прогулка

такое тонкое и странное чувство. пронизывает вены, подобно нитке с иголкой, которые зашивают порванного плюшевого мишку. как струйка солнечного света из-за шторы рано утром. странное чувство - вроде и болит там, где-то внутри, но и жить без этого не можешь. и все повторяется каждый раз и с каждым днем, казалось бы, начинает затухать, но нет - со временем захлестывает новой волной, и с каждым разом все сильнее, и сильнее... завядший букет в жухлой листве. в фетровой бумаге, перевязанный бечевкой. какая история за этим стояла? кто-то кому-то отказал, вероятно. звездный поток прольется дождем над хмурым двором. курилка в арке у входа. табличка "не курить". вот бы постоять тут друг с другом, лоб ко лбу, в романтическом свете уличного фонаря. он моментами потухает. наверное, устает. и они тоже устали. капли дождя играли на скрипке тоски. ее короткие темно-русые волосы неуклюже вились по шее. кофейные глаза слезились из-за сильного ветра. расчесанные от нервов запястья особенно ярко контрастировали с бледной кожей. у нее тоже чешутся руки расчесать свои. шея переливалась в ключицы, которые скрывались под градиентом ребристого свитера, а плечи обвивала нелепо-огромная черная куртка. ей не было под ней ничего видно, но казалось, все просвечивалось насквозь. все переживания, мысли и страхи. уголки губ то ли вверх, то ли вниз. сухая кожа, струны вен на ладонях, из-под просторных штанов - синие молнии растяжек. в них было видно струи дождя, грозы, ветви деревьев, запах мокрого асфальта и осенней листвы, темное таинственное небо и, наверное, что-то еще. для окружающих она была просто прохожим, но для нее она была всем. - эй, подожди. - сказала ира. катя, не обмолвившись и словом, повернулась в ее сторону. ее глаза взорвались россыпью воздушных частиц. - побудь со мной еще немного. молчание. - мне страшно оставаться одной. молчание. - мне тоже. и они убежали - из этого маленького-крошечного мира, перебирая ногами бежали хоть в какое-то будущее. лишь вдвоем, бросив свои семьи, одноклассников, всех и вся. и с каждым шагом настоящее превращалось в прошлое, а будущее в настоящее. машины грубо мерятся гудками, троллейбус медленно стекает по проводам, звучно стрекочет усиками, в такт стучат колеса. для них существовали лишь угрюмое небо, и сутулые серые тучи, белесые вены молний, и вой грома, и сонная луна. и они. давай вместе умрем где-нибудь далеко-далеко, где никого нет. этот мир нам больше не нужен. и когда ноги стали слабеть, а мир стал кружиться, они остановились возле знака "не курить", под моргающим светом фонаря, и прижались лбами друг к другу. в этом мире были лишь они друг у друга, и тепло их тел, и их мысли и страхи, и их чувства. такие тонкие и странные чувства - чувства любви.