Devouring hearts/Пожирающая сердца 🫀

Лалиса шла впереди, торжественно прокладывая путь самой себе. Девочки следовали по пятам, как всегда - Джису слева, Рози справа. Дженни шла медленно, опустив голову вниз, не понимая кто она и куда попала, постоянно вдавливая пальцы в грудь, именно в то место, куда её ранила вампирша, словно она до сих пор ощущала присутствие лезвия внутри. Она так безнадежно отставала от них, что в конце концов, принцессе это надоело. - Ты либо будешь успевать за нами, либо я потащу тебя сама, как кусок мяса. - разгневанный тон и лицо госпожи не вселили в девочку оптимизма, наоборот лишили тех сил, которые в ней ещё были. Конечно, ей было страшно, что она может сделать? Ей постоянно больно и тягостно, она не знает куда попала, что ей делать, куда она идёт и кто её окружает. Нет, конечно она знала, кто такая Лалиса, но зачем она ей нужна и кто эти две молодые красавицы, идущие рядом, было для Дженни загадкой, столь пугающей, сколь и интересной. Она осторожно осматривала блондинку, находя её необычайно красивой, как для этого места, она выглядела счастливой и возбуждённой, когда её пальцы то и дело касались руки идущей впереди принцессы, которая тоже невольно отвечала на эти прикосновения, бережно проводя рукой в поисках этого касания. Блондинка сияла, длинный плащ скрывал её фигуру, но по представлениям Дженни, она была столь же безупречна, как и фигура принцессы и конечно Джису. Осматривая вампиршу, девочка подметила, что она лишь изредка посматривает в сторону принцессы, боясь встретиться глазами, только почему? Лиса совсем не смотрела в её сторону, всё чаще отклоняя голову вправо. Кулаки Джису то и дело сжимались сильнее, и еле слышный сдавленный хрип раздавался в те моменты, когда она выдыхала. Было похоже на попытки успокоить себя или что-то в себе. Как же быстро они шли, очутившись на безлюдной улице, где-то в огромном городе, который Дженни помнит очень смутно, какие то отрывки, моменты, картинки, ничего конкретного и внятного, что могло бы дать ей намек или ответ на множество возникших вопросов. Когда она ощутила усталость, пришлось остановиться, и сама того не поняв, она заметила, что улица уже не безлюдная, вокруг ходило множество существ: от всевозможных, рогатых демонов; до скорчившихся от тяжёлой жизни людей; вампиров, сверкающих своими красными глазами; оживших мертвецов, с кожей отвратного, трупного цвета; странных колдунов, с очень страшными глазами - всё это наводило на бедняжку настоящий ужас. - Надоела. Лиса ринулась к ней и схватила за горло. Толпа замерла, умные отвернулись, а любопытные и глупые продолжали смотреть, таких были единицы, но разве они понимали, что скрыться от взора принцессы не смогут?! - Прошу, не нужно, я не могу так быстро, нет сил. - девочка хотела, пыталась, сделать что-то с каменной рукой, которая обжигала её кожу таким лютым холодом, что боль в сдавленной гортани была не более, чем слабым покалыванием. - Мне холодно и сильно жжёт. - она кашляла от боли и удушения. - Холодно? Ты же.. Джису.. - демонесса подозвала к себе красноволосую, протянув руку и со всей силы схватила ту за предплечье, притягивая к себе. - Тебе холодно? - удивлённо спросила она, с любопытством всматриваясь в краснеющие глаза Дженни. - Нет. - коротко и сухо ответила вампирша, посматривая на изящную руку своей любимой госпожи, чьего касания она так сильно жаждала. Возможно, даже больше, чем крови. - После смерти ты стала.. тёплой. - Вот. Видишь. - притягивая Джису ещё ближе, пока она не остановилась в метре от рыжеволосой. - А ей холодно, она чувствует всё, как чувствует Рози, правда, милая? - обернувшись к блондинке, она увидела некую растерянность, но девушка тут же порхнула навстречу, словно бабочка и положила свои маленькие ладони ей на плечи. - Твоё тело всегда обжигает, моя госпожа, она не привыкла, прости ей это. Розанна попыталась успокоить принцессу, считая, что та сейчас натворит делов, ведь она только что терпела совсем не дружеское поведение наместницы, которая выводила Лису из себя каждым поступком и словом. Блондинка прекрасно знала, как и почему реагирует Лиса на те или иные вещи и что поможет ей. Два года, большой срок для человека, живущего с этой безжалостной особой. Тут хочешь не хочешь, а начнёшь улавливать малейшие движения пальцев, взмахи ресниц и изменения в голосе, чтоб понимать, чего стоит ждать дальше. Её добрая душа жалела девочку, на чью долю выпало слишком много, а ещё Джису, она умерла, это уже совсем другой человек, и теперь им с Лисой только предстояло понять кем стала их.. вернее её любимая девушка. - Хорошо. Её рука ослабла и Дженни смогла освободиться, откашляться и перевести дыхание. Руку Джису, Лиса небрежно отбросила в сторону, заметив у неё за спиной слишком откровенный взгляд какого-то молодого вампира. Направлен он был на Розанну и это не на шутку её разозлило. Сменив фокус, она пристально посмотрела в глаза своему нелюбимому ребёнку и прошептала слышные только ей одной слова. - Я хочу, чтоб ты убила всех, кто смотрит на Рози, на тебя и на это несчастье, - намекая на Дженни. - Сейчас. Лицо вампирши резко изменилось, она ощутила ревность, кто-то смотрел на её белокурую девочку, кто-то посмел обременить её своим отвратным взглядом. Голод вернулся моментально, сделав разворот в обратном направлении, Джису сразу заприметила 4 пары любопытных глаз. Конечно, каждый смотрел по разному: молодой вампир был самым гадким, его взгляд говорил о желании взять Рози в сексуальном плане и при этом выпить её, как сосуд с кровью; неподалеку от него, стоял, облаченный в черную мантию демон, с рогами, торчащими прямо из лба, рядом с ним стояла женщина или девушка, не молодая, видимо его прислужница, в его взгляде читался интерес, а в её непомерная зависть; и четвертый взгляд принадлежал молодой, совсем юной, прямо как Дженни, девочке, на глазах которой были слёзы, она явно чисто случайно забыла отвернуться, но теперь это не имело смысла, слишком поздно. У Джису не было выбора, с одной стороны стоит Лалиса, которая проделает всё сама, убьет всех, за доли секунды, как убивала таких же случайных или жадных зевак, когда они, не так давно, засматривались на вампиршу. Только в этом случае, сама Джису станет бесполезна, а она всей душой стремилась вернуться к Лисе, в её милость. С другой стороны жажда крови, она диктовала сделать это, чтоб напиться, чтоб облегчить ноющее чувство, страдания и получить такое желаемое наслаждение. И конечно же громко и ясно диктовали, что делать чувства, которые после смерти обострились в десятки раз, не смотря ни на что, Джису любила свою принцессу, так же сильно или даже сильнее. Готовая ползти за ней на коленях, отдать всю себя, лишь бы та её простила. Ничего, что делало её человечной, сейчас не протестовало против совершения четырех убийств. Лишь случайно взглянув на Дженни, вспомнив что она с ней сотворила, она замешкала. Госпожа увидела это мимолётное сомнение и толкнула её в грудь. - Хаяндаль. - всё так же тихо и только для её ушей, шептала принцесса. - Сейчас или никогда. Я вознагражу тебя, если ты будешь вести себя так, как должна. И Джису сдалась, она пронеслась сквозь толпы застывших в ужасе существ, оторвав голову сначала молодому вампиру, а затем демону и его служанке. Их черепушки катились к ногам Лалисы, пока та восторженно улыбалась, приподнимая брови и уголки губ, вкушая каждое мгновение, для неё эти кадры длились вечно, она видела всё: страх, отчаяние, ужас, надежду, всё что происходит перед смертью, всё, что мелькает на лицах обречённых, пока жизнь покидает их тела. Вампирша сама не ожидала, что так легко справится, с человеком это легко, люди хрупкие, она это так понимала, но представить, что отрывать головы вампиру и демону, которым в десятки раз больше лет, чем ей, будет так же просто, она не могла. Где-то в самой глубине души, она даже ощутила небывалый прилив удовольствия от содеянного. Особенно приятно ей было убивать завистливую женщину и мерзкого кровососа, чьи мысли очерняли её маленькую, любимую Рози. Она с удовольствием выпила их кровь, вдоволь насытившись и даже расслабившись, как ей казалось, выпустив давно сдерживаемую злость и гнев. - Одну забыла. - Лалиса указала пальцем на дрожащую от ужаса, светловолосую девочку, которая уже стояла обособленно, ведь окружающая её толпа сразу отступила, чтоб не попасть под расход. - Не нужно! Внезапно проявив храбрость, Дженни встала перед Лисой, заслоняя девочку собой. - Что? Да как ты смеешь! Принцесса влепила ей сильнейшую пощечину, так что, рыжеволосая упала на землю, корчась от боли, и спокойным, невозмутимым шагом, брюнетка подошла к ней, наклоняясь ближе. - Я твоя госпожа, твоя принцесса, твоя хозяйка, твоя сестра, твоя любовь, твоё всё! Никто, кроме меня, не будет владеть тобой и никто кроме меня не может указывать моему созданию и тем более мне, что делать. Встань! Дженни попыталась встать на ноги, но не вышло, удар был такой сильный, что у неё сместилась челюсть, она плакала, завывая от боли. Джису совсем никак не реагировала, ослепленная лишь сиянием её любимой принцессы, которая теперь обязательно её простит, она лишь вытирала рот и руки, стоя в стороне. Но Рози такое развитие событий причиняло как моральный, так и физический дискомфорт. - Госпожа, - она встала рядом на колени и примкнула к губам Лалисы. - Я вас умоляю, пожалуйста, не нужно. - еле сдерживая слёзы, она надеялась только на то, что настроение у демонессы не совсем испорчено после встречи с Мариссой и она сейчас не начнет отыгрываться и вымещать злость на окружающих. - Рози.. - проговорила Лиса ей в губы, смягчая грозный взгляд. - Не делай так больше. Она встала, с отвращением осматривая хнычущую Дженни. После оглядев толпу, принцесса подняла руки вверх, пугая всех кто собрался вокруг, а это по меньшей мере несколько сотен существ. - Я хочу, чтоб вы трое помнили кто я и какой властью обладаю. Если вы удостоены моего внимания, это не значит, что вам всё можно. Я без колебаний убила Хаяндаль, ломала кости Розанне и смотрела как ты, - всматриваясь в охваченные ужасом, больше глаза Дженни. - Умираешь, как жизнь покидает тебя и знаешь, о чем я думала в этот момент? - она начала приближаться, а рыжеволосая отползать, боясь получить новую порцию боли. - Я думала о том, что твоя сладкая кровь бесполезно растекалась по полу и я оставалась голодной, ведь твоя сестра по вкусу была хуже, чем самые отвратные кровососы, которых я когда-либо убивала. Нет ничего омерзительней, чем вампирская кровь. Ты только не воспринимай на свой счёт, Джису, ты исключение. Ты особенная. - к этому моменту, Лиса отвернулась и с улыбкой смотрела на Рози и вампиршу, одобрительно кивая последней, чтоб та расслабилась и подошла. - Я не хотела.. - челюсть встала на место. Старшая кровь творит чудеса, хотя было довольно странно, что она ощущала всё, как человек, а при этом была неуязвимой, пока ещё Лиса могла нанести ей вред, ведь Дженни только только вернулась из мертвых, ещё нужно время, чтоб процесс стал необратим и она была так же неуязвима, как сама принцесса. То же касалось и Джису. - Если я прикажу тебе, ты будешь исполнять, всё ясно? Лиса бродила кругами вокруг Джису и Розанны, подбадривающе касаясь первой и ласково проводя рукой по плечам второй. - Пожалуйста, не убивайте её, госпожа. - встав на ноги, Дженни склонилась, вновь прося помиловать несчастную девочку. - Я приказываю, все исполняют! - сказала Лалиса, громче обычного. - И я приказываю всем вам стать на колени! Как натренированная армия, вся толпа, включая блондинку и вампиршу, стала на колени. Такое послушание тешило Лису, только Рози сейчас понимала, что таким способом госпожа пытается возместить причиненный ей ранее дискомфорт, ведь принцесса терпеть не может, когда она теряет контроль над происходящим. Именно поэтому она никогда не говорит о близнецах, о своей армии, о прошлом. Но Дженни всё ещё стояла, склонившись перед ней и даже не думала принять всеобщую позу. - Какая жалость, ты принадлежишь не мне, дорогая, но мы это исправим. Конечно она понимала, что единственной, кому сейчас подчинялась Дженни, была Марисса, она её создала, она вернула её к жизни, отдала часть себя, а главное - дала ей имя. В этом мире имя имело необыкновенную власть над всем живым, особенно над людьми, именно поэтому все живущие в яме - не названные, безымянные, ровно до момента, пока не попадают под власть принцессы или высшего сословия. Большая часть людей так и умирает никем, ведь живут они ровно до момента, пока купивший их монстр не проголодается и не секундой дольше. Зачем придумывать имена пакету с кровью? Или мешку мяса? Лиса в этом плане была очень избирательна, она всегда выбирала своим игрушкам особенные имена. Девочки даже не знали, насколько они особенные, ведь кроме парочки Джису и Рози была лишь одна девушка, удостоенная собственного имени. Но это было давно, задолго до появления вампирши. Дженни виновато дёргалась, не зная можно ли ей уже посмотреть на Лалису или продолжать так стоять дальше. - Исчезните.. Только она договорила, как улица вокруг опустела и принцесса неспешно направилась в сторону своего замка, сложив руки за спиной. - Лиса.. - будто ни в чем не бывало, к ней подбежала Рози и скользнув рукой по её плечу высвободила ладонь принцессы, хватаясь за неё, как ребенок за руку матери. Джису медленно встала с колен и даже не надеялась на подобное отношение, но госпожа была другого мнения, направив вторую руку в сторону от себя, что было конечно же сигналом, чтоб вампирша последовала примеру блондинки. Долго злиться Лалиса не умела, потому что она в принципе не умела чувствовать и испытывать такие сложные эмоции. - Ты останешься здесь и я не буду против, если с тобой что-то сделают, если продолжишь стоять на месте. - призывая к действию, произнесла принцесса, пока они солидно отдалились от Дженни. Улицу стал окутывать туман, как и тогда, когда они впервые встретились, но девочка этого пока не помнила, а Лиса не предавала таким мелочам, как сентиментальность, значения. Очутившись в замке, госпожа смогла полностью расслабиться, даже стараясь равномерно уделить внимание обеим своим девочкам. Джису будто подменили, она напоминала ту же закрытую для всех, но добрую и веселую девушку, чем однозначно смягчила отношение принцессы к себе. Лиса словно забыла, что её дорогая Хаяндаль вампир. Оказавшись в главном зале, все разбрелись кто куда. Лиса как обычно, восседала на своём троне, погружаясь в раздумья, Джису проверяла свой болевой порог, водя рукой по пламени преисподней, а Рози что-то рассказывала слугам, хлопая в ладони. - Мои персики поспели! - радостно закричала блондинка, кружась на месте. - Что? О чем она? - удивлённо спросила вампирша, забыв убрать руку, пока не ощутила, что та в самом деле горит. - Растение, сладкий плод. Раньше они росли в этом мире. - ответила Лалиса, всматриваясь в ликующую блондинку. - Госпожа подарила мне огромный сад, там кроме цветов растут ещё и деревья, тебе стоит увидеть эту красоту, милая. Она подбежала к Джису, целуя в щеку, но потом опомнилась и сразу виновато посмотрела на хозяйку. - Ваша близость для меня не тайна, будет глупо продолжать скрывать ваши чувства теперь. - Ты всегда будешь на первом месте. - ответили девочки хором. Они понимали, что таким лояльным отношением нужно пользоваться в меру, к тому же, они отдавали себе отчёт, что их чувства к Лисе сложно списать на подчинение. По каким-то необъяснимым причинам, обе были влюблены в неё всем сердцем. - Вы так живёте? Тут? - Дженни, которая всё это время скрывалась в тени, решила о себе напомнить, устав смотреть на эту необъяснимую ситуацию. - Теперь и ты будешь здесь жить, - услышав скептицизм, ответила Джису. - Тебе будет легко привыкнуть, особенно после ямы. - Дженни, подойди. - проворковала Рози, повиснув на плече красноволосой. - Мы не кусаемся, правда Су? - эта девушка была истинным воплощением нежности. Только она могла зарываться носом в шею столь опасного существа, позабыв, что Джису слышит каждый стук её сердца и чувствует, как её горячая кровь стремительно растекается по жилам. - Время ужинать. Лалиса нарушила эту, почти радостную, идиллию. Поскольку здесь уже все стали, так или иначе, зависимы от крови, кроме разве что блондинки, она всё ещё была человеком, хоть и застыла в этой вечности, с момента, как попробовала кровь принцессы на вкус. Для Рози, как и до этого для Джису, специально выращивали фазанов, не смотря на то, что всё живое давно вымерло в этом мире, ведь Лалиса в прямом смысле, обратила его в пепел. А теперь, блондинке посчастливилось узнать, что такое персик на вкус, она была вне себя от счастья, ведь до этого могла только воображать о таком, внимательно слушая рассказы принцессы. Вампирша и демонесса особыми блюдами не баловались, как и человеческой пищей, им была необходима кровь, ну и живое сердце для Лисы - её любимая еда. Дженни, в силу своего новообретённого статуса бессмертной, тоже нуждалась в крови, но она думала иначе. - Я хочу то же, что и она. - указывая на, поедающую с огромным удовольствием, блондинку. - Можно мне такую еду? Кровь пахнет отвратно, меня стошнит. - Ты слышала, Суя, её стошнит от крови. Лалиса улыбнулась, услышав столь глупое возражение, чтоб не есть то, в чем девочка нуждалась больше всего. - Я допью. - Даже не сомневалась, но учись контролировать голод. Рози, дорогая, пусть нашей гостье принесут то же, что и тебе, кроме персиков, она не заслужила. Джису уже тянулась за чашей, в которой была ещё теплая кровь, для Дженни. И пока блондинка ходила за едой, вампирша осушила сосуд и с интересом смотрела, как принцесса доедает последний кусочек чьего-то сердца, облизывая пальцы. Доев, Лалиса встала со своего трона и спустилась вниз к столу, за которым сидела троица. - Это сердце той девушки, за которую ты заступилась. - будто специально выжидая, пока Дженни поднесёт еду и сделает первый укус, прошептала Лиса, расплываясь в довольной улыбке. Рыжеволосая подавилась и выплюнула всё изо рта, понимая, что ввязалась в какую-то невозможную, для человеческого понимания, игру. - И я тебя уверяю, она была рада, что я её съем, с того момента, как она посмотрела на моё, с того момента, как ты посмела перечить мне, она понимала, что умрёт. И она ждала этого момента, по собственному желанию придя в мой замок. Настолько неотвратима моя воля. Напоследок, принцесса схватила девочку за лицо и убедилась, что та поняла во что ввязалась и больше такого не повторится, вглядываясь в её великолепные, медово-карие глаза. Желание есть у Дженни пропало насовсем. Она отодвинула тарелку и стала понемногу хныкать, не имея возможности сдержать скопившуюся горечь. - Ну-ну, не плачь, - попыталась её успокоить блондинка, прикоснувшись к руке. - Ты не можешь спасти всех, и не должна. - она протянула Дженни персик и та сразу же его взяла, сжимая в руке. Конечно она понятия не имела, что это такое, откуда оно взялось и какое оно на вкус. Пахло оно вкусно и на ощупь было довольно странным, но приятным, только ей в горло ничего не лезло, после таких новостей. Она же утешала себя мыслями, что хотя бы как-то помогла бедняжке сохранить жизнь, а оказывается, она только сделала хуже, ведь Джису явно убила бы её быстро, как тех троих, в мгновения ока. - Ненавижу вас всех! - Дженни вскочила с места и выплевывая ненавистные слова, смотрела в лица равнодушной вампирши и взволнованной блондинки. Принцесса стояла сбоку, уже успев отойти, но услышав эти вопли она остановилась. - Больные, мерзкие твари, вот вы кто! - сбрасывая со стола тарелку и опустевшие чаши. - А ты, чудовище, хуже тебя нет никого! Ненавижу тебя! - она со злости швырнула в Лису персик, который та с лёгкостью словила. - Я сразу поняла, что ты доставишь мне много хлопот. Её весёлый голос улетучился и сейчас она выглядела, как всегда, уставшая и безразличная к происходящему. Бросив фрукт прямо в руки вампирши, Лиса вернулась на свой трон, закрыв глаза, будто вокруг никого нет. - Убавь свой норов, она твоя принцесса и твоя госпожа. - закатив глаза, Джису давала понять девочке, что пора уже принять всё таким как есть, а не строить из себя черт знает что, пытаясь противодействовать не поддающимся контролю вещам. - Она не моя госпожа! - Дженни убежала в один из темных коридоров. - Прости её, Лиса, она ещё ребенок. - попыталась сгладить Рози, но хозяйка уже не слушала, она погрузилась в какие-то воспоминания, крепко застряв там и не воспринимая происходящее вокруг, как реальность. Джису сразу поняла, что делать им тут больше нечего и взявшись за руки, они с блондинкой молча вышли вон. Им было что обсудить и это уж точно было важнее, чем эти обиды и поиски капризной девочки, возомнившей себя спасительницей.