А почему бы и да...

То, как она выкрикивала моё имя, ещё долго будет доставлять отдельное удовольствие. Но вот Ксюша снова направляется в ванную,опять не захватив её же одежду. Какая у неё хорошая память, прям поражаюсь. Но собственная сучность подсказывает мне, что лучше всего будет вернуться в свою комнату. Посмотрим, а может и услышим, как Крякуцкая будет разбираться с этой проблемой. Но ладно, заходя в комнату, я не включаю свет, а сразу ложусь на кровать, кладя руки под голову. Место, где её рука судорожно держалась за мои волосы,немного но приятно побаливает. А количество "меток" приятно удивляет. Минут 10 спустя я наконец слышу, что звук текущей воды прекратился, а затем... тишина. Но вот тихо щёлкнул выключатель в ванной и раздался обычно едва уловимый, но сейчас особенно слышный скрип двери. И тихие шлепки ног по полу, что направлялись в сторону зала. Когда она зашла в зал, свет не загорелся, раздался только звук отъезжания двери шкафа, а затем ругательство. Все по классике. Ладно, пусть отдыхает, сегодня она должно быть устала, а я пока что продолжу читать "статью". Хотя, опыт уже имеется, к черту ее. Но всё же блокировать телефон я не собиралась, прислушиваясь к шуму из зала. Пока она ходила до комнаты, я отметила, что она еле-еле передвигалась, вызывая у меня усмешку. Неужели ее настолько выбило из колеи? Тем временем Ксюша просто пыталась прийти в себя. При помощи моей заначки, как я выяснила позже. Надев недо-пижаму состоящую из шорт и топа, она достала заветную бутылочку коньяка и направилась к окну. Ведь вид там открывался великолепный. Я же замешкалась, услышав звук стекла (а слух у меня, особенно в таких случаях, острый) и двинулась в зал. Даже ей непростительно пить мои запасы в одиночку. Дойдя до комнаты, замечаю такую картину: Ксюша сидела на подоконнике, в руках у нее коньяк, а вид у нее донельзя умиротворённый. Невольно загляделась, забывая о даже о своём недовольстве. Так, куда я дела пачку сигарет? Очень сейчас бы пригодились, но так лень ползти до комнаты и назад возвращаться. Пока я не услышала смешок. —Уже продумываешь мою смерть? —с этими словами она слезла с поддоконика и пошла к уже расстеленому дивану, но так и не села на него —Нужно поговорить, пока я не напилась окончательно. Я усмехнулась, покачав головой. Вот надо было сейчас вспомнить про результат теста, который мы когда-то проходили годами ранее. — Смерть во время секса? Хоть сдохнешь счастливой. Скрестив руки, опираюсь о косяк, ожидая её реакции. Иронично приподнятая бровь не заставляет себя долго ждать. —Если я не ошибаюсь, то у тебя была смерть во время ядерного холокоста...Но все таки, значит, ты совсем не против того, что мы будем регулярно спать? Конечно, сильно сказано, ноо... Да, алкоголь берет Ксюшу очень уж быстро и беспощадно — Хм, — вновь задумчиво свожу брови. — Окей, — пожимаю плечами, не видя в этом ничего плохого. — От этого мы обе в выйгрыше, да и можно лучше понять свои хотелки, когда будут более подходящие для нас партнёры. Естественно за моими действиями ранее не было никаких чувств — чисто жгучий интерес проверить на практике. Спать можно и без каких-либо чувств. Серьёзно, это же намного приятнее нежели алкоголь, наркотики и нанесения самоувечия. При последних словах Ксюша быстро глянула на одиноко стоящую на подоконнике бутылку и немного дергано почесала левую руку. Но тем не менее, встав, подошла ко мне и поцеловала. Тягуче, приятно посасывая нижнюю губу, что немного все ещё саднила после её же укуса А коньяк хороший. Даже очень. Из-за весомой разницы в росте приходится наклоняться, но и это для меня не шибко большая проблема. Зарываю пятерню в волосы, сильнее прижимая ее голову к себе, углубляя поцелуй. Сейчас он не шибко горячий, страстный, как было ранее, а спокойный, мягкий. Весь тот пыл я уже усмирила тогда, сейчас же просто наслаждаюсь приятной компанией. Искренне надеюсь, что ей попадётся просто охуенный человек, превратив ее серый мир в красочный, полный спокойствия. Да и мне самой нужен такой человек. Вся та половина, что я сдираю с Ксюши уходит на психотерапевта. Пережитые в ее детстве события ее преследуют, но я уже не нахожу Ксюшу в углу с пустым, прожигающий дыру в стене, взглядом. Хотя бы так. Оттягиваю нижнюю губу, вызывая у нее тихий стон. Сквозь поцелуй улыбаюсь, наблюдая за такой милой реакцией. Второй рукой глажу спину, иногда вычерчивая впадины, чувствуя подушечками пальцев пробегающие мурашки. Её же руки уже под все той же футболкой, по-прежнему обжигающе горячие,они неспеша поднимаются по спине,и уже ощутимы ее недлинные, но довольно острые ногти. Достигнув плечей, она словно вонзила их вызвав у меня хрип, что практически не был слышен. Как я поняла, это маленькая месть за растоптанную гордость. Хорошо, дам тебе чуть отыграться, но знай, я куда более жёстче и хитрее, чем ты видела тогда. Нахожу глазами уже расстеленный диван и веду Ксюшу в том направлении. Повалив на мягкую поверхность, снова приступила к шее, находя ещё живые места, где бы очень хорошо смотрелись засосы. Но эта чертовка решила вновь мне отомстить. Всё так же крепко вцепившиеся в плечи ногти силой пошли вниз, чуть ли не раздирая кожу до крови, вызвав у меня болезненное шипение. Так ещё и дёрнуться не дала, прижимая к себе закинутыми на мою талию ногами. Сглотнув, она выдала фразу, что окончательно подтвердила мои мысли. —Не только у тебя есть фетиши. А затем руки, дойдя до самого низа, подхватили футболку и одним точным движением сдернули её с меня, и сразу после завлекая в новый поцелуй. И пока я не успела ничего сделать, оттолкнувшись одной из рук, Ксюша оказалась сверху и вид у неё был чертовски довольный. Видимо, понимая, что мои руки могут представлять опасность для её ведущего положения, она сжала мои запястья, а затем аккуратно завела их вверх, удерживая уже одной рукой. Уверена, вид был хороший. Да и в принципе не сильно сопротивляюсь. Дам ребёнку отыграться. Довольно ухмыльнулась, смотря на ее победное выражение лица. Серьёзно, Крякуцкая, я же куда более сдержана в этом плане, чем ты думаешь. Немного удивляюсь, когда откуда-то из недр дивана она выуживает... верёвку?Замечая мой взгляд, направленный на данный атрибут, опускается снова, пытаясь отвлечь поцелуем, как я думала. Вместо этого она довольно сильно прикусывает мочку, а затем надавливая проводит языком влажную дорожку от уха до ключицы, меняя способы. То просто лижет, то пощипывает зубами, а затем, словно извиняясь, зацеловывает. Отстраняется, тогда и чувствую верёвку, что довольно сильно стягивает запястья Очень сильно натирает, но благо отец в наследство дал чутка повышенный болевой порок, поэтому не так больно ощущается, как могло бы быть на первый взгляд. Поняв, что она затупила, Ксюша тянется за небольшим ножиком, который, как я знала, ночью всегда находился под подушкой, и безжалостно разрезает мой топ, открывая своему взору новую картину. Проводит руками по бокам, а затем, немного поерзав, склоняется к одной из грудей начиная посасывать с только ей известным ритмом, в то время как рукой, контраста ради, все так же рисует хаотичные узоры на второй,все так же царапая ногтями, иногда заставляя вздрагивать, когда она задевает сосок. — А топ тебе чем не угодил? Поднять мозгов не хватило? Голос у меня довольно низкий, а с хрипотцой так и вообще стал больше походить на более мужской. Ксюша оторвалась от довольно увлекательного по моему мнению занятия (серьёзно, я разве так же выглядела?), виновато смотря на ткань некогда полюбившегося мне одеяния. Спасибо, что хоть футболку не порезала, а эта вещь казённая, я ее хоть и отжала у друга, но всё же я человек бережливый, да и он меня за неё сам изнасилует, даже жёстче сейчас Ксюши и меня вместе взятых. Ксюша поёрзала бёдрами, но я лишь хрипло вздохнула, чуть прикрыв глаза. Девочка моя, с моей чувствительностью я тебе даже простонать не смогу нормально, даже если бы хотела. Сейчас я еле держу спокойное лицо, порываясь ухмыльнуться на недовольное личико Ксюши, которая даже уже пыталась тянуть за соски, но я лишь вновь либо вздрагиваю, либо хриплю, не выгибаясь ей навстречу. — Ксюш, давай быстрее заканчивай, я курить хочу. Но эта курва только медленнее стала водить пальцами по животу, усмехаясь. Ага, покурить до полуночи не успею. А жаль. —Курить хочешь? Какая плохая привычка... Не хочешь так, будет по другому. С этими словами она неспеша сначала слезла с меня, а затем, встав с дивана, предусмотрительно захватила нож и отправилась на кухню. Какое-то особенно сильное дежавю... Окей, хорошо. Я пока поудобнее устроюсь. Я даже пытаться развязаться не буду. Во-первых, узел хороший, — аж гордость берет. Да и это чудо может, конечно, меня оставить, а сама довести до оргазма хоть раз двадцать, но мне как-то всё равно. Может, прикорнуть чутка? До слуха доносится постукивание дверц кухонных шкафчиков. Что она ищет?Где вкусняхи лежат, она знает... Углубившись в мысли, не замечаю, как она возвращается в зал. Уже довольно улыбаюсь, понимая, что была права, но Ксюша даже не глянула в мою сторону. Точнее, глянула, но только на столик. Подошла, взяла наушники и свалила, судя по звуку шагов, она осталась на кухне. Ага, спать тогда мне удастся. Только бы не боль в голове, было бы легче. — Смотри, не грохнись где-нибудь! — кидаю, когда от нее уже и след остыл. Эх, а по квартире только запах ее геля и стоит. Зевнув, поежилась от жжения в плечах. Я и представить не могу, что было бы, если не повышенный порог. Просыпаюсь я с осознанием, что у меня всё затекло настолько, что даже двинуться больно. С шипением дёргаю руками, забыв о верёвке. Не до конца проснувшееся сознание яро начало бить тревогу, пока я не вспомнила события прошлой ночи. Ага, сама начала, а потом свалила. Ну ок. Голова болит, прибавив к этому звон в ушах. Вот надо было совсем забыть про таблетки.Видимо, мое яростное шипение совсем её не беспокоит,ну только попадись мне сегодня, пятый угол искать будешь — Слушай, оставлять кормилицу голодать, так ещё и без таблеток чревато последствиями, — болезненно тяну, кое-как разминая конечности, но те словно одеревенели. Слышу какой-то полустон, все так же из кухни, а затем—как отодвигается стул, в кружку наливается вода и слегка слышен звон таблеток о стенки баночки. А затем она входит, держа в одной руке кружку, а во второй таблетку, за которую и цепляется мой взгляд. Она не глядя оставляет из на столике и быстро, зная толк, развязывает узел. Освобождая наконец от верёвки. И спешит покинуть комнату. — Премного благодарна, — бурчу, зная, что она меня слышит. Разминаю красные кисти, блаженно улыбаясь. Звон в ушах не перестал, поэтому быстро запиваю таблетку. Раскинув руки, падаю на диван. Понежившись так несколько минут, отмечая, что в квартире ну уж очень тихо, — что вовсе не привычно, учитывая наличие Ксюши в этих стенах, — сползаю с дивана, направляясь на кухню. Она сидит там. Точнее, тело сидит, в то время как голова лежит на сложенных руках. Оценив обстановку, замечаю, что она включила чайник, а также уже пустую пачку овсяного печенья. Учитывая, что ещё вчера она была полной. —Ты там жива вообще? —неужели она и впрямь спала тут?Если да, то она тот ещё титан, раз способна ходить —Ну не лежу же на полу, —Да, она однозначно спала тут. Но в этом она виновата сама. И никто более.Единственное что смущает, так это лёгкий запах сигарет, витавший на кухне. Она же не курит или... Не курила? Я же решила оставить её со своими мыслями и пошла дальше досыпать положенные часы сна уже у себя в комнате. Только перед этим надо принять ванну, а то всё тело ноет. Взяла очередной топ, забыв о выкинутой где-то в зале футболке, взяв ещё такую же отобранную у бедолаги и поплелась в ванну. Набирая воду, я стала рассматривать свои боевые ранения. Старые шрамы всё так же красуются, но покраснения от плеч по всей спине привлекают куда больше внимания. Небольшие засосы на ключицах, ни в какое сравнение не идёт с тем, что на Ксюше. Когда же ванна наполнилась, я с благоговением опустилась в теплую воду, наслаждаясь отходящим зудом и обмякшим конечностям. Спустя примерно час, понимаю, что пора заканчивать, да и прохладная вода не добавляет комфорта. Тщательно обтираюсь полотенцем, а затем надеваю свои топ и шорты. Проходя мимо кухни, замечаю, что живых организмов не наблюдается. Отлично, не придётся выслушивать нытье насчёт того, что у неё все затекло. Хотя, кто бы говорил. Пройдя в комнату, заметила, что индикатор телефона мигает с учащённой скоростью. Быстро пробежавшись по написанному нытью-монолога друга, усмехаюсь. Стащу ещё и рубашку, раз уж так запел. А ведь если бы не он, я бы и не подумала о своем развратном эксперименте с Ксюшей. Поэтому заберу ещё две. Главное, чтобы потом я выбралась из его дома живой, а ещё в лучшем случае — девственницей, — он то ещё больше извращенее меня, и намного жёстче. Отключаю телефон, заваливаясь на кровать. Кисти рук ещё немного зудели, но и это не помешало, мне обхватить подушку, уткнувшись ею лицом. Просыпаюсь я, когда уже начинает темнеть.