I wanna hear your truth, hyung

      Температура тела, кажется, поднялась на сотню градусов выше, и Чонгук ощущал, как эмоции зашкаливали, били фонтаном. Он целовал Тэхёна, и от одного только поцелуя внутри всё переворачивалось от трепета, возбуждения и волнения.       Они вдвоём на спутанных ногах, сбив по пути вазу, благо не разбившуюся, достигли спальни, где упали на мягкую кровать. Чонгук в спешке снял с себя футболку, с удовольствием демонстрируя результаты от регулярных посещений зала в виде чётко прорисованных кубиков и мышц. Он припал к губам Тэхёна, затем спустился правее, оставляя влажный поцелуй на щеке, на линии челюсти, и двинулся ниже, к шее.       — Тэхён-а? — шепнул, вдыхая аромат грейпфрута и ноток бергамота – эта туалетная вода, которая так полюбилась Тэхёну, была подарком Гука на день рождения.       Вероятно, демонстрируя согласие, Ким промычал, потянулся к своей ширинке, не поднимая глаз. Слегка отодвинувшись, чтобы целиком наслаждаться видом возлюбленного под собой в их первый раз, младший случайно бросил затуманенный взгляд на его руки.       И сильное желание как рукой сняло.       Тэхён отчего-то дрожал. И дрожь эта, достаточно заметная и совершенно не похожая на сладостное предвкушение, мешала ему справиться с единственной пуговицей над молнией.       Чонгук нахмурился.       — Тэ?       Тот снова замычал, добавив к этому:       — Сейчас-сейчас.       Но Чон вместо того положил ладони поверх его запястий, вынуждая посмотреть на себя. Карие глаза, которые так полюбились Гуку своими вечными смешинками, взметнулись вверх и уставились на него с беспокойством. Искусанные от волнения губы Тэхёна, вероятно попытавшиеся успокаивающе улыбнуться, искривились в нервной усмешке. Теперь можно было сказать точно: никаким возбуждением тут и не пахло.       — Эй, Тэхён-а, что-то случилось? — ласково спросил Гук, начиная нервничать от такой реакции и думать, не сделал ли он что-то не так в процессе. — Тебе больно?       — Нет, Господи, нет, конечно, просто пуговица дурацкая, — Ким усмехнулся и вновь опустил голову, втайне радуясь, что младший ничего не заметил. — Вот и...       — Тогда почему ты дрожишь?       Тэхён, весь мигом сжавшийся и будто бы даже постаравшийся уменьшиться до маленькой точки на фоне двуспальной кровати, предпринял последнюю попытку переубедить:       — Я не дрожу, просто волнуюсь, у нас ведь это впервые.       — Правду, хён.       Чонгук называл его хёном только в моменты очень сильного недовольства, когда хмурил чёрные брови и всем видом демонстрировал недоверие. Как и сейчас. Ким ещё сильнее сжался, бешеный страх заклокотал в груди. Лихорадочные мысли о том, что же ему теперь делать и как спасти отношения с замечательным Гуком, которые только-только начались и, кажется, уже подошли к концу, заполнили голову.       Младший, наблюдая эти метания, выдохнул и постарался успокоиться. Тэхён был напуган и переживал гораздо больше него самого. Если давить, то ничего хорошего не получится. Он отодвинулся, и Ким тут же ухватился за него, впившись перепуганным умоляющим взглядом.       — Стой, только не уходи... — вырвалось из пересохшего горла жалкой просьбой, а пальцы посильнее сжались на запястье. — Я могу, я докажу...       Чонгук не почувствовал боли. Хён, пусть и был старше, всё же разительно отличался от него своей худобой и отсутствием развитой мышечной силы. Младший только сам ещё больше не на шутку переволновался от столь странной реакции и взял Тэ за плечи, желая достучаться.       — Я никуда не ухожу, — убедительно заговорил, глядя прямо в глаза, и потянулся за отброшенной футболкой, чтобы надеть её обратно, как и планировал изначально. — Поговори со мной.       Тэхён обнял себя руками, будто защищаясь, и подумал о том, как ему начать.       — Ты испугался заниматься сексом? — в попытке подтолкнуть.       — Не испугался... — это действительно был не испуг.       Чон отмёл вариант, думая, что дело тут было не в его действиях. Он не причинил какой-либо боли, а значит причина крылась в самом ощущении партнёра конкретно в данный момент. Может быть, они слишком поспешили. Может, полгода отношений ещё недостаточно для такого шага.       — Тогда просто не был готов сегодня?       — Что-то вроде того, — старший замялся, не зная, как признаться.       Сокрушаясь на самого себя, Тэхён пытался собраться. Он ведь был старше, следовательно, должен обладать большим опытом и мудростью. Ему надлежало вести себя как взрослый человек, а не испытывать страх перед любимым парнем и пугать его своими выходками.       — Ну и чего ты так переживаешь, горе луковое? — улыбнулся Гук, притянув к себе и оставив поцелуй у виска. — Не сегодня, так потом, ничего страшного.       Тэхён, упрекая себя за идиотское молчание, мотнул головой, ощущая неимоверный стыд. Хотелось спрятаться от такого внимательного партнёра, который изо всех сил старался ему угодить.       — А если я вообще не захочу... Ну, то есть, — старший резко поднял голову, опасаясь обидеть такими словами, но договорить Чон ему не дал.       Из услышанного только что и анализа поведения своего парня до этого момента Чонгук постарался составить картинку воедино. Значит, дело было не в этой конкретной минуте, а в ситуации в целом. Перебирая варианты, он наугад спросил:       — Ты не испытываешь сексуального влечения?       Ким то ли кивнул, то ли мотнул головой. Но так как жест больше походил на согласие, Гук спросил ещё раз:       — Ты асексуален, так?       Ещё один кивок. Только уже какой-то обречённый и совсем уж грустный. Больше никто ничего не спрашивал.       Тэхён боязливо просмотрел на возлюбленного, оценивая, насколько тот был зол на него. Чонгук будто бы застыл, о чём-то задумавшись с серьёзным лицом. Ничем хорошим для встревоженного до боли в животе Тэ это не показалось.       Он подполз к Чонгуку поближе, опасаясь, не скажут ли ему прямо сейчас покинуть квартиру, и тихо предложил:       — Я могу, честно-честно, я знаю как. Я буду стараться, ты только не уходи, пожалуйста. Ради тебя я...       — Будешь вредить себе? — Чон строго на него взглянул, но тут же смягчился при виде влажных глаз и повторил, только додумавшись, что подразумевалось под страшной фразой: — Знаешь как? Ты притворялся, что всё нормально, когда занимался сексом с бывшим? Это он тебя такому научил?       Тэхён принялся теребить выбившуюся нитку на одеяле, утратив всякую смелость смотреть прямо.       — Люди говорят, что всё это глупости и каждый может, главное не выдумывать себе проблем.       — Тут дело не в «могу», а в твоём личном «хочу», Тэхён-а, — младший взял его лицо в свои ладони и провёл большим пальцем по щеке, испытывая невероятную боль за этого человечка, наткнувшегося на плохих людей и раненого в самое сердце. — Ты чего расклеился? Ничего ужасного ведь не случилось.       Взгляд Кима тут же засветился огоньком надежды.       — Так ты меня не бросаешь?       Удивлённый и вместе с тем внезапно разозлившийся Чонгук вместо ответа протянул руки, и Тэхён с облегчением буквально таки бросился в его объятия, шмыгнув носом. От этого резкого порыва они боком завалились на кровать, оставаясь крепко прижатыми друг к другу.       Младший был невероятно зол на всех людей, встречавшихся его парню ранее. На тех, кто приучил оголяться без учёта собственного желания, на тех, кто внушил, что он неправильный или сломанный. На всех тех, кто вместо банального понимания и уважения личной жизни лез в душу и травил её идиотскими убеждениями.       Чонгук сам и подумать не мог, что Тэхён скрывал свои чувства за маской этакого весельчака всей их большой компании. Этот дрожащий человек, выглядящий как настоящее божество со своей внешностью, был вынужден на тусовках во время разговоров о сексе каждый раз притворяться, будто ему это нравится и его совсем не тошнит. Думал, будто без интимной составляющей окажется ненужным, бесполезным, дефектным.       Это ведь и близко не похоже на здоровую любовь к собственному телу. С подобной проблемой нужно было работать у специалиста. Чонгуку хотелось как-то поддержать любимого человека, помочь если не оправиться, то хотя бы почувствовать себя лучше. Тогда он придвинулся ещё ближе, целуя в уголок губ, доказывая, что никто никого не бросает и даже не собирается.       — Я влюблён не в твоё тело, Тэ, а в тебя, — зашептал ему на ухо, погладив по напряжённой спине и мигом ощутив, что возлюбленный даже замер, внимательно вслушиваясь. — Любовь к кому-то включает в себя множество вещей, и секс – всего лишь маленькая часть одного целого. Всё нормально, слышишь?       Тэхён вцепился в него ещё сильнее, услышав вместо ожидаемого приговора искреннюю поддержку. Впервые, когда он говорил о своей ориентации с кем-то, ему не сказали сходить к врачу и вылечиться. Его поддержали. Чонгук оставался, он никуда не уходил.       — Мы разберёмся. Ты только не молчи больше.       — Я не буду, — пообещал Тэхён, ощущая ещё один поцелуй в висок.