Когда ты не один

И как же это можно назвать? Наверное, самое подходящее название - замкнутый круг. Герой чувствует отчаяние, хотя отчаянно хочет скрыть это, даже от самого себя. Люди постоянно что-то хотят, берут даже не спросив, вырывают часть твоего сердца, при этом смеясь. Закрываясь в комнате, он включает музыку на всю громкость, чтобы заглушить то, что вырвали с потрохами. Уши и голова болят невыносимо, но он не может без этого, ведь это единственное, в чём можно забыться. Внутри он чувствует страх, усталость, грудь сжимает от переживаний, что накатывают волной и становится мало воздуха. Задыхаясь в слезах под тяжёлый рок в своей небольшой комнатушке, Герой не думает о том, что будет потом. Наверняка у него опять будут проблемы из-за слишком громкой музыки, люди опять будут навязываться и использовать его, опустошать, одним взглядом хватать за горло, заставляя дрожать его нутро, хотя он хотел бы сказать очень многое. Но что-то останавливает его. Он не знает почему, не понимает каким образом. Его разум переполнен гневом, а от радости не осталось ни следа. Он то через чур тревожный, то совершенно безразличный. Он не может просто взять и сказать всё, что думает о ненавистных ему людях. Это словно невидимая клетка, из которой невозможно выбраться. Словно внутри был зверь, которого стараются держать. Это всё так странно. Герой боится, дрожит, чувство страха столь сильно, что ноги становятся ватными, руки дрожат, а к глазам подступают слёзы. Внутренний голос Героя нашёптывает ему, что все они должны умереть. Описывает различные способы пыток, играет с его эмоциями, заставляя те натягиваться подобно нити, то опускаться, то подниматься, то уходить вообще в бок в бессмысленной попытке найти своё место и остановится. Герой не может понять всего этого, ему кажется, что он сходит с ума, и когда он говорит об этом кому-то, ему просто говорят, что он опять придумал какие-то проблемы, критикуя, опуская его, оставляя справляться с этим одного. Все, кому он рассказал об этом, смеются с него, называют чудиком. И всё это кажется бесконечным, безвыходным. - Страшно. Холодно. Скучно. Странно. - Безжизненный голос Героя говорит эти слова с большими паузами, разглядывая свою руку, чтобы не смотреть на потолок, вид которого уже приелся. - Ужасно. Сыро. Темно. Его немногословный монолог прерывает крик соседа, который агрессивно просит выключить музыку и ему приходится подключить наушники вместо старой потрёпанной колонки. Так голова болит сильнее, но морально становится легче. Сейчас, когда никто не видит, он чувствует себя таким свободным. В тревожном спокойствии находиться ему гораздо лучше сейчас, ведь люди больше не давят на него. Можно оставить прошлое и будущее, забыться и уйти от окружающего мира, проблем, которые решить никак нельзя, ведь выхода просто не видно. Всё, что его будет преследовать тут - ощущение чужого взгляда, словно он не один. Герой двигает конечностями в такт песне. В голове сплошная пустота, ни одной мысли и всё, что вылетает из губ помимо строчек песни это те слова, которые он сказал чуть ранее. Энергичный мотив мелодии побуждает тело двигаться, потому он встаёт и начинает танцевать. Ему хочется выть, кричать, но на лицо натягивается ломанная улыбка и он отчаянно танцует, словно в последний раз, отдаваясь этому моменту, который казался прекрасно ужасным. Чужой взгляд преследует его, заставляя всё внутри рефлекторно сжиматься, не сильно, а голос, который обычно говорит внутри, молчит, и такая тишина доставляет ему блаженство. Улыбка на лице Героя становиться шире, он двигается быстрее, пока тело не начинает ныть. Сваливаясь на кровать от усталости, он чувствует пустое удовольствие и тревожность где-то на краю сознания из-за того, что всё ещё чувствует чужое присутствие. Кажется, будто он не один и это пугает. А когда сон захватывает его сознание, присутствие становится реальным. Когтистая рука ведёт от щеки до шеи. Герой сквозь сон чувствует лёгкую давку на своё тело, как и каждую ночь, но она даже кажется приятной. Сон не позволяет ему отдохнуть, наполнится силами хоть чуть-чуть, но всегда кажется приятной отдушиной, кажется как раз из-за этого ощущения, потому он не задаёт вопросов как и почему, даже помнит его только фантомно. Завтра всё будет таким же и снова тем, что превратит его отчаяние в ужас, а ужас в обречённое умиротворение будет тот же пристальный чужой взгляд.