Rejected

      Лиана была пуста уже четыре года. За это время не произошло ничего, что могло бы вызвать у неё хотя бы намек на искреннюю улыбку. Все было натянуто, с того момента, как ее самый близкий человек в жизни ушел, ничего не сказав ей напоследок. Не знала, что с ним, как он... Все время думала: что она могла сделать такого, что парень просто ушел и ничего не оставил после себя? Никаких доводов. Все мысли крутились вокруг него, но ни одна из них не приходила к какому-либо заключению.       Изначально были слезы, истерики, грусть. А потом остался только пустой взгляд. Все время одно и то же выражение на её светлом лице, а светлые, голубые глаза стали тусклыми. Она стала выглядеть, как многие разведчики, которые пережили много боли. До последнего Лиана оставалась лучиком света в их кругу, но всё когда- нибудь заканчивается. Человек, который во всем искал плюсы, в итоге опустился в пучину отчаяния и тоски за близким человеком, с которым она могла быть вместе. Но после его исчезновения никаких надежд на это не осталось. Ей говорили о том, что они — разведчики... Любой из них может умереть хоть завтра, но её это не пугало. Блондинка хотела вкусить счастье спустя столько лет ее одиночества, но у судьбы свои планы на неё.       Сейчас Коуэлл была за стеной Сина и смотрела вслед уходящему солнцу, которое скоро не будет видно за огромной стеной. Как же ей хотелось избавиться от этих чертовых рамок. Волосы развивал лёгкий весенний ветерок, который много раз на этом же месте сушил её солёные слёзы на лице. В гостях у Хистории, своей самой близкой подруги, она часто отдавалась воспоминаниям и думала о том, если бы все было иначе тогда. А если бы титанов никогда не было? Все могло бы быть по-другому. Но если бы Лиана сказала кому то о своих фантазиях, то этот человек посмеялся бы ей в лицо. Кто будет мечтать о хорошем, когда происходит бардак в мире? Мало кто, разве что маленькие дети, но некоторым из них повезло и они даже не знают, что сейчас творится. Но вот она не была ребенком. Ей восемнадцать лет, а не пять. И от этого становилось печально.       Девушка была одета в гражданское. Обычное бежевое платье, длиной по щиколотку. Не очень удобное, но очень лёгкое, что было плюсом. Волосы распущены и свисали до поясницы. Очень длинные, многие советовали состричь, но она не могла и не хотела. Ему нравились ее волосы. Когда-то он много раз об этом говорил, а сейчас его голос звучит только у нее в голове... Эхом отдаваясь откуда-то издалека, куда блондинка не может дотянуться.       Солнце зашло за край стены, оставляя на виду только розовое небо. Конец весны радовал прекрасными картинами закатного и рассветного неба, но это не не спасало. Тонкая, худая рука потянулась стереть с лица скатившуюся по щеке слезу. Где-то в далеке фыркнула ее лошадь, ожидая возвращения хозяйки. Но ноги не хотели идти, но и стоять не получалось. Она застыла, вновь будто бы парализованная и провалилась в свои мысли.       Сзади послышались шаги по траве. Далее на её плечи накинули легкую кофту, так как ветер был холодным. По телу Лианы прошлись мурашки от голоса подруги:       — Пора домой. Уже холодно, — такой же безжизненный голос раздался с правой стороны, а рука этой же девушки легла на хрупкое плечо Лианы, чтобы отвлечь ее таким образом от мыслей.       — Да. Я сейчас зайду... — сказала голубоглазая, прося у Хистории ещё одну минутку на то, чтобы отойти от своих мыслей и вернуться в реальный мир, в котором всё затихло до определенного момента.       Скоро придёт письмо от того, о котором она не слышала ничего целых четыре года.