По ту сторону занавеса

Казухира ощущал дискомфорт на собственной базе с тех пор, как на ней появился Револьвер Оцелот. Шпион с первых дней был душой компании у солдат, а так же часто брал инициативу в свои руки, забирая на себя обязательства начальства. С возвращением Снейка влияние Оцелота возрасло, и чем больше заданий организовывал Оцелот, тем более Босс доверял ему и меньше прислушивался к старому товарищу. Каждое задание вызывало в Казухире своеобразную ревность. Он тоже многое делает для общего дела, тоже старается помочь чем способен в своём состоянии, но получает только вечные упрёки от младшего по званию и поддержку последнего со стороны Снейка. Это сильно бьёт, как по самооценке, так и по моральному духу Начальника, что хранит в себе «фантомную боль». В свою очередь Оцелот быстро усвоил несколько уроков; первым и главным являлось то, что Казухира ставит на первое место безопасность Базы и сотрудников. Вторым — Миллер видит в Боссе спасение и был готов рискнуть своей жизнью ради возвращения Снейка, за что поплатился рукой и стопой. Третьим являлось то, что Казухира очень раздражителен от внешних факторов, а после потери конечностей это усилилось в кратно. Оцелот умел этим пользоваться и достаточно быстро стал серым кардиналом «Diamond Dogs», вторым начальником, опорой, на которой держится организация и даже смог убедить, не без помощи авторитета внутри организации, создать собственный отряд «Оцелота» для особых заданий. Миллер совсем позабыл бы о нём, если бы на встречу «опасной женщины», Оцелот не отправил именно этих ребят, отличительной чертой которых были чёрные балаклавы и алые биреты. «Вот и проявился подвох от этого русского» — промелькнуло в голове главнокомандующего, но он промолчал по этому поводу, отдав приказ по IDroid на подъем в воздух вертолётов для поддержки с воздуха. — Держите её на мушке. — скомандовал Миллер через рацию IDroid и подошёл к вертодрому, Пекод начал приготовления к посадке. — Я не пущу её на территорию этой базы… Молчунья посмотрела на Снейка грустным взглядом и спрыгнула с вертолета, растворившись в воздухе. Никто из стоящих на палубе не ожидал такого. Данная ситуация, мягко говоря, ошарашила солдат и их командиров. Через мгновение прозвучал металлический звон пола базы, из тёмного дыма проявилась Молчунья. Спецназ сгруппировался перед снайпершей, наведя на неё дуло автоматов, в свою очередь последняя выпрямилась, сняла с себя наручники и снова исчезла из виду. — Включайте ночное! — с испугом приказал Оцолот. Через датчики ночного зрения обнаружить Молчунью не составило труда. Отряд Оцелота окружил ее, на этот раз со всех сторон, заставив даму проявиться. — Хватайте её! — Огонь! — Миллер! Она спасла Босса… — крикнул Оцелот, махнув рукой, таким образом давая команду «прекратить». — Она спасла себя. — перебил Каз, сделав акцент на последнем слове. — Не стойте просто так. Огонь! — стукнув по стволу огнестрела одного из солдат приказал Миллер. — Посади её в камеру. — вмешался в начавшуюся словесную перепалку Босс, зайдя в окружение. — Босс? Миллер с долей недоверия посмотрел на Снейка, он хотел ещё что-то сказать, но не стал. Было понятно, что Снейк уже всё решил и ослушаться его приказа просто нельзя, а спор с ним ни к чему не приведёт… — Приглядывай за ней. — Хорошо. Уведите её… — кивнул Оцелот и указывающим жестом показал в сторону мед. платформы. Молчунья глянула на Босса. Она без лишних слов поняла, что хочет от неё Снейк, доверительно кивнула, повернулась и ушла под конвоем в свой острог. — Босс, ты об этом пожалеешь, — с дрожью в голосе начал Миллер — Эта женщина… — Да, она знает о нашем местонахождении. — Не дал договопить Босс и повернулся к старому товарищу. — Это значит, что однажды нам прийдётся убить её. Сейчас ещё не время, но когда оно придет, я сам нажму на спусковой крючок. — Тебе виднее, Босс… Оцелот дождался окончания этого диалога и ухода Миллера с платформы. Адамска вкратце рассказал Снейку о том, где и под чьим надзором будет отныне находиться Молчунья, они обговорили некоторые аспекты операции, и шпион ушёл вслед за конвоем на медицинскую платформу, чтобы подготовить всё для допроса.