вкус ментоловых сигарет и холодного чая

он встречает чана на лавочке с черным блокнотом и ментоловой сигаретой в руках. на страницах цвета ряженки видны какие-то надписи, сделанные наспех простым карандашом. на парне черный бомбер, худи этого же цвета, клетчатые брюки и грубые ботинки, а на среднем пальце красуется пластырь с динозаврами, что сильно контрастирует с внешним видом; сбоку одиноко стоит полупустая банка белого монстра. прохладный ветер колышет короткие волосы, в которые хочется зарыться ладонями и перебирать их по прядям, словно колосья на пшеничном поле. его брови нахмурены, зубы терзают нижнюю губу, отрывая часть нежной кожи. минхо рассматривает его чуть поодаль, не решаясь подойти, чтобы сказать простое «привет, ты мне понравился, давай познакомимся». однако, спустя пару минут пристального наблюдения, парень чувствует чужой взгляд на себе и смотрит, кажется, прямо в душу ли, отчего становится неуютно. вопреки всем ожиданиям, что успели пронестись в мыслях минхо, незнакомец улыбается радостно, прикрывая глаза, и переводит взгляд обратно в блокнот. он подносит сигарету к покусанным губам и делает затяжку, пока минхо пытается удержать себя от того, чтобы не слишком очевидно пялиться на невероятно красивые пальцы. парень выдыхает белый дым, тушит бычок и выкидывает его в мусорку, после чего снова смотрит на ли и склоняет голову в вопросе. минхо подсаживается ближе к нему, держа руки в карманах своего пальто и думает, как бы начать разговор. — я тебя еще минут десять назад заметил, не замерз там стоять? — спросил незнакомец, блуждая глазами по лицу минхо и подмечая понравившиеся черты. — честно говоря, немного замерз, но это того стоило, — минхо сдержанно улыбнулся, смутившись из-за такого внимания к своей внешности. — меня зовут кристофер, можешь звать меня чан или крис. учусь на музыкальном факультете. — я минхо. с хореографического, — он протянул чану руку для рукопожатия. тот трепетно коснулся пальцев ли, заметив, какие они холодные. — у тебя руки ледяные. не хочешь пойти погреться куда-нибудь? — в голосе чана слышалось искреннее беспокойство. он взял руки минхо в свои и стал растирать их, чтобы хоть немного согреть. — зовешь меня на свидание? — да. их связывало множество вещей, однако сошлись они именно на своей любви к домашним посиделкам, когда можно зарыться в плед, что как-то принес чан, ведь «это один из самых важных предметов в доме», заварить горячий чай (хотя минхо предпочитает пить холодный), включить чейзов на фон и говорить обо всем, что придет в голову. минхо только при нем позволял себе быть тактильным, прижиматься к его телу как можно ближе, прятать руки под безразмерной (обязательно черной) толстовкой, потому что на улице октябрь, термометр не показывает температуру выше двенадцати градусов, а кончики пальцев неприятно покалывают от холода. дома вроде тепло, но ли постоянно кажется, что так исключительно из-за криса, и если он уйдет, то минхо замерзнет насмерть. когда чан появился здесь первый раз, минхо обратил внимание на то, как его «дети» относятся к новому человеку. обычно они осторожно подходили к незнакомцу, обнюхивали его и потом сразу бежали к своему хозяину, но в случае с крисом все вышло совсем иначе: как только тот появился на пороге, они подбежали к нему и стали ластиться у ног, не желая отходить дальше, чем на пару сантиметров. все время, которое он был в тот день у ли, коты не слезали с него, мяли его тело своими маленькими лапками, облизывали лицо и отдавали всю свою заботу чану. «да они теперь любят тебя больше, чем меня», — высказался минхо, шуточно скорчив расстроенное лицо. после этого крису пришлось идти за холодным чаем в качестве извинений за «переманивание детей на темную сторону». чан есть само воплощение комфорта, которого так не хватало в жизни минхо все это время. он внимательно слушает глупости, что выдает ли, улыбается широко, показывая ряд зубов, заботится о синяках минхо после тренировок по танцам, несмотря на многочисленные возражения. если они выходят на улицу, то обязательно отдает свой шерстяной шарф, что колит нос едва заметными ворсинками и пахнет любимым одеколоном старшего, потому что минхо, кажется, не знает о существовании прогноза погоды и не видит, как одеты люди на улице. на день рождения ли он дарит один из своих шарфов, и только после этого минхо стал надевать его на каждую прогулку. пусть и из-за полюбившегося запаха, но носит ведь. — мне кажется, ты любишь своих котов больше всего на свете, — банчан перевел взгляд на парня и стал рассматривать его профиль. на губах ли держится мягкая улыбка, взгляд пропитан такой нежностью, что просто не передать словами. «хочу, чтобы он смотрел на меня так же» — проносится у чана в голове. — так и есть, — минхо не сводит глаз со своих питомцев, продолжая почесывать одного из них за ухом. после недолгой паузы чан продолжает: — минхо, у меня есть один вопрос. — м? — он, наконец, повернул голову в сторону бана и посмотрел в глаза, пытаясь не утонуть в этих темных омутах. — я или твои коты? — конечно мои коты, раз ты спрашиваешь такое дерьмо. я ни за что не предам своих детей, тем более из-за какого-то мужика! — ответил минхо, ни секунды не раздумывая над ответом. — кто бы сомневался, — по лицу чана расплылась широкая улыбка, а у минхо в груди пролилось что-то теплое-теплое от этого зрелища. ему хочется стиснуть старшего в своих объятиях, уткнуться носом в шею и слушать его тихий смех вперемешку с рассказами о далеких звездах. — кстати! я кое-что принес, — крис подрывается с места и направляется к рюкзаку у двери в комнату. минхо пристально следит за каждым движением рук, устланных дутыми венами. из рюкзака он достает пакетики с кошачьим кормом, холодный чай и плитку темного шоколада. — хороший набор, — смеется младший, наблюдая за тем, как чан раскладывает продукты на полу. — приготовим что-нибудь? — спрашивает чан и вновь улыбается во все зубы. — что насчет американского печенья? у нас все продукты теперь есть. — отлично, тогда пойдем готовить, — чан поднимается и переносит все на кухню. минхо идет следом за ним, попутно вспоминая, осталось ли у него достаточно муки. он проверяет ящик, обнаруживая там целый пакет нужного ингредиента. повезло. спустя пять минут в комнате царит полный беспорядок. всюду стаканы и тарелки, ведь «хен, как мы еще будем измерять количество продуктов?», в муке не только стол, но и черная футболка чана, висящая на минхо из-за слишком большого размера, что он отдал ли после предложения поменяться одеждой. «давай ты мне эту футболку, а я тебе дам свою белую» — говорит минхо, сидя на полу той же маленькой кухни его квартиры в ожидании готовности яблочного пирога. чан кладет голову на чужое плечо и мычит, соглашаясь. минхо тычется чуть замерзшим носом в макушку криса и чувствует приглушенный запах ментоловых сигарет. так в гардеробе криса, впервые за последние пару лет, появилась светлая одежда. они вновь сидят на полу прямо перед духовкой, смотрят на нее, как будто внутри происходит что-то действительно интересное. время два часа ночи, глаза ненароком слипаются, голова чана привычно покоится на плече ли, а в окна стучат тяжелые дождевые капли. комнату освещает только свет включенной духовки. минхо поворачивает голову в сторону и смотрит на спящего криса, его чуть надутые, без того пухлые губы, что хочется постоянно целовать-целовать-целовать, прикрыв уставшие глаза, пробовать на вкус его ментоловые сигареты и щекотать живот, пряча холодные руки под футболкой. ему до одури нравится видеть чана в своей одежде, чувствовать его запах совсем близко, переплетать пальцы и ноги, потому что так теплее. даже просто находиться рядом ему нравится. что-то в их дружбе не так. они перемещаются в комнату с двумя тарелками в руках, что набиты их любимым печеньем. минхо ставит тарелку на пол и заваливается на небольшую кровать, похлопывает рукой по месту рядом, приглашая криса присоединиться. ли сразу обнимает его, когда тот ложится, льнет всем телом, кладет голову на вздымающуюся от размеренного дыхания грудь и прикрывает глаза от удовольствия. он чувствует, как чан трепетно перебирает его волосы, шевелится под ним, пытаясь достать пульт от телевизора, лежащий где-то в одеяле, и при этом не потревожить минхо. младший закидывает ногу поверх бедер чана, обхватывает рукой его талию, и пробирается выше к чувствительной шее. крис отстраняется немного, достает пульт из закромов мягких складок и шепчет куда-то в макушку минхо: «снова хаул?». ли смеется тихо, опаляя кожу горячим дыханием, отчего у парня мурашки бегут. в телевизоре старые мультики, внутри вновь растекается что-то теплое, по всей квартире витает запах печенья с шоколадом. сердце чана стучит неестественно часто, а дыхание совсем поверхностное. — ты можешь дышать, я никуда не уйду, — говорит минхо, беспокоясь о том, что так парень скоро задохнется. крис отводит голову назад, открывая шею, и дышит уже глубоко, но спокойно. от мысли о том, что он не хочет, чтобы минхо слез с него, становится уютно. — пахнешь вкусно, — шепчет младший, отчего у чана вновь спирает дыхание, а уши предательски краснеют. на одеяле удобно устроились коты ли, которых он называет уже не просто своими детьми, а «нашими». они засыпают спустя двадцать минут после начала мультфильма. — что пишешь? сейчас все выглядит точно так же, как в их первую встречу. крис сидит на лавочке в пустом парке, на коленях лежит потрепанный блокнот, которому уже, кажется, несколько лет; в одной руке он держит сигарету, а в другой — карандаш, которым стучит по светлым страницам. он поднимает голову вверх, когда слышит голос минхо, приветствуя все той же теплой улыбкой. — пытаюсь написать слова к песне, но пока что не выходит ничего стоящего, — он затягивается и медленно выдыхает дым изо рта, заставляя минхо зависнуть на пару секунд, — чувствую себя бездарностью, — на лице появилась грустная ухмылка. — хен, — минхо взял лицо чана в свои руки, чуть стиснув его щеки, — не смей даже думать о том, что ты бездарность, ведь это наглая ложь. ты буквально самый талантливый человек, которого я встречал за всю свою жизнь. у тебя классные треки, чудесная лирика и вообще весь ты просто невероятный. если сейчас у тебя что-то не получается, это не значит, что ты лишен таланта. — минхо... — нет, подожди, я не закончил, — он продолжал говорить с чаном, сделав самое серьезное лицо, которое только мог, чтобы парень, наконец, понял, как сильно он сглупил, — ты думаешь, что не достоин всего того, что имеешь, что твоя музыка не может по-настоящему понравиться кому-то. скажу честно, я готов пойти на что угодно, лишь бы снова услышать, как ты поешь. чан смотрел на него так, будто готов заплакать от искренности слов ли. он освободил свое лицо из хватки минхо, убрал вещи в сторону, осторожно коснулся тонкими пальцами его шеи и притянул к себе. их носы соприкасаются, щеки быстро наливаются кровью от смущения, а длинные ресницы слегка подрагивают. у чана в глазах черти пляшут на непонятно откуда взявшейся могиле минхо, потому что для младшего видеть такого чана смерти подобно. крис облизывает свои пухлые губы, заставляя сердце минхо сделать кульбит и после остановиться вовсе. он смотрит на старшего и снова тонет в темных омутах, что заставляют прекратить всякие попытки всплыть на поверхность, забыть о существовании другого места, кроме них. — хорошо держишься, — усмехается чан, опаляя покусанные губы дыханием с запахом ментоловых сигарет и энергетика. в голове младшего стоит густой туман, через который просачивается лишь одна мысль: «хочу поцеловать». и кто такой минхо, чтобы отказать себе в удовольствии? он неумело тычется своими губами в чановы, проводит языком по ним, переплетает пальцы, стараясь успокоить возбужденные нервы. крис быстро отвечает, поглаживает ладонь минхо большим пальцем и улыбается в поцелуй. тепло. спустя некоторое время они отстраняются друг от друга и дышат глубоко. горло неприятно саднит от холода, уши парадоксально горячие для погоды в конце ноября. — я все ещё не закончил, — едва слышно произнес минхо, откровенно пялясь на лицо чана. — ладно, так и быть, я тебя дослушаю, — парень улыбается так, как он может делать только рядом с минхо. по-детски искренне. — я пиздецки сильно влюблен в тебя, — протараторил младший. он зажмурил глаза от страха и почти уменьшился до размеров атома, пока чан не перебил его: — я тоже влюблен в тебя, минхо, — ли посмотрел на него влажными глазами, а его рот приоткрылся от удивления. сейчас чан смотрел на него, как на самую дорогую и важную вещь в его жизни. как на самого любимого человека, — иди сюда. старший укутал ли в свои уютные объятия и оставил легкий поцелуй на макушке. куда-то в волосы он часто шептал «люблюлюблюлюблю», пока минхо жутко краснел и обвивал его тело всеми конечностями. — все-таки наши дети не ошиблись в выборе второго отца.