« Daddy’s got a secret, had it on the weekend
Mama, how you gonna love him now?»
Воскресенье, 9 октября-день который Олежа не забудет. Не потому что этот день был хорошим, нет, совсем нет. В этот день он поругался с Антоном. Казалось бы, что ссоры они обойдут стороной, но, как оказалось, нет. Возможно, Олежа даже не жалеет о случившемся. Всё начиналось как всегда — скучные выходные, после которых начнется учеба. Однако это воскресенье выделилось изменой отца Душнова. Олежа узнал об этом совершенно случайно. Антон пригласил его в ресторан, как выяснилось, довольно дорогой, за что парень читал нравоучения Звёздочкину около часа. Антон же не особо слушал — знал, что его друг побесится и смириться. Просто стоит отключить разум на момент их разговора. Из этого состояния Звёздочкина выдернул пустой взгляд Олегсея, который смотрел на один из столиков. — Олеж, ты весь бледный… Что-то случилось? — Антон ждёт хоть какой-то реакции. — Олеж? — Ответа, опять же, не последовало. Душнов будто находился где-то в параллельной вселенной.« Daddy’s got a secret, now I know he’s cheating
Mama, how you gonna love him now? »
Парень поднимается с места, даже не обратив внимание на вопросы своего друга. Зал зашумел: каждый стал перешёптываться или хотя бы раз глянул в сторону Душнова. Антон же предпочёл не влезать, вряд ли Олежа мог ударить кого-то, его максимум —это крики. Звёздочкин ошибся. Очень сильно ошибся. Он никогда ещё не видел Душнова таким злым: тот умудрился ударить мужчину, что сидел за столом с какой-то женщиной. К счастью, дальше дело не зашло, так как охрана быстро среагировала, и Олегсея вывели из ресторана так же быстро, как и впустили. Антону ничего не оставалось, кроме как расплатиться и выйти в след за Олежей. Звёздочкин замечает, как Душнов нервно шатается из стороны в сторону возле машины и что-то бурчит себе под нос. Сам же Олегсей обратил внимание на своего друга только после того, как ему предложили сесть в машину. Они молчали. Долго. До тех пор, пока Антон всё же не решил начать разговор. — Так… что тебя так разозлило? — горько усмехнулся Антон, пытаясь вести диалог непринужденно и легко. Проще сказать, строить из себя дурочка что ли. — Отец мой. Обещал совсем недавно, что больше никаких любовниц: «Никогда в жизни. Ради детей!» — отвечал Олежа, сжимая кулаки ещё сильнее. — Наглый лжец. Ненавижу таких. Ненавижу его. — Слова звучали как яд, заставляли Антона задуматься.« How’s mama gonna love you now? »
Всю дорогу они ехали молча. Сами не знают причину. Может, успокоиться решили или просто понимали, что стоит заканчивать эту тему. По крайней мере, это не проблема Антона, чтобы он в неё лез. Душнов выходит из машины, хлопая дверью. Звёздочкин довёз его до общежития. А может, стоило поехать к матери, всё рассказать? По телефону Олежа точно не станет рассказывать про это: вдруг с ней что-то случится? Или напьётся, не дай бог. «Если он не расскажет — сам скажу. Она обязана знать.» — Эта мысль была последней, перед тем как Душнов заснул. Попытался, если быть точнее.« I hadn’t slept in days, oh-oh
I knew she had to know
You wouldn’t tell her though. »
Кошмары, связанные с ссорами родителей, не давали спать. В них всегда кто-то погибал по случайности, из-за ссоры. Казалось бы: просто позвони и расскажи. Но нужна была личная встреча. Это не тот случай, о котором стоит говорить родному человеку по телефону. А как Оля на это отреагирует? Она же была так счастлива, когда родители вновь сошлись. Картинка идеальной семьи с каждым днём рушилась прямо на глазах. Олежа не мог спать ночами из-за кошмаров, успеваемость ухудшалась, как и возможность помогать Дипломатору, когда это было нужно. — Олеж, ну он же не человека убил. В самом деле, если не расскажешь, ничего и не случится! Их брак будет цел, просто отпусти это. На тебе лица нет, ну, – возмущается Антон, когда Олежа чуть не засыпает в минутной тишине. Именно эти слова заставляют Олежу вздрогнуть; посмотреть самым холодным взглядом на свете — таким презрительным…« For this is the endI've drowned and
dreamt this moment
So overdue, I owe them
Swept away, I'm stolen »
— Что? Ты, черт возьми… серьезно? – Руки на автомате сжимаются, а в глазах можно заметить пламя ненависти и гнева. — Да, я серьезно, Олегсей. Если ты ещё это не понял. Это не твоё дело. Измена – забота только твоих родителей. Я жил по этому правилу, и всегда было легче. Это так…Совет тебе. – Отвечает Антон, сам не особо задумываясь над тем, насколько это грубо звучит. Его, кажется, совсем ничего не волнует, кроме Дипломатора, естественно. — Если ты привык молчать о такой важной проблеме, как измена, то мне тебя очень жаль, потому что это не норма! Один из них просто наплевал на чувства другого, а ты молчишь. Как трус, ей-богу! – Кричит уже во весь голос Олежа, отталкивая от себя Антона. — Я трус?! Да что ты сделал полезного хотя бы для меня? Ты не можешь даже себе нормально помочь, не говоря уже о помощи кому-то другому!« Skyfall is where we start…
A thousand miles and poles apart…
Where worlds collide and days are dark
You may have my number
You can take my name
But you'll never have my heart »
Душнов снимает с себя цепочку, что заботливо подарил Звёздочкин на первую годовщину их дружбы в знак того, что они никогда не престанут дружить. — Ты не слышишь меня! Никогда не слышал моих проблем! Не хотел мне помочь! А я как дурак бегал за тобой, словно это имело значение! Я не хочу иметь ничего общего с человеком, который считает, что изменять в отношениях — нормально. Меня тошнит от тебя. Ты ослеп окончательно после того, как появился Дипломатор. …И Олежа уходит. Не оглядываясь, убегает как можно быстрее, пока Антон стоит там, в парке, смотрит ему в след, надеясь, что это всё было сказано на эмоциях и Душнов поймёт это завтра. А пока что… С неба упали первые капли дождя, уведомляя о начале непогоды. Небесам хватает пары минут, чтобы дождь усилился, и с тропинок начало вымывать следы Олежи. Он не шутил? Это были не просто эмоции? Почему он не возвращается? У него же нет зонта, он может промокнуть… Он не вернулся. Больше не вернется.«Hey, oh-no
She won’t love you again, don’t you know
But hey, you know
I’ll still love you again even though. »