Змеиный принц

Слизнорт оказался приторным до тошноты. Он явно желал завоевать расположение учеников. Локи наблюдал за ним с интересом. Толстяк чего-то боялся. Очень боялся. Но ухитрялся не проявлять страх. Локи довольно пристойно и почти самостоятельно сварил зелье, поставил флакон на преподавательский стол и, провожаемый настороженным взглядом Слизнорта, вышел. Во время «окна» между зельевареньем и чарами он успел написать письмо леди Малфой, сделать домашнее задание по зельям, дойти до совятни. У него самого были странные… предчувствия? Нет, это что-то другое. Но разбираться было некогда. Чары — не лучшее место для медитации. Так что Локи просто держался настороже. — Вот увидишь, — заявил Драко, которому тоже нужно было отправить письмо, — моя мама — самая лучшая! Локи не удержался от улыбки. Почему-то ему представлялось, что Нарцисса Малфой в чём-то сродни Фригге. Драко явно любили дома. А Фригга любила Локи. Сердце сжало горечью. Вряд ли им с Фриггой суждено встретиться ещё раз… — Извини, — тихо сказал Драко. — Я не подумал. — Я всё равно её не помню, — сказал Локи. — Совсем? — удивился Драко. — Совсем, — кивнул Локи. — Слишком маленький был. Давай найдём местечко, велим домовикам принести вкусного и посидим. Завтра же суббота, я все задания сделал. — Давай, — кивнул Драко. Винса и Грега они не спрашивали — и так было понятно, что те пойдут за Драко куда угодно. Они устроились в той же башенке, что и в прошлый раз. Брауни успели натащить туда кресел, подушек и пледов, даже ковёр постелили, так что стало вполне уютно. — Хорошо! — заявил Драко, плюхаясь в кресло. — А на улице такая дрянь! И держат нас как в тюрьме. Даже не погулять нормально. Я дома гулял каждый день! И верхом ездил! И на метле летал! — В любую погоду? — усмехнулся Локи. Снаружи злой северный ветер швырял в стены и окна снег с дождём. Тоскливая пора. — Ну… почти, — смутился Драко. — У нас мэнор в Уилтшире, на юге Англии, там даже снег не каждую зиму бывает. Мы в Швейцарию ездили, а один раз даже в Норвегию. Там странно. Но хорошо. Хотя в Англии лучше. — Снег — это здорово, когда можно снежками покидаться или там… — высказался Грег. — Поттер, тебя грифы не обижают? — вдруг спросил Винс. — Уизли совсем отпетые. Могут подкараулить и избить. — Да, правда. — Драко выпрямился в кресле. — О грифах нехорошие слухи ходят. И Маккошка их всегда покрывает, и директор. «Они совсем дети, дадим им второй шанс», — передразнил он кого-то. — Макгонагалл умерла, — с улыбкой напомнил Локи. Ему была приятна их забота, пусть и ненужная. — Директор у школы сменился. Вряд ли Снейп будет направо и налево разбрасываться вторыми шансами. — Но всё равно, — упёрся Драко, — там же одна спальня на курс. Локи кивнул. Ему совершенно не хотелось признаваться, что в башне Гриффиндора он не был уже очень давно. — Ничего они мне не сделают, — заверил он. — Лонгботтом, конечно, смотрит как на личного врага, но он мямля. — Зато его бабка теперь деканом, — напомнил Драко. — И Уизли. — Рональд не вернется в школу, — сказал Локи. — Он был просто дурак без воспитания, — фыркнул Драко. — А вот его придурочные братцы совсем без мозгов. Локи покачал головой. — Они как раз умные, — сообщил он. — И это хуже. Они… мне кажется, они не считают живыми и настоящими всех, кто не они. Понимаешь? — У маглов для этого слово есть, — вдруг ляпнул Грег. — Но я забыл. У мамы кузина сквиб, она мозги лечит маглам. Бывает иногда в гостях. Рассказывает. — О, — повернулся к нему Локи. — Это интересно. — Да ну! — махнул рукой Драко. — Это же маглы! Маги совсем другие! Локи вовсе не был в этом уверен. И хотя сам он взаимодействовал с современными маглами мало и скудно, а Драко пел с чужих слов… — Ты неправ, — заявил он. — Вот мой кузен Дадли такой же завистливый придурок, как Рон Уизли. Только толстый и волосы светлые. Я думаю… — он почесал в затылке. — Я думаю, это, ну, не от магии зависит, а вот как цвет волос, глаз, кожи, темперамент. Маглы называют это наследственными признаками, кажется. — Он тебя бил? — спросил Винс. — Твой кузен? Локи окинул его взглядом. — Он как ты ростом, только в два раза толще. И ему всё разрешают. А я… Тело, доставшееся Локи, до сих пор оставалось мелким и худым, хотя проблемы с координацией и ловкостью решить удалось быстро. Да их особо и не было. Удирать и прятаться — тоже тренировки, пусть и не того рода, что фехтование и бой на копьях. — А что, анимагическую форму совсем нельзя выбрать? — спросил он. — Неа, — вздохнул Драко. — Вот я хотел бы быть… — Змеем? — улыбнулся Локи. — Да ну, — махнул рукой Драко. — Змеи классные, но плохо видят, замедляются от холода и их норовят убить, как увидят. Лучше быть… не знаю даже. Всё равно выбрать невозможно. — А я хотел бы быть собакой, — улыбнулся Грег. — Ирландским волкодавом. Они классные. — Из Винса получился бы отличный тур, — подхватил игру Драко. — А из тебя… — он оглядел Локи. — Даже не знаю. Локи улыбнулся. Он знал, что сначала вернёт себе те формы, что уже освоил, а потом будет учиться становиться фестралом. — Я бы хотел быть кем-то крылатым, — мечтательно признался он. — Но не птицей. — Пегасом? — предположил Драко. — Или гипогриффом, — добавил Грег. — Ещё можно грифоном. Только анимаг не может стать магическим созданием, — сказал Винс. — Я когда узнал про анимагию, решил, что стану единорогом. Мне очень долго объясняли, почему не получится. — А вообще анимагия, она… — Драко замялся, подбирая слова. — Надо в министерстве регистрироваться. И наставник нужен, иначе можно провалиться в своего зверя. Форма определяет мышление, понимаете? Чем дольше остаются в анимагической форме, тем меньше от человека и больше от зверя, даже если обратно вернуться. Хорошего надёжного наставника отыскать трудно. Это почти как родители. — Откуда ты знаешь? — спросил Локи. — Папа мне всё разъяснил перед Хогвартсом. Предупреждал, чтобы, если мне предложат учиться анимагии, я не соглашался и сразу сообщил ему. Когда он учился… — Драко замялся. — В общем, были плохие случаи. — Скорее бы познакомиться с твоей мамой! — неожиданно сказал Локи. И Драко улыбнулся. — Давайте велим эльфам принести чаю и пирожных, — предложил Грег. — И винограда, — добавил Драко. — Только чтобы без косточек.