Все стекло мира

{поверить не могу, что это сработало} Уэйд и сам был немного в ахуе, если честно. Кто бы мог подумать, что история его жалкой семейки и правда растопит ледяное сердце Эмили Престон! Фогги передал все материалы, которые Уилсон тщательно отобрал и упаковал в лучших традициях обсессивно-компульсивного синдрома. И вот через два мучительно-долгих дня миссис Престон ответила, что готова на очную встречу. Яхуу! [похоже она питает слабость к убогим] {победителей не судят} Встреча была назначена на утро в офисе Рогатого. Уэйд был не фанатом ранних подъемов, он вообще презирал расписания, но чего не сделаешь ради семьи. Так что вот так он оказался здесь: в девять утра, помытый, в чистой одежде, без маски, без оружия, готовый отгрызть большой палец от волнения. {может он даже успеет отрасти до того, как она придет} - подбодрил Желтый. [держи блять руки так, чтоб я их видел] Уэйд послушно положил ладони на стол, и тут же начал нервно отбивать мелодию из рекламы Туалетного Утенка. Казалось, он ждал целую вечность, но часы показывали шесть минут десятого. Шесть минут. По ощущениям - шесть часов не меньше, Уилсон выпустил полный страдания стон. Больше чем рано вставать, Уэйд ненавидел ждать. Как же долго, лучше убейте его прямо сейчас. {если хорошенько приложиться об угол стола…} - тут же участливо предложил Желтый. [сиди смирно] К рукам на столе, добавилась подергивающая нога. [успокойся] - Я спокоен, - произнес Дэдпул вслух и прикусил язык, он обещал себе не разговаривать с табличками, пока кто-то из Престонов был поблизости. Он собирался притвориться нормальным. Ну, насколько это возможно. Наконец в коридоре раздались шаги. Первым в кабинет зашел Нельсон, вид у него был какой-то особенно румяный, как будто он только что зашел с мороза, а за ним - Эмили. Она была одета в деловой костюм и выглядела строго и собранно, в руках у нее была большая квадратная сумка. - Мистер Уилсон, - сухо поприветствовала она. Уэйд поднял на женщину взгляд, моментально переключаясь из состояния нервного ожидания в режим полного очарования. - Зови меня Уэйд, - улыбнулся он. Эмили не улыбнулась в ответ. - Раз уж мы собрались здесь, - Престон села за стол за два стула от Уилсона, - у меня есть несколько вопросов.. Уэйд. - Валяй, - Уэйд волевым усилием подавил нервный импульс в ноге. Эмили внимательно изучила файлы. И сначала они ее шокировали - сколько всего ужасного происходило в семье отца ее приемной дочери. Но потом, сквозь весь этот ужас, она как будто стала понимать Дэдпула немного лучше. По крайней мере, стало понятно, почему он такой странный. - Ты поддерживаешь связь с кем-то из семьи? Родственники, которые знают об Элеанор? Стоит ли нам ждать, что объявится двоюродная тетушка или кузен из Канады? - Никто ничего не знает, - беззаботно отозвался Уилсон, он был показательно расслаблен, хотел, чтобы и Престон тоже расслабилась. - И я ни с кем не общаюсь. Во взгляде Эмили что-то мелькнуло. [ей тебя жалко. ты жалок] - Хорошо. Надеюсь, так и будет в дальнейшем, - обозначила Престон свое отношение к даже малейшей возможности объединения с семьей Уилсонов. - Что из семейного анамнеза досталось тебе? - она открыла папку с медицинскими выписками. {а дамочка тактичностью не отличается, да? мне нравится} [давай только без подробностей] Уэйд замер со своей фальшивой широкой улыбкой. Всего на секунду. - Рак, - ответил он так, как будто это был какой-то пустяк. - Чуть-чуть. Только в печени, легких, простате и мозге. Ничего серьезного. Еще Уилсону в генетической лотерее досталась шизофрения. Но это не точно. Он так и не определился, то ли ему надо отдохнуть в доме с мягкими стенами, то ли Желтый и Белый - не галлюцинации, и он правда герой комикса. - ..сколько тебе осталось? [хаха, она надеется, что ты откинешься] - Жаль тебя расстраивать, красотка, но я в устойчивой ремиссии, - соврал наемник. Хотя почему соврал? Его регенерация победила рак. [регенерация просто не дает тебе подохнуть. а рак никуда не делся] - тут же задушнил Белый. {это все мелкие детали} Эмили кивнула. - Не хочу, чтобы Элли переживала потерю отца во второй раз, - к удивлению Уилсона произнесла она. - Так что, если ты умираешь, лучше оставь нас в покое. - Я не собираюсь умирать, - серьезно ответил Уилсон, хотя еще полчаса назад был не против самовыпилиться на пару часов. - Слово канадского скаута, - добавил он и положил правую руку на сердце, а левую поднял вверх. - Но к онкологу Элли лучше сводить. Есть протоколы ранней диагностики, я пришлю тебе контакты хорошего доктора. Ценник у него - пиздец, но дело свое знает. Престон нахмурилась, и Уэйд понял это по-своему. - И я за все заплачу. - У нас есть страховка, - Эмили нахмурилась еще сильнее, словно предложение Дэдпула ее оскорбило. - Рад за вас. Но вряд ли страховка покроет взятку в десять кусков, - хмыкнул он. - Взятку? - Ага. Это когда даешь кому-то денег, чтобы не ждать в очереди год, - ухмыльнулся Дэдпул. - И часто ты так делаешь? Вопрос показался Уэйду глупым. - Всегда? - пожал плечами он. - У меня есть деньги, и я не отличаюсь терпением. Прозвучало как-то не очень хорошо, и Уэйд буквально видел, как Престон делает в голове какую-то не очень лестную заметку о нем. - Сколько ты зарабатываешь? - следом спросила она. И вот это был неожиданный вопрос. В смысле, Уэйд никогда об этом не задумывался. Он знал, сколько стоил каждый заказ, который брал, не соглашался на мелочевку, у него была планка - Дэдпул вам не какая-то дешевка. Но сколько он зарабатывает в год? Да хуй знает. Он так-то не из тех, кто подает налоговую декларацию. Хотя, Хорек, наверное, в курсе, надо будет у него спросить при случае. Сам Уилсон никогда особо не интересовался своими финансами - просто тратил, когда хотел, зарабатывал и снова тратил. Жил одним днем. Однажды купил персональный джет и потерял его где-то в лесах Амазонки. - Столько, сколько нужно, - наконец ответил он. - И что это значит? - Эмили Престон была не из впечатлительных. - Что бабла у меня хоть жопой жуй. И еще я не жадный. [ты транжира] - Не вздумай покупать Элли пони, - предупредила Престон, и сердце Уилсона ускорило ход. Это же значит, что ему разрешат увидеть дочь, да? - Она хочет пони? - улыбнулся Уэйд. - Ага, писала об этом Санте. И была весьма разочарована в старике. - Что еще ей нравится? - глаза наемника засветились живым интересом, и Эмили это понравилось, она потянулась за своей сумкой и достала из нее альбом с фотографиями. - Много всего, она поменяла за год восемь кружков. [СДВГ?] {ой заткнись, малышка просто любознательная} Престон открыла альбом и Уилсон забыл про все на свете, потому что на всех фото - была смуглая кудрявая малышка. Его малышка. {у нее наш нос} - умилился Желтый. [и глаза Кармелиты] - тихо добавил Белый и внезапно замолчал. Уэйда заполнило давно забытое чувство. Словно вернулся домой после дерьмового дня, продрогший до костей в тонкой прошлогодней куртке с короткими рукавами. На кухне мама готовит макароны с сыром, и на весь дом пахнет горелой сырной коркой. Руки у нее теплые, она треплет его лохматые светлые вихры и привычно ворчит, что давно пора подстричься. И все нутро Уэйд заполняет теплом и ощущением дома. Это поднявшееся из, казалось, больше недоступных глубин сознания воспоминание бьет его под дых сильнее, чем хороший апперкот. - У нее был период увлечения зайцами, - проговорила Эмили, улыбаясь воспоминаниям. Престон перевернула страницу альбома и продемонстрировала фотографию детской, где над маленькой кроватью были наклеены изображения всевозможных зайцев, зайцы были и на постельном белье и на прикроватном коврике, лампа-заяц стояла на тумбочке. На переднем плане стояла Элеанор в пижаме. Она была младше на пару лет, чем сейчас, и обнимала ужасного плюшевого зайца. Серенького с белой грудкой, со свалявшейся шерстью и непропорционально длинными тонкими ушами. Два белесых глаза-бусины добавляли и без того потрепанной игрушке жутковатый вид. - Ну привет, Мистер Фрэнки, - пошутил Уилсон. Ну и вкус у его дочери, конечно. Вся в отца. - Откуда ты знаешь, как зовут зайца? - насторожилась Престон, взгляд ее потерял всю теплоту и стал колючим, словно Уилсон только что сказал что-то ужасное. - А как его еще могут звать? Это же вылитая уменьшенная версия зайца Фрэнка, - объяснил Уэйд, словно это было настолько очевидно, что даже не требовало пояснений, но Эмили смотрела все так же настороженно. - Двадцать восемь, шесть, сорок два, двенадцать? Нет? - попробовал Уилсон еще раз. - Я понятия не имею о чем ты говоришь. - Донни Дарко! - Уэйд всплеснул руками. - Ты не смотрела Дони Дарко? Иисусе. Зато наверняка смотрела Субстанцию, да? Дони Дарко - это классика вообще-то. Там был криповый заяц, который предсказывал конец света. - Ты назвал игрушку своего ребенка в честь персонажа из фильма ужасов? - спросила Эмили, но звучало это больше как “что, черт возьми, с тобой не так”. Уилсон на секунду замер. Престон все не так поняла. Он видит этого зайца впервые. - Просто угадал, - на автомате ответил Уилсон. Это совпадение. Да? [...] ДА? {чувствуешь, чем это пахнет?} - Откуда у Элли эта игрушка? - чем больше Уэйд смотрел на зайца, тем сильнее ему казалось, что он его уже видел, но это было невозможно. Откуда-то тонко потянуло сладкой ватой и попкорном, как будто где-то за углом засел Пеннивайз. - Я не знаю. Заяц уже был у нее, когда мы забирали Элеанор из приюта, - если Эмили и была сбита с толку, то прекрасно делала вид, что ничего странного не происходит. Уэйд не сводил взгляда с фото: серый свалявшийся мех, нелепые уши, белые глаза. Какая же уродливая и нелепая игрушка. Ни один нормальный родитель не подарил бы такое своему ребенку. Такую хрень можно разве что выиграть на какой-нибудь всратой ярмарке урожая в Миннесоте или Огайо. {или в Айове} - невинно подсказал Желтый. [завали] - тут же огрызнулся Белый. - Я впервые вижу этого чертового зайца, - скорее себе, чем для Престон, сказал Уэйд. Но даже не успев договорить, понял, что это неправда. Запах сладкой ваты усилился, он щекотал нос так, что захотелось чихнуть. - Окей, - Эмили закрыла альбом и убрала его обратно в сумку, они едва успели посмотреть одну треть. Уэйд проследил за ее действиями взглядом, и отчетливо почувствовал, как волшебный момент формирования доверия между ними был безвозвратно просран. Как и его попытка притвориться нормальным. Блять. [классический Уэйд Уилсон. не знаю, чему ты так удивляешься] {эй! он хотя бы старается} - внезапно встал на его защиту Желтый. Он был ужасно расстроен, что им не удалось досмотреть альбом до конца, и его раздражение и разочарование быстро заполняли Уэйда. {ты все испортил!} - немного истерично обвинил Желтый Белого. [я?! это ты не можешь заткнуться, когда надо] {да как ты смеешь? благодаря мне мы вообще оказались здесь! или ты забыл, чья это была идея с самого начала?} [хуевая идея!] - от крика Белого Уэйд поморщился и чуть наклонил голову, как будто пытался избежать источника звука, и Престон, чтоб ее, заметила это. [я говорил, что будет только хуже! но вы никогда меня не слушаете! а потом мне приходится за вами, уебками, подчищать] {тебя об этом никто не просил! смотри, что ты наделал!} [посмотрел бы ты на то, что было бы, если бы я этого не сделал!] Все запахи исчезли и резко заболела голова. Уэйду больше всего хотелось, чтобы голоса заткнулись нахуй. И будь он один, он бы пустил себе пулю в лоб прямо сейчас. Ладно, он сделал бы это даже если бы был не один, даже если бы нахрен был в метро в час пик. Но не здесь, не при Эмили. - Ты в порядке? - услышал он настороженный голос, и внезапно понял, что уже несколько минут сидит и стеклянным взглядом смотрит в одну точку, так погрузился в спор табличек. Жаль, что на нем не было маски, в ней такие провалы не так заметны. - Да, все нормуль, - Уэйд заставил себя поднять взгляд на Престон, хотя зрительный контакт сейчас давался ему непросто, и немного виновато улыбнулся. - Кажется, мигрень началась. Побочка от.. противоракового коктейля, - соврал он. Уилсон редко разыгрывал свою раковую карту, отчасти потому что большинство из тех, кто знал о его раке, также знал и об исцеляющем факторе, но на Престон она сработала безупречно. Взгляд Эмили тут же смягчился, и она растеряла всю свою настороженность. - У меня есть ибупрофен, - не дожидаясь ответа она начала копаться в своей модной квадратной сумке. - Вот, - Престон протянула ему блистер, в котором осталось меньше половины, видимо, у нее самой частенько болела голова. - Спасибо, - Уилсон выдавил из блистера две таблетки и, закинув их себе в рот, разжевал как карамельки и проглотил, не запивая. - Вижу с зубами у тебя проблем нет, - тихо заметила Эмили, убирая блистер обратно. - Ага, - Уэйд широко улыбнулся, демонстрируя ровные белые зубы. - Ни одной пломбы, - похвастался он. - Если зубами Элли в меня - сэкономите кучу бабла на дантистах. Это было правдой, наверное, зубы - это единственное, что хорошего ему досталось по наследству. - Было бы славно, я все старшую школу проходила в брекетах, врагу не пожелаешь, - Эмили внимательно посмотрела на Дэдпула, на ее лице проскользнуло что-то похожее на смирение. - Ты же понимаешь, что все это - очень серьезно? Элли - прекрасная девочка, она умная и добрая. И она достойна всего самого лучшего. Уилсон серьезно кивнул. - Если ты сейчас объявишься, а потом передумаешь.. - Я не передумаю, - перебил ее Уэйд. - Дай мне договорить. Если ты передумаешь и решишь, что для тебя это все слишком. Ты должен понимать, что для Элли это будет удар. Утебя не будет второго шанса. Я хочу знать, что ты серьезен, Уэйд Уилсон. - Я серьезен, как сердечный приступ. Эмили не была настроена шутить. - Я не облажаюсь, - перестал паясничать Уилсон. - Точнее.. Блин, ладно. Я буду стараться не облажаться, окей? Приложу херову тучу усилий. И я знаю, что будет пиздец как сложно, но я как-то выхаживал вредную слепую старуху целых два месяца, даже памперсы менял! Так что, думаю, базовый уровень я освоил. - Господи, ты такой странный, - вздохнула Престон, но это было уже не так сурово, как раньше. - И еще один момент, - добавила она, - Элеанор не должна знать, что ты - Дэдпул. - Разумеется, - легко согласился Уэйд, ему бы тоже не хотелось, чтобы его дочь знала, что её отец - убийца-психопат, пусть и с отличным вкусом и чувством юмора. - Хорошо. Тогда я поговорю с ней о.. тебе. И если Элли захочет познакомиться, мы назначим встречу. Уэйд не верил своим ушам, губы сами собой растянулись в широкой улыбке. - В присутствии социального работника, - поспешила добавить Эмили, - и не больше сорока пяти минут. Но ничего не могло испортить настрой Уэйда. Он познакомится с Элли! По-настоящему. Сможет прогуляться с ней и поговорить, а не просто сталкерить через забор школы. - Охуенно, я согласен, - радостно сообщил он. - И тебе надо будет следить за языком, дети в этом возрасте все повторяют. Вот это будет уже сложнее. - Без проблем, ничего крепче “блин” и “писец”, могу поклясться на мизинчиках, - Уэйд выставил свой кривоватый шрамированный мизинец, но Эмили его благородный порыв не оценила. - Договорились, - сухо кивнула она и поднялась. - Социальная служба свяжется с тобой, если.., - не договорила она. “Если Элли согласится” повисло в воздухе, как будто она может не согласится, как будто она точно не согласится. - Ага, - кивнул Уэйд, стараясь не думать, что будет если это “если” не случится. *** - Не может этого быть. Питер еще раз разлогинился из приложения и снова вбил логин и пароль, но результат был тот же, что и три попытки назад - плашка, сообщающая что аккаунт заблокирован, никуда не делась. Из аккаунта NYWallCrawler исчезли все посты и комментарии, а еще у Питера больше не было доступа к личным сообщениям и контакт Дэдпула был потерян навечно. Ладно, тут Пит немного драматизировал, у Пула был официальный аккаунт и его было легко найти по запросу “Дэдпул”. Вот только у наемника стояли какие-то хитрые настройки приватности, не разрешающие ему писать в личку. Так что свежесозданный аккаунт Паркеру не помог, и герой был лишен возможности излить весь свой праведный гнев своему напарнику. Ладно, может и не напарнику, а другу. Ну или не совсем другу.. а.. просто Уэйду. Да, Уэйду. Но зато он мог написать в службу поддержки. Но уж лучше бы он этого не делал, потому что причина блокировки, как выяснилось, была “призыв к суициду”. К суициду! Как это вообще произошло? Почему? Видимо за ночь пост Питера подхватили, и его дерзкое “повтори” трансформировалось в “прыгай”, что уже выглядело не очень. В общем, разговор с поддержкой закончился тем, что Питеру заблокировали второй аккаунт тоже. Таким образом, Твиттер для Человека-паука стал закрыт навсегда. - Просто, блять, великолепно, - Питер швырнул телефон на кровать, но не рассчитал силу, и тот спружинил об матрас, отскочил в стену, ударился об нее и завалился за кровать. Под кроватью Паркер хранил всякое барахло, так что, чтобы добраться до заветного гаджета пришлось вытаскивать из пыльного царства все эти богатства. - Решил устроить уборку? - услышал он голос и резко дернулся, ударившись головой о рейку кровати. - Мэй, надо стучать, - возмутился Пит вылезая из под кровати, - и я вообще-то не одет. - Дверь была открыта, - закатила глаза Мэй, - и ты вообще-то должен был быть одет двадцать минут назад. Мы опаздываем, а ты все еще в трусах. - Ты уверена, что мне надо идти? - с надеждой в голосе спросил Питер, не особо торопясь подниматься с пола. - Я мог бы.. - Даже не начинай, - отрезала Мэй. - Это благотворительность, и ты - мой “плюс один”, и это всего на пару часов. Так что надевай штаны, и я жду тебя внизу. - Ла-адно, - вздохнул Питер. Этот день становился все хуже и хуже. *** Ладно, возможно, вечер сбора средств на навое оборудование был не такой уж плохой затеей. Мероприятие было полу-официальным, так что не пришлось надевать галстук, и бесплатные закуски были вполне себе хороши. Все проходило в небольшом помещении, украшенным шарами и лентами, народу было довольно много, но атмосфера была дружелюбная и расслабленная. Некоторые врачи заглянули как были со смены - в униформе и халатах, что придавало камерности. На входе Мэй купила лотерейный билет за пятьдесят баксов - разыгрывали кофемашину и картины нарисованные пациентами детского отделения. Некоторые были очень даже неплохи, сошли бы за современное искусство. Мэй почти сразу ушла поздороваться с коллегами, но Питер не жаловался, он набрал мини хот-догов на бумажную тарелку и устроился у стены, наблюдая за публикой в ожидании розыгрыша. Статистически, вероятность выигрыша была два процента, что тоже было неплохо. Им с Мэй пригодилась бы новая кофеварка, их старушка была ровесницей Паркера. Хотя, теперь с новой стипендией Пит вполне мог позволить себе обновку. Он довольно улыбнулся и сделал мысленную пометку, что в следующем же месяце это станет его первой покупкой. Ну, после того как он внесет свою часть за накладную дома, разумеется. Стипендия позволяла не только баловать Мэй новой бытовой техникой, но и дала возможность отказаться от подработки в Гиппо. Во-первых, в этом уже не было необходимости, а, во-вторых, у Пита бы просто физически не хватило на все времени. Он уже сообщил мисс Коко, что уходит. В эту субботу была его последняя смена. - А вот и он, - услышал Паркер довольный голос Мэй, - она уверенно шла к нему в компании симпатичной молодой девушки в больничном халате. Герой нахмурился, но тетушка и бровью не повела. - Питер, это Камила, я тебе про нее рассказывала, - произнесла Мэй торжественно, как будто участвовала в шоу “Сваха”. - Она магистр биохимии, - зачем-то добавила тетушка и повернулась к девушке. - Камила познакомься с моим племянником Питером. Он учится на факультете биомеханики. Питер изо всех сил сдерживался, чтобы не прокомментировать, что биохимия и биомеханика - это не одно и то же. Но вместо этого, постарался вежливо улыбнуться. - Очень рад знакомству. - Взаимно, - очаровательно улыбнулась Камила, Мэй просияла, видимо, решив, что это успех. - Ну, оставлю вас. Знакомьтесь, - она многозначительно посмотрела на племянника, Питер наградил ее суровым взглядом, но Мэй Паркер была не из робкого десятка, и если ей что-то взбрело в голову, переубедить ее мог только Бен. То есть, теперь никто. - Прости за это, - тихо произнес Питер, когда Мэй отошла из зоны слышимости. - У нее просто идея фикс с кем-нибудь меня познакомить. Ужасно неловко. - А, по-моему, это мило, - Камила бросила взгляд на Мэй, а потом перевела его Паркера. У нее были темно-карие глаза и мелкая россыпь веснушек на носу и щеках. - Если конечно, ты тайно не встречаешься с кем-то, о чем не говоришь своей очаровательной, но излишне заботливой, тете, - хитро улыбнулась лаборантка, и заправила за ухо длинную вьющуюся прядь. - О нет, я свободен, - быстро ответил Питер. - Ну… не считая пар, подготовки эссе, спецпроекта и практики в научной группе. Оставшиеся сорок минут в сутках - абсолютно свободен. Губы Камилы растянулись в широкой улыбке, а потом она тихо рассмеялась. О чудо - настоящая живая девушка смеялась над шутками Питера Паркера. - Мэй говорила, что ты забавный, - поделилась она. - Рад, что не разочаровал. - И симпатичный, - Питер почувствовал, что начинает краснеть. - Дашь мне свой номер? Может быть, сходим попить кофе? Ну, когда у тебя появятся очередные свободные сорок минут, м? На секунду Паркер завис. Это что правда происходило? А так можно было? - Эм, да, конечно, почему нет, - он быстро достал свой телефон и передал его девушке. Камила выразительно посмотрела на его заставку с геометрическими мемами, потом набрала свой номер и нажала кнопку вызова. Через пару секунд раздались первые ноты “Shine Bright Like a Diamond”. Камила вернула телефон Паркеру и, достав свой из лаборантского халата, смахнула вызов. - Классная песня, - улыбнулся, как идиот, Питер. - Классный мем, - подмигнула ему Камила. Раздался сигнал пейджера, девушка мельком взглянула на экран. - Мне пора возвращаться в лабораторию, - вздохнула она, - анализы мочи сами себя не засунут в центрифугу. Но я свободна в воскресенье. Позвони мне. И она, смерив напоследок Питера заинтересованным взглядом, направилась в сторону выхода из зала. *** - За Питера! - Вик торжественно поднял бумажный стаканчик с игристым. - Ты был с нами недолго, но стал частью семь, - пафосно закончил он. Питер беззвучно чокнулся бумажным краем с стаканчиками остальных и сделал глоток, пузырьки защекотали нос. Технически, ему не разрешено было пить, как и всем, кто младше двадцати одного года. Но никто здесь не интересовался его возрастом, да и что могут сделать пара глотков против ускоренного супер-метаболизма? Так что Паркер разрешил себе эту поблажку, не хотел выбиваться из компании, какой бы странной и неожиданной она ни была. Он вообще не ожидал, что ему устроят прощальную вечеринку, даже если вся вечеринка была маленьким междусобойчиком после выступления. На часах было начало первого ночи, шоу-программа закончилась, гости покоряли танцпол, а артисты собрались в гримерке, чтобы проводить Пита в вольную жизнь. - Не дай бог ты уходишь к конкурентам, - раздался суровый голос. Коко стояла в дверях, скрестив руки на груди и глядя на присутствующих с таким видом, будто собиралась лично проверить, не собирается ли кто-нибудь свалить в Рай или Руж - два основных конкурента Гиппо. Но уже в следующую секунду она порывисто обняла Паркера и поцеловала его в обе щеки. Питер неловко покраснел, но улыбнулся вполне искренне. - Клянусь, что это не так, - серьезно ответил он. Коко закатила глаза и снова притянула его в объятие. - Да шучу я, дурачок, - она тоже взяла бумажный стаканчик, Вик услужливо налил ей шампанского. Коко подняла взгляд на Паркера и слегка приподняла свой стаканчик. - Мы будем по тебе скучать, циркач, - тепло произнесла она, тряхнув дредами. - А уж как гости будут по тебе скучать.., - Коко сокрушенно вздохнула. - Все эти богатые милфы. Даже не знаю, как буду объясняться с ними в следующую пятницу. Она выпила залпом под общий смех. - Все, не хулиганьте тут, - хозяйка кабаре чмокнула Питера в щеку еще раз, размазав по ней след золотистой помады. - А ты, пиши, если что, - шепнула она герою на ухо. - Я всегда найду для тебя работу. Питер не был уверен, что хотел бы продолжать свою карьеру в сфере танцев, но от этого предложения потеплело где-то в районе солнечного сплетения, и он неожиданно для себя осознал, что тоже будет скучать. Проводы постепенно превратились в обычную попойку: игристое сменилось более крепкими напитками, артисты смеялись и вспоминали разные курьезные случаи, кто-то подключился к колонке и включил музыку. Вик достал вейп и гримерка наполнилась сладким дымом с ароматом жвачки. Питера то и дело, кто-то обнимал или хлопал по плечу. Он выпил уже больше, чем должен был, но метаболизм справлялся отлично и алкоголь не ударил в голову, а мягко расслабил, притупив социальную тревожность. Было шумно, но чертовски хорошо. Питер не часто тусовался с друзьями - да и друзей у него, по большому счету, больше не было. Так что, несмотря на то, что он уже давно должен был патрулировать, Паркер продолжал слушать историю Вика о том, как тот однажды перепутал жидкий стиральный порошок и средство для мытья посуды. В какой-то момент, Паркер не заметил когда именно, к ним присоединился Брок, а сегодня между прочим даже была не его смена. Он молча похлопал Паркера по плечу, но ничего не сказал и просто устроился в углу с бутылкой пива. И, возможно, Питер сходил с ума, но с тех пор как Брок зашел в гримерку, он не мог отделаться от ощущения что вышибала все время на него пялится. В два пятнадцать Питер решил, что пора закругляться. Было весело, но у него были обязанности, которые он не мог больше игнорировать. К тому же он начал волноваться, что Дэдпул мог ждать его. Не то, чтобы они договаривались о чем-то, просто, обычно Уэйд всегда был на их крыше, а Питер уже прилично опаздывал. Он быстро попрощался со всеми, прошел еще один круг рукопожатий, объятий и общений оставаться на связи. Питер вполне искренне обещал не пропадать и заходить, хотя был почти уверен, что больше никогда не пересечется с этими людьми. И дело не в том, что они ему не нравились, совсем наоборот - команда Гиппо была замечательной, просто.. Просто у него не было на это времени. В сутках всего двадцать четыре часа, и ему приходилось выбирать. И он выбирал. Выбирал уже не первый год целенаправленно разрушать свою социальную жизнь. Наконец покончив с прощанием Паркер уже привычной дорогой вышел из гримерки и пошел по коридору в сторону черного хода. На улице было темно, только одна тусклая лампа над дверью горела неровным светом, поэтому он не сразу заметил темный силуэт чуть поодаль. Брок стоял, подпирая стену и курил, огонек сигареты то вспыхивал в темноте, то затухал. Питер махнул Эдди рукой, намереваясь уйти, когда тот его окликнул. - Эй, погоди Питер остановился. Брок стремительно подошел ближе, по пути выкидывая окурок в сторону. В подворотне, где они стояли было тихо и пустынно, и в других обстоятельствах Питер бы подумал, что у него неприятности, но чутье молчало, так что он дружелюбно улыбнулся, не имея ни малейшего понятия что от него нужно. - Да? Эдди подошел почти вплотную. Он свете тусклой лампы он выглядел…неуверенно? Паркер начал нервничать. - Я просто хотел тебе сказать.. кое-что, - возможно у Питера были галлюцинации, или это свет так падал, но ему вдруг показалось, что Брок покраснел. - Что? Громила помялся с ноги на ногу. - Ты классный, - выдал он. И это, вау, не то, что Паркер ожидал услышать. - Эм, спасибо? - Я имею в виду, что ты прямо крутой. И то, что ты делаешь - это круто. Да. Вот, хотел, чтоб ты знал, - Брок поднял на него полный восхищения взгляд. Питер вообще ничего не понимал. - Ты это... про акробатику? - аккуратно спросил он. - Нет! - замахал руками Брок. - Нет, блин. Хотя, это тоже круто. Ты такой гибкий, просто нечто. Окей, теперь Питер совсем был сбит с толку. Брок типо… подкатывал? Два подката за один день? Он что попал в параллельную вселенную, где все внезапно решили, что Паркер - достойный выбор? - Гибкий? - Я не это имел в виду! - в ужасе попытался объясняется Эдди. Было видно, что этот разговор давался ему чуть ли не так же тяжело, как Питеру, с той только разницей, что он сам его начал. - Слушай, Брок, - попытался Питер прекратить этот супер неловкий момент. - Спасибо. Ты тоже классный. И.. было круто с тобой работать. Питер протянул руку мужчине, надеясь, что на этом весь этот неловкий обмен любезностями закончится. Но вместо того, чтобы пожать руку, Эдди внезапно поддался вперед и заключил Паркера в медвежье объятие. Пит замер. Чутье тихонечко завибрировало в затылке. - Эм? - он неловко похлопал Брока по спине, а когда тот не сдвинулся с места, мягко оттолкнул от себя. - Прости, я просто.., - Эд поднял на Питера глаза, и это выражение бескрайнего восхищения и обожания снова было на его лице, - фанат, - закончил он. У Питера закралось нехорошее подозрение. - Я сначала думал, что мне показалось. Но потом я все понял, - Брок широко улыбнулся. - Даже странно как сразу не догадался! Это же очевидно - твоя манера двигаться, и ты в такой хорошей форме. Сердце Питера ускорило ход. - Я не понимаю о чем ты, Эд, - стараясь сохранять максимальное спокойствие ответил он. - Ой да брось! - еще шире улыбнулся Брок. - Я никому не расскажу. Это такая честь! - Серьезно, ты, наверное, что-то не так понял, - Паркер изо всех сил старался не паниковать. Это все могло означать что угодно. И это еще не значит, что Эдди, что он.. - Я все знаю, - выдал Брок. Он смотрел на Питера прямо, и во всем его виде было столько довольства и радости, как у ребенка, который догадался, где родители прячут подарки на Рождество. О боже. Питеру стоило найти повод немедленно уйти. Просто закончить этот разговор до того, как станет еще хуже. Но вместо этого он зачем-то спросил внезапно севшим голосом. - Знаешь что? Брок быстро огляделся, проверяя, что они все еще одни в этом темном тупике. - Что ты - Человек-паук, - тихо ответил он. На секунду в голове Питера стало абсолютно пусто, словно кто-то отключил питание, а вместе с ним все когнитивные навыки. Но потом, клик, и паникующее сознание выдало сразу несколько десятков возможных вариантов, что он мог бы сказать Броку, чтобы убедить его, что все это - недоразумение. Некоторые из них даже были весьма убедительными. Но вместо того, чтобы взять себя в руки и уверенно соврать что-то, Паркер нервно улыбнулся, а потом начал смеяться. Смех, сначала тихий, вырвался из горла против воли. Господи, как это все было тупо. Питер попытался сдержаться, замолк на секунду, а потом рассмеялся с новой силой. Как же тупо. - О боже, - выдохнул он. - Я польщен, правда, - смех все никак не хотел проходить, грозя перейти в истерику. - Эдди, ну ты даешь, - Питер сделал глубокий вдох, чтобы успокоиться. - Я? Господи. Не могу, - он снова рассмеялся, как будто все накопившееся за последние недели напряжение решило выйти именно сейчас. - Фух, - он потер лицо руками, но это не помогло. - Ладно, просто…просто дай мне секунду. Эдди посмотрел на него озадаченно и даже немного обиженно. - Прости, я не.. не хочу тебя разочаровывать, но ты обознался. Господи, - Паркер снова подавил приступ смеха. - Мне никогда не делали таких комплиментов. Брок недоверчиво на него покосился. - Но, - начал он, но так и не закончил фразу. Выражение его лица сменилось сначала на разочарованное, а потом на нем промелькнуло что-то очень похожее на грусть. Такую, какую испытывает человек, когда кто-то смеется в ответ на его признание в любви. Конечно, это было не признание, и Брок не имел в виду ничего такого, но реакция Питера определенно его задела, и Паркер бы даже почувствовал себя козлом, если бы не паниковал сейчас так сильно. - Я буду по тебе скучать, Эдди, - выдохнул он, стараясь удержать всю дрожь внутри себя. - Бывай, - он махнул вышибале рукой и повернул в сторону выхода из тупика, чувствуя взгляд Брока спиной. Потребовалась вся имеющаяся выдержка, чтобы идти спокойно, а не бежать от Гиппо и разочарованного фаната со всех ног. И только, завернув за угол и скрывшись из поля зрения, Пит прибавил скорости. Блять. Блять. Блять. Новая волна паники накрыла его. Как? Как блять это вообще произошло? Где он прокололся? И что теперь делать? Все эти вопросы проносились у него в голове, пока ноги уносили Питера все дальше и дальше. Что ж, теперь Питер знал точно - он больше никогда в жизни не переступит порог этого кабаре и не будет общаться ни с кем из людей, работающих там. А что до Брока - ему никто не поверит. Господи, ему же никто не поверит, правда? Паркер скользнул в темный проулок без окон и бесшумно, в два прыжка, забрался на крышу. А потом еще выше, на соседнее здание, потому что восемь этажей было недостаточно, чтобы почувствовать себя в безопасности. И он забрался еще выше, а потом еще и еще. И только оказавшись так высоко, что его точно нельзя было разглядеть с улицы, достал телефон, намереваясь написать Уэйду, но тут же вспомнил, что больше не может этого сделать. К волне паники добавилась злость на этого чертового лже-Паука, и Питер почувствовал, что начинает задыхаться. Он убрал телефон и закрыл глаза, начал медленно считать. Вдох на три счета, выдох - на четыре. Все будет в порядке, надо просто успокоиться и подумать. Не паниковать. Через три минуты такого дыхания, его наконец отпустило. - Ладно, все, соберись, - пробормотал Пит сам себе и начал быстро переодеваться. У него не было времени психовать и истерить, у него были дела поважнее. Патруль, например. Он спрятал рюкзак на крыше и подошел к краю крыши. Улица внизу больше не казалась ему источником тревоги и опасности. В костюме источником опасности - был он сам, а люди внизу - просто объектами, которым собирался помочь Человек-паук. Ему потребовалось десять минут, чтобы добраться до обычного места встречи с Дэдпулом, но того там не было. Питер проигнорировал укол разочарования и, впервые за несколько последних недель, отправился на патруль один. *** [это плохая идея] - голос Белого был напряженным и сухим, как будто он говорил это уже в сотый раз, хотя, честно говоря, так и было. Уэйду было похуй. Он уже все решил. Он управлял своей ебаной жизнью, а не кто-то из этих несуществующих ублюдков! Уилсон плюхнулся на диван и высыпал на замызганный журнальный столик горсть маленьких цветастых таблеток. На таблетках были отпечатаны смайлики, и они раскатились по столу так, что большинство улыбающихся рожиц перевернулись вверх ногами и стали грустными. Возможно, это был знак. Уэйд проигнорировал его. [ты пожалеешь об этом] - Да ну? - Уэйд зло сорвал с себя куртку и швырнул ее куда-то на пол. Он был в ярости, если не хуже - ему потребовалось неимоверное количество усилий, чтобы добраться до своей дыры и не прикончить никого по пути. Блять. Больше всего на свете ему сейчас хотелось выпустить кому-нибудь кишки. {мы можем взять работу} - робко предложил Желтый. Уилсон его проигнорировал, отсчитывая пилюли ЛСД. Сколько нужно, чтобы словить бэд-трип? Три? Пять? - А похуй, - он сгреб со стола все, что рассыпал и уже собирался закинуть таблетки в рот, когда Белый затормозил его руку. [не делай этого] - Тогда показывай сам! - зло выкрикнул Уилсон в пустоту темной гостиной. [нет] - Пидор, - выплюнул Уэйд, и с силой дернул рукой, буквально заталкивая наркотики себе в рот. Он ни черта не помнил. Это осознание пришло к нему внезапно, когда он вышел из офиса Мердока, и ударило сильнее выстрела из сорок четвертого калибра. Он не помнил лица Кармелиты. Не помнил, как они познакомились. Блять. Он даже не помнил, как трахал ее, чтобы зачать Элли. Все, что было в голове - какие-то сухие обрывки: он ее знал, у них что-то было. И все. Никаких подробностей, никаких деталей. Как долго они были вместе? О чем разговаривали? Любил ли он ее? Пек ли ей блинчики на завтрак? Чем больше Уэйд думал об этом, тем теснее становилось в груди. Он гнал от себя мысль, что еще могло быть стерто без его ведома. Если бы не этот убогий заяц, он бы, возможно, никогда и не узнал, что что-то не так. Что один из его ебаных шизоидных голосов в голове решил поиграться с его дырявой памятью. [это было для твоего же блага] - Иди на хуй, - выдохнул Уилсон и откинулся на спинку дивана. Кислота начала действовать, пульс подскочил, руки были тяжелые. Он перевел взгляд на стену и увидел, как обои начинают медленно плавиться и стекать вниз, как воск свечи, под ними проглядывала мягкая розовая шерсть. Пока было неплохо, но Уилсону нужно было не кайфануть, а словить максимально хуевый трип, который только мог испытать человек. По опыту он знал, что это был самый простой и быстрый способ разблокировать любые, даже самые запрятанные воспоминания. Сильное эмоциональное потрясение, жесткая перегрузка психики - вот ключ к тому, что прятал от него Белый. Уэйд достал заранее купленную бутылку текилы, открутил крышку и, не озаботившись стаканом, начал пить из горла. Текила обожгла горло, но это было даже хорошо. Осушив половину, он снова перевел взгляд на стену - в розовой шерсти появились глаза, они следили за каждым его движением, некоторые сочились какой-то слизью. Вот, уже лучше. Уилсон снова приложился к горлышку. На вторую половину ушло чуть больше времени, глотать было сложнее, когда все органы чувств начинали сходить с ума, но он справился. Допив, отбросил пустую бутылку. В нос ударил резкий запах железа. Уэйд огляделся расфокусированным взглядом - весь пол был залит кровью и вместо дивана под ним была куча еще теплых трупов, он чувствовал как кровь пропитывает его штанины, делая их мокрыми и тяжелыми. Что-то схватило его за ногу. Сердце ускорило темп, переходя в тахикардию, и, прежде чем сотни рук потащили Уэйда в темноту, он услышал голос Белого. [ты блять так пожалеешь об этом, когда очнешься]