Возвращение самурая

      Зенигата и Ята были в машине сопровождения. Как всегда. Сколько раз уже Зенигата вот так сопровождал Люпена при его арестах. Пару раз ему удавалось-таки посадить вора, но Люпен сбегал, пусть через год, но сбегал. Что он задумал на этот раз? Ведь сейчас его вместе с напарником везли не просто в новую тюрьму, а туда, где должна была состояться их казнь. Все решилось на удивление быстро. Зенигата знал, что в американских тюрьмах смертники могут десятилетиями ждать исполнения приговора. Но слишком сильно кому-то хотелось добраться до пресловутой «коллекции Люпена».       На душе у инспектора было как-то муторно и тревожно. В происходящее не верилось.       «Сбежит, обязательно сбежит, — думал он со смущающей его самого тайной надеждой. — А вдруг нет? Вдруг на этот раз нет. И что тогда?» Представить жизнь без Люпена было сложно, да что там — невозможно!       — А я даже попрощаться с ним не успел! — неожиданный возглас Ята оторвал Зенигату от его грустных мыслей.       — С кем, с Люпеном? — машинально откликнулся инспектор.       — Все-таки это был незаурядный человек!       — Люпен? — вновь переспросил Зенигата.       — Он конечно преступник, и заслуживает наказания, но ведь они часто и людей спасали, а иногда и весь мир. Мне его жаль!       — Кого, Люпена? — опять уточнил Зенигата.       — Да, Люпена, Люпена! — с непонятным раздражением Ята наконец-то ответил, — кого же еще, у вас ведь только Люпен на уме. Люпен, Люпен, кругом один Люпен!       Зенигата удивленно уставился на помощника. Ему вдруг показалось, что тот говорил вовсе не о Люпене, но о ком тогда?       Зенигата попытался сосредоточиться на происходящем, но мысли в голове путались. Он чувствовал странное нетерпение. Что-то должно было произойти. Тишина и спокойствие вокруг казались затишьем перед бурей. Ята это тоже почувствовал и встревожено закрутил головой, чуть сбавляя ход.       «Вот сейчас», — вдруг понял Зенигата и не ошибся.       Тишина словно взорвалась. Она разлетелась на осколки, разбитая треском автоматной очереди. Раздались сухие хлопки пистолетных выстрелов. Вокруг поднялся невообразимый шум. Выли сирены, гудели машины, визжали тормоза, отовсюду слышалась стрельба, кричали люди. По рации орали, перебивая друг друга, отдавали команды, сыпали приказами, но во всеобщем хаосе невозможно было ничего понять.       Едущая впереди машина резко встала, Ята выкрутил руль, чтоб ее объехать, но водитель идущей сзади машины не успел среагировать и влетел в них. Машину Зенигаты развернуло, и они оказались заблокированы между двух автомобилей. Дверца со стороны водителя вогнулась внутрь и защемила Ята ногу. Со стороны Зенигаты дверца была плотно припечатана к борту другой машины. Ята стонал, пытаясь освободить ногу, Зенигата был слегка оглушен. Первым импульсом инспектора было выбить боковое стекло, но этот путь никуда не вел, разве что в соседний автомобиль. Оставалось только лобовое.       — Пригнись! — скомандовал Зенигата.       Несчастный Ята и так был согнут, стараясь выдернуть ногу. Зенигата выстрелил в лобовое стекло. Оно пошло трещинами и мягко завалилось внутрь.       Зенигата выбрался на капот. Его не оставляло чувство дежавю. Такое уже было однажды. Он попытался пробиться к автозаку, но завяз в груде искореженных машин. Впрочем, не все они были помяты от столкновений. Некоторые были аккуратно разрезаны, как и фургон, перевозивший преступников. До боли знакомая картина. Только одна вещь в мире могла так нашинковать стальные машины — самурайский меч Зантецукен. Раненых, к счастью, было немного. Большая часть полицейских лишилась своего оружия, а также одежды. В основном пострадали те, кто не успел выскочить из машин. В автозаке, вернее среди обломков автозака, было пусто. Кто бы сомневался. Это было нехорошо и неправильно, но Зенигата испытал чувство удовлетворения. Люпен снова всех обставил. До последнего момента он приберегал козырь в рукаве и все-таки сбежал. Похоже, у великого вора и впрямь не было слабых мест. Вернее, его единственная слабость — необыкновенная привязанность к своим напарникам, одновременно была и его силой. Ибо партнеры платили ему тем же. Зенигата вспомнил то старое видео из фургона, в котором перевозили раненого Люпена и ранившего его Гоэмона. «Это он, — на лице Люпена спокойная ясная улыбка, — он пришел». А сейчас пришел Гоэмон. Где он был до этого? Может, медитировал в Японии или просто выжидал удобного момента. Не так то просто штурмовать тюрьму, а вот напасть на транспортную колону вполне по силам. Зенигате стало немного грустно и даже завидно. Хорошо иметь таких друзей, которые за тебя и в огонь, и в воду. А он всегда один. Инспектор встряхнул головой, прогоняя мрачные мысли.       — Люпен!!! — заорал Зенигата, возвращая себе обычный боевой настой. — Я тебя обязательно арестую!       Тут он вспомнил, что он совсем не один, что в машине Ята, которому надо помочь, а он опять думает о Люпене. «Ята прав, я никого не вижу вокруг, кроме Люпена. Так нельзя».       Инспектор развернулся и пошел к машине. Ята уже шел ему навстречу, вернее прыгал на одной ноге. На второй ноге ботинка не было, только окровавленный носок.       — Что там, инспектор?       — Они все-таки сбежали! — привычно прорычал Зенигата.       — Они все-таки сбежали, — эхом откликнулся Ята и улыбнулся. Но тут же согнал с лица непрошенную улыбку. Не подобает ему, сотруднику Интерпола, радоваться побегу преступников. Тем более вора, за которым его семпай гоняется уже сколько лет.       Вокруг вовсю гудели скорые, суетились спасатели, разгребая завалы и доставая из машин заблокированных людей.       Строго посмотрев на напарника, Зенигата вдруг не выдержал и улыбнулся:       — А тебе, похоже, тоже по душе эти вечные догонялки, а?