Лаванды с запахом новой любви

– Да пошел ты нахуй! – Кричит, мне в след, мой ближайший друг, после чего мягко смеется, кладя свою маленькую руку на мое плечо, что опущено, из-за подавленного состояния, что поглотило меня настолько сильно, что держать спину ровно, равно пытке. Я устало выдыхаю, опуская голову, дабы поглядеть на сухой, грустный асфальт, из-за чего губы становится похожи перевернутую лодку, а глаза слегка слезятся. Меня вовсе не задели слова парня, я был настолько поглощен в свои мысли, что и не слышал его. Ком в горле мешает дышать, и я хватаюсь за грудь, стараясь ощутить как бьется мое сердце, ощутить, что я еще жив, и разочароваться в этом настолько, что мокрая, соленая капля, падает на дорогу, покрывая асфальт одним пятнышком, что напоминает черную дыру в кругу прекрасного космоса. Я улыбаюсь, и поднимаю голову, дабы взглянуть на своего друга. – Знаешь, Серег, – стараясь подобрать слова, я немного завис, из-за чего рука Матвиенко, что лежала на моем плече, слегка подергала его, возвращая меня на землю, уж лучше бы я остался в своих мыслях, и умер бы в одном положении. Я слегка трясу головой, прикрывая глаза, и открывая вновь, с полным разочарованием смотря на Сережу. – Та блять, бросила она меня, кароче. – бурчу, совсем не внятно, тихо, что парню пришлось несколько секунд с недоумением смотреть на меня, после чего его глаза расширяются, а брови поднимаются, и он застывает, приоткрыв рот, что выглядело довольно забавно. – Алена? – лишь спрашивает мой друг, словно не понимая, что кроме Алены никого и нет у меня, и не будет, наверное, возможно, я не могу быть уверенным в чем то, отстаньте. – Нет, Вася с соседнего подъезда! – Прикрикивая отвечаю, сглатывая тот ком, что так долго мешал мне дышать. – Извини. Давай не будем стоять по среди дороги, и пройдем ко мне, потому что после того, как ты завис после нашей перепалки, я был готов извиняться на коленях перед тобой, за то, что нахуй послал. – Такая тирада улыбнула меня, и я все же сделал шаг, после чего мы направились в самую уютную квартиру где я только был, там пахнет булочками и кальяном, хоть Сережа и не курит. «» Квартира Матвиенко насыщена лучшими воспоминаниями и ассоциациями, она наполнена приятными ароматами, красивой мебелью, и просторной кухней, где мы часто пьем пиво. Каждая деталь этой квартиры мне знакома на зубок, закройте мне глаза, и я с легкостью пройду по всей квартире, ни разу не спотыкнувшись, и это явный признак того, что это место мой дом, возможно даже мой уголок не такой родной, как уголок Сережи. Обои всегда меня смешили, Матвиенко обожает стиль типичных баров в центре Москвы, именно так я привык это называть. Лампы всегда тусклые, не имеющие никакого намека на яркость, диван кожаный с красным оттенком, столы черные, как и вся угловая кухня, где готовит мой друг прекрасные супы, и пасту. Балкон закрытый, показывая этим свое недоверие к миру, Сережа скрыт, не часто подпускает кого либо в свое гнездышко, где он проводит свои беззаботные дни. Заходя домой, разувшись, сняв куртку, ведь на улице, как никак, осень, мы прошли на кухню, где Сережа сразу достает коньяк, зная, что пивом дело не пойдет, а надо чтобы разговор был тяжелый, но согревающий, пока по горлу будет стекать янтарная жидкость. Матвиенко я люблю, люблю всего, это лучший человек в моей жизни, это мой лучший друг, я бы даже сказал, брат. Мы познакомились в школьные годы, когда низенький мальчик с короткой стрижкой, пришел к нам, с большим рюкзаком, сгорбившись от тяжести, я сразу приметил его, было в нем что-то особенное, цепляющее, я всегда буду благодарен своей интуиции, что подсказала познакомиться с ним, а так же благодарен самой вселенной, судьбе, что свела меня с ним. Сначала мы вместе играли в импровизационном театре, показывая забавные сценки, снимая их на ютуб, пока другие смеялись до боли в животе, это было лучшее время в моей жизни. Только однажды судьба разделила меня с Сережей, тем, что я ушел в Театральное училище, а Матвиенко в ресторанный бизнес, где успешно получил диплом, и выпустился, открыв свой маленький бар, от туда и пошла такая любовь к такому дизайну, и я рад, что мой лучший друг нашел место в своей жизни. Но через года обучения мы встретились в театре, любовь к постановкам у Сережи не прошла, и он часто ходил на спектакли, где на одном играл я, и судьба снова нас свела. Я люблю проделки судьбы. После того, как коньяк был разлит по стаканам, первое время, мы молча сидели, обдумывая каждом о своем. – Она изменила мне. Какая банальность. – с грустной улыбкой, произношу я, слегка выпивая жидкость, дабы не обжечь горло. – С кем? – Тихо спрашивает Сережа, а я и вспомнить не смогу кто это был. Я лишь помню, как зашел в квартиру, смех, обувь, осознание. С яростью открытая мною дверь, взгляды, разбитое сердце, дешевые драмы, будто я в спектакле, будто все это игры, театральные игры, это не по настоящему, это сценарий, как жаль, что такие вещи не спланированы, что такие вещи неожиданны, давят на больное, разбивают душу, тело, щеки краснеют, губы дрожат, руки сжимаются в кулаки. Не вспомню и лица его, помню лишь ее холодный взгляд, где и жалости нет, ее карие глаза не блестели как раньше, а губы даже не вздрогнули. Девушка тихо поднималась, видеть ее обнаженное тело, что я так любил, оказалось невыносимо. Мерзость. Парень быстро ушел, в мгновение ока, а Алена наоборот. Медлила, злила, дразнила, вальяжно крутя бедрами уходила, хлопая дверями, оставляя меня одного. Вещи даже не взяла, я выкинул их в окно с пятого этажа, это был последний раз как я видел ее, появившееся эмоции, что выражали ярость от того, как вся ее одежда оказалась в грязи после дождя, парень тот, помог ей их поднять. Помню лишь темную макушку его волос, плюнул прямо туда, жаль не попал. Последующий вечер прошел спокойно, мы говорили о нейтральных темах, вспоминали театр, смеялись и пили, Алену в тот вечер я больше не хотел вспоминать. «» Прошел месяц, одинокий месяц за который меня не единожды звали на постановки, помочь начальным театралам, а я лишь плечами пожимал, слава богу начальник понимающий, разрешил оставаться дома. Иногда приходил Матвиенко, принося всякие вкусности, что радовали меня, а однажды я чуть не расплакался от очередного прихода. Помню, крепко обнял его, зацеловал в его глупую кичку, тогда Сережа слегка приахуел, но в ответ обнял, улыбнулся, и ушел, оставляя меня в гордом одиночестве. После того дня, постельное белье, на котором занимались плотскими утехами моя бывшая и ее новый парень, я выкинул, хотел сжечь, но Матвиенко сказал, что это того не стоит, пусть лучше бомжи себе заберут. Грусть периодически посещала меня, на душе кошки скреблись, вырывались наружу, царапая мои органы, а вместе с ними и мое сердце, уделяя этому больше внимания, от чего приходилось пить таблетки, дабы успокоить боль в груди. Алкоголь, после встречи со своим другом, я больше не пил, заваривал себе зеленый чай, сердце уже слабое, старею. Вспоминать своего любимого человека доводило до слез, как она крепко обнимала меня, как долго вместе мы были, ее поцелуи приторно сладкие, ногти острые, глаза манящие, волосы темные, вьющиеся, длинные, я часто трогал их, когда она уютно располагалась на моих коленях, в то время, как напротив, по телевизору шел очередной ситком, что так любила Алена, но комедии я всегда не любил, мне бы драму, душераздирающую, где актеры выдаются по полной, ощущение будто ты и есть герой этого фильма, именно это тянуло меня, быть героем знаменитого фильма, чувствовать своего персонажа, вкладывая в него частичку себя. Бывшая не любила мою страсть к театру, она была простой девчонкой, что больше любила зависать в инстаграме, чем ходить на спектакли где играл я, что было больнее ножевого ранения в спину. После длительного нахождения дома, я все же решился выйти на улицу, дабы проветриться, и выпить вкусного кофе в какой нибудь кафешке. Первым делом, я пошел в душ, дабы провести себя в порядок, душевая кабина одинокая, грустная, но после того, как я включил горячую воду, ее тут же окружил туман, что придал одиночеству шарм. Капли воды стекали по моему телу, согревая самые больные места, а коты боятся воды, перестали сердце тревожить, выбежали из ванной комнаты, оставляя меня в спокойствии, что вызвало улыбку. Стоя под водой, я чувствовал как очищается мое тело, смывая все грехи и горе прошлых недель, а после мочалки, предварительно намылив, вся «грязь» мигом улетучилась. Вышел из душа я довольный, чувствуя себя самым счастливым человеком. После того, как я накинул на себя чистую одежду, я огляделся, словно первый раз находился в этой комнате. Царил неприятный запах, что напоминал тот день, заставляя ком вернуться на свое любимое место, дышать стало трудно, смотря на излюбленную кровать, я горько улыбнулся, разворачиваясь, и уходя из квартиры, предварительно хлопнув дверями, словно сейчас произошла невероятно неприятная ситуация, что заставила меня разозлиться. По сути так и есть, злость кипит, смешиваясь с печалью, от чего голова неприятно гудит, пока я спускаюсь. Воздух чистый, холодный, свежий, зачарованно вдыхаю аромат опавшей листвы, что еще месяц назад покоилась на ветвях, приятно шелестя, заставляя пробираться мурашками, в особенности когда на ветку садилась небольшая птичка, а листья сильнее шелестели, выходил контраст тишины и громкого шелеста, что приводил внутреннее состояние в мирный покой, а теперь, видя ту самую листву на мокром асфальте, ведь совсем недавно была гроза, что так отчетливо я слышал, воцарилась мертвая тишина, а состояние напоминала войну, никакого мира. Проходясь по, давно изученным, уличкам, я замечаю небольшой магазинчик, что так манил своим цветом молочного шоколада, и своими букетами цветов, там были красные, белые розы, что идеально смотрелись с коричневым дизайном маленького заведения. Это было небольшой здание, из которого сделали очаровательное место, куда в действительности хотелось зайти, и оглядеться, быть может даже купить цветочки, для себя любимого конечно. В тот момент, как я уже подходил к манящему магазинчику, от туда вышел мужчина средних лет, он был слегка полон, в серой кофте, и черных спортивных штанах. В его руках покоился букет цветов, обернутые в прозрачную пленку, что мне показалось вовсе не сочетаемым. В конце концов, мужчина убежал, явно спеша к своей жене, а я лишь пожал плечами, открывая двери. Магазинчик оказался по крупнее, чем могло показаться сначала, ведь в этом маленьком заведении уместились столики, небольшие кресла, и огромный прилавок, где наверху было видно меню, а вокруг были расставлены, разных видов, цветы, все выглядело так гармонично, коричневый цвет и розовый идеально смотрелись друг с другом, напоминая клубнику в шоколаде, от чего мой живот мечтательно заурчал, поэтому я подошел к барной стойке, замечая прилавок с десертами. Пока я гипнотизировал взглядом еду, со стула выпрыгнул парень, выпрямляясь, очаровывая все заведение своей улыбкой. – Здравствуйте!! Добро пожаловать, в мое скромное кафе, где вы можете приобрести своей даме букетик. – Я оборачиваюсь на незнакомца, что на последней фразе подмигивает мне, а мое сердце забилось чаще, от напоминания «дамы», а мое лицо в этот момент показывало настоящее призрение. Парень слегка дернулся, переставая улыбаться. – Можете парню… – тихо пробурчал продавец, от чего мне захотелось набить его милое лицо, забывая про все рамки приличия. Я был готов сделать это прямо здесь, и поэтому уверенно приблизился к, на удивление, высокому парню, но в тот же момент прихожу в себя, и останавливаюсь, глубоко вздыхая и выдыхая кислород. – Не даме, не парню. Я одинок, и вы, блять, испортили весь настрой! Уйти бы мне, но слишком аппетитные у вас здесь десерты, а я проголодался. – Мой голос напоминал бурчащего подростка, и незнакомец слегка улыбнулся, краснея. – Это я испек, рад, что вам понравилось. – Такие слова меня слегка удивили, ведь хоть парень и был одет в розовый фартук, что хорошо смотрелись с его нежно-зелеными глазами и русыми кудрявыми волосами, которые он, кажется, не стриг несколько месяцев так точно, я не думал, что он испек такие прекрасные изделия. – Очень красивые. – повисло молчание, что сопровождалось пристальным взглядом продавца, что внимательно смотрел в мое лицо, пока мой взгляд блуждал по столу. Взгляд прожигал меня насквозь, и мне действительно стало неловко. – Вы будете, что-то заказывать? – Мне захотелось стукнуть себя по лбу, чтобы мозг вылетел, ведь я совсем забыл о том где и что собирался делать. – О, да. Конечно. Извините, я буду… – Оглядывая десерты и меню с кофе, я задумался на некоторое время, не зная, что выбрать. – Давайте, Латте и Эклер. – Хорошо. С вас 250 рублей. – Со спокойной душой, я отдал деньги, и присел за столик, оглядывая заведение. Стены были розовые, но внизу виднелись длинные, толстые полоски карамельного цвета, пол был цвета дуб, освещение яркое, но именно барная стойка так сильно зацепила меня. Она была окружена цветами, со всех сторон, а после «рамы» виднелись цветы с ценниками, скорее всего это по-большей части кафе, но не магазин цветов, как я сперва подумал. Столик круглый, светло-коричневого цвета, прямо как барная стойка, кресло мягкое, на нем было приятно расположиться. Я слегка теребил свой перстень, сидя в пальто, вовсе забыв его снять. Спустя несколько секунд мой заказ был готов. – Приятного вам аппетита! И, молодой человек, – Парень замялся, но я терпеливо ждал продолжения. – можете сказать как вам? Мне важно ваше мнение. – щеки продавца покраснели, а голова опустилась. – С радостью! А как мне вас называть? Чтобы красивее сказать понравилось ли мне. – Я слегка улыбнулся, понимая, как глупо это прозвучало, но парень засиял, кивая головой, и проговаривая свое имя: «Антон» После чего, я вернулся на свое место, принимаясь за употребление пищи. Время прошло не заметно, я с наслаждением откусывал каждый кусочек Эклера, иногда замечая взгляды на себе от Антона. Он нервно поглядывал, облизывал губы, не то, чтобы я на это обращал внимание, но все же, факт есть факт, его руки слегка дрожали, такой прилив волнения на парня меня удивил, кажется мое мнение очень важно для него, или же, тут что-то еще? Благополучно съев десерт, я встал, оставляя пока не допитый латте на столе, и вальяжно подошел к прилавку. Мои руки тут же опустились на гладкую поверхность, и Антон тут же выпрямился, ожидая моей речи. – Антон, Антон, Антон, – Начинаю я, словно сейчас моя оценка будет стоить жизни, будто мы на мастер шефе, где если что-то пойдет не так, Антону придется ждать следующего раза, повесив на себя черный фартук. – ваш десерт изумителен! Прекрасная работа, так вкусно, что я готов съесть еще пару штук, но, к огромному сожалению, денег у меня не осталось. Дорогое удовольствие! – Я мягко улыбнулся, а парень тут же засветился от радости, еще немного и он бы начал хлопать в ладоши. – Ой, я так счастлив! Вы такой хороший! Пожалуйста, придите ко мне в студию, мне так хочется приготовить для вас все десерты мира! – Такие слова были приятны, как и сам произноситель этих самых слов, поэтому я охотно согласился, после чего Антон выдал мне маленькую бумажку с адресом. Жизнь становится куда интереснее, чем я ожидал. «» После моего похода в кафе, я тут же вернулся домой, садясь за стол на кухне, дабы слегка убежать из реальность. Мои мысли заняты всяким, по большей части, я замечаю, как сильно наблюдателен к людям, как замечаю их движения и мимику, хоть никогда не изучал раздел психологии по жестам, мне не понять, что значат те или иные действия, но смотреть за тем, как человек ходит, делает что-то руками, настолько занимательно, что я вовсе перестаю замечать, что либо вокруг. Руки Антона были изящны, пальцы тонкие, на которых красовались два кольца, одно было серебряное, приятно расположившись на среднем пальце левой руки, а второе находилось на мизинце, и выглядело как обычная бижутерия, конечно в украшениях я не сильно разбираюсь, поэтому судить вовсе не могу. Волосы у парня казались мягкими на ощупь, маленькие завитушки, что он иногда убирал с глаз указательным пальцем. Все же, Антон показался мне, скорее, необычным, с приятной внешностью, зелеными глазами, красивой, светлой улыбкой, что заставляла улыбаться в ответ. Мы договорились встретиться завтра, я очень устал, и не смотря на то, что на дворе было только пять вечера, но на улице уже стемнело, я направился в постель, решив поспать, что оказалось большой ошибкой. После того, как я поспал три часа, меня разбудил громкий стук, будто, что-то упало, от неожиданности, я даже скочил с кровати, потирая глаза, и оглядываясь. Вокруг темно, на улице гудят машины, а посмотрев на экран телефона, я замечаю восемь вечера, после чего, зевая, встаю, дабы проветриться. На кухне есть небольшое окно, через которое я выглядываю, внизу видна детская площадка, детей там не осталось, а громкий звук так и не вылетел из головы. Но выходить на улицу вовсе не хотелось, возможно это были соседи сверху, что как всегда решили передвинуть свою мебель, а в процессе уронили какую нибудь вазу. Прямо сейчас захотелось курить, что я и сделал, найдя пачку сигарет, на полке, что находилась как раз возле окна, насколько я продуманный человек все таки. Закуривая сигарету, меня слегка затошнило от того, что я давно не затягивался, ведь раньше мне было явно не до этого. Туманный дым распространился по улице, вырисовывая узоры, и я продолжал выдыхать, дабы сотворить целую картину. От интересного процесса меня отвлек телефон, что разрывался от сообщений, это мог быть только Сережа, поэтому, скучающее потушив сигарету об подоконник, не закрывая окна, я подошел к столу, где лежал преступник моей тишины. Сообщений было выше крыши, и почти каждое из них сопровождалось капсом. «Сереж-Еж» – Братан, ЭТО ПИЗДЕЦ, МНЕ ПИШЕТ АЛЕНА. – ТЫ ЖИВ? – ПОЧЕМУ ОНА ПИШЕТ МНЕ? – …Арс? – Зайди в сеть блять – Пидор – Она такую ересь пишет, господи.. Прочитав все смс, мои брови полезли на лоб, а любопытство возрастало с каждой секундой. Я тут же напечатал ответ. Что она тебе пишет? – Спустя пять минут мне пришло сообщение, где Матвиенко рассказывал, как Алена пыталась сначала соблазнить его, дабы вывести меня на ревность, по моим догадкам, после чего писала о том, что я во всем виноват. В душе стало обидно, но по ее сообщениям, со слов Сережи, она была пьяна, что очень меня повеселило. Бросил ее хахаль, точно бросил. Мы посмеялись над ситуацией, а на душе мне стало значительней лучше. Кажется, будто мне не помог этот месяц вовсе, а сообщения тут же вернули мой позитивный настрой, после чего, с улыбкой на лице, я поставил чайник, дабы сделать себе чай. «» Утро после хорошего вечера, было еще лучше, ведь, наконец, я смог выспаться. Вставать с кровати оказалось не трудно, а предвкушение перед встречей слегка волновало, и я нервно бегал по квартире, дабы привстать в лучшем в виде перед новым приятелем. Встреча должна была происходить в 5 часов вечера, но ехать до место назначение целый час, так, что мне стоило бы успеть до 4 собраться. Мельком взглянув на часы, что висели над проходом из кухни в коридор, я тут же приметил, что на собраться у меня есть 8 часов, поэтому перестав спешить в никуда, я поставил чайник. Не смотря на то, что я все еще чувствовал некую приятную тревожность, я все так же молча сидел за столом, пока чайник отчаянно вскипал. Окно осталось приоткрытым, поэтому поздняя осень дала о себе знать, но встать и закрыть окно у меня не было ни капли желания, такая прохлада вызывала легкие мурашки, а моя домашняя одежда вовсе не согревала. Наконец, послышался свист, и я встал, почувствовал ногами холодную плитку, ругав себя за то, что не обул тапки. Чай благополучно был сделан, и в полной тишине, я по чуть-чуть выпивал его, дабы не обжечь себе горло, все так же не закрывая окно, привыкнув к этой температуре. Одиночество я никогда не любил, но то чувство, когда ты можешь сам собой посидеть, вызывало радость и умиротворение, вспоминав прошлые события ночи, я слегка посмеивался, от чего пролил на себя несколько капель горячего напитка, но даже это не испортит мое настроение. Алена больше не вызывала слез, и грусти по прошлому, мне больше не хотелось лежать в постеле и страдать по тому, кому я вовсе не нужён. А с учетом воспоминаний об Антоне, я замечал как щеки слегка краснели, улыбка была неосознанной, и настолько широкой, что выпивать чай было трудновато. Что-то в нем тянуло, заставляло поверить ему, что кажется мне самой глупой вещью. Так и прошло несколько часов в моих раздумьях, и как только я взглянул на часы, было уже 3 часа дня, поэтому, взглянув на уже давно остывший чай, я убежал в ванную, где приводил себя в порядок. «» Наша встреча произошла довольно неловко, ведь хотел было я зайти в парадную, как тут вылетел Антон с пакетом мусора. Парень надеялся на то, что мой приход случится слегка позже, поэтому подготовил убрать мусорный пакет в альфатер. После нескольких секунд молчания, Антон неловко улыбнулся, и поздоровался, тут же убежав к мусорному баку, оставив меня стоять у парадной. Мой новый знакомый жил в многоэтажном доме, который был покрашен в голубой цвет, но это сочетание хрущевки и современных жк немного смущает, но я не подаю вида, продолжая ожидать, когда Антон справится с мусором. – Боже. Прости пожалуйста, – он секунд 5 молчал, после чего я понял, что не сказал свое имя. – Я Арсений. – Парень тут же воскликнул, и принялся пожимать мне руку, то ли здороваясь, то ли «знакомясь». Студия Антона пахла Лавандой, я учуял этот запах еще до того, как он открыл двери, чуткий, нежный запах цветов, подарил моим ноздрям второе дыхание, а на секунду мне стало стыдно за то, что цветов в моей квартире вовсе нет, пусто. Помещение было обставлено растениями, разными, яркими, что даже слегка ослепляли, и я зачаровано смотрел на сад. Сад из пышных роз, лаванд, даже дерево сирени стояло, с учетом высокого роста моего нового знакомого, это дерево мне ни скольки не удивило, лишь порадовало, ведь сирень я до безумия любил, а то, что его можно вырастить дома вовсе для меня неожиданное открытие. – Как ты посадил сирень? – Дерево было с тонкими стеблями, на которых красовались сиреневые лепесточки, вырисовывая цветок. Волшебство. – Это искусственные, Арсюш. – Я нелепо выпрямился, присмотрелся, и опозорился. Смотря на ухмылку Антона, я был готов выпилиться этими стебельками искусственных цветов. Его взгляд искрился, губы дрогнули, а руки оказались в районе груди, показывая «родительскую» позу, это меня успокоило, разглядывать парня было приятнее чем трогать любой Антистресс мира, его руки выглядели такими гладкими, бледными, и я так любил на них смотреть за все секунды нашего молчания. – Я сегодня приготовил замечательные пирожные!! – Антон захлопал в ладоши, и развернулся, направляясь к небольшой кухонный уголок, где уже красовались готовые десерты, и я невольно облизнул губы. На большой тарелке лежали кексы, маленькие тортики, разных цветов и вкусов, мне оставалось лишь не сопротивляться соблазну. Спустя мгновение, я уже уплетал за обе щеки пирожные, забывая про все манеры, но по довольному лицу своего приятеля, он был явно не против, а лишь наоборот счастлив, что мне нравится. Только в тот момент я разглядел в чем он был одет, иногда я не замечаю одежду, пока смотрю на определенные части лица и тела. На нем была коричневая рубашка, и черные брюки, в то время как фартук контрастно выделял картину розовым цветом, на краях изделия были кружева, а у рубашки закатанные рукава, я видел небольшие волосинки на его руках, но они были светлые, еле заметные, но под светом солнца, что светило через большое окно, что занимало значительную часть стены, волосы выглядели как чистая пшеница в поле. Кудри были подстрижены, теперь они не свисали на глаза, и не мешали Антону жить. Подстриженный парень напоминал кота, когда в тот раз напомнил барана, что бродит по горам в поиске счастливой жизни, сбежав от пастуха. – Пирожные отменные! Антон, ты ангел, я бы каждый день ел бы то, что ты приготовил. – эта фраза не была сказана с целью подлизаться или сделать такой комплимент, она была настолько правдивой, что я от себя не ожидал, ведь ради такого запаха квартиры, еды, красивого парня, я готов отдать всё, и эти мысли меня пугают. – И я бы с радостью тебе их готовил. Знаешь, мы с тобой толком не общаемся, я о тебе ничего не знаю. – И Антон был как никогда прав, я лишь придумал образ в своей голове, который может не совпадать с реальностью. – Рассказывать та и нечего. Работаю в Театре, была девушка, но мы расстались, есть лучший друг Серега зовут, живу в небольшой квартире, и вполне доволен жизнью. – После моего скучного мини рассказа, приятель слегка замолк, но через несколько секунд тут же нашел тему для разговора. – Расскажи о театре. – Слышать такие просьбы звучит как предел мечтаний, Алена бы никогда не попросила, не при каких обстоятельствах. – Театр… Это жизнь, играть на сцене, показывать себя всего, но прикрывать это ролью очередного героя клишированного романа. Я люблю театр, это олицетворяет мою душу и любовь к миру, любовь к людям и искусству. – Рассказ был долгий, я рассказывал всё, всё, что знал, а Антон слушал, не прерывая, присел напротив, глядел прямо в глаза, улыбался, кивал, иногда смеялся, в какой то момент я почувствовал себя так комфортно как никогда не чувствовал себя до этого. В какой-то момент рассказа, парень был слегка сфокусирован на моем носе, после чего покраснел, и тут же прокашлялся, продолжая слушать. – Что такое? – Антон испуганно посмотрел на мое лицо, залился красной краской, а я в непонятных для себя чувств смотрел в ответ. – Я подумал, – Парень молчал, казалось, вечность, но прошло от силы 13 секунд. – подумал, что у тебя нос милый, и подумал, что его можно было бы чмокнуть, знаешь как собачкам, котикам, в прочем, не пойми меня не правильно… – Антон закрыл ладонями свое лицо, оставив меня с бурей мыслей. – Можешь чмокнуть. И он поцеловал меня в нос, мимолетно, незаметно, будто снежинка на кончик упала. Я почувствовал неожиданный прилив энергии и сил, после чего взял его лицо в свои руки, и прикоснулся к мягким губам, пробуя для себя что-то новое, а ноздри учуяли запах лаванды.