case 143

«143» Юн Мирэ нашла маленький кусочек бумаги с тремя цифрами на своих вещах. Она отходила за бутылкой с водой. В такое время в здании только охранники, да продюсеры-полуночники. Может, откуда-то упал? Но девушка все равно выглянула в темный коридор. В самом конце, перед дверью горела одинокая лампочка. И абсолютная тишина. Была бы Мирэ из пугливых, то давно ушла бы домой. Но до дебюта остается не так много времени, и надо возвращаться к хореографии для Nmixx. — Ладно, забыли, — прошептала девушка, а пальцы нажали на пульт. Снова зазвучала музыка. — Итак, Лили, — встав в центре Юн закрыла себя руками. — Хэвон, три, четыре, — в голове была прекрасная картинка того, как девушки сначала прикрывают поющую участницу, а затем раскрываются в лотос. Однако, в хореографии чаще всего бывает сложно воплотить свои задумки в жизнь. — Вниз, и, Джиу, — карие глаза внимательно следили за отражением. Кто-то сказал, что танцоры — самые самовлюбленные люди на земле, ведь они всегда любуются собой в зеркале. То, что происходило сейчас вряд ли можно было назвать самолюбованием. Скорее, недовольство, и последующее самобичевание. Остановить воспроизведение. Перемотать. Воспроизвести. В сотый раз. Чтобы завтра показать девушкам новую связку, стоит довести ее до идеала. — Может, это время? — что касается движений, они остались в мышечной памяти навсегда, а вот эмоций не хватало. Все из-за того, что мысли были заняты странным клочком бумаги. — Пол третьего или три минуты третьего? — опора на одну руку и переворот. Неудачное приземление. — Ауч, — потирая бедро, Мирэ прилегла на пол. — А, может, час сорок три? Но уже третий час. Из-за разговоров во время танца дыхание сбилось, и грудь поднималась вверх и вниз. До встречи с Nmixx чуть больше четырех часов, и надо бы отдохнуть перед очередным полноценным рабочим днем. Но Юн Мирэ не привыкла себя жалеть, поэтому поднимается и повторяет движения снова и снова. Не хватает эмоций, но что поделать? С мужскими группами работается лучше. Все дело в личных предпочтениях. Агрессия равняет самовыражению. Надо танцевать так, будто тебя ударило током. Этой мудростью когда-то поделился Ли Минхо. Да, музыка Stray Kids под это описание подходила лучше, чем пре-дебютная женская группа. И, почему-то, хаотичность и дисциплина, которые невероятным образом переплетались в парнях, запали в сердце Юн Мирэ с первого дня работы с ними. По крайней мере, с тремя из них. К сожалению, хореографу довелось часто работать пока только с танцевальным юнитом группы. А, может, и к счастью, потому что по рассказам они слишком громкие, активные и могут надоесть за три минуты. Конечно, после перехода на неформальное общение. Так или иначе, их упорство и нескончаемая энергия являлись главными источниками вдохновения для хореографа. Именно поэтому O.O сменилась на Maniac, а на лице появилась слабая улыбка. Стоило только переключиться, и сразу же появилось желание не только горы свернуть, но и весь следующий день учить девочек их новой хореографии. — Голубь, руки, прыжок, руки, кофта, — именно так они когда-то придумывали связки с Феликсом, а Минхо все смеялся над этим набором слов, но, в итоге, парни запомнили каждое движение. В проходе мелькнуло светлое пятно, когда Мирэ крутила руками невидимую головоломку перед собой. Глаза метнулись в ту сторону, и девушка выпрямилась, прижимая руки по швам. Тут же спохватилась и зашлась в почтительном поклоне. — Здравствуйте, Бан Чан-сонбэ, — вот и продюсер-полуночник. Хоть они и виделись иногда, даже общались, были на одной социальной ступени, и парень просил ее быть менее формальной, Мирэ не могла позволить себе вольности в сторону этого человека. Слишком уважала его за то, что он делает. — Здравствуйте, хореограф Юн, — ответный поклон, и Чан расслабляется, опираясь на косяк. — Не стоило отвлекаться. Я думал, что это Джисон. — Извините, нет, — голова снова опускается вниз. Мирэ ничего не могла с собой поделать. — Решила немного отвлечься. — Все хорошо. Простите, что отвлек, — сухой диалог, но у девушки в голове два вопроса: как он может так улыбаться в три часа ночи и они были одни на этом этаже? Взгляд метнулся к оборванному кусочку линейной бумаге с цифрами. — Ничего страшного, Бан Чан-сонбэ, — Мирэ из пластичного танцора превратилась в болванчика, который мог только кланяться. — Долго не засиживайтесь, пожалуйста, хореограф Юн, — парень скрылся за косяком. — Хорошо, Бан Чан-сонбэ, спасибо, — плечи расслабились, послышался облегченный выдох. Так странно. Она была всего на пару лет его младше, Чан всегда был добр и внимателен, но в его присутствии каждая клетка тела хотела поклониться, будто это Пак Чин Ён. С детства Юн Мирэ учили слушаться старших, поэтому девушка правда начала собираться, особо не думая о том, что делают ее руки. Все мысли были заняты тем, что Бан Чан мог быть тем, кто подложил эту записку. Но зачем? Цифры означают буквы? Это какой-то код? Если какие-то согласные, а какие-то гласные? Но ни один из возможных вариантов, которые успела быстро перебрать в голове Мирэ, не формировал полноценное слово. — Перестань заниматься ерундой, — девушка закинула сумку на плечо. — Просто этикетка с вентиляции отклеилась, — она смяла бумажку в кулаке, и та полетела в мусорку. Это не то, о чем стоит думать дольше трех секунд. Мирэ почти добралась до выхода с этажа, пытаясь прогнать мысли о трех цифрах. Но чем дальше она отходила от зала, тем сильнее хотелось вернуться назад. Перед дверью девушка остановилась, сжимая лямку спортивной сумки чуть сильнее. — Ладно, — возвращение назад не заняло слишком много времени. И теперь помятая бумажка лежала под прозрачным чехлом телефона и ждала подходящего времени, чтобы раскрыть свой смысл. На улице было морозно. Автобусы уже, или, вернее сказать, еще не ходят, и, как назло, ни одного такси. В предрассветное время Сеул замирает. Холодные пальцы сами застучали по клавиатуре, вводя в поисковик: «143 — это». Вдруг, эволюция снова прошла мимо Юн Мирэ, и это какой-то новый сленг или мем. — Натуральное число, расположенное между… Нет, не то, — девушка переступала с ноги на ногу, потому что днем посчитала, что в пальто будет слишком жарко. — Квадрат числа… 143 место в мире занимает… Сленговый термин, в основном используемый подростками США для выражения своих чувств. Каждая цифра обозначает слово: один — «я», четыре — «люблю», три — «тебя».