a little shit.

Бан Чан — штука непредсказуемая. То он спит до обеда, как сегодня, то только ложится в это время, просыпаясь под вечер, и не позволяя заснуть старшему. Хван уже привык к странному режиму сна. Всего месяц, и Хёнджин ведет себя как многодетный отец. Или скорее мать: постирай-прибери-помой-погладь-приготовь и много чего другого. Чан же начал подходить и спрашивать с чем же помочь старшему. И именно в этих вопросах теряется Хёнджин: готовить Крис не умеет, постирает он так, что вся одежда в белых пятнах будет, а потом еще и сожжет её, приберется так, что пострадают бьющиеся вещи. В общем ходячее торнадо, которое не щадит никого и ничего. К чему он сейчас это все? Да к тому что только что Крис разбил тарелку просто сидя на месте. Столкнул локтем. Тарелку. Плоскую. Как он умудряется разрушать все? Паренек конечно прибрался за собой, но в этом доме стало меньше уже на три тарелки. Интересно, что в таком случае происходит у них дома. Но кажется, глазам Хвана это лучше не видеть. Чан кинул в мусорку остатки осколков. Он невольно фыркнул, подходя к раковине, и без мыла помыл руки. — Поранился? — прищурился Хёнджин, закидывая ногу на ногу, и наваливаясь на стол. Крис посмотрел на руку, поднимая её перед старшим. На пальце небольшая царапина, с которой стекает кровь. Не смертельно. — А где пластыри? — спросил он, отрывая салфетку, и вытирая палец. — На комоде в гостиной, специально недалеко положил, как знал, — усмехнулся Хван, наблюдая за подростком, который тут же направился в гостиную. Травмы в этом доме — уже обычай. Раньше Хван абсолютно не понимал, откуда по всему телу Кристофера синяки, на мать он вроде бы не жалуется, а в школе у него со всеми хорошие отношения, конечно кроме учителей. А сейчас он даже не удивляется. Бан может запнуться на ровном месте, снести плечом косяк, упасть на пол и содрать колени, либо шибануться локтем о стол. Но это только делает его милее — его неуклюжесть. Сначала Крис и казался смелым и дерзким, но стоит просто немного пожить с ним, дабы узнать, что да как на самом деле. Чан постоянно после школы любит гулять либо с Хёнджином, либо с друзьями. А бывает и со всеми сразу. Конечно после этого на сушке оказывается вся одежда Криса, ведь домой он приходит сырой, холодный и голодный. Джин считает, что отец специально подкинул ему это мелкое человекоподобное существо, чтобы Хван был на все двести готов к взрослой жизни, ведь еду в доме готовит только он, стирает только он, да и уборка в основном тоже на нём. Хотя вообще часто заботливая бабушка приносит им поесть. Поэтому местами на школу Хёнджин решил подзабить, и ходит он пять дней в неделю вместо шести. А в субботу по плану уборка во всем доме и стирка, утомляет не хуже учебы кстати. А порядок поддерживать надо, иначе получит нагоняй от бати за бардак по всему дому. Джин потянулся, поднимаясь со стула. Он размял затекшую шею, ведь весь прошедший час он готовил суп, чтобы было хоть какое-то разнообразие в еде. Рецепт пришлось смотреть в интернете, ведь Хван не умеет готовить супы от слова совсем, только мясо варить. Хёнджин прошел в свою комнату. На кровати уже валялся Чан с пластырем на пальце. На улице он значит чуть ли не без куртки ходит, а дома одевается в самый теплый свитер, который нашел у Хвана. Блондин поворачивается в сторону прохода, улыбаясь старшему, и перекатываясь на другой бок, тем самым освобождая теплое местечко для Хёнджина. Тот не задумываясь плюхается рядом. Крис реагирует мгновенно, кусая старшего за плечо. Тот шипит от неожиданности, нависая над Чаном. Он начинает щекотать его, отчего подросток морщится, пытаясь не засмеяться. В какой-то момент Чан пытался сопротивляться, но это бесполезно. Хёнджин гораздо сильнее него. Хван специально поддался напору Криса, позволяя младшему повалить его на кровать. Бан уверенно толкает его, нависая сверху и седлая бедра старшего. Хёнджин усмехнулся, складывая ладони на бедра Чана. Тот ехидно хихикнул, приближаясь к лицу старшего, и касаясь его линии подбородка губами. Хван шикнул, улыбаясь. Рукой он зарылся в блондинистые волосы, прижимая чужие губы к своим. Джин залазит пальцами под свитер Кристофера, слабо щекоча рёбра. Тот усмехается, спускаясь губами к шее Хёнджина и оставляя засосы ближе к ключицам, дабы их можно было скрыть одеждой с высоким воротником. Ладонь Чана опускается на пах старшего, массируя его. Хван глубоко вздыхает, сжимая талию Криса. Внезапно тот начинает хихикать и показывает старшему язык, отрываясь от своих занятий. Хёнджин возмущенно смотрит. — И что это мы остановились? — прищурился он. — Будешь теперь знать, как я себя чувствовал, когда ты мне отказывал, — усмехнулся Чан, поднимаясь с кровати, и гордо уходя из комнаты. Хван возмущенно фыркнул. — Мелочь пузатая, вернись, — крикнул Хёнджин. От Бана ответа не последовало. Он с пугающим взглядом выглянул из дверного проёма. — У меня нет настроения, — сказал он. — А обниматься и беситься есть настроение? — прищурился Джин. — Да, — радостно сказал Крис, прыгая в кровать, чуть ли не на Хвана. — Вот и замечательно, — усмехнулся Хёнджин, — что делать будем? — Не знаю, — Чан напряг уголки губ. — Может поиграем в вопрос-ответ, чтобы узнать друг о друге получше? — предложил Хван. На самом деле это первое, что пришло ему в голову. — Давай, — пожал плечами Крис, — на кнб? — Давай, — Хёнджин облизал губы, устраиваясь поудобнее и выставляя кулак вперед. — Камень-ножницы-бумага, — Чан внимательно смотрит на старшего, кидая «ножницы», — первые ножницы! Хван тоже выставляет ножницы. — Камень-ножницы-бумага, — напряжённо говорит Бан, выставляя «колодец». Хёнджин кинул «ножницы», проигрывая. Чан злобно хихикнул, — вот и замечательно. — Ну давай, удиви шикарными вопросами, — говорит проигравший. — Начнём с банального, — сморщил нос Чан, — какой йогурт любишь? — С шоколадными шариками, — улыбнулся Хван, — Наладил отношения с физичкой? — Да не, она все еще думает что я ничтожество, — убито улыбнулся Крис. — Да она про всех так думает, — усмехается Джин. — Кроме Розе из параллели, — хихикнул Чан. — Ну да, — посмеялся Хёнджин, — задавай. — Как там Минхо с Джисоном? — Просто замечательно, — прикрыл глаза Джин, — оба скидывают мне фоточки и переписки. — Уу, это круто, — улыбнулся Чан. — Ты когда-нибудь встречался с девушками? — спросил Хван. Крис задумчиво отвел взгляд. — Неа, они мне никогда не нравились. Было когда я думал что круто встречаться с девочкой в пятом классе, но меня отшили, — пожал плечами Чан, — да и не нравилась она мне. Мне парни нравятся. А ты? — Да, ясен пень, я же тебе рассказывал мельком про одну, — улыбнулся Джин. — Ой, вопрос проебал случайно. Ладно, задавай, — сморщился Крис. Хёнджин почесал щеку, отправляясь в свои мысли в поисках вопросов. — Ты помнишь, рассказывал мне о парне, которого отшил ради меня, — сказал он, — ты правда это сделал? — Да, — пожал плечами Чан. — Ого, — улыбнулся Хван, — а расскажи, кого ты отшивал ради меня? — Это уже второй вопрос, — прищурился Чан, — а ты кого-нибудь отшивал для меня? — Не-а, — отрицательно кивнул Хёнджин, — ко мне никто и не подкатывал. — А отшил бы? — повернулся к нему Кристофер. — Та-ак, — поднял бровь Джин, — кого ты отшивал ради меня? — Я отшивал Чонгука. У меня было две причины, первая — это ты, а вторая потому что он меня пугает, — сделал испуганный взгляд Крис, — отшил бы кого-нибудь ради меня? — Да хоть весь мир, — усмехнулся Хёнджин. — Всё, ребенок счастлив, — улыбнулся Чан, прикладывая ладошку к сердцу. Хёнджин хихикнул. — У тебя были бывшие, о которых ты мог сказать: вау, это были лучшие отношения? — Неа, — сморщился Крис, — все фигня по сравнению с тобой. — Ого, — посмеялся Хван, — так вот. — Расскажи о недостатках своих бывших, — заинтересованно глянул Кристофер. — Нуу, — Хёнджин задумчиво отвел взгляд, — сначала я возомнил себя омежкой, и нашёл себе такого альфача, который писал «в душ, и без меня?» или что-то типо, — он сморщился, показывая своё отвращение, — мне казалось это крутым. Потом он меня бросил, и мне попался такой прямо настоящий универсал, который и в жопу дать и в жопу взять, ну… По настроению, когда как. У него все было по расписанию, сегодня я буду ныть, а завтра я буду твоей подушкой. Странный короче, — удивленно сказал Джин, — настроение меняет чаще чем ты наряды. Крис рассмеялся. — Так вот, — хихикнул Хёнджин, — был вообще с которым мы пару дней повстречалась, потому что он мне не нравился. О характере сказать не могу, но он был буэ, потому что смеялся смайликами в переписке. — Страшный человек, — Чан состряпал лицо отвращения, — рассказывай дальше. — Ну и когда я понял что мне по душе быть с теми, кого я могу защищать, — сделал интригующую паузу Хван, — был такой мальчик, темноволосый, низкий. И постоянно вмешивался в неприятности. И я его вытаскивал. Он постоянно ныл. Потом он бросил меня потому что я слишком скучный. Да и мне самому он надоел. — Понятно, — напряг уголки губ Чан. — Какие качества ты бы хотел видеть в своём парне? — повернулся Хёнджин. — Ну… — задумался Крис, — наверное качества не главное, главное их сочетание в человеке. Думаю в тебе есть те сочетания качеств, которые мне нравятся. Хёнджин усмехнулся. — Тебя возбуждал кто-то помимо меня? — прищуриваясь спросил Чан. — Да, тот паренёк, но не так сильно, — пожал плечами Хван. — А девушки? — еще один вопрос задал Крис. — Это уже второй вопрос. — Ладно-о-о, — Чан надул губы. — Так вот, — ухмыльнулся Хёнджин, — рассказал бы своей маме, если бы мы встречались? — Да, она же меня поддерживает, — улыбается Чан, мечтательно отводя взгляд, — а ты рассказал бы отцу? — Нет, никогда, — прищурился Хван, — он гомофоб. Это единственное, что я не люблю в папе. — Жаль, — кивнул Кристофер, — было бы классно если бы нам не пришлось скрываться от родителей. — Да ничего, твоя мама ему не скажет, — улыбнулся Хёнджин. — А рядом с ним хотя бы можно радужно шутить? — Не советую, — он напряг уголки губ. — Ого, даже так, — удивился Чан, — ладно. — И это был уже второй вопрос, так что я задаю два, — усмехнулся Хван. — Ой. Ладно, давай, — махнул рукой Бан. — Хмм, что бы такого задать, — подумал Хёнджин, — были моменты, когда ты думал, типа, бесит меня моя мать? — Да, — почесал затылок Чан. — Какие? — нахмурился Хван. — Иногда она ни во что себя не ставит и задерживается допоздна на работе, — грустно опустил взгляд Крис, — или когда её партнеры оказываются дебилами, а она их не бросает, мол, я же его люблю. Хочу чтобы она знала себе цену. — Оу, — почесал затылок Хёнджин, — жалко её. — Согласен, — кивнул Чан, — а они ведь после рождества приедут? — Ага, — улыбнулся Хван, — я уже соскучился…по порядку дома и нормальной еде. Чан засмеялся. — Согласен. — Эй, ты что думаешь что я плохо готовлю?! — возмутился Хёнджин. Чан продолжал смеяться, смотря на старшего, и даже не мог ничего ответить. Хван навис над ним, возмущенно смотря. Крис же от смеха уже за живот держался, все еще не в силах отвечать. — Слыш, манда мелкая, — уже пытаясь не засмеяться вскрикнул Хёнджин. Смех Чана начал переходить во что-то странное, будто чайка задыхается. Сам Хван уже смеха не сдержал. — Эйй, сам то готовишь хуёвее меня в тыщу раз, — ткнул его старший, — даже бутерброд без происшествий не приготовишь. — Да я не осуждаю твою еду, правда меня уже достали яичница и салаты, — сквозь слезы смеха сказал он, -я же совсем исхудал на этих желе и жвачках. — Ну так вот и приготовь что-нибудь нормальное! — обиженно фыркнул Хван. — Ты сейчас рискуешь своей квартирой, — усмехнулся Крис. — Капец, — возмутился Хёнджин, — надо тебя готовить научить, а то ты без меня голодной смертью помрешь. Либо отравишься нахуй. — Ну салатик-то я себе приготовлю! — возмутился Бан. — С пальцами? — засмеялся Хван, плюхаясь на кровать. — Для меня салат это огурчик и помидорчик, просто помыть и есть по очереди, по факту то же самое, — пожал плечами он. — Ну тогда ты просто пальцы себе откусишь, — посмеялся старший. — Я же не настолько неудачник! — вскрикнул Чан. — Не верю, что ты можешь сделать что-то без происшествий. — Могу! — показал язык Крис. — И что же? — усмехнулся, будто не веря Хван. — Отсосать, — ехидно улыбнулся Бан, — я на огурцах тренировался, ни один огурец еще не жаловался! — Ладно, за правильный ответ учту, потому что проверял, — хихикнул он. Чан засмеялся, ударив по плечу старшего. Тот шикнул, улыбаясь. Телефон млдашего внезапно завибрировал, уведомляя о пришедшем сообщении. Кто-то, кто подписан «Хуйлуша». Да, это Феликс. — О, — отвлекся Крис, открывая переписку, и старательно что-то читая. — Что пишет? — прищурился Хван. — Приглашает на вечерок в гости, — Чан задумчиво надул губы, — можно пойти. Просто мы давно так не собирались. — А как же буквально недели две назад, — усмехнулся Хёнджин, — в моём доме. — Да, там будут не только Ликс и Сынмин, но и девочки и еще парни, в общем круто будет. Пошли со мной? — предложил Бан, улыбаясь. — Не хочу, шумные компании это не моё, — почесал затылок старший. — Ну ладно. А можно пойти-то, — вопросительно уставился на него Чан. Хёнджин одобрительно кивнул. Крис похлопал в ладоши, оставляя поцелуй на щеке старшего и убегая собираться. Хван растянулся по кровати, глубоко вздыхая. В гостиной было слышно копошение подростка. Спустя полчаса Чана в квартире как небывало. Дом окутала тишина и свежесть недавно открытого окна. За ним шумели машины, напоминая о том, что сейчас час-пик, и Крис уж точно не скоро доберется до дома Феликса, ведь до него прийдется ехать на автобусе. Громкие колонки, рекламирующие что-то, будто сквозь толщу воды, суета на дорогах, разговоры людей и мяуканье соседского кота, будто он пытается сообщить хозяевам, мол, я нагулялся, пустите домой. Хёнджин ничем не может ему помочь, такие уж у него хозяева-соседи. А у Хвана собака котов на дух не переносит. Будет долго пищать чтобы гнали его подальше от дома. Ками собственница. Как и Хван. Какой хозяин, такой и питомец. Наверное поэтому Ками ненавидит чужого кота. Не то чтобы Хёнджин котов не любит, у него скорее аллергия. Хван улыбнулся, потягиваясь. Сейчас так не хочется вставать. Тот самый момент, когда все мышцы стали ватными, а кости будто превратились в муку. И как же прекрасно, что домашку на каникулы он уже сделал вместе с Крисом. Ками крутится по квартире, царапая пол коготками, что аж с кухни её слышно. Шум улицы, звуки водопровода соседей и похождения собачки не напрягают, а наоборот убаюкивают. Хван теряет тот момент, когда окончательно погружается в царство Морфея, забыв прикрыть форточку, но не забыв укутаться в одеяло гусеницей. Проходит некоторое время, когда Хёнджин вынужденно просыпается от холода и собачьего языка на своём лице. Он заворачивается плотнее в одеяло, морщась, и сквозь стремительно уходящий сон слышит лай Ками. Она не сдается, продолжая мучать хозяина, и бегая по бедному, спрятавшемуся с ног до головы в одеяле, Хвану. Джин разлепляет глаза, отодвигая от себя надоедливую псину, и встает, чтобы закрыть окно. С силой захлопывает форточку, поворачивая ручку, и кидает взгляд на электронные часы, что стоят на тумбочке. Они показывают час ночи, суета на улице давно стихла, и шумит только кучка алкашей, что решили прокатиться на дряхлой машинке слушая громкую музыку времен семидесятых. Хван трет глаза, и поправляет прическу, поворачиваясь к Ками. Та жалобно смотрит на него. — Кушать хочешь? — хриплым голосом спросил Хёнджин, слабо улыбаясь. Собака радостно вскочила, как только до слуха донеслось слово «кушать», — пойдем скорее. Ками гавкнула, вперед Хвана убегая на кухню и неловко скользя по линолеуму когтями. Паренёк зевнул, прогибаясь в спине, в попытках её размять. Он зашел на кухню, включая свет, и почесал затылок. На полу был рассыпан собачий корм. — Ками, — вздохнул Хёнджин, — ну ты и хулиганка. Собака радостно гавкнула, услышав своё имя. Джин слишокм любит её, чтобы ругать. Поэтоум он просто сложил корм обратно в пакет, пытаясь собрать его руками. Чихуахуа заинтересованно наблюдала. Хван почесал ей за ушком, набирая горсточку корма, и аккуратно насыпал ей в миску. Та напала на еду. Хёнджин искренне надеется, что Ками не ела до этого. У неё должен быть строгий режим питания. А пакет корма Хван отныне будет убирать повыше. Хёнджин сонно сидел на полу, наваливаясь на ножку стола, и зевая, пока Ками наконец справилась со своей едой. А ведь Хван был в полной боевой готовности уснуть на холодном полу в кухне. Собака начала крутиться вокруг хозяина, пробегая по его ногам. Джин сонно потёр глаза, поднимаясь с пола и аккуратно убирая с себя собаку. На улице все так же шел снег. Ками терялась в сугробах, и неловко выбиралась из них. Хван же морщил нос от холода, и укутывался в шарф. За домом все так же слышно пьяную кучку мужиков. Удивительно, что Чан еще не вернулся, помимо этого за все время он написал только «не засыпай без меня, буду ночью где-то к 12». И то это было четыре часа назад. Не скрыть, что Хван волнуется. Он уже заспамил ему сообщениями и стикерами. Бану все нипочём. Он был в сети два часа назад. Давно бы уже домой вернулся. На звонки не отвечает, забрать его не просит. Даже его друзья не отвечают, хотя находятся в сети. Ох уж этот мелкий. Пизда ему. Хван вернулся домой взволнованный. Чана по-прежнему не наблюдалось, хотя автобусы ходят ночным маршрутом. Хоть и редко, но час назад он уже должен был быть дома! Мелкое чмо💞 был в сети два часа назад Мелкое чмо💞: Хёнджиниии не переживай за меня вернусь к 12 ночи муа тебе сладкая конфетка💕 Вы: Епт Что так поздно > [муа тебе сладкая конфетка💕] фу боже ЧАН ТЫ ЧТО НЕ ОТВЕЧАЕШЬ МНЕ ТЫ ГДЕ ЧАС НОЧИ НА ДВОРЕ ХУЛИ НА ТЕЛЕФОН НЕ ОТВЕЧАЕШЬ СУЧКА ПОЛУЧИШЬ ПОЧЕМУ ДО ФЕЛИКСА НЕ ДОЗВОНИТЬСЯ Вы что сговорились меня до инсульта довести… Ну чан, напиши хоть бы точку если все нормально ЧАН ЕПТА ОТПРАВЬ МНЕ САМЫЙ ГОВНЯНЫЙ СТИКЕР ЕСЛИ ТЕБЕ НУЖНА ПОМОЩЬ Ну ты и мерзкий Получишь дома Чани, это уже не смешно Мышь малолетняя Я тебя уебу Дома поговорим ясно тебе [не прочитано| 2:57] Хёнджин глубоко вздохнул. Стоит ли звонить в полицию, или Крис просто уснул у Феликса? Да не. Если бы уснул, то предупредил бы. Тогда… В лучшем случае Чан игнорит либо потерял телефон. В худшем же Чан потерялся сам. А если его изнасиловали и кинули в канаву помирать? А если еще хуже. Да нет. Кому он нужен. Хотя мальчик он симпатичный… Господи. Плохие мысли лезли в голову одна за другой, в полицию звонить было страшно. Хёнджин просидел на нервах два часа. За эти два часа Хван успел получить 228 инсультов, и ладно, если бы он получил их из-за проделок Чана в его доме. На дворе четыре утра, все в округе уже спят, а на улице темно. Крис все еще не вернулся домой, на телефон не отвечает, друзья его тоже недоступны. Хёнджин переживает, он это не скроет. Еще чуть-чуть, и он рванет в полицию. В какой-то момент дверная ручка с такой силой ударяется о стену. Хван проходит в коридор, наваливаясь на косяк. — Ебаа, Хенджин, я…ик…веселый бутербродик, съешь меня, — говорит подросток, вваливаясь в квартиру. — Еп твою мать, ты где блять шляешься четыре утра. — Да подожди блять, тут просто песня, вот смотри, ты меня любишь? — он пытается что-то показать руками, почти валясь с ног. — Чан… — Изменяешь мне? — Чан! Мы даже не встречаемся. — Ну вот, еще и бросил меня с.ик.двумя детьми, — возмущается Крис, откидываясь на косяк в прихожей и чуть не промахиваясь мимо него. — Откуда у тебя дети? — Они такие же бутерброды, я не удержался и съел их…ик, — обьясняет бухой Бан. — Блять… — Ну зато я снова беременный. Хенджин стукнул себя ладошкой по лбу, глубоко вздыхая. Видимо у него там семейная жизнь произошла с Хенджином, пока тот мирно лежал на диванчике. Ну. Мысленно он обыскал весь Сеул и поставил жителей на уши. — Где ты был? — Сразу хочу сказать что ничего криминального не было, — приоткрывает глаза Чан, пытаясь хоть что-то разглядеть своим бухим взором, — Чани верен своему суженному. — Чего блять?! — смеется Хван. — Да… Ик, — он прикрыл рот рукой, — ебать, короче я ни с кем не сосался ни с кем не ебался, чес слово, — он машет руками, почти падая, — ты обязан поцеловать меня за мою верность. — Иди поспи, — вздыхает Хенджин. — Ебать, — он спотыкается об обувь, когда Джин еле успевает его поймать, — ща блевану. — Блевать в туалете, господи, — морщится Хван, запихивая своего бухого ребёнка в туалет и усаживая его перед унитазом. Джин аккуратно держит белые кудри младшего, отводя взгляд. Он ждет момент, когда Криса перестанет тошнить хоть на пару секунд, и выходит на кухню, наливая стакан воды для младшего. Хван ставит кружку на пол, осторожно проводя по волосам Чана. — Полегчает, приходи спать, — улыбнулся Хёнджин, — вода тут стоит. Бан кивнул, не поднимая взгляд. Хёнджин прошелся пальцами по пушистым волосам, оставляя подростка наедине с собой. Через пять минут к нему в комнату вваливается пьяный Крис, но уже кажется умытый и в одних трусах. Вроде трусы одеты не криво-косо, значит криминального и вправду ничего не было. Хенджин смеется, пока Чан укладывается на его кровать и кладет голову на колени старшего. — За километр от тебя несет это пиздец, — фыркает Хван. — Ну Хенджиин, — хнычет Крис. Пьяный в жопу подросток, что может быть лучше. Он непонятно взмахивает рукой. — Ну я же ради тебя все сделаю, — мычит Чан, — я же хотел это…ик.осмелеть. Хенджин смеется, перебирая блондинистые кудри на голове младшего. — Что ты смеешься, мне сейчас так ужасно, — хныкает он, — я…это…ик… ты подкаты не оценил. Ебать… ой…твою ж мать…так…че там было, — почти нечленораздельно говорит Крис, — твои родители случайно не.эти…как их там. Пекари? Тогда почему у них такая крошка, — усмехается Чан. Хенджин еще сильнее смеется. — Ну че ты ржешь, ебать, чего я еще знаю…ик, короче, я конечно не…как эта хуйня…короче шар для…этого…боулинга!!! Ик! вот! Но ты можешь вставить в меня пальцы, — вновь икает Крис, — а можешь и кое-что интереснее. — Вставь себе таблетки от похмелья, алкаш, — смеется Хван. — Ну ты чег.Ик! Чего? Я же пью, ебать, только второй раз, первый был просто по приколу, а сейчас, ик! Я хотел подкатить, так сказать, смелости набраться, — промычал он, — ты же мне так нравишься. — Чан, тебе завтра в школу, я так понимаю, ты не идешь снова. — Ну я с тобой на серьезные темы, — ноет он, — Ик! А ты так… Ну и кто ты после этого. Кристофер всхлипнул, внезапно расплакавшись. Джин глубоко вздохнул. Крепких ему нервов, да побольше. Он лишь продолжал массировать голову младшего, которого уже накрыло кажется. Ох, не давайте алкоголь этому подростку. — Хенджини, ну ты же любишь меня, — мычит он. — Иногда люблю, а иногда…например когда поспать мне не даешь, — усмехается Хван, успокаивающе целуя парня в макушку. Тот довольно улыбается, — может слезешь с моих колен и спать пойдем? — Ну ты меня выгонишь и мы.Ик! опять отдельно будем, — хнычет он. — Да вместе будем, — успокаивает старший. — Ты будешь меня обнимать? — икнул Чан. — Буду-буду, — улыбается Хенджин, наблюдая за забавным пьяным ребенком, что неловко перекатывается на подушку, — только знай, что завтра тебе капец. Он и сам спускается, выполняя обещание, когда Крис положил голову на грудь Хвана. Мелкий вырубился почти сразу, а вот Хенджин еще лежал, сверля взглядом потолок. А затем звездное небо в окне. Четыре утра, а еще так темно, а все потому что скоро январь. Снег медленно опускается, покрывая все на своем пути белым одеялом. От Чана все еще тянет алкоголем, но это стало терпимее… Какой же он все-таки милый, когда пьяный. С одной стороны ему нельзя алкоголь, но с другой, он такой очаровательный, подумал Хван. Когда он проказничает намного хуже. Но лучше для его мамы, что сейчас отдыхает за границей в счастливой жизни с отцом Хенджина. — Хённи, — мычит он. Оказалось еще пока что не вырубился. — Мм? — А ты мне не ответил. А я…ну…тебе нравлюсь? — Нравишься, милый, завтра на трезвую голову поговорим об этом, — хихикнул Хван. — Урааа, — сонно смеется Бан, утыкаясь в шею старшего, и крепко обнимая его. — Спи давай, ни в какую школу не пойдем, — улыбнулся Хёнджин. Все волнение уходит прочь, когда взгляд опускается на младшего, чье лицо освещает луна и фонари на улице. Тот греет своим теплом, шепча что-то непонятное, и смешно морщит нос. Хван перебирает невероятно мягкие волосы, распутывая кудряшки, и делая их еще более объёмными и прикольными. Наконец после такой долгой паники и переживаний, Хёнджин проваливается в сон, не переставая поглаживать волосы Криса. **** — Доброе утро, — хотелось бы сказать, вот только часы показывают час дня. — Господи, — поднимается Чан, — почему мне так херово? Хёнджин посмеялся, наваливаясь на косяк. — А не ты ли вчера ввалился ко мне в четыре утра пьяный как чёрт, так еще и подкатить пытался, — сказал старший, — так еще и шмотки твои по коридору пришлось собирать мне. — Ой…ну…я на это и рассчитывал кроме последнего. Как подкатывал хоть? — А твои родители случайно не пекари? — прищурился Хёнджин, — тогда почему у них такая крошка? Или вот этот. Я конечно не шар для боулинга… — Я уже понял, что выбрал не лучшие подкаты, — Крис ударил себя по лбу ладошкой. — Да-да, а еще ты сказал что я тебе нравлюсь, и я обещал поговорить об этом завтра, — усмехается Хван. — Ой…- нервно хихикнул Чан, — это не входило в мои планы. — Ну так что скажешь? — прищурился старший. — Ну я хотел признаться в Рождество, — хнычет он, — почему?! — Я тоже хотел признаться в Рождество, но ты и мои планы испортил, — фыркнул Хёнджин. — Вот именно! — сморщился Чан, — стоп… Ты? Признаться? Мне?! — Ну да, — пожал плечами Джин, — признаться. — Ты серьёзно? — прищурился он в недоумении. — Ага. Ты мне нравишься, Чани, раз все уже раскрыто, — сказал он. — Правда? — тише переспросил Крис. — Конечно правда, — по-доброму усмехнулся Хёнджин, — я бы не стал врать. — Ты мне тоже нравишься, — паренек обвил руками Хёнджина, утыкаясь ему в шею. — Я знаю, милый, — хихикнул Джин. Бабочки щекотали крыльями изнутри. — Прошу, давай встречаться, — улыбается Чан. — Конечно давай, — смеется Хван, перебирая волосы младшего, — хорошее утро, правда? — Самое лучшее… — Тебе достать таблетки? — спрашивает Хёнджин. — Да, — улыбается Крис, потирая лоб. — Не балуйся лучше с алкоголем, не для твоего организма это, — говорит Хван, уходя в гостиную, за аптечкой. — Я запомню это навсегда, — хнычет Бан, падая на кровать. — Вот и хорошо, — хихикнул старший, вытаскивая из аптечки таблетки от отравления, — на. Крис принял таблетку, закидывая её в рот, и убежал на кухню, явно за водой, чтобы запить. Хёнджин зачесал волосы назад, присаживаясь на край дивана, и откидываясь на спинку. Через несколько секунд к нему присоединился и Чан, ложась головой на бедра Хвана. Тот принялся поглаживать мягкие белые кудри, что напоминали ромашки. Крис довольно мурчал, укладываясь поудобнее. — И кстати, солнце, — усмехнулся он, — неделю без секса. — Эй! — возмущенно глянул Бан, — за что?! — За все хорошее. Не балуйся с алкоголем больше, если хотел признаться, мог бы делать это в трезвом виде и не беспокоить меня. — Мхх, — хнычет Бан, — ну почему-у-у. — Последнее предупреждение, — облизал губы Джин, — на этот раз я тебя прощаю, а вот в следующий… — Ох, ты святой, — вздохнул Чан.