Будни Мо Гуань Шаня

××× Раз. Я слышу шорох возле себя. Два. Кто-то нагло пялится на меня. Три. За моей спиной какая-то возня. Четыре. Хэ, блять, Тянь ложится и закидывает на меня руку и ногу. «…» — Ты правда думаешь, что бессмертен? Убери. Свои. Конечности. — Не будь таким злюкой, здесь мало место, ты же не хочешь, чтобы я упал? — Как раз этого и жду. — Это моя кровать, вообще-то. — Ну так спи на ней один, хули меня держишь?! Этот мудак вкрай охренел, предъявляя мне за то, что сам навязал. Иногда я хочу не просто ударить его, а убить. Но его черная душонка точно не даст мне покоя и затащит за собой в Ад. Мне удалось таки скинуть это исчадие преисподней на пол, но Хэ Тянь схватил меня за локоть в последний момент и мы полетели вместе, зависнув где-то между кроватью и паркетом, представляя из себя скрюченный недоделаный мост. Хэ Тянь приземлился на лопатки, а я уперся руками в пол по обе стороны от его головы, оказавшись чертовски близко к его самодовольной роже. Как же напрягает он и все, что с ним связано! — Если хотел обнимашек, мог бы просто так и сказать, малыш Мо… — Заткнись… и вообще, убери свои руки! Его горячие ладони касались моей спины, сначала он гладил мою поясницу, а после и лопатки, пока не решил, что этого недостаточно, приподнимая край моей футболки и дотрагиваясь уже напрямую своими ловкими пальцами моей кожи. Мое тело всегда реагирует врозень с моим сознанием, и когда я говорю, блять, «нет», что-то между моих ног предательски встает, тем самым говоря ему «да». Его ухмылка выводит меня из себя и заводит еще сильнее, кажется, этот парадокс никогда не закончится, и я должен слезть первым, чтобы не заставлять его думать за меня. — Куда собрался? Кажется тебя кое-что беспокоит «здесь», — он указывает пальцем куда-то вниз, — Не хочешь попросить меня о помощи? Ладно, так уж и быть, помогу сам, ты же у нас гордый рыжий… — Да ты с кем разговариваешь, озабоченный?! Сам с собой? Но Хэ Тянь меня перестал слушать и вообще как-то воспринимать, сразу же приступая к действиям, после того, как озвучил свои извращенные недомоганием мысли. Я пытался слезть, но он намертво вцепился мне в руку, притягивая обратно, ногами обхватил за талию и другой рукой нагло развязал шнурок на моих спортивных штанах. Эта борьба с ветряными мельницами не приводила меня ровным счетом ни к чему, кроме как сковывающей боли и усталости в мышцах от неудобной позы и сопротивления с неравным распределением сил. — Прекрати, Хэ Тянь! — Не могу… Почему? Я ощущал, как его рука обхватывает меня полностью, сжимает и из моего горла не выходило ни единого слова, кроме рваных звуков и хриплых выдохов разгоряченного воздуха из моих легких. Его пальцы ласкали, медленно передвигаясь, я ощущал себя мокрым, грязным и более того… бессильным по отношению к нему. — Эй, не думай ни о чем, кроме меня, слышишь? Смотри мне в глаза. Он притягивает меня, но мне сложно сфокусировать свой взгляд на нем, когда его рука беспрерывно двигалась в моих штанах, доводя меня до точки невозврата. Его глаза завораживали, пожирали мою душу, будто я смотрел в самую бездну. Когда его губы касаются моих, а в мой рот проникает его ловкий горячий язык, я, больше не в силах сдерживаться, со стоном кончаю ему в руку, падая на него сверху и прикрывая глаза, чувствуя себя еще дерьмовее, чем после десяти кругов пробежки. Возможно, мне будет стыдно после… да, однозначно, но сил не было, чтобы как-то противостоять реальности, и я все же уснул, оставляя последствия на того, кто все это учинил. ××× Так стремно просыпаться на чьей-то груди… а еще, когда тебя кто-то гладит по голове, перебирая волосы… Это был сон? — Проснулся? Не думал, что ты отключишься в самом разгаре, малыш Мо… а как же я? Вообще-то, я тоже был возбужден. Как собираешься компенсировать мне это? Это был не сон! — Да пошел ты! Я собирался встать и уйти, но он никак не не хотел отпускать меня, выглядя очень обеспокоенным и серьезным. — Перестань, зачем сопротивляешься, когда уже поздно? — Потому что ты не спросил меня, хотел ли я этого! Тебя волнует только то, что хочешь ты сам! В действительности, я ненавижу себя за то, что не могу оборвать все связи с ним. Он меня раздражает, совершенно не заботится ни о чем, думая, что все можно купить и решить какими-то деньгами. Каждый раз я ведусь на его уловки и не могу понять себя: обманывают ли меня или я сам хочу быть обманутым? Но еще страшнее, если это все не является ни тем, ни другим, а чем-то действительно стоящим… Я не мог позволить себе остаться у него в этот раз. Это впервые, когда его шутки зашли слишком далеко, мне нужно было остаться наедине с собой. Его попытки остановить меня не увенчались успехом, да и он сам понимал, что сейчас это будет лишним и совершенно ненужным — бессмысленным. Я выбежал наружу, бездумно несясь, вовсе не различая улиц, будто мой взгляд застилала мутная пелена. То ли это был дождь, то ли слезы из моих глаз, но мне было больно, и эта боль была сильнее с каждым разом, с каждым гребанным разом, когда мы становились непозволительно близко друг к другу. Я остановился, когда выдохся и был достаточно далеко от его дома. ××× Кругом была тишина, я оказался неподалеку от своего района, а фонарный тусклый свет едва ли освещал мокрый асфальт. Было темно и холодно, будто я один посреди всего этого одиночества. Однако это продлилось недолго, и не увидеть знакомую фигуру неподалеку я не мог. Мы были здесь одни. — Куда так торопишься? Я неосознанно попятился назад, когда из тени вышел этот ублюдок, но споткнулся о камень и упал, тем самым позволяя ему полностью выйти под свет фонаря. Убежать от него сейчас я все равно бы не смог, но попытаться было нужно. Он приближался все быстрее и увереннее, наступая мне на ногу, отчего в лодыжку стрельнула боль, и тем самым перекрывая мне все пути для отступления. — Кажется наш песик потерялся, какая досада… Меньше всего я хотел увидеть сейчас именно его! — Шэ Ли!.. Мне стоило быть осмотрительнее, зная, что он не упускает возможности подкараулить меня в свободное время, которого у него дохрена, но сегодня я был с Хэ Тянем, потому потерял бдительность. Видимо, он ждал, что я вернусь сегодня от него этой дорогой… Он схватил меня за шиворот, поднимая с земли и ехидно проговоравая: — Посмотрим, насколько тебя хватит на этот раз. Если продержишься, то отпущу тебя домой… После чего он ударил меня, отбрасывая на землю, и сразу же приподнял меня за волосы вверх, не дожидаясь, пока я поднимусь, чтобы вновь ударить меня лицом о землю. В ушах звенело, вся футболка окрасилась в грязно-алый из-за слякоти и крови, что текла у меня из носа фонтаном. И если до этого я не мог ничего увидеть, то сейчас стало еще хуже. Все кружилось, расплывалось и я не понимал, что он говорил мне, что он хочет от меня, избивая, словно мешок мусора, волоча по земле ради собственной забавы. — Не думай, что в этот раз сможешь уйти от меня. Действительно, в этот раз он был один, но… теперь он сам наносил мне удары, издеваясь надо мной, словно я — провинившаяся собака. Его издевательский смех, ленивые фразы над ухом заставляли стыть кровь в жилах, после чего он сказал: — О, красивые сережки! Не боишься испачкать, пока мы развлекаемся? Его рука потянулась к моему уху, когда я уже хотел было закричать и оттолкнуть его куда подальше. Мне было не столь страшно от причиненной им боли, как то, что он испортит все, что мне дорого. Но меня резко отпустили и я вдруг услышал неподалеку: — Убери от него свои грязные руки. Я поднял взгляд и увидел Хэ Тяня, который был сейчас до ужаса страшным, готовый убить его прямо на месте. Но я не боялся, мне стало легче от осознания, что он рядом, что он пришел за мной. Страх возникал только от мысли, что сейчас его невозможно будет остановить, и что Шэ Ли не умеет играть по правилам. Хэ Тянь пнул его в грудь, сбрасывая с меня на землю. Мне нужно было остановить его, потому что я не хотел, чтобы из-за меня он погряз в этом омуте с головой. И как и ожидалось от этого змея, в его руке блеснул осколок, которым он резко замахивается, и я не успеваю что-либо предпринять, кроме как крикнуть: — Хэ Тянь! Перед моими глазами брызжет чужая алая кровь, и только это смогло остановить ненормального Шэ Ли. Подобно животному, который приходит в себя только после того, как пустит кровь жертвы. Он бросает осколок на землю, испуганно глядя на Хэ Тяня, после озираясь по сторонам. На мгновение они оба застыли, их грудь вздымалась, не в силах набрать как можно больше кислорода. Эти гляделки продлились не долго, никто не видел смысла в дальнейшей драке. Я мог лишь видеть то, как Шэ Ли удаляется под звуки дождя, которые тарабанили по асфальту, словно удары барабана. Я бросился к раненному Хэ Тяню, крепко сжимая его руку своей рубашкой, из которой сочилась кровь нескончаемым потоком. Я, судорожно вызывая такси, не знал, что мне еще сделать, чтобы остановить кровотечение, которое никак не хотело останавливаться. Хэ Тянь выглядел бледным и вымученным, однако по-дурацки улыбался, сжимая меня за руку в ответ. — Испугался? Я в порядке… — Замолчи, ничего не в порядке! — Я не хотел, чтобы ты ненавидел меня, но… снова заставил тебя злиться… — Идиот… Я смотрел на то, как он медленно закрывает глаза, рана оказалась довольно большой и он потерял достаточно крови, обессиленно лежа у меня на руках, утыкаясь носом куда-то в ключицы. Я боялся, очень сильно боялся, потерять его сейчас и не успеть сказать самое главное: — Я тебя не ненавижу, слышишь? Только не бросай меня, Хэ Тянь!..