Что-то изменилось

- Ты смотри в список и говори чё надо, - Братишкин взял тележку и пошел вперед. - Да тут дохуя всего, пошли сначала в алкоголь. - Садись, малая, прокачу, - Вова резко развернулся и подкатил тележку к Хесу. - Спасибо, но я пешком. - Да ладно тебе, красавица, садись. Вова ртом изобразил звук мотора, дрифтанул тележкой и задел мимо проходящую женщину. - Аккуратнее можно. - Извините. - Простите, нас просто со школы пораньше отпустили, заняться нечем, - крикнул ей вслед Хесус. Братишкин заржал и облокотившись на тележку, поехал в сторону алкоголя. - Наконец-то вместе побухаем, - смотря на ассортимент спиртного сказал Вова. - Без меня не бухалось? - Хесус тоже подошёл к полкам и глазами начал искать свои любимые дорогие напитки. - Бухалось, но не так, - Вова повернулся на Лёшу. - Как будто со мной ты как-то по особенному бухал, - он продолжает усердно искать бутылки подороже. - Ну за то время, когда мы бухали вместе, я даже успел к этому привыкнуть. Поэтому я ждал, чтобы это снова повторить, - он всё также смотрит на Хеса, который выискивает дорогое бухло. - Да не пизди, чё ты там ждал? Я же кинул и предал всех, - наконец найдя нужную бутылку и рассматривая ее, сказал Губанов. - Чё ты смотришь то на меня? - он повернулся на Вову. - Не смотрю я на тебя, нужен ты мне больно, - Братишкин развернулся обратно к полкам. - Ты конечно кинул всех, но я реально ждал. Почему тебя это так удивляет? - Даже не знаю почему, Вов, - Хес усмехнулся. - Короче давай всё купим уже, а то и так мало времени осталось. Набрав нужные продукты и ещё несколько раз поспорив и чуть не посравшись, они подошли к кассе. - Точно всё? - выкладывая последние товары из тележки на ленту, спрашивает Вова. - Да вроде как, больше вроде никто ничего не говорил, - Лёша задумчиво посмотрел на ленту. - Ну смотри, если чё не взяли, то это на твоей совести, - Вова заржал и повернулся на Хеса. - А чё я то? Я же не один это покупал. - Ну это ты сказал, что и так запомнишь, что записывать не надо. - Ну я и запомнил. Да че ты так всё внимательно на меня смотришь? - он повернулся на него. Братишкин сам не понимает, что именно пытается разглядеть в нем. Как будто что-то изменилось. Хотя внешне Хесус вроде такой же. Да и общается также, в своей обычной манере. Но что тогда не так? Или это он сам изменился? - Да не пойму вот, что в тебе поменялось? - Чё? - Губанов удивился, подняв одну бровь. - Как будто чё то не то. - У тебя шиза по-моему, совсем кукуха поехала уже, - усмехнулся Хес, параллельно складывая пробиваемые товары в пакеты. - Нихуя. Башня вроде всё та же. И тощий такой же, как и был, - пытаясь понять в чем проблема, рассуждает Братишкин. - Зато ты жирнее стал. Вон какое пузо отъел, - Хес хлопнул его по животу. - Да ничего я не отъел, - Вова втянул живот. - Да-да, конечно. У тебя даже лицо шире стало. - Охуел? Зато я не такая палка как ты, - он потрогал его за предплечье. К этому моменту все товары уже пробили и кассирша спросила что-то. Но ее никто не услышал. - Молодые люди, вы меня слышите? Чем будет оплата? - уже раздраженно, спросила женщина на кассе. - Извините, картой, - Братишкин достал банковскую карточку. - Дай я оплачу, - Губанов плечом подвинул его. - Ты и так всегда платил. Потом можешь перевести за свое бухло дорогущее и больше ничего не надо от тебя, - он поднес телефон к терминалу оплаты. - Всегда платил и сейчас оплачу, - Хес снова подвинул его. - Уйди, - Вова бедром толкнул его. - А можно побыстрее? Очередь ждёт, - не выдержав, сказала кассирша. - Можно, - Хес быстро прислонил карту к терминалу, ввел пин код, взял один из пакетов и пошел к выходу. - Сука, баран упертый. - Второй пакет не забудь и чек на всякий случай забери, - крикнул Лёша уходя. Он ускоренно дошел до машины и встал в ожидании ее владельца. - Ну и хули ты выебываешься? - крикнул Вова, выходя из супермаркета. - Я? - Ну не я же, - сказал Братишкин и разблокировал машину. - Но вот все равно не пойму, чё в тебе поменялось? - он зыркнул на лицо Хеса, взял у него пакет и закинул все на заднее сиденье. - Ты просто забыл меня за это время. Хотя ты тоже странный стал какой-то. Или мб всегда таким и был, - Хес уселся на переднее сиденье. - Я не странный. А вот ты странный, - заключил Вова, садясь за руль. - О хуйне какой-то говорим. Тебе не кажется? Детский сад. Братишкин заржал. - Да блять. Ладно забей. Наверно и правда давно не виделись просто. - Шиз, - усмехнулся Лёша. Пока они едут, Братишкин всё равно пытается понять в чем проблема и постоянно его разглядывает. Из-за всей суеты, которую развел Вова, Хес тоже уже об этом думает. А ведь и правда что-то изменилось. Но хуй пойми что. Может бесконечные срачи и обиды повлияли или и правда дело в долгом пребывании на разных континентах, или повлияло и то и то. - И хочешь сказать, что ты там не скучал? По всем нам? По мне? - вдруг спрашивает Вова. - Скучал естественно. С чего я должен не скучать? - А нахуй тогда вообще уехал? - Блять, не начинай. Одно и то же, - Хес поворачивается в свое окно. - Оставайся, - на всякий случай говорит Братишкин, прекрасно понимая, что это самое бесполезное слово из всех существующих. - Ага, обязательно. - Чё мне сделать чтобы ты остался? - Даже не знаю, - Хесус заржал. - Сосать не буду, - усмехается Вова. - А зря. Так глядишь, я бы и остался. - Да? Ну тогда я могу, - шутит Вова. - Отлично. Тогда договоримся. Хесус смотрит на проезжающие мимо машины, на мелькающие здания, на людей. Он так давно тут не был. У Братишкина всё тот же мерс. И в салоне пахнет как и раньше, его парфюмом в перемешку с электронкой. Еще и плейлист двухлетней давности играет. Внутри всё начинает сжиматься. Мир, который раньше его окружал, с его переездом совсем не изменился. И как будто он и не уезжал. Но у него самого уже всё иначе. Странное чувство. Как будто его откинуло в то время. - Ну и как тебе на Родине? - как будто читая его мысли, спрашивает Вова. - Родина всё та же... - он продолжает смотреть в окно. - Но ты уже другой. - Да ты заебал. То на стримах пиздел, что я изменился, теперь и вживую, - Лёша недовольно поворачивается на него. - Не, то что на стримах это про другое было. А у тебя всегда глаза синие были? - прищуриваясь, смотрит ему в глаза Вова. - Голубые у меня глаза. Какие и были, - он отвернулся от пристального взгляда. - Чё ты всё высматриваешь? Я всё такой же. - Нет. - Ну окей, - Хесус засмеялся. Странное чувство Братишкина не покидает. Хесус как будто совсем другой и одновременно очень родной. В своей башке Вова не может это объяснить сам себе. Он вспоминает их общение в ирл раньше и ничего подобного не было. Наверно когда долго не видишь человека такое происходит. Хотя в его жизни было много людей, которых он видел раз в год и даже реже. Но ни с кем ничего подобного не было.