Правило номер 6
9 октября 2022 г., 18:58
— Как там с новыми товарами, Джорджи? — Спрашивает рыжеволосая девушка, лежавшая на кровати в комнате Уизли, пока её друг усердно пытался изменить формулу. — Всё ли ладится?
Джордж выронил карандаш из рук, протяжно вздыхая.
— Ничего не ладится. Точнее я не знаю как сделать так чтобы бомбочки взлетали вверх и взрывались как фейерверк.
— А нельзя использовать ту же формулу что и для канареек?
— Нет, эффект будет другой из-за разницы в массе и текстуры.
Вздохнув, Нильсен спустилась с кровати близнеца и села на ковер, ближе к десяткам разбросанного пергамента. Взяв тот на котором только что старательно писал Уизли, девушка задумалась.
Её мысли прервал старший близнец, только что вышедший из душевой комнаты. Сначала девушка не обратила внимание, но стоило этому парню показаться на глазах, как её взгляд тут же начал изучать его тело.
Волосы старшего были ещё влажные. По телу скатывались маленькие горошинки воды. Вокруг бёдер висело хлипенькое, бордовое полотенце, которое он поддерживал одной рукой.
— Господи Фредерик, ты же знал что я у вас! — Возмущённо провозгласила Агата, не отводя взгляда от крепкого тела юноши.
— Знал. А в чем проблема? — Уизли развернулся к девушке, закидывая на плечо свои вещи и ухмыльнулся, видя прикованный взгляд молодой особы к своему телу. — Любуешься видом, солнце?
Джордж тут же поднял голову, сначала смотря на Фреда, а затем на Агату
— Эй-эй! Правило номер 6. — Залепетал младший и Нильсен снова повернулась к нему.
Правило номер 6: Не встречаться с братьями/сёстрами лучшего друга.
Шесть — было её любимым и счастливым числом, но как же ей не нравилось это шестое правило.
— Да помню я всё, помню. — Вздохнув фыркнула юная леди и принялась снова думать над формулами.
Фред знал что у его брата и Агаты есть эти самые правила, но он не понимал что они означают и никто из них ничего не говорил. Поэтому не пытая новой попытки узнать что значит это правило, Фредерик снова скрылся за дверью ванной.
Вздохнув очередной раз, Нильсен принялась чëркать по пергаменту, что то добавляя и исправляя.
— Мы придумали эти правила будучи совсем детьми. — Напоминает Джордж, не отрывая глаз от того что писала девушка.
— Вот именно Джорджи, совсем детьми. Сейчас нам по 16 лет. Я не говорю о том что бы их поменять, но глупо как. Ты так разве не считаешь?
— Агата, только не говори что он тебе нравится.
Девушка подняла голову на Уизли и скривилась в лице, фыркнув.
— Мерлин, нет конечно. Ты начал эту тему, я продолжила.
— В следующий раз дай мне подзатыльник за подобные мысли. — Облегчённо выдохнув, Джордж ушёл на кровать, где ранее покоилась рыжеволосая.
Стоило ему только прилечь, как Фред уже одетый тут же сел на ковёр ближе к Нильсен чтобы видеть то, что она пишет. Джордж в свою очередь, недовольно захныкав, направился в душевую комнату.
— Что тут у нас, солнце? — Спросил Фредерик низким голосом, от которого по коже прошла колючая волна мурашек.
— Пытаюсь помочь твоему брату сделать так, чтобы ваши бомбочки взрывались. А рецепт канареек сюда не подойдёт.
Старший замолчал и сидя сзади юной дамы тоже пытался как-то помочь, ведь в первую очередь это надо им самим, а не Нильсен.
Рыжеволосая постоянно поправляла свои волосы, которые то и дело спадали на её лицо, мешая обзору.
— Фредерик, подай ещё один карандаш пожалуйста.
Уизли недолго думая потянулся к столу и взял карандаш, протягивая его подруге через плечо.
— Благодарю.
Вымолвила та, не отрываясь от бумаги. Намотав волосы на карандаш, она просунула его через образуемую дулю. Ещё пару прядей спадали с её лица, но не мешались так сильно.
Через всего около двух минут просидев в раздумьях старший близнец подвинулся ближе к Нильсен. Почти в притык, но расстояние соблюдал. Забрав карандаш из её волос, он начал добавлять приговаривая
— Корень самоцвета можно заменить, на корень одуванчика. С ним будет легче,
Объяснял тот, то что пишет на пергаменте, который держала Агата.
— А глазки палисммана на травы дл.
Глаза Нильсен расширились, а на лице появилась улыбка.
— Фредерик! Кто бы знал что ты такой всезнайка в зельях, — Потрепав его по рыжей макушке, она снова повернулась к пергаменту. — Ну точно! Теперь-то всё будет работать.
Лицо Фреда разразилось гордой улыбкой.
— Ты тоже у нас умница, Нильсен.
Похвалил тот, снова закручивая её волосы на карандаш. На последок поцеловав её в щеку, Уизли встал с ковра.
— Джорджи, ты скоро?
