Себя убил, тебя не смог

  Егор* Прихожу в себя уже в больнице. На лице кислородная маска, в вене игла, а на торсе спит малышка Ла. Стиснув зубы, хочу немного приподняться, при этом её не разбудив. Но она довольно чутко спала, по этому проснулась.. Смотрит на меня испуганными глазками, от чего я закряхтел от боли, принимая сидячее положение. — Нет, лежи! — Та нормально, — продолжаю стоять на своем. — Ляг! Прокашляв, ложусь обратно. — Ты что творишь вообще?! Решил меня тут одну оставить, м? Снимаю маску, придерживая у подбородка. — Не дождешься! — А что тогда, м?! Вообще головой думаешь? — всхлипывая кричала девушка. — Не пили меня, Ла. — А я буду! А если бы тебя не вытащили! Что тогда! — Сгорел бы и всё на этом. Вы бы видели ее глаза. Они были полны страха, ужаса и некой ненависти. Подрывается и хочет уйти. — Отпусти меня! Научись за языком следить, Булаткин! — Не заставляй меня встать! — Следи за своим языком! Ну сгорел бы! Всё так просто..! Та тьфу на тебя! — Соски, — вспоминаю видео звонок. — Отлично! Ты ещё и бредишь! — Сядь и подними худак. — Еще чего сделать? — Лаура, хоть раз сделай, что я говорю. Цокает языком и поднимает худи. Пирсинга нет. Слава Богу.. Стоп! Вот сука! Наебал меня! — Всё? Или дать лизнуть? — поправляет вещь. — Всё! — Что за бред ты нес? Какой еще Влад? — Мой друг детства. Однажды его отца заказали и грохнули, Влад увидел его смерть и слетел с катушек. Думал, что мой отец наёмник и распиздел. Из-за чего пострадала репутация моей семьи. — А я тут причем? — Он позвонил по видео, — говорить стало труднее. — Сука.. — возвращаю маску на место. Дает мне телефон и я пишу в заметках. Отдаю ей и её глазки бегают по строчкам, наполняясь испугом. Убирает телефон на тумбу, обнимая себя руками. Раскрываю объятья. Хочу прижать ее к себе. — Не могу, у тебя катетер. — Малыш, иди ко мне. В палату заходит док и брюнетка повернулась к нему. — Доброе утро! Егор Николаевич, вы очнулись! — Доброе. Сам в шоке, — прохрипел я. — Сколько мне у вас торчать? — У вас ушиб головного мозга. Недельки две полежите и домой. — Класс… — Док, ну хоть вы ему скажите чтобы за языком следил! Я могла бы его потерять, а он шутки тут шутит… — всхлипывая проговорила Лаура. — Ох.., девушка. Егор Николаевич такой человек, тут ничего не поделаешь. — Противный.. — надув губы фыркнула брюнетка. — Когда там капельницу отключат и маску? — Терпение, молодой человек, — проверяет капельницу. — Готово. — Спасибо. Аккуратно отклеивает медицинский скотч и вытаскивает иглу, закрыв прокол ватой. Сгибаю аккуратно руку и держу в согнутом виде. Лаура тем временем пересаживается с койки на стул. Обиделась. Врач покинул палату и я смог спокойно сесть на постель. — И чего ты обиделась? Сидит и плачет, поставив локоть на колено. — Потому что ты шутки шутишь, а мне не смешно. Абсолютно. — Прекращай. Успокаивайся и иди ко мне. Обнимает за шею и я целую ее в висок, сильнее прижимая к себе. Она целая, невредимая и моя! В палату заходит Вера держа в руках ручки сумки. — Ну как вы тут? Я так за вас двоих перепугалась.. Я думала, что Лаура совсем в себя уйдет… Так переживала девочка… — Привет, Вер. — Я вам тут покушать принесла. Персики, яблоки, пудинги, йогурты. — Спасибо! Лаура дурочка просто. Нечего было переживать. — Вер.., еще слово и я его побью. — Если бы не твоя травма головы, ударила бы чем-то тяжелым. — Э! Вы че блин! — Обижаешь меня! — Это вы так решили? — Да. — Нихрена себе. — тяжело выдохнув проговорил я. Нахмурившись смотрит на меня. Притягиваю к себе, целуя в губы. Берет ладошками за скулы случайно задевая ссадину на щеке. — Прости… — проговорила мне в губы. Кладу голову ей на плечо, прикрывая глаза. — Так ладно. Ешьте, я поехала. — Пока, Вер. Улыбнувшись кивает и уходит, оставляя нас наедине. — Дурочка ты, Ла. — Сам дурак! — Это еще почему? — Потому что! — Вот это ответ. — Ещё раз скажешь о том, что мы не можем быть вместе.. Я тебя покусаю — Кусай. Впивается в губы, покусывая нижнюю. — Силенок не хватает укусить? Отворачивается вовсе прекращая целовать. Сажаю ее к себе на колени и целую. Покусываю пухлые губы сжимая ее бедра. Случайно стонет в рот, от чего внутри развязался узел. — Черт… — прошипел я. — Мм… Нельзя. — Кто сказал? — Я сказала. Ныряю под худак телесного цвета, целуя грудь. — Егор… Оставляю её миниатюрную грудь в покое, поправляя кофту. — Выпишут, тогда и поговорим, — проговорила она.