Раствориться в тебе

Isn't it lovely, all alone?

Heart made of glass, my mind of stone

Tear me to pieces, skin to bone

Hello, welcome home…

      У них редко, когда получалось побыть наедине друг с другом. Оба утопали в болоте навязанных обязанностей, не могли побыть наедине даже с самими собой. Никак не получалось найти должного баланса, хотя продолжительное время Зеро и Аюни жили вместе в служебной квартире, которую предоставили охотнику.       Кайто как-то раз неудачно пошутил про «идеальную семейную жизнь» — живете вместе, еда всегда приготовлена и почти не видитесь друг с другом.       Но если выдавался совершенно свободный вечер…       Это были всегда открытия.       Зеро пришел к выводу, что разговоры с сожительницей заставляют его задумываться о самых неожиданных для него вещах. Появлялись новые вопросы, на которые хотелось найти ответы. И от этого жизнь не превращалась в хаос.       Порой он жалел, что не ценил того беззаботного времени в Академии, когда можно было хоть каждое ночное дежурство болтаться вдвоем по опустошенным тропинкам.       И тем не менее, молодой мужчина не отчаивался почем зря. Время же есть. С большим трудом, но женщина согласилась жить у него. И все равно с упрямым условием, что только на чуть-чуть, пока не найдет себе работу или как-то по-другому решит свои вопросы. Но Аюни и подумать не могла, что ее «чуть-чуть» затянется на пол года и больше.       У них были довольно близкие отношения. В конце-концов, она знала о прошлом Кирию, а он знал, кто она сама такая. Знал, что никакая она не девушка семнадцати-восемнадцати лет, еще и маг. И почему-то это не пугало. И ее не пугало то, что он животное, которое гонится за каждой капелькой живительной крови. Вернее, она и не считала его таковым в прицнипе. — Я, наверное, никогда этого не пойму. — как-то сказал Зеро, вглядываясь в глаза цвета воды напротив.       Они лежали на заправленной постели. За весь день выспались и ближе к ночи хотелось чем-то заниматься, а не лежать дальше. Зеро в любом случае не привык спать по ночам, а Аюни со временем подстроилась под его жизненный ритм, ведь, и самой пока что особо нечем было заниматься днем. — Чего не поймешь? — спокойно спросила женщина, немного приподнимая уголки губ.       Их отношения были своеобразными. Посмотри на них кто посторонний, подумал бы, что они молодожёны, пару месяцев назад только обручились, а на вид и двадцати пяти нет. Не считая всей суматохи и дурдома, из которых состояли их жизни, они были самой обычной парой. Иногда вдвоем ходили за продуктами. Прогуливались по свободным улочкам во время, когда основная масса жителей были заняты на работе. Если пересекались за ужином, ели вместе, сидя напротив друг друга. Иногда спорили. Громко спорили. Аюни все хотела рассчитаться за ночлег и заботу, и вечно всучивала какие-то деньги, которые еще оставались в ее запасах. А Зеро научился выдумывать тысячу и одну причину сленять из дома, заперев соседку одну. В квартире все равно было и что поесть, и чем занять себя: книги, кассеты со старыми фильмами. И идти ей посреди ночи никуда не нужно. А он лучше проветрится и отойдет от истерики, которая перманентно с ним приключается, стоит женщине в очередной раз сказать о том, что она отбирает у него последнюю плошку риса. — Не пойму твоего спокойствия. После всего того, что ты увидела и узнала обо мне.       Не раз видела его приступы жажды. Видела, как его может выворачивать от серьезных ранений и как его глаза разгораются адским пламенем, стоит не пробовать ее крови где-то месяц-два. Та ядерная смесь, что течет по ее венам никого не оставит равнодушным. — Никогда не пойму. — Никогда не говори никогда. — томно выдыхала Аюни, прислушиваясь к ощущениям в теле. — И все ты прекрасно понимаешь, лжец. — усмехнулась она, убирая ладонями его челку, которая иногда немного щекотала лицо. Его руки были холодными и от прикосновений иногда пробегали мурашки по спине и плечам, — Ну что ты так смотришь на меня? — Это же чудовищно. Я чудовище. С твоей кровью еще бОльшее, чем был.       Он задумался над тем, что мог одним движением, прямо сейчас, взять и разорвать ее хрупкое тело. Мог впиться клыками в ее шею, осушить ее до дна, раздавив кости. Его физическая власть над ней абсолютна и безгранична. Он мог бы сделать все, что угодно. Мог, если бы захотел. Или если бы сорвался со своей воображаемой цепи, которую пытался все эти годы взросления усовершенствовать.       А она бы на все эти мысли ответила тем, что, не совершая ни единого движения руками или телом, могла бы разорвать вампира изнутри, хватило бы простой мысленной команды — и магия бы заработала. Попытайся он ей навредить, оказался бы распят ее зачарованным льдом из его собственной крови.       Оба понимали возможности друг друга.       Оба это принимали.       И обоих это будоражило до покалываний на кончиках пальцев рук и ног.       Они могут все, что угодно, стоит захотеть. Но даже если бы очень сильно захотели — все равно бы не сделали.       Один отдается животным чувствам, другая это позволяет и поощряет. И очень большой вопрос, кто из них чья добыча. — В таком случае, всем бы таких чудовищ под кровати раскидать, — она прислонилась своим лбом к его и хитро прищурилась, растягивая губы в соблазнительной улыбке, — Ведь это чудовище самое прекрасное на свете. И темноты бы никто не боялся.       Ни тени страха в глазах. Все такие же ясные и спокойные как ручей на вершине горы. Каким бы резким или грубым от исступления ни был Зеро, она всегда чувствовала в его теле огромное напряжение. Напряжение от того, что каждую секунду старается держать себя в руках рядом с ней. Особенно, когда они в постели.       Животное, которое руководствуется инстинктами. Кровососущая тварь, которая без этого просто не может. Плотоядное, которому просто хочется выжить. Но тогда откуда столько аккуратности? Нежности? Наблюдательности? Бдительности? — Поверь на слово, лучше быть таким ужасным кровожадным чудищем, как ты. Запугиваешь и угрожаешь, но… — она сдержанно посмеялась своим мыслям, — Но никогда не вредишь. И не кусаешься. — С последним ты поторопилась. — хмыкнул Зеро, ощущая как от слов волшебницы немного загорели кончики ушей. Особенно сильно горело ухо с верхними проколами. — Ну я образно, ты меня понял. — улыбнулась Аюни, не замечая мужского румянца в темноте. Желтый свет уличных фонарей только лучше маскировал краски лица вампира-охотника.       Аюни засмотрелась на его глаза, в которые прокрался все тот же свет фонарей. Смешался с фиалковыми омутами и мерцал новым мистическим оттенком. У вампиров не бывает желтых глаз. — Почему-то я совсем не ожидал, что ты будешь… Не знаю даже, как сказать… Я рассчитывал, что буду чувствовать себя менее скованно. Но ты как-то перечеркнула мои планы. — волшебница умилялась его смущению. — Это наши ожидания всегда все портят. Поэтому убери их вместе с надеждами. Убей их в себе и не будет сюрпризов! * — Это из Алисы в стране чудес? — О, ты читал? — Чего я только не читал… — Звучит очень интригующе. Господин охотник, который любит читать вся-я-якое.       Он первым прильнул к ее губам, не в силах больше только смотреть на ее очаровательно широкую улыбку. В такие моменты в его голове все отходило на второй план и Зеро видел только ее губы. Только ее улыбку. Открытую и податливую, заразительную и пленяющую. Улыбку как если бы она жила последнюю минуту своей жизни. И ее хотелось попробовать. Ощутить вкус ее губ, слегка прикусить их, но не поранить. Впитать в себя ее тепло, растворится в ее нежности и хрупкости. — Думаешь, я не монстр? — вдруг выдала она, проходясь кончиками пальцев по его подбородку и шее. Сами собой пальце остановились на заметной татуировке, сдерживающей вампирскую сущность печати. — Я вот в отличие от тебя убивала и людей, и нечисть. И беззащитных людей. Без разрешений, без каких-то там ордеров или как там эти ваши бумажки называются. — неспеша говорила она, не отводя глаз от тату охотника, — Издевалась над жертвами. Лишала детей семей и нормального будущего. Чем я отличаюсь от той же Шизуки, которая просто пришла и разодрала твою семью?       Его сердце забилось чаще. Он всегда выводила его на противоречивые эмоции, которые сплетались с тугой и больной узел в груди и в глотке. — А ты еще меня спрашиваешь, почему я спокойна рядом с тобой. Это почему ты сохраняешь спокойствие рядом со мной? — хмыкнула Аюни, по-прежнему поглаживающими движениями очерчивая линии скул, шеи и ключиц охотника. Через руки она явственно ощущала, какой ураган бушует под кожей мужчины.       Она вдруг подняла глаза и столкнулась с этим взглядом. Если Зеро смотрит тебе в глаза, то он смотрит так, будто влезает к тебе в голову. Медленно и даже жутко. Это не какой-то подавляющий взгляд, он не давил, но именно от такого его настроения Аюни бросало в ностальгию и она вспоминала, как уже однажды другой мужчина смотрел на нее точно так же. Изучающе, внимательно и пронизывающе. Хотя не видно следов напряжения на лице: ни складки между бровей, ни какой-нибудь вздутой венки.       Зеро медленно моргнул и перевел взгляд с ее глаз, в которых мелькнуло замешательство, на обнаженные острые ключицы и плечи. Ночная сорочка на тонких бретельках сползла наполовину. Он рассматривал ее шрамы на плечах, следы от глубоких царапин и швов на руках. Не отнимая взгляда от верхней части тела женщины, ладонями он коснулся ее бедер, на которых были самые большие и больные шрамы от операций. Рубцы были все еще сильно ощутимы, будто бы совсем свежие. И так ран на ней полно. Все тело разорвано, перештопано и собрано заново.       Невольно в голове охотника начали всплывать картины прошлого Аюни. Он практически видел своими глазами, что она сделала в прошлом, на что пошла ради падения Ордена и что отдала для того, чтобы все получилось.       И после всего того ужаса ее руки так нежно касались его. Эти руки держали его, когда он был одной ногой в пропасти, эта женщина после всего пережитого говорила о том, что надо жить, не читала моралей и не указывала, кому и как поступать.       Она была одна. Ее оставили одну и изломали до неузнаваемости. Но она так же, как и он сам пытается казаться хуже, чем она есть на самом деле. Преувеличивая свои грехи, просто отгораживается от всех, чтобы не трогали.       После долгого и неловкого только для одной Аюни молчания, Зеро порывисто прижал обе ее ладони к своим горячим губам. Женщина была обескуражена. Она не ждала такого «ответа».       А Зеро думал, как все несправедливо. Почему вообще за него вступалась женщина, зачем ей это все? Почему она получает следы от ударов, синяки и ссадины, которые не заживают по ее команде. А на нем ничего нет, его кожа чиста как белый лист. Все раны затягиваются в мгновение ока и все благодаря ее крови. Она отдает кровь и получает все новые раны, а он берет эту кровь и остается чистым. Вот, что чудовищно. «Это неправильно!»       Он иступлено и крепко целовал ее ладони и кисти, втягивал ноздрями ее запах, уже ощущая этот едва различимый шлейф ее крови, который смешивался с запахом ее кожи. Он чувствовал замешательство Аюни, чувствовал ее дрожь от таких неожиданных и сильных порывов. Это раздразнивало его и оттого злило.       Она не сопротивлялась, ей не было неприятно. Просто непривычно и слишком неожиданно. Аюни пыталась разгадать настроение Зеро, отгадать его намерения, его мысли и действия. Честно говоря, ей давно неинтересны причины, по которым он все это делает. Больше волновало, чтобы это просто было. Просто были его руки, которые захватывали в сильные объятия, его строгий взгляд, который помогал ощущать саму себя в широком пространстве, его давление сверху и настойчивость даже по отношению к такому худому и некрасивому телу, как у нее. Совершенно плоская грудь, угловатые линии плеч и спины. Еще и вся в увечьях. — Убийцам нечего защищать. Они только убивают.       Эти слова набатом прозвучали в голове Аюни. Она открыла глаза, шумно выдохнула из-за духоты в комнате. Вновь увидела глаза Зеро. Он тоже немного тяжело дышал, все еще не отошел от жарких порывов, но говорил уверенно и твердо. — А у тебя было и есть, что защищать.       Вот и все. Вот так просто. Она хотела услышать другое. Хотела услышать, что она сама во всем виновата, она плохая, она зло, она неправа. Специально завела такую тему, готовая к тому, что, возможно, да даже скорее всего, Зеро вскочит и уйдет из спальни. Но он по прежнему нависал над ней чутким хищником, у которого было значительное преимущество перед человеческим телом под ним. Да, Аюни маг, маг высокого класса с самыми разными талантами и умениями, но он вампир. С вампирскими глазами, которые видят сквозь кожу, ухватываются за каждую неровно бьющуюся венку, подмечают каждое подрагивание и шевеление внутри тела «жертвы».       Ему хватало мягких движений ладонями вдоль ее бедер, спины, живота или груди, чтобы хорошо ощутить состояние ее тела, уловить ее эмоции. Он смотрел в голубые глаза, которые скоро стали и правда будто из воды. В уголках женских глаз блестели слезы. — Т-ты… — она не могла найти подходящих слов. Зеро слишком огорошил ее. Но своих рук она не отнимала от мужского тела. Наоборот сильнее сжимала ладони на его напряженных влажных от жары плечах.       Она боролась со своими чувствами и внутренними преградами и думала, что в таком состоянии лучше быть одной. Но сразу же испугалась, а вдруг ее снова схватит истерика и она не сможет из нее выйти? От эмоций она случайно прокусила внутреннюю часть нижней губы. Она дернулась, когда осознала, что Зеро не мог такое упустить. Его ледяные пальце коснулись ее ранки. А она как зачарованная наблюдала за его неспешными движениями. И вот его глаза вспыхнули. Он так четко ощутил свежую и любимую кровь. Прямо из ее губ. Сорвав несколько капель с ее ранки, вампир поднес окровавленные пальцы к своим губам. Сначала он глубже вдохнул запах демонической крови. А потом, не отрывая глаз от затаившей дыхание Аюни, начал медленно и с наслаждением слизывать сладкие капли с пальцев. Всем своим плотоядным видом он показывал, как для него вкусна кровь Аюни. Да сама Аюни в целом.       Женщина разглядела, как блеснули его клыки. Сердце на мгновение екнуло, а прежние мысли о нервных срывах отошли на второй план.       Все тело слегка дернулось, когда Зеро наклонился к ее животу и оставил на нем влажный поцелуй с едва заметным пятнышком от ее же крови. Его губы быстро пересохли и он шумно сглотнул, а горячее дыхание разошлось по незащищенной коже женщины. Вновь побежали мурашки и будоражащие воображение мысли. — Зеро… — ее голос охрип от долго молчания и сдавливающих чувств, но от того он был еще более приятным для ушей вампира. Он поднял на нее свои красные полные любопытства глаза: что же она хочет?       Аюни привстала, чтобы удобнее было смотреть на партнера. Протянула к его лицу ладони и вновь мягко и нежно прошлась по его волосам, загладила их назад, чтобы лучше видеть глаза вампира. Ее ничуть не пугали эти существа. Даже в моменты, когда, казалось, что Зеро потерял контроль, она все равно не боялась его. Ей было интересно. Интересно погрузится в его мир, растворится в его пылающем огне и наконец-то ощутить тепло внутри, в душе. Наконец-то вынырнуть из-под толщи ледяной воды.       Зеро прильнул к внутренней стороне женской ладони. Поцеловал раз, еще раз и еще, а после прошелся по каждому пальчику горячим языком. Он был аккуратен, но Аюни всем телом ощущала, что он на пределе. Он хочет ее крови. Он хочет ее. Он выводил кончиком языка каждый сустав, каждую косточку, а после вобрал пару пальце в рот, чуть засосав их. Аюни не удержалась и толкнулась ими глубже в рот мужчины. От жары внутри его рта кружилась голова, а дыхание учащалось.       Аюни сама от себя не ожидала, но сдалась первой от этой сладкой пытки и стремительно прижалась к губам Зеро своими. Она даже не почувствовала, как он сильного и быстро толчка они столкнулись зубами, а клыки чуть не нанесли вторую рану губам. Она что есть мочи обхватила мужчину за шею и вжималась в его тело. Ей тоже это нужно. Она тоже хочет его. Как и любая нормальная женщина, она тоже хочет тепла, она хочет защиты, она хочет отпустить себя и расслабиться.       Языки часто и горячо касались друг друга, Зеро конечно же не хотел оставлять и шанса Аюни хоть немного лидировать. А она и не стремилась. Поцелуй был долгим, тягучим и сладким. Общение без слов, но понятно совершенно все. Они тянулись друг к другу и этого достаточно.       Оба за столько времени ни разу не сказали друг другу: «Я люблю тебя» или хотя бы пресловутое: «Ты мне нравишься». А нужны ли вообще все эти признания и волнительные взгляды с осипшими голосами, когда вы просто рядом друг с другом и можете просто взять то, что хотите? Особенно, когда оба хотите этого в равной степени. Она опрокинула мужчина на спину и уже сама хищно нависала над полуобнаженным охотником. Секунды перерыва, чтобы набрать в легкие воздух и новый поцелуй. Еще более глубокий, еще более страстный и умопомрачительный из-за своей горячности. Аюни и подумать не могла, что ее тело вновь сможет ощущать что-то подобное. Не отрываясь от любимых мужских губ, она рывками расстегивала чертов ремень на его штанах, а после чуть не оторвав пуговицу от них, начала стягивать одежду вместе с бельем. Она только начала и руки Зеро перехватили ее. «Тебе не надо этого делать. Я сам»       Вся одежда улетела куда за пределы кровати. Кирию чуть не разорвал надоевшую сорочку Аюни и сдержался только потому, что вспомнил, как она ее любит.       Женщина глухо постанывала от касаний Зеро. Совсем немного он задевал ее кожу клыками, чтобы обострить ощущения. Усадив ее поудобнее на себя, мужчина припал губами к ее груди, не стесняясь прикусывать и засасывать сладкую кожу. Вместе со стонами над ухом, он впитывал бешеную энергетику от любимой, как он уже может сказать, женщины. Кровь стучала в висках и от томительных и тянущих ощущений внизу хотелось громко выдыхать и переходить к самым интересным вещам этой ночью. Но вдруг Зеро на мгновение остановился. Аюни не сразу поняла, о чем он сказал. — Сядь на меня. — Ч-что? Но я же и так… — и вдруг до нее дошло, — ЧТО?! — Давай-давай, — хищно скалясь, заманивал Зеро. Крепко обхватив ладонями ее бедра, он подтягивал волшебницу к себе. — С-сто! Погоди, но я же… — Мне все равно. — отрезал Кирию и рывком дернул хрупкое тело на себя. И вот они наконец-то в нужной позе.       Мокрые и поначалу хлюпающие движения языком между ног жутко смущали и заставляли остолбенеть. Конечно же она знала о существовании куни и сейчас она даже не в первые его ощущает, но женщина совсем не ждала подобного от Зеро, еще и чтобы он сам предложил.       Долго побыть в своих мыслях ей не дали. Нетерпеливый язык смог найти ту самую зону с повышенной чувствительности. А когда широкие ладони легли на чувствительную грудь, Аюни громко ахнула. — А! Зеро! П-погоди, это нечестно… Так! А!       Зеро сжалился лишь наполовину. Просто стал чуть меньше нажимать языком на нужные зоны. Дав небольшую передышку женскому телу, мужчина вновь стал интенсивно ласкать потаенные зоны языком, усиливая ощущения сверху, мягко подергивая вставшие соски Аюни.       Ему нравились такие открытые женские стоны. Ее стоны. Громкие и прерывистые. нравилось, что он заставляет ее хватать губами воздух, чтобы справится с пульсирующими волнами наслаждения внизу живота. По инерции от слишком сильных ощущений, она сама собой давила на Зеро, чтобы лучше продолжать ощущать его язык. Возможно, соседи по дому проснулись, кто-то может обзавидовался. Но Кирию было так наплевать, кто вообще их сейчас могу услышать. Вообще на все было плевать. Он был сосредоточен только на ней и ее вкусе.       За секунды, пока тело не отошло от нахлынувшей эйфории, он аккуратно и быстро прокусил мягкую кожу на внутренней стороне бедра любимой. Быстро вытащил клыки и принялся зализывать две аккуратные ранки, всасывая свое любимое лакомство. Бедра Аюни все еще дрожали от наслаждения и тело требовало большего. Удовольствие только сильнее расширило в ней желание чужого тепла. Она не побоялась оторвать вампира от «трапезы». Отодвинулась от его клыков, сама впилась в его окровавленные губы, прямо требуя продолжения.       Они снова поменялись местами и Аюни лежала на спине. Ее грудь тяжело вздымалась, и она с замиранием сердца готовилась к новым ощущениям. Хотелось расплакаться от того, как было хорошо, но она еще держалась и не позволяла эмоциям взять верх. Не сейчас. Хищник получит ее слезы позже. Зеро проходился губами и языком по ее взмокшей шее, поцеловал за ушком.       Вдруг он зашипел, почувствовав, как его укусили за проколотую мочку уха. Было одновременно больно и приятно. Аюни хоть и не боролась за первенство в этом танце страсти, но в долгу тоже оставаться не хотела. Укусил он, укусил и она, хоть и по-своему.       От предыдущего оргазма, ощущения внутри только усилились, а мышцы сжимали мужчину так, что ему хотелось просто утробно мурчать как дикой кошке от наслаждения. Это все только его. Только их.       Они оба дрожали от удовольствия, соединяясь в одно целое. Зеро сходил с ума от ощущений. Стоило закрыть глаза, в темноте взрывались пёстрые разноцветные фейерверки, а кровь прожигала кожу изнутри. Все полыхало внутри и этой жарой он делился с Аюни, которая хотела вобрать его как можно больше.       Слыша глухие стоны Зеро, его рычание и громкое дыхание, она не могла не подумать: «Животное… Да, животное. Мое любимое животное».       Она услышала, как хрустнули суставы в его ладони. Перед этим он сжал ее руки слишком сильно и резко отпустил их, чтобы не сломать, его ногти удлинились от обострившихся инстикнтов убийцы и Зеро вцепился ими в простынь. Хруст разрывающейся ткани отлично дополнил финал.       Когда они оба подостыли, Зеро открыл окна в спальне. От холодного ветра пробежали приятные мурашки. Новая доза кислорода проникала в их легкие.       Вампир удовлетворенно вздохнул, откинув голову назад на подушку. — Ты в порядке? — тут же спросил он Аюни.       Она лежала без сил, но ужасно довольная. Она чему-то усмехнулась, показав большой палец. Ей не хотелось шевелиться или разговаривать. Она просто наслаждалась и старалась запечатлеть в памяти эти ощущения. Ощущения новой себя. Ощущения, когда тебя любят. Так ярко, жадно и сильно. На краю сознания она даже пожалела, что так долго отворачивалась от Кирию.       Мужчина заметил на себя странный взгляд волшебницы. — Что-то не так? — она отрицательно помотала головой, мысленно Зеро себе польстил, что Аюни даже говорить не может, — Что такое? Я перестарался?       Девушка просто обхватила его ладонь и поднесла к губам. Оставив легкий поцелуй на коже, она довольно улыбнулась, вглядываясь в привычные фиалки. — Аюни, — Зеро вдруг наклонился к женщине и она моргнула от удивления, — Только попробуй мне снова пытаться что-то возвращать. Хочешь рассчитаться со мной — оставайся рядом. А я буду рядом с тобой. — мужчина поцеловал ее ладонь в ответ. — А если все равно буду пытаться, то что? Накажешь? — хитро ухмыльнулась она. — Сомневаешься во мне? — он в шутку клацнул зубами прямо перед ее носом, — Укушу. Аюни сдавленно рассмеялась, утыкаясь носом в плечо своего… Ну, своего возлюбленного, конечно же!