Дочь Тантала

– Наночка, не иди туда. — Дорогая мадам, вас плохо слышно. — Так лучше? — О-о-о, ещё как! Ну, так кто ты? — Я одна из семи частей твоего проклятия, — сказала дух. Меня зовут Йор. — Приятно познакомится, — улыбнылась Шимура. Йор, можно задать вопрос? — Слушаю. — Это ты каждую ночь говоришь во снах? — Мы семь духов как одно единое, но карт бланш есть у каждого. — Ясно. Можешь рассказать про вас? Например, что умеет каждый дух, имена, характер. — Начну пожалуй с себя. Я седьмая из братьев и сестёр, к тому-же старшая. В мои способности входит подчинение кого либо, или чего либо. Это уже зависит от твоего выбора. Например, если ты скажешь мне Йор прикажи ему или ей убежать, то этот человек так и сделает. — Не плохо, не плохо. Прямо как у моего однокурсника. А что про остальных? — С ними ты уже потом познакомишся, так-как твое тело ещё не выдерживает всех вместе. Сейчас, пока что ты можешь пользоваться только моей проклятой силой. Есть ещё один нераскрытый дух, — вздохнула она хихикая, — она всегда мрачная, как тёмная туча, но заботливая и с юмором. Это ты должна её найти, она так просто с места не двинеться. — Ясненько, — сказала Шимура. — Минутку, где мы сейчас? — В твоём подсознании. — А как я смогу с тобой поговорить. — Просто позови меня, и я приду. А теперь, проснись, — щёлкнула страж подчинения пальцами перед её носом и испарилась. Будильник подвёл. Она опаздывала на её же первую миссию. Поспать перед заданием было ой какой плохой идеей. Быстро собрав всё что нужно, Нана вышла из комнаты и отправилась в пункт назначения, где её уже ждали Юта, учитель Годжо и Ичиджи. — Нана, опаздываешь. Ты это так всегда? –поинтересовался Годжо. — К сожалению, да, — опустив голову и криво улыбнувшись сказала Шимура. — Ладно, будьте осторожны, — сказал Сатору и показал большой палец в знак удачи. Первокурсники сели в машину и она тронулась с места. — Волнуешься? — как-то колебаясь сказал Юта. — Как видно, ты волнуешься больше. — В этом есть правда. — Мне кажется, что мы управимся быстро. — Я тоже на это надеюсь! — улыбнувшись сказал парень. «Какая же у него добрая улыбка». Через 15 минут, оба стояли у ворот. — Я опускаю завесу, желаю вам удачи, — сказал Ичиджи и остался по ту сторону. — Нана идём! — сказал Юта. Но Шимура рассширила глаза и замерла на месте. В ней внезапно проснулся животный страх. Страх перед этим местом, что вызывало у неё тошные воспоминания. Заброшенная кательняя.

***

Пятое мая две тысячи тринадцатого года. Токио. За пять часов до проишествия. Средняя региональная школа номер десять. – Эй, трусиха, ты что в штаны насрала? – смеялись одноклассники и таращились на неё. — А вот и не правда, — разозлившись сказала Нана. – Я согласна на спор, только не трогайте Наоко. –Тогда сегодня в шесть вечера у заброшенной кательни. Я сам скажу, что ты будешь делать. – Хорошо, — подняв голову вверх сказала одиннадцатилетняя Нана, даже не знав о последствиях. Лучше бы она осталась дома. В шесть часов вечера Нана уже была у здания. — Так ты всё-таки пришла, – сказал главный из задир. – Что ты хочешь? Говори быстро и мы расходимся. — Придержи коней дурында, — смеясь сказал он, — ты должна залесть на крышу этого здания, а потом спуститься в подвал. — И это всё? – удивилась Шимура, — я готова. У Наны с пяти лет акрофобия–боязнь высоты, но она не могла допустить, чтоб над её единственной подругой насмехались. Она добралась до крыши, но лестницы довольно сильно шатались, и это её беспокоило. Она гордо помахала им с крыши. Мальчишка показал ей жест, чтоб она уже спускалась в подвал. Приодолев лабиринт шатающихся аварийных лестниц, девочка успешно оказалась на первом этаже и направилась в подвал. В то же время, задиры начали кидать на неё крупные камни, которые больно ранили. Туфты сломали лестницу. Её единственный путь на верх. Житель переднего дома накричал на них, после чего они быстро убежали оттуда. В Нане проснулся страх. Она начала боятся всего, что окружало её на тот момент. Она не знала, чего именно боится, ведь фантазия у одиннадцатилетнего ребёнка не имеет границ. Она впервые начала боятся за себя и свою жизнь. Нана не волновалась за себя никогда, до сего момента. Она помагала всем, кроме самой себя, которой помощь была нужна больше всех. Теперь она в дерьме и не может найти выход из ситуации. И кто там говорил, что безвыходных ситуаций не бывает? Её дыхание замерло, когда она услышала шорох позади неё. Медленно обернувшись она увидела пьяного человека, который как пологается, жил в трущобах соседнего квартала. Она точно в Токио? Уже темнело, но единственное, что маленькая девочка смогла разглядеть, это блестящий кончик острого ножа. Ноги не слушались, тело не подчинялось. Она замерла на месте. У девочки была надежда, что бродяга её не заметит, так как в подвале было темно. И как он вообще сюда попал? На этот вопрос Шимура ответила сама себе, ведь увидела свет. Большая дыра, которая вела на дорогу к жителям. Её единственное спасение. Она уже продумывала как сбежать, но её поток мыслей прервал этот бродяга. Он подошёл поближе и Нана ужаснулась и заволновалась ещё больше. Он был под кайфом. Здравый ум уже давно покинул его, ведь дальше Шимура почувствовала отвратный запах крови. Всё, это был конец для неё. Бродяга подошёл ближе и начал мямлить что-то непонятное. Нана не поняла о чём он, извинилась и уже хотела бегом выйти из этого кошмара, но её глаза рассширились от дикой боли в области живота. Удар ножом. Она знала, что всё так и будет. Ещё, ещё и ещё. Удар за ударом. В глазах уже темнело, жизнь пронеслась перед глазами. Покойная мать показалась перед ней. Любящая мама, что оставила страдать девочку с отцом, что не ценил её достижения, не ценил её. Даже сейчас, он не думает где Шимура. Нана медленно умирала, но воля жить взяла контроль над телом и резкий удар последовал в пах наркомана. Перед его падением, последний удар кулаком изо всех сил в дряхлую рожу. Всё, дальше только бег. Сил не осталось ни на что, но выробатываемый адреналин временно останавливал кровотечение и давал возможность на побег. Долго бегать Нана не могла, органы повреждены и она очень часто харкала кровью. Этот противный металлический вкус в ротовой поласти. Она ненавидела его с ранних лет. Отец заставил её ненавидеть это. Сейчас она хромая бегала и благо её заметили, вовремя поймав, перед близким знакомством с асфальтом. Дальше крики и темнота. Десятое мая. Тот же год. Токио Центральная больница Сайсэйкай. Медленно открыв свинцовые веки, первое, что она увидела, это капельницу прикреплённую к руке. Запах алкогеля и лекарств, был ей как родной. Она медленно попыталась встать, но напрасно, ведь боль в животе была невыносимой. В облости живота теперь остануться шрамы на всю жизнь. Это была центральная больница Токио. Дело рук отца. Когда доктор вошёл в палату, то не поверил увиденному. Нана открыла глаза, но по их меркам она должна была пролежать в коме ещё долгое время. Это было чудом. Доктор спросил Шимуру о случии, но она была не в состоянии что-либо сказать. Она пыталась вспомнить слова матери, которые она сказала ей, когда появилась перед её глазами, но не могла. Никак не могла. Память подводила. Врачи позвонили отцу и через час он был уже в палате. Суровый взгляд его смягчился, что сильно удивило девочку. — Нана, хвала небесам, ты жива, — хныкая говорит отец и обнимет дочь, как в последний раз. – Больше не допущу такого, обещаю. — Отец, ты просишь прощения? Просишь прощения за все твои поступки? За мои душевные травмы, тоже просишь прощения? Отец, твои поступки сильно на меня повлияли. Я не могу так просто тебя простить. Спасибо за понимание. — Нана, девочка моя, дочка, я клянусь, что таких случаев больше не повториться. Обещаю тебе дорогая, я был самым большим кретином. Обещаю исправиться ради тебя. — Отец я хочу верить тебе, но ты потерял моё доверие ещё когда мамы не стало. Мы поговорим потом, ведь скоро следователь должен прийти. До встречи. Токио. Настоящее время. — Нана?! Нана! – заметив стоящую в ступоре девушку, Юта начал кричать, чтоб она вышла из транса. Шимура же вся тряслась, но вспомнив, что всё это было в прошлом, взяла себя в руки. — Не обращай внимания, — нежно улыбнувшись сказала Нана, — со мной всё хорошо, просто иногда так случается. Не волнуйся. Давай лучше прикончим это чертого проклятие, — вытянув руки, она начала разминать конечности. — За дело, – достовая катану ответил тот. — И по словам учителя это слабое проклятие?! Да чтоб вас! – разозлившись сказала она. А проклятие было от рук другого шамана, который во всю наблюдал за ними и хитро улыбался.