Будни Мо Гуань Шаня

××× Этот идиот продолжал наваливаться на меня сверху, что я почти потерял равновесие. Мои согнутые колени затекли и с каждой секундой становилось все труднее стоять на ногах. В конечном счете я все-таки упал, приземляясь пятой точкой на толчок, благо крышка была опущена. Повезло таки зайти в чистый после уборки туалет… Снаружи было все шумнее, кажется, фильм давно закончился и многие пришли сюда справить нужду, мне приходилось сидеть и пялится на его хер, пока он упираясь в стенку за моей спиной, нависал надо мной в сгорбленной позе. Я говорил шепотом, чтобы нас не услышали: — Отодвинься… — Ты видишь здесь еще место? — Убери, бля, свой.! — Потерпи немного, скоро все уйдут и мы сможем выйти. Но люди продолжали громко смеяться и обсуждать фильм, бурно делясь впечатлениями после просмотра. Почему нельзя поговорить об этом в другом месте?! — О! Кажется эта кабинка свободна! Говоря об этом, я нервно воззрился на дверь. — Ты закрыл ее? — Ох, не помню… Можешь посмотреть? Мне не видно с этого ракурса. Мой взгляд переместился за его спину на замок двери, когда я понял, что она, блять, не закрыта! В этот момент дверь уже хотели открыть, когда я успел схватиться за ручку, удерживая ее и притягивая обратно. — Ой, извините! Я был на грани смерти, упираясь лицом в живот Хэ Тяня, жалко хватаясь за ручку двери, сидя на унитазе. Еще никогда в жизни мне не было так неловко, как с этим полудурком! — Малыш Мо, ты так быстро среагировал — молодец! Только не обслюнявь мне футболку, я не взял с собой сменной одежды. — Блять, я ее сейчас сожру вместе с тобой, мудила… Кто вообще берет с собой запасную одежду в кино? Но вместо ответа на мой вопрос я почувствовал, как его рука легла мне на макушку, медленно гладя меня по ней, перемещаясь к затылку. — Кажется, мы здесь надолго… Как думаешь, что мы мы можем сделать, пока застряли тут? — Сдохни. … Уже в холле мы услышали о том, какой был конец фильма. Все были счастливы, и это, в принципе, нормально. Однако в жизни не все так радужно. Я часто представлял себя на месте других людей, которые казались мне более удачливыми, к примеру, Хэ Тянь. Вряд ли он думает о том, что ему пожрать и где взять на это денег. Он всегда может найти лоха в виде меня, чтобы я ему готовил двадцать четыре на семь. Он также не задумывается об одежде, их цена его совершенно не волнует. Его не беспокоит ничто в этом мире, в то время как я боюсь за все, даже за то, что однажды кислород может стать платным и мне придется платить за воздух, которым я дышу. Его интерес ко мне не может быть вечным: я не тот человек, чья жизнь хоть на треть похожа на его. Его свет либо сожжет меня дотла, либо я поглощу его своим мраком, другого не дано. Так кому из нас придется принести больше жертвы? На улице было прохладно, солнце близилось к горизонту, оставляя за собой расплывчатые оранжево-бордовые краски. Небо было поистине прекрасно в это время суток, завораживая своим видом. — Хочешь перекусить, Малыш Мо? — Было бы неплохо… я проголодался. Учитывая то, что больше половины попкорна мы выкинули к хуям, а несколькими минутами ранее я чуть не обосрался в туалете от волнения, я действительно чувствовал голод. Рядом с кинотеатром было несколько кафе, в одно из которых мы и вошли. Хочется сэндвич… — Давай сядем за тот столик. В самом конце зала находились мягкие диванчики, огороженные ширмами, видимо, места для переговоров. Впрочем, почему бы и нет, чем дальше, тем меньше людей будет глазеть и ходить мимо нас. Я сел возле окна спиной к выходу, а Хэ Тянь напротив меня, тем самым прекрасно наблюдая за входящими и выходящими из помещения посетителями. Нам принесли меню и по привычке, я начал искать свою любимую еду, когда заметил, что Хэ Тянь слегка кашлянул в кулак, привлекая к себе мое внимание. — Может быть, попробуешь что-нибудь другое? — Ты что-то имеешь против моих сэндвичей? — Ни в коем случае, я их даже пальцем не тронул, просто… мы можем приготовить их и дома, а сейчас ты бы мог заказать какое-нибудь другое лакомство. Причем здесь «мы», если готовлю я? На последнем слове он вообще как-то странно ухмыльнулся, получая от меня пинок в лодыжку. Долбанный извращенец. Люди за соседним столиком странно оглянулись на нас, когда он ударился коленом об стол и тот начал шататься, звеня приборами находящимся на нем. В итоге заказ сделал он, а я лишь послушно закрыл книгу, не в силах смотреть на цифры возле каждого наименования. За такие деньги можно было купить ингредиенты и самим приготовить целый торт, а не получить мизерный кусочек посыпанный какой-то хуйней. В общем-то, по этой причине я так хорошо и готовлю. Сначала нам принесли несколько закусок, ничего особенного, жареная картошка с кусочками курицы, салат с овощами, заправленный сливочным соусом. Наверное, это самое большее, что можно ожидать от подобного места. Все таки не ресторан, да и не люблю я их. Когда мы закончили с этим, наконец-то принесли десерт. Мне было интересно, что он заказывал, когда тыкал пальцем, проговаривая «это, и вот это принесите потом». На мои возражения, что я не собираюсь есть сладкое, он проигнорировал меня. В конце нам все же принесли десерт. — И почему моя порция выглядит в десять раз больше, чем твоя? Передо мной поставили тарелку с французскими вафлями, шариками мороженого, кусочками ягод, все это было посыпано тертым шоколадом и обрамлено взбитыми сливками, в то время как перед ним поставили блюдце с… — Кекс? Ты серьезно будешь есть только это? — А что, малыш Мо боится я не буду сыт? Можешь спокойно кушать свой десерт. Если не осилишь, я помогу тебе. — Да кто с тобой из одной тарелки жрать будет? Десерт оказался вкусным, но очень приторным и калорийным, поэтому уже на середине я понял, что в меня не влезет ни кусочка и это смело можно будет выбрасывать. Надеюсь, они кормят бездомных кошек и собак остатками, иначе это бессмысленное расточительство. Впрочем, он сам виноват, что делает заказы без моего ведома. Он потянулся к моему лицу, пальцем вытирая с края моего рта остатки сливок, после чего без зазрения совести поднес к себе и слизал. — Прекрати делать это! Просто дай мне салфетки! — Зачем тратить бумагу, если есть я? Здесь можно позаимствовать мусорные пакеты, чтобы вынести труп? Когда я уже хотел сказать о том, что закончил и мы можем позвать официанта, как перед моим лицом блеснуло что-то металлическое и я увидел чужой прибор, который нагло воровал кусочки сладкого из моей, сука, тарелки. — Отвали, я лучше собаке на улице отдам! Я вцепился в тарелку, двигая к себе, но Хэ Тянь не унимался, придвигая ее к себе обратно. — Ты жесток, разве не я угостил тебя? Или хочешь сказать, что собака на улице сделала для тебя больше, чем я? — По крайней мере, она нуждается в этом больше тебя! Но спорить дальше я не стал, отдавая ему свою недоеденную порцию. Так и знал, что он выкинет нечто подобное… Было странно осознавать, что он ест то, что недавно было начато мной, без отвращения поглощая все до единой крошки. И лучше бы я его не видел, потому что совсем необязательно так тщательно облизывать вилку и смотреть при этом на меня! Хочу вырвать себе глаза… — Блять, прошу тебя, перестань… просто жри и пошли уже… — О, кажется Малыш Мо любит клубнику. Смотри какая клубничка! Ну-ка, открой ротик… — Ешь сам! Убери от меня вилку, она вся в твоих слюнях! — Брезгуешь? — По-твоему это нормально?! Видимо, да, потому что вместо ответа он продолжал ею тыкать мне в лицо! Чтобы предотвратить его нападки я еле съел и проглотил ягоду, стараясь не касаться губами прибора. За моей спиной послышался смешок и чей-то сарказм: — Они даже поесть нормально не могут. Пойдем отсюда, Си-си… Дебилизм может быть заразен! Кто бы говорил, идиот… — Умереть хочешь? Хэ Тянь оскалился, будто собирался наброситься на придурка Цзянь И с щекотками, но я успел остановить его. — Мы, блять, в кафе! Ведите себя прилично! Согласно кивая, Чжань Чжэн Си удерживал Цзянь И за шкирку, усаживая рядом со мной. Следом уселся Чжань Чжэн Си. Хэ Тянь недолго думая тоже пересел к нам, отчего я оказался прижат к краю, практически вылетая в окно. — Вам что, места мало?! Хватит толкаться! — Так значит вы без нас ходили в кино? Си-си, кажется нас бросили друзья! — Так и вы туда ходили без нас, или я ошибаюсь? На реплику Хэ Тяня Цзянь И лишь надулся, показывая ему язык. Чжань Чжэн Си единственный, кто продолжал сидеть спокойно, претерпевая их полемику. Моя щека не раз встречалась со стеклом, когда они начинали пихать друг друга в разные стороны, отчего мое лицо рисовало прекрасные картины для тех, кто проходил мимо окна снаружи. И почему, бля, я всегда крайний?!