь посмела трогать моё! Нужно было оторвать ещё тогда, — в конце затихая, Лиса перевела взгляд на Джису и потянула её вверх, чтобы та встала. — Ну как тебе, Рози? Какой именно рукой она тебя трогала? Может оторвать ей обе? — Беззаботно и непринужденно продолжала она. — М-м-можешь меня просто убить, — Джису не отводила взгляд от блондинки, её сердце еле билось. — Смешно. Подними её с пола, — подняв одну бровь, указала Лиса Джису. — Не буду. — Ты что, сейчас возражаешь своей госпоже?! Что с вами обеими такое? Это и есть ваша дурацкая любовь? — Раскинула руки в недоумении хозяйка. — Сделаю всё сама. Лиса обернулась, в следующий миг она уже держала на руках Розанну и бережно клала её на постель. Проведя большим пальцем по своим губам, она плавно перенесла его к губам блондинки и провела по ним с какой-то осторожностью. Следом также быстро встала с кровати и вновь переместилась на стул. POV Джису Ступор не проходит. Нужно заставить себя двигаться. Сделай что-то! И ничего не выходит. Краем глаз я заметила, как на губах Розанны остался кровавый след. Лиса решила её исцелить? Как это? Не убьет? Или это очередная игра? Мне страшно. Всего капля крови, всё было дозировано. Так она лечила и меня, раньше, когда ломала мне конечности или вонзала в меня острые предметы. Её лицо всегда было невозмутимым в такие моменты. Только спустя сотни лет, я начала понимать, что она ищет что-то в моих глазах в такие моменты, залезая ко мне в голову, копаясь в мыслях, в самом сокровенном. Но сейчас она не полезла туда? Сколько всего она бы увидела, сколько всего я позволяла себе делать с Рози за её спиной. Значит, и в её голове она не копалась, ведь увидела бы то же самое. Как я только могла влюбиться в неё? Знала же, что Лиса такого не стерпит. На что я надеялась? Что она не заметит или позволит нам счастливо жить за пределами её кошмара?! Идиотка! Но моя малышка ещё дышит, это главное. Я должна оставить нас в прошлом, главное, чтоб она была жива. Но не невредима. Лиса всё равно будет её мучить! А затем исцелять? Не верится, что она это сделала, мне восемьсот лет, а со мной она вела себя так лишь пару раз. Не могу перестать смотреть на эти губы, моя девочка, она такая беспомощная и ранимая. Я не могу её защитить, а наша близость сделает всё только хуже. Лиса оторвет ей голову у меня на глазах. Она это сделает. Прощай, моя любовь, живи хотя бы так. Будь живой рядом со мной. Любимая. — Я разрешаю, — Лиса прервала моё мысленное прощание с Рози. Мои глаза сразу перескочили на силуэт сидящий в тени. Разрешает что? Конец POV — Я разрешаю. — Что разрешаешь? — Пробормотала Розанна, уставившись в темноту. — Вам быть вместе, конечно, что же ещё, — Лиса улыбнулась в этот момент, это чувствовалось в её произношении. Блондинка уставилась на Джису. Из темноты показалась изящная рука Лалисы и приманила обеих девушек пальцем. Они тот час последовали на зов. — Прости нас, — прошептала Рози, опустившись на колени и прильнув губами к руке Лалисы. Джису тоже последовала её примеру. — Как рука? — Наклонившись к блондинке, спросила госпожа, целуя ту в лоб. — Как новая, — с некой нежностью произнесла Рози, пытаясь успокоить разгневанную хозяйку. Джису перевела взгляд на девушку в попытках понять, к чему этот тон, но была ошарашена поцелуем последовавшим вместо ответа. — Не понимаю эту вашу любовь, — Лиса встала со стула, разрывая уста влюбленных, проходя в средину комнаты. — А теперь нам нужно вернуться назад. Мои гости одни, не хочу, чтоб у меня снова пропало настроение ни из-за вас, ни из-за них. Девушки переглянулись и повернулись к госпоже. — В порядок себя приведите, нас ждут.

***

Все присутствующие пожирали принцессу глазами, раздевали и открыто фантазировали о ней, смотря прямо в глаза. Она идеальна. Бледная, цвета слоновой кости кожа, без единой морщинки и изъяна. Густые и длинные, черные, как ночь, волосы до поясницы, они всегда идеально уложены. Глаза, в которых переливается яркое, багровое пламя и самая жуткая тьма, породившая её на свет. Изящная, тонкая фигура, тонкие длинные руки; острые, как лезвие, ключицы; длинные ноги, почти от ушей – само великолепие. И эти алые, слегка пухлые губы, к которым хочется прильнуть, едва заметив их взглядом. А ещё эти бархатные, длинные ресницы, способные вызывать самые дикие желания в сердцах созерцателей. Идеальная, превосходная – именно так отзываются о ней все: от тайных воздыхателей, желающих стать украшением её постели, до открытых ненавистников, которые больше всего жаждут быть ею. Их сложно в этом винить, такая красота, принадлежащая ей одной, кажется слишком манящим соблазном. Не смотреть на неё – само по себе истязание, да и кто бы посмел, кроме, разве что, слепых. Уголок рта оттягивается на несколько миллиметров, а толпа уже замирает. — Каждую ночь одно и то же, если бы могла умереть, то случилось бы это от скуки, — слетает с губ Лалисы, которая смотрела на фанатично вылупившихся на неё гостей. — Сегодня вы предоставлены друг другу, — сказала хозяйка, окинув томящихся у её ног девушек, краем глаз. — Наслаждайтесь, — и тут же, выпрямившись, она встала по направлению к выходу. — А как же вы? — Обречённо спросила блондинка. — Оставь, Рози, иди ко мне, — прошептала Джису, завлекая девушку взглядом. — Мне скучно, — не поворачивая лица, ответила Лиса. На лице девушек застыла радость, они не понимали, что такого сделали и чем заслужили такую доброту и снисходительность, раз их госпожа столь щедра, но точно знали, что сегодня смерть заберет не их. Выйдя на балкон северной башни, Лиса остановилась и взглянула вверх, запрокинув голову и приоткрыв рот: — Какая красивая трагедия нас ждёт. Было бы жаль, если бы я знала, как это.