Creepy Green Light

Heaven, Limbo and Hell Purgatory, oh well, oh well

Halloween in Heaven It's Christmas in Hell, Hell, Hell Halloween in Heaven Oh well, oh well

Type O Negative – Halloween in Heaven

пятница 3.11.1989 Джонни сидел за столом и растирал шею. Питер, не до конца остывший после драки, углядел следы помады Джилл на лице Джонни и заново разгорячился. Его оттащили и успокоили, но теперь на шее у Джонни красовались следы пальцев. Джилл сидела рядом и разглядывала сильно ободранные ладони. Пальцы у неё подрагивали. Питер расположился напротив них и, морщась, ощупывал пострадавшее предплечье на предмет перелома: прилетело бы в голову, но он успел закрытся. За последние дни его вообще неплохо помяли, что отнюдь не шло на пользу его и без того ворчливой натуре. – Слышь, мелюзга, – подал голос он. – И чего ты со взрослыми мужиками ночами по городу шатаешься? Мать не ищет? Джилл очень медленно подняла голову и, сфокусировав взгляд на мужчине, процедила: – А ты чего к мамке не побежал? Ты даже не из наших. Джонни заёрзал. – Ты мою мать не трогай, – спокойно, но с угрозой ответил Питер. Девчонка набычилась ещё больше. – А ты не трогай мою. – Тебе лет сколько? Пятнадцать? Опасно вот так, с незнакомыми людьми по улицам шляться. – А то что? – А то потом швыряют об стену всякие... – А я не просила тебя заступаться. Джонни смотрел то на одну, то на другого и нервно оборачивался на арку: Джош пошёл искать аптечку, а Локи – ликвидировать последствия вторжения. – Да я мимо шёл, больно надо, – закатил глаза Питер – Вот и шёл бы. Чего полез? – Надо было, вот и полез. – Не надо. – Чего? – Не надо, говорю. – Что не надо? – Лезть. Джонни и сам не заметил как закусил костяшку большого пальца. – Куда? – Никуда. – Вот и не лезла бы. – Это ты полез. – Куда? – Куда не надо было лезть, вот туда и полез, – Джилл подумала и добавила, – Некрофил. Питер хлопнул ладонью по столу: – Вот только пиздючка меня ещё не обзывала! Джилл вскочила и схватилась за пентаграмму на шее окровавленной ладонью. – Вот только хер с горы мне ещё не указывал где и с кем мне шляться! Она вдарила кулаком по столешнице так, что глиняный стаканчик со свечкой подскочил. В воцарившейся тишине все ножки скамьи под Питером подломились, и он завалился на спину, от неожиданности не успев сгруппироваться. Позвоночник прострелило. – А ты говоришь пятница, пятница... Психологические барьеры, они... – начал было Джонни, но быстро умолк, напоровшись на испепеляющий вгляд. Джилл медленно, очень медленно опустилась на скамью. Питер видел под столом её ботфорты, заляпанные грязью, и свеже-сбитые колени. Крови было многовато, а на левой ноге к ране прилипла травинка. Питер решил повременить с воспитательными беседами и спустить на тормозах отбитый копчик. Тело и так ныло, синяком меньше, синяком больше – совершенно не стоит ссоры с побитой и, похоже, бездомной девчонкой. Да и чего он вообще полез, спрашивается?.. Питер только-только успел подняться и попытался разогнуться, опираясь о столешницу, как вернулся Джош с потрёпанной обувной коробкой. – У вас перевязочных материалов – кот наплакал, – сообщил Охотник, водружая коробку на стол. – Засохшие пастилки от кашля, выдохшийся нашатырь, вместо медицинского спирта – водка в склянке без опознавательных знаков. От ожогов – ничерта. Тут скорее опий отыщется, чем что-то полезное. Питер с надеждой пошерудил в разваливающейся «аптечке», но от обезболивающего остались только пустые блистеры. – Мне, пожалуйста, опий, – сообщил он удручённо. – Мне тоже, – поддержала Джилл, поднимая голову. – И мне накапайте, чего уж там, – подал голос Джонни, устало подпирая побородок. – Мы тут это, мебель чуть-чуть попортили. Джош, обычно внимательный, заметил останки скамейки только сейчас, но самообладания не растерял. – И когда только успели? Надеюсь, пострадавших нет? – Да нет, я ушибся чуть-чуть, и только, – отозвался «пострадавший». – Локи это переживёт? – осведомилась Джилл. – Ему деваться некуда, склад я уже разнёс, – ответил Джош, выщипывая вату из бумажного пакета и смачивая получившийся шарик водкой. – Давай сюда руки. Джилл зашипела. Судя по её выражению лица, Охотник с тем же успехом мог опрокинуть бутыль ей на ладони. – Скамью тоже на тебя свалим? – спросил Питер, пиная доску, бывшую сиденьем. – Придётся, – вздохнул Джош. – Это же дуб. – Дуб?.. – не поняла Джилл. *** – Это же дубовый слэб! – сокрушённо воскликнул Локи. – Я его лично выбирал! Каждую досочку, на которой вы сидите, – всё сам выбирал! Для наглядности он постучал по скамье рядом с Джонни, тот поспешно отодвинулся. Джилл с интересом заглянула в металлическую миску, которую Локи чудом успел поставить ей под нос, а не надел Питеру на уши. В миске зеленели помятые лаймы. – Досочка в порядке, – заверил его Джош. – А вот основа поломалась. Питер очень порадовался, что не расхерачил напополам благородное дерево своей плебейской задницей. Локи убивался так, будто пожертвовал на несчастную лавку боковую стенку материнского гроба, не меньше. – А если там скрытая трещина?! – не унимался он. – Локи! – окрик Джилл прозвучал так повелительно, что все замолкли и обернулись на голос. – Я хочу мохито. – А ещё чего?! Маргариту? Кровавую Мэри? Балтийский чай?! – Тебе же всё равно некуда это девать. Игра в гляделки была не долгой – Локи быстро сдался и сцапал миску. – Разойдитесь отсюда, убраться нужно, – он замахал рукой. – Одни убытки от вас! Джош мягко, но уверенно взял Питера за плечо и потянул за собой. – Пойдём, поищем чего-нибудь от головы. По мнению Питера, от головы хорошо помогал топор – свою, гудящую, он бы с удовольствием уложил на плаху, но покорно поплёлся за другом. Джонни вскочил удивительно резво для человека, которого хорошенько поваляли по полу. – А мы воздухом подышим! – решил он за двоих, обхватывая запястье Джилл повыше перебинтованых ладоней. Та не сопротивлялась. *** – И что мы им скажем? – спросила Джилл, прислоняясь к затылком холодному металлу двери. На улице и без того было зябко, но ей было просто необходимо остудить гудящую голову. – Правду, – пожал плечами Джонни, доставая сигареты и зажигалку. Он предложил девушке полупустую пачку, но та качнула головой. – Джош нас убьёт, – вздохнула она. – Брось, мы не нарушали Кодекс, – Джонни с наслаждением затянулся и выдохнул облако дыма, заволокшее ночное небо. – Он тоже не нарушит, если нас убьёт, – мрачно отозвалась Джилл, кутаясь в куртку. – Отчитает – максимум, – заверил Джонни и стащил свою. – Ну-ка, накинь. На плечи Джилл опустилась кожанка – тяжеленная, потёртая и пахнущая сигаретами. – Спасибо. Ты не замёрзнешь? Ноябрь на дворе. Джонни стоял на холоде в одной футболке, заправленной в штаны, и невозмутимо курил. – Да ладно, я же горячий парень! – подмигнул он, усмехаясь. Джилл невольно засмотрелась: в жёлтом свете лампочки над входом хорошо был различим рельеф крепких жилистых рук и длинные пальцы, держащие сигарету. – А давно ты на ударке играешь? – неожиданно для себя спросила девушка и сосредоточилась на мерцающем огоньке сигареты, чтобы не пялиться на собеседника совсем уж откровенно. – Лет с пятнадцати, не так долго. Я и техником раньше подрабатывал, но забросил после... Ну, ты знаешь. А ты по музыке тоже угараешь, или просто так вот это всё?..– Джонни неопределённо поводил в воздухе рукой с сигаретой, оглядев Джилл с ног до головы и смущённо затянулся. – Что – всё? – Джилл, естественно, поняла, что речь про её около-готские прикиды, но ей ужасно захотелось его поддразнить. – Ну... – Джонни смутился ещё больше и разом спалил остаток сигареты до фильтра. – Ну одеваешься, как готка, вот. Ты это потому, что в Культе, или потому, что музыку такую слушаешь? Окурок погас под носком тяжёлого ботинка. – Какую – такую? – невинно спросила Джилл и рассмеялась, не выдержав. – Издеваешься, да? – беззлобно оскалился Джонни и легонько пихнул её локтем. – Ага, – Джилл пихнула его в ответ. – По музыке угараю, да. А ты в группе не играешь? – Раньше играл, но как-то потерял контакты и... Знаешь, в музыкальной тусовке всё время надо светить еблом, тогда тебя зовут поджемить там и сям, выступить... А мне в последний год не до этого. – Так что мы им скажем? – посерьезнела Джилл. – Кодекс кодексом, но незаконная эксгумация, нападение на полицейских... – Не продолжай! – замахал руками Джонни, видя, что девушка загибает пальцы. – О чём-то придётся умолчать, будем действовать по ситуации. Джилл согласно закивала и, стянув чужую кожанку, решительно впечатала её в грудь владельца. – Пойдём, а то эти два нытика Джошу душу вынут. Джонни расхохотался в голос и взялся за ручку двери.