МаК

Я сразу поняла, что моя идея не понравилась Матвею. Сначала в его глазах промелькнул страх, но парень быстро овладел собой. - Зачем? – сдавленно спросил он. - Попрощаться, - слабо ответила я. – Я не смогла попрощаться с ним, как следует. Хочу это исправить. - Хорошо, - выдохнув, сказал Матвей. – Я отвезу тебя. - Не надо сейчас никуда ехать! – подала голос мама. Она стояла на пороге комнаты, скрестив руки на груди. На правах хозяйки дома она позволила себе подать решающий голос. – Ты почти не спал, тебе нужен отдых! – обратилась она к Матвею. – Ты тоже ещё слаба. Только-только начала приходить в себя. - Я знаю, но не могу теперь сидеть на месте. Мне очень это нужно. Я должна съездить с ним попрощаться! Пожалуйста, мама! - Я сказала, не сейчас! – твёрдо заявила она и покинула комнату. Если бы она осталось чуть дольше, не смогла бы мне сопротивляться. - Матвей, миленький, я тебя очень прошу, отвези меня к Максиму! – я вцепилась в крепкие руки. - Крис, ты же слышала. Твоя мама права, надо отдохнуть. - Я не могу ждать! Пожалуйста! Матвей вздохнул. Опустил голову и долго молчал, обдумывая мою просьбу. - На крышу, - выпалила я. Лучше скажу сразу и дам ему перебеситься сейчас, чем когда он будет за рулем. Мат резко поднял голову и просверлил меня глазами. - Даже не обсуждается! – не своим голосом ответил он. - Ну, пожалуйста ! - Ты сумасшедшая, Кристина! Была ею и всегда будешь! После того, как ты потеряла близкого человека, хочешь чтобы я безоговорочно отвез тебя на место его смерти? Как ты себе это представляешь? А вдруг тебе опять что-то ударит в голову, как и Максу, и ты тоже спрыгнешь? - Я не спрыгну! – упрямо заявила я. - Как я могу тебе верить? Ты не в себе! Едва от шока не отошла! - Будь со мной рядом. Держи за руку и не подпускай к краю. Я просто хочу на крышу. Просто попрощаться и всё. - Не могу. Это слишком для меня. Матвей направился к выходу. - Слабак, - себе под нос произнесла я. Опекун застыл в дверях и сильно сжал кулаки. Плечи медленно поднялись и так же медленно опустились. - Повтори, - сдержанно, но грозно потребовал он. - Нет. - Раз уж я слабак, зачем просишь меня? - Мне больше некого. Матвей вышел. Но как хлопнула входная дверь квартиры, я не услышала. Долгое время из кухни доносились голоса. Между обсуждениями мама и её собеседник делали долгие паузы. Я не могла больше сидеть на месте, и, собравшись с силами, вышла. Якобы в туалет. - Матвей отвезет тебя, - с явной неохотой сказала мама. В голосе не было недовольства. Скорее, беспокойство. – Только сначала ты поешь. - Хорошо, - смиренно ответила я. На друга смотреть не хотелось. Я бы всё равно не отступила от желаемого. Если не сейчас, то позже добилась бы своего. Мне и самой иногда интересно, почему всегда в конце концов выходит по-моему. Почему судьба мне благоволит? За какие такие заслуги? На девятом этаже заветного дома мы пересеклись с пожилой жительницей одной из квартир. Проигнорировав бабулю, я целенаправленно подошла к двери, что вела на крышу и подергала её. Закрыто. - Закрыли крышу-то, милочка, - раздался за моей спиной старческий голос. Я развернулась. Оказалось, что она наблюдала за мной, когда я пыталась по-хулигански совершить задуманное. – Чтобы предотвратить несчастные случаи. Тут на днях парнишка спрыгнул. - Да, я знаю. Это был мой друг, - не думая, выпалила я. Выражение лица старушки изменилось. Она растерялась. - Не знаете, у кого можно взять ключ? - Девушка, вы меня слышали? Закрыли крышу! Опасно это! Мало ли, что вы там себе надумали! Может, вы тоже спрыгнуть хотите, откуда я знаю! Особенно, если друга потеряли. И вообще, мне не до вас сейчас. - А если под присмотром? – гнула я своё. - Кристина, успокойся! – вмешался Матвей. Он все это время стоял на нижней ступеньке и наблюдал наш разговор. Его голос только сильнее разжёг во мне желание попасть на крышу. Я сама толком не осознавала, почему мне так необходимо было туда попасть. Кажется, неведомая сила тянула меня. Это даже был не Макс. Я не слышала его зова, как это часто любят показывать в кино. Нет. Меня преследовало навязчивое ощущение, будто я что-то там забыла. Что-то упустила, и мне необходимо было это найти. Понять. Словно что-то осталось недосказанным. - Поймите, мне очень нужно с ним попрощаться! – взмолилась я. - Ну, так езжайте на кладбище, - был ответ пенсионерки. - Его там нет! – грубо ответила я. Старушка ещё больше удивилась. – Там только его гниющее тело, но души его там нет! Скажите, когда вы скучаете по человеку, разве вы не возвращаетесь к тем местам, которые напоминают вам о нем? Не на кладбище, а туда, где вы были с ним счастливы? Жительница подъезда потопталась на месте переводя взгляд с меня на дверь, с двери на моего сопровождающего и с него обратно ко мне. - Пожалуйста, мне нужно только пять минут! - Она очень упрямая! – воскликнул Матвей. - Бог с вами! – заворчала женщина и завозилась в сумке. Оказавшись на крыше, я нашла только пустоту и гуляющий шумный ветер под пасмурным небом. Медленно подошла к месту, где несколько недель назад сидела вместе с Максом, провожая закат. Повернулась в сторону, откуда тот спрыгнул. Попыталась воссоздать в памяти события того вечера. Каждую фразу, взгляд, жест. Ничего нельзя было пропускать. Ведь в чем-то должен был промелькнуть намек на намерение парня. Он был уже готов, просто ждал толчка. И толкнула его я. Живот свело. До ушей донесся тяжелый гул ветра. Небо тоже оплакивало потерю. А может, винило меня. Память отмотала ещё несколько событий назад. - Капец, у тебя рука горячая! Прям радиатор! – произнес Максим. Я улыбнулась. Мы тогда говорили обо мне. Мак в очередной раз пытался врыться в мое сознание. Он любил покопаться у меня в душе, выясняя, что я таю́. А мне казалось, что я хранила всё на поверхности. – Удивительно! И как тебя вообще с такой фигурой не один парень не уломал? - Не интересен был никто. - И тебе не разу не хотелось? - Один раз захотела, - пряча глаза ответила я. – Только он не захотел. - Не! Да ну! - Угу. Воспоминание оборвалось. Максим был близок. Он знал меня такой, какой никто не знает. Я сама ему открывалась, чувствуя особую связь. Я знала, что он не всё способен был понять, но он чувствовал меня. И я хотела ему показать, каким вижу мир. Мне казалось, что он поймет. Но теперь я этого не узнаю. Он поторопился. - Я люб… - мой голос сорвался, не дав мне закончить фразу. «Эти слова не должны быть озвучены», - ясно раздалось у меня в голове. Я любила Макса. Но то была непонятная мне любовь. - Кристин? – позвал меня Матвей. Он стоял в паре метров поодаль от меня. Вроде и на расстоянии, но так, чтобы успеть поймать, если я решу прыгнуть. - Я не могу, - закачала головой я. – Не смогу с ним попрощаться. Он этого не хочет. Не хочет, чтобы я его отпускала. Он часть меня, понимаешь? Он во мне. - Может, тогда пойдем? – Матвей протянул руку. Я сделала шаг назад. - Нет, ещё чуть-чуть. Повернув голову к краю крыши, вернулась к воспоминаниям. - Он что-то видел во мне. Говорил, что мы похожи. - Крис, мало ли что он мог говорить! - Но он не лгал бы мне! Я уверена! Я была нужна ему не только ради секса. Спиной я почувствовала, как Матвей напрягся, но отвечать ничего не стал. - Я могла спасти его. Я должна была. Почему никто мне не помог? Почему никто не остановил его?! – я повернулась к другу. - Крис, если бы Макс захотел, он дал бы себя спасти. - Откуда ты знаешь? Тебя там вообще не было! – с жаром вырвалось у меня. Язык был мне неподвластен. – Ты сбежал! Ты всегда убегаешь от сложностей, чтобы выйти чистеньким из воды! Я ненавижу в тебе это! Так ненавижу, что выхожу из себя! Сдвинулась назад, опасаясь, что Матвей попытается меня успокаивать. В один момент у меня подскочила температура, и затуманились мысли. - Я ненавижу тебя! Ненавижу, что соблазнил, зная, что до тебя у меня никого не было! Никто раньше так, как ты, ко мне не относился, и ты прекрасно знал это! Ты прекрасно знаешь, как влияешь на девушек, но все равно зашел дальше, чем нужно было! И после испугался, не захотел нести ответственность за мои чувства и сдал назад! Это очень жестоко, знаешь? Я ведь теперь не знаю, что мне чувствовать! Я испугалась сама себя. Я не хотела говорить этого. Не хотела говорить Матвею в глаза. Не хотела говорить так. Столько времени старалась заглушить в себе эту правду! Отворачивалась от неё, не хотела признавать. Считала, что я все сама себе надумала. Но эти мысли продолжали разъедать мне мозг. Ведь я же люблю! А когда любишь, нельзя ненавидеть! Он ведь такой хороший! Такой внимательный, такой добрый, такой честный! Такой! Такой! Такой! Такой безжалостно красивый! И такой не мой. Я делала вид, что этих чувств нет. Но лишь сама себе навредила. До меня дошло осознание, почему Макс совершил этот рывок. Я попала в точку. Ему пришлось признать правду, которую он не хотел в себе замечать. Он не смог себя унести. Как и ему тогда, сейчас стало тяжело мне. Мне не хотелось плакать. Слёз уже не было. Остался только жгучий гнев, который разрывал изнутри, но выпустить его было страшно. Я тяжело дышала, метаясь из стороны в сторону, но бежать было некуда. - Молодые люди, освободите, пожалуйста, территорию! – позвала встревоженная охранница. - Пойдём. Поговорим в другом месте, - медленно приближаясь, как к дикому зверю, сказал Матвей. – Похоже, говорить придется долго. Мой компаньон попытался обнять меня за плечи, но я не далась. С шумом выдохнув, послушно пошла к выходу. - Не хочу домой, - сидя в машине, воскликнула я. - Хорошо, поедем в другое место, - Матвей завел мотор. - Куда? – без интереса спросила я. - Увидишь. Мы быстро удалились от злосчастного дома. И что-то мне говорило, что больше я сюда не вернусь. Всю дорогу я молчала. Мне казалось бессмысленным что-то говорить. Ребёнок, который сделал проступок, не желает признавать свою вину. По его мнению он всё сделал правильно. Это родитель виноват в том, что не хочет понимать свое дитя. В данном случае я была тем самым ребёнком, а Матвей – родителем. Только в отличие от ребёнка, я понимала, что могли быть другие пути достижения цели. И я сожалела. Мне было стыдно.