Сборник драбблов по "Токийским мстителям"

БАДЖИ КЕЙСКЕ:

— МИЛАЯ! ПРОСТИ МЕНЯ! — раздаётся крик после брошенного в окно камешка. — ЛЮБИМАЯ! Я ЗНАЮ, ЧТО ТЫ НЕ СПИШЬ! — Прекрати! — громко шипит выглянувшая из-за шторки девушка, начиная закипать от злости и негодования. — Всю округу разбудишь! — Тогда спускайся ко мне, чтобы я попросил прощения тебе на ушко, — довольно ухмыляется Кейске. — Иначе все будут знать, что ВИНА ЗА ПЛОХОЙ СОН ЛЕЖИТ НА ОДНОЙ ПРЕКРАСНОЙ ЭГОИСТКЕ ПО ИМЕНИ... — не закончив предложение, брюнет злобно хихикает, когда с балкона в него запускают школьный пенал с подаренным им брелком котика.

ХАНМА ШУДЖИ:

— Ох, да ладно тебе. Ты ведь не всерьёз обиделась, — закатывает Ханма глаза, ухмыляясь. Однако злобный взгляд на него снизу вверх говорит об обратном. — Всерьёз? — угнетаемый молчанием возлюбленной, парень переминается с ноги на ногу. И что теперь? Шуджи прощения просить надо? Но он не чувствует вины за собой. Это ведь была просто шутка и не его проблема, что девчушка не поняла. Однако вслух парень произносит: — Окей... эм... я не хотел тебя обижать, детка. Правда. Не думал, что это может так задеть тебя, — чуть неловко улыбается Бог Смерти, нежно притягивая подругу за талию.

РЮГУДЖИ "ДРАКЕН" КЕН:

"Спустись ко мне, пожалуйста. Хочу поговорить", — гласит сообщение от Дракена. Сам парень стоит напротив окна любимой, опираясь на байк. Кен по привычке раскрывает руки для объятий, но, видя как девушка недовольно скрещивает руки на груди, тушуется и заметно мрачнеет. — Прости меня. Я был не прав и наговорил лишнего, — краток, как всегда, но от этого значение искренности блондина не уменьшается. Вице-командир всегда считал, что нет нужды в излишних словах и оправданиях, главное - признание собственных неудач и честное раскаяние.

РИНДО ХАЙТАНИ:

Риндо заносчиво хмурится, отчего вздёрнутым носом напоминает ёжика. Он сдержанно вдыхает, словно пытается не выдать своего раздражения, и произносит: — Я виноват. Вспылил, — видно, что слова извинения младшему Хайтани даются с трудом. Переведя взгляд лиловых глаз на возлюбленную, он тут же осознаёт, что слова его не возымели действия. Нервный выдох, пока указательным пальцем поправляет очки на переносице, и: — Прости меня, милая. Я облажался, но не хотел тебя обидеть, — неловкое прикосновение мужскими пальцами тонких девичьих, как скромный знак любви и раскаяния.

МИЦУЯ ТАКАШИ:

— Я хочу извиниться за произошедшее. Глупая ссора получилась, совсем не стоящая злобы друг на друга, — виновато улыбается сиреневолосый. —Поэтому я сшил тебе игрушку, на которой ты можешь вымещать свою злость. Мицуя тихо хихикает, наблюдая за тем, как хмурость на любимом личике сменяется на негодование, а после на полнейший шок. — Это ты?! Ты сшил куклу себя, чтобы я на неё злобу вымещала?! Такаши, ты не в себе?! — Это не кукла Вуду, так что не переживай, милая, — посмеивается парень, прикрывая рот кулаком. — Эй! Я не такой способ имел в виду! — чуть отбегает он, когда не успевает увернуться от орудия избиения в виде той самой игрушки.