Вам не ярко?

День, как говорится, не задался с утра, а неделя — с понедельника. Шел четверг. О необходимости участия в чертовой конференции Стрэндж узнал утром, а о выборе его пациентом другого врача (и другой клиники) — накануне вечером. Строго говоря, два эти события были между собой связаны, ведь если бы пациент не передумал в последний момент, то сейчас Стрэндж не пил бы отвратительный кофе в аэропорту, а мылся перед операцией. Или — Стрэндж бросил взгляд на второпях выбранные часы — уже даже был бы в операционной. Говоря еще строже, он мог возразить, мог отказаться, но Уэст, который должен был на эту трижды чертову конференцию лететь, слег с гриппом, а тут еще этот пациент… Грипп, как подозревал Стрэндж, существовал исключительно в виде отмазки от поездки, но делать все равно было нечего, пришлось ехать домой через полчаса после прихода на работу, спешно собираться и отправляться в аэропорт Кеннеди. Где теперь Стрэндж и сидел вот уже третий час, так как вылет задерживался из-за непогоды в Богом забытом Денвере, где назавтра и должна была состояться конференция. Конференции доктор Стрэндж ненавидел. Когда еще через два с небольшим часа посадка все-таки началась и выяснилось, что два рейса объединили в один, при этом ожидаемо напутав с местами, и Стрэнджу придется четыре часа лететь в экономе, он уже не удивился. Сдал багаж, хотя его чемодан прекрасно проходил по параметрам ручной клади, прошел досмотр и даже отстоял очередь к посадке, никому при этом не нахамив. Почти никому — соседу сзади все-таки не стоило ежесекундно тыкать его в спину своим портфелем. Сидя же на месте у крыла, зажатый с одной стороны шумно дышащей полной дамой, через каждые три вдоха стенающей, как же она боится летать, а с другой — престарелым, но хотя бы молчащим джентльменом, Стрэндж мог думать уже только о том, что же в чертовом Денвере такого особенного, что чертову конференцию проводят в нем, а не в Нью-Йорке или хотя бы не там, куда можно добраться из Нью-Йорка машиной или поездом. Когда самолет тряхнуло первый раз, Стрэндж спал. Ну как, делал вид, лишь бы избежать попыток разговора от дамы у иллюминатора. Она в этот иллюминатор то и дело выглядывала, смотрела, как колышется крыло, охала, ахала, пыталась схватиться за подлокотники, но в силу своей комплекции до них не добиралась и хваталась регулярно за руку Стрэнджа — и при этом наотрез отказывалась как опустить шторку, так и поменяться местами со Стрэнджем или с их сухоньким соседом у прохода. Взглянув на часы, Стрэндж с досадой отметил, что с момента взлета прошло меньше часа, и снова закрыл глаза. Когда по громкой связи объявили, что нужен врач, Стрэндж спал уже по-настоящему — потому что дама слева тоже наконец уснула. Часто поморгав, Стрэндж обнаружил, что над его соседом, приобретшим весьма нездоровый цвет лица, суетятся сразу две стюардессы. Раздумывать, почему он не услышал ничего до объявления, Стрэндж не стал, таиться тоже и помощь соседу, очевидному гипертонику, оказал. Полет к этому времени длился чуть больше часа. Когда самолет тряхнуло второй раз, а по громкой связи велели застегнуть ремни безопасности и проделать все остальные требуемые манипуляции, Стрэндж еще не успел уснуть снова: соседу только-только стало легче и он рассыпался в благодарностях, отчего наконец проснулась дама у иллюминатора — и Стрэндж поставил бы ползарплаты на то, что она следующая в очереди на гипертонический криз. Самолет трясло все сильнее, время в воздухе приближалось к двум часам, а успокаивающие речи капитана воздушного судна не очень-то успокаивали. Даже Стрэндж, который летал довольно часто, начал нервничать. Вдобавок ко всему снаружи не было видно ничего, кроме периодических всполохов молний: и из-за наступающих сумерек, и из-за облаков (или туч), в которых они летели. Так продолжалось минут сорок — точнее Стрэндж прикинуть не мог, потому что дама слева вцепилась в его руку мертвой хваткой, — и когда паниковать начал уже даже старичок у прохода, капитан самолета объявил о необходимости произвести вынужденную посадку в аэропорту округа Уильямсон в связи с погодными условиями. Что это за дыра, Стрэндж не имел ни малейшего понятия. Аэропорт в дыре, оказавшейся городком Марион, штат Иллинойс, был до смешного маленьким и неказистым, но после если не мягкой, то хотя бы благополучной посадки Стрэндж не обратил на это никакого внимания. Он задержался сначала в самолете, затем у единственной работающей (из семи) стойки регистрации, выясняя, как скоро полет может быть возобновлен, но не получил ни единого внятного ответа, пока не дождался объявления по громкой связи, где сквозь потрескивание и шипение донеслось что-то вроде «не ранее восьми часов утра» и номер его рейса. Багаж не выдавали, однако всем желающим было предложено расположиться в нескольких гостиницах. Стрэндж выбрал трехзвездочную неизвестность под названием «Эбви» за нахождение всего в четырех милях от аэропорта, окинув всю толпу пассажиров взглядом и сочтя, что лучше поскорее очутиться хоть на какой-то кровати, чем провести остаток вечера и половину ночи в очереди на более приличный номер. А пока толпа суетилась и металась в выборе, Стрэндж еще и таксиста поймал, рассудив, что ни о какой машине напрокат здесь не может быть и речи. Но стоило оказаться в номере, как сонливость словно рукой сняло. Вся обстановка буквально кричала о своей трехзвездности: под дверью в номер зияла такая щель, что в нее можно было бы просунуть ботинок, просвет в оконной раме был меньше, но в него заливался бушующий снаружи дождь, игнорируя подставленный тазик и собираясь в мелкие лужицы на неровном полу. Тапочки в номере отсутствовали, дверь в санузел не закрывалась, а в нем самом было настолько тесно, что Стрэндж сходу ушиб одновременно плечо и макушку. Односпальная кровать и вовсе не вызывала никакого желания на нее даже сесть. Прикинув, что даже при самом лучшем раскладе в виде вылета в заявленные восемь утра опоздание на конференцию будет критическим, Стрэндж направился выяснять, есть ли в этом апофеозе трехзвездности бар, а в нем хоть что-то, чем сложно отравиться. Бар был и даже работал, а выбор напитков оказался на удивление неплохим. Оглядываясь по сторонам в поисках свободного места уже с виски в руках, Стрэндж пришел к выводу, что главный источник прибыли хозяев, кем бы они ни были, как раз бар, а не отель: яблоку упасть еще было где, а вот человеку сесть — не очень. Вернее, сесть одному. Пришлось выбирать между барной стойкой, компанией изрядно поднабравшихся (вечер четверга!) девушек, двумя еще более набравшимися мужчинами и вроде бы умеренно трезвым третьим, сидящим за столиком в углу. Стрэндж выбрал последнее, возможно, из-за того, что на незнакомце были солнцезащитные очки — такой вряд ли станет лезть с разговорами. И дернул же его черт вместо «У вас не занято?» спросить: «А вам не ярко?»… А сразу вслед за этим пришла мысль о необходимости и самому носить очки — с диоптриями. Потому что не узнать Тони Старка даже в темных очках — это как не узнать президента или своего шефа. И то последних двух Стрэндж видел, кажется, реже. Лично они со Старком, разумеется, знакомы не были, и вряд ли где-то пересекались, но лицо молодого гения от оружейного дела и не только примелькалось Стрэнджу, как наверняка и многим зрячим американцам. По крайней мере нью-йоркцам. — Свечи были бы куда лучше, — хмыкнул тем временем в ответ Старк, убирая ноги с соседнего со своим стула и двигая его к Стрэнджу. Тот помедлил: издалека вальяжную позу Старка он тоже не разглядел (все-таки нужно проверить зрение) и садиться на стул, на котором только что находились явно недавно побывавшие снаружи ботинки, как-то не хотелось, но народу в баре все прибавлялось, и альтернативы лучше все равно не было. — В этой дыре разве что зажигалка найдется. Старк усмехнулся, качнув стаканом — очевидно тоже с виски — в сторону усевшегося Стрэнджа, сделал глоток. — Тони. — Стивен, — Стрэндж тоже глотнул виски, старательно не рассматривая стакан на предмет пятен и разводов. — Схождение с небес на землю в поисках вдохновения? Конечно, можно было не шутить. Определенно стоило не шутить. Стоило допить свой виски и отправиться спать: в самолете еду предложить не успели, а здесь Стрэндж не рискнул бы заказать даже арахис, и алкоголь на голодный желудок мог сейчас дать любой эффект. Но чувство нереальности происходящего сделалось настолько сильным, что сдержаться не получилось. Встреча с Тони Старком в баре трехзвездочного отеля в городе Марион, штат Иллинойс. Ха. Да никто же не поверит. — Похоже, что мы сошли с одних и тех же небес, — Старк все-таки скинул очки, кладя их рядом со стаканом, и окинул Стрэнджа выразительным взглядом. — Не скажете же вы, что местный. — Не скажу, — Стрэндж хмыкнул, сделал еще глоток. — Никогда бы не подумал, что вы летаете с простыми смертными. — Всякое случается, — Старк поморщился, как показалось Стрэнджу, с досадой, допил виски и махнул бармену, призывая его повторить. На исходе второго стакана (Стрэндж считал свои, не зная наверняка, сколько Старк выпил до его появления) они разговорились окончательно. Выяснилось, что Старк летел, разумеется, тоже в Денвер, но уж конечно не на медицинскую конференцию, а на заключение контракта с какими-то местными поставщиками, но один из его личных самолетов оказался занят, а второй — на техобслуживании. Стрэндж не поверил, что таких самолетов у Старк Индастриз всего два, но расспрашивать не стал. Старк хотя бы летел бизнес-классом — еще бы, попробовал бы кто пересадить его в эконом, — потому и оказался в отеле и, соответственно, в баре раньше Стрэнджа. А отель этот выбрал, в свою очередь, из-за бара: так и спросил в аэропорту, в каком из предоставленных ему вариантов размещения бар поприличнее. — О баре я подумал в самую последнюю очередь, — смеялся Стрэндж, — уже когда увидел номер. Сначала хотел честно лечь и проспать до утра. — Спать здесь можно только после выпивки, — хохотнул Старк. — Дыра дырой. Стрэндж тоже рассказал, какого черта он забыл в этом Денвере — в принципе, ему можно было выспаться, насколько возможно в условиях «Эбви», и лететь назад, никакого смысла в продолжении пути он теперь не видел. Но в самом начале третьего стакана ему наконец пришла в голову светлая мысль позвонить шефу и объяснить ситуацию. Шеф пообещал связаться с организаторами конференции и велел все равно лететь, вдруг расписание изменится, ведь наверняка из-за бури, разразившейся над почти всеми центральными штатами, опоздает не только Стрэндж. На середине четвертого стакана на голодный желудок Стрэнджу уже казалось, что они знакомы сто лет, а Тони Старк не настолько противный напыщенный сноб, как ему раньше представлялось на основании мельком увиденных интервью. Старк говорил о том, что хотел бы когда-нибудь открыть под эгидой Старк Индастриз сеть клиник, но едва ли это его желание будет воспринято всерьез в ближайшие годы, слишком прочно компания и фамилия у всех ассоциируются с оружием. Нет, он не против такого, но вообще всегда хотел заниматься не совсем этим — или по крайней мере не только этим, потому все равно планирует расширяться, рано или поздно. Стрэндж же, наоборот, говорил, что его все устраивает, что наконец все складывается именно так, как он всегда хотел, и он доволен собой и своей жизнью. Не вдаваясь, конечно, в личное — но и Старк ведь не вдавался, хотя где-то среди рассуждений о работе и деятельности компании что-то такое проскальзывало, но мозг Стрэнджа уже не мог уловить и распознать все нюансы. Даже о музыке говорили, когда она стала громче в баре ближе к ночи — и сошлись во мнении, что раньше группы были круче, а тексты — сильнее. — Чего бы ты сейчас хотел? — спросил Старк к концу пятого стакана. — В смысле? — Стрэндж тряхнул волосами, сдул завесившую глаза челку, вяло осознавая, что скоро все-таки придется лечь на ужасную кровать в ужасном номере. — В прямом. Вот что-то одно, но прямо сейчас. — Ну… — Стрэндж задумался, помолчал минуту. — Домой? Ты не подумай, хорошо сидим, но как представлю, что потом в здешний номер, а завтра в этом экономе лететь в чертов Денвер… — Не, ну я не об этом, — перебил его Тони, отмахиваясь. — С экономом решим, не парься. Я тебе не про место или ситуацию, ты просто вот скажи, от души. — Знаешь, я, возможно, тебя разочарую, но все-таки буду банален: нормальный горячий душ, хороший ужин и восьмичасовой сон в нормальной постели. Мне кажется, сейчас это предел моих мечтаний. — Ай!.. — Старк снова отмахнулся, допил виски, но не спешил заказывать новую порцию. — Ну вот такой я приземленный. В прямом смысле слова, ха, — Стрэндж допил свой виски следом и повторять тоже не стал, пора, в общем-то, было заканчивать. — А ты? — Я? Почесать лося. — Что?.. — Стрэндж моргнул. — Лося. Почесать. Мне всегда было интересно, какая у него… Шерсть? Это же шерсть, да? — Старк вперился в Стрэнджа уже изрядно остекленевшим взглядом. Стрэндж слегка ошалело кивнул. — Ну вот, шерсть. Я люблю животных. Но лося никогда не гладил. Пойдем? — Куда? — Стрэндж снова моргнул, в который раз за сутки чувствуя нереальность происходящего. — Лося искать. И чесать. В этой дыре просто обязаны быть лоси, это же Ил-ли-нойс! — Старк сделал было попытку встать из-за стола, но остался сидеть. — Погоди, — Стрэндж даже за руку его ухватил выше локтя, для верности. — Окей, я тебя понял, но погоди. — Почему? — Иллинойс… — Стрэндж нахмурился, даже лоб потер для верности. — А! Вспомнил. Лоси — они же восточные? — Восточные. Вроде. — Точно восточные. В школе проходили. Они на востоке Штатов водятся. А Иллинойс — это восток? — Нет, — Старк помотал головой. — Точно не восток. Я тебя тоже понял. Тогда надо на восток. — Надо. Но сначала поспать, окей? — теперь уже Стрэндж попытался встать, и у него это даже получилось. — Окей. А потом на восток, — Старк поднялся следом, устоял на ногах, кивнул бармену. — Потом на восток. Наутро Стрэндж, по счастью, не помнил ни как добирался до номера, ни как ложился спать. Да и разговор со Старком помнил смутно, самое начало еще ничего, а потом — как в тумане. Особенно про лосей. Что-то там такое точно было — про лосей… Но в том, что посиделки накануне ему не приснились, он убедился перед состоявшимся все-таки (почти в десять утра) вылетом в Денвер: Старк слово свое сдержал и в бизнес-класс перебраться помог, они даже перебросились в полете парой слов, хоть и сидели не рядом. А уже на денверской земле обменялись визитками. Старк своей так и не воспользуется. А Стрэндж прибегнет к другим способам связи, когда немало лет спустя ему понадобится помощь Тони Старка.