Люби меня

Выйдя из шумного здания аэропорта, я подняла глаза в небо и зажмурилась от яркого теплого солнца Кореи. На мое удивление, я испытала такое облегчение, что захотелось разлечься прямо здесь на асфальте, наслаждаться запахами, звуками и атмосферой родной страны. Тоска по дому, окутывала меня все сильнее и сильнее на чужбине, и когда мама попросила вернуться, я, не раздумывая, сорвалась с места. Я очень долго жила в Америке, что даже не сразу поняла, что истошные крики на родном языке адресованы мне. Когда я повернулась в сторону, то сразу узнала в сумасшедшей крикунье свою давнюю подругу ЛиХи. — Эй, ХеРим, собака такая, кому я кричу здесь? — уже на взводе была она. — Быстро в машину! УХен сейчас прибьет меня! — зазывала девушка, недовольно бурча. — Бегу! — подхватив чемоданы, побежала я к ней. ЛиХи так изменилась с нашей последней встречи, которая была около десяти лет назад. Уже будучи замужней и в статусе матери, ее подростковая угловатость исчезла, и передо мной сидела пышнотелая женщина с идеально белыми зубами и длинными ресницами. Она всегда умела ухаживать за собой, и даже сейчас была одета с иголочки и накрашена ярко и умело. Ее муж — УХен, был нашим одноклассником и всегда крутился возле ЛиХи. Первая искренняя любовь парня покорила строптивую подругу, с великим планами о богатом муже и карьере актрисы, что она выскочила за него через три года после нашего выпуска из школы. Я не присутствовала на свадьбе, так как пришлось улететь работать после выпускных экзаменов. Но ЛиХи не держала зла, и мы поддерживали связь по видеозвонками и перепискам. Оттуда я всегда была в курсе ее жизни: поступила с УХеном в институт, сняли квартиру, академ из-за беременности, рождение малыша ВонХена, открытие бизнеса на наследство, оставленное УХену от дедушки, постепенное раскручивание продаж лампочек разных видов, покупка квартиры и машин, беззаботная жизнь… И вот теперь мои одноклассники, не последние люди в Сеуле, с миллионным доходом, а так же близкие и родные друзья, которые всегда поддерживают меня. — Я собиралась к тебе прилететь в этом году, а ты меня ошарашила тем, что возвращаешься! — возмущенно высказала ЛиХи, держа меня за руку. — Ты же знаешь, что после смерти отца, мама совсем плоха стала — тихо промямлила я, смотря в окно машины, которая везла нас по знакомому маршруту. — Твоя мама не захотела, чтобы я наняла ей сиделку! Наотрез отказалась брать деньги! Вот в кого ты, оказывается…- недовольно фыркнула подруга. — ЛиХи, спасибо тебе за помощь, но мы как-нибудь сами — улыбнулась я ей. — Наши проблемы, и нам их решать. — Это не ваши проблемы, а идиота МунСу! — резко выпалила она. — Если бы не он, то твои мама и папа не пахали бы до изнеможения, а ты бы не сорвалась в Америку после школы… — Перестань… Уже ничего не исправишь. Главное, что осталось совсем чуть-чуть и компенсация будет выплачена — вздохнула я с надеждой. МунСу- мой неотесанный братец, который старше меня на три года. Все детство он не давал продохнуть родителям, совершая проступки везде, где бы не появлялся: в детском саду дрался с детьми, в школе постоянно участвовал в сомнительных делах, общался с плохой компанией, выпивает и курит с шестнадцати, еле окончил школу, никуда не поступил и засел дома. После начались еще хуже проблемы, которые, в итоге, приходилось разруливать моему дяде, который служил в полиции. Но одно дело навсегда изменило уже непростую жизнь нашей семьи. МунСу ночью, на украденной машине, сбил девушку на пешеходном переходе. Ею оказалась ЕЫн- дочь известного политика Пак ЧенЫна, который тут же дал дело огласке и моего братца посадили на семь лет. Девушка выжила, но осталась прикованной к инвалидной коляске. И все эти года мы выплачиваем огромную компенсацию за брата, которую назначил судья. После отсидки МунСу ни капли не изменился, все так же куролесит в свое удовольствие, пока мы горбатимся с родителями на его выплату. Сколько я не пыталась вразумить его, он не желает слушать, бросая трубку при разговоре. Мне жаль родителей, поэтому я решила помочь им, чтобы побыстрее разобраться с этой бедой. Пришлось забыть о мечте стать первоклассным дизайнером, и уехать к тете на заработки в другую страну. — ХеРим, ты здесь? — щелкнула пальцами ЛиХи перед моим лицом. — Совсем утонула в своих раздумьях… — Прости, просто все вспомнилось… — Ты давай не раскисай! Скоро все закончится и начнешь строить свою жизнь. Уже скоро тридцатка нам стукнет, а ты все в девках гуляешь! — толкнула она меня плечом и расхохоталась. — С Кевином не сложилось, будем искать тебе здесь корейца. Надеюсь, наши мужчины тебе не разонравились? — Скажешь тоже… Мужик, он и в Корее —мужик! — водитель машины кашлянул, напоминая о себе, и мы с ЛиХи хихикнули в ответ. — А Кевин пусть идет к черту! Козлина! — Ну, ну…об этом мы с тобой еще потолкуем за бокалом винца — подмигнула мне подруга. — О, моя улица! — заметила я в окне знакомые постройки. — Все так изменилось! Ты посмотри какие домины отстроили! И дорога отличная! — Да, здесь все лучше и лучше…- поддержала мой восторг ЛиХи. — Вот это да! Мама мне ничего об этом не рассказывала… Вскоре мы подъехали к родным обшарпанным зеленым воротам и я тут же выскочила из машины. Лихи последовала за мной. Мой дом уже не выглядел так свежо, как я его запомнила: краска облезла, деревья тяжело обросли, черепица развалилась и потускнела. Я с грустью обвела взглядом двор своего детства и мой взгляд застыл на нем. — ДонУк…- еле прошептала я. — ХеРим, ты чего…- сначала Лихи засмеялась, но увидев знакомого мужчину тоже в миг притихла. Высокий и статный мужчина, с черными, как смоль, волосами, которые обрамляли его красивое бледное лицо, стоял около белого дорого автомобиля напротив нас и протягивал руку, выходившей оттуда девушке. Он ни капли не изменился с последней нашей встречи. Все так же чертовски красив. ДонУк мило улыбался своей спутнице, и что-то ей шептал, пока она поправляла прическу. Он не замечал моего пристального взгляда, впрочем, так было и всегда. Но тут, он неожиданно поднял глаза и, с удивлением, уставился на меня. — ХеРим…- произнес он шепотом, но я прочла по губам. *** десять лет назад*** Стесняясь, я укутала свое тело простыней, и тихо поднялась с кровати. ДонУк стоял у окна, в одних штанах, обняв себя за плечи. На цыпочках, я побежала по прохладному полу, чтобы снова оказаться в объятиях любимого мужчины. — ДонУк…- нежно я коснулась пальцами до его черных волос, и стала их перебирать. — Я. — Уходи! — резко отпрянул он от меня и стал нервно ходить по комнате. — Что? — Уйди, ХеРим! Уйди! — стиснув зубы, зарычал ДонУк в ответ. — Ты, не понимаешь, что мы натворили… Точнее, я… Я натворил — Ты не можешь так поступить… Нет! Только не ты…- сдерживая назревший ком в горле, прошептала я. — Уходи! — подбежал он ко мне, и, схватив за плечи, стал выпроваживать к двери. — Нам нельзя было. Понимаешь? Нельзя! — Хорошо! — оттолкнула я его от себя, и зарыдала. — Как скажешь! Я уйду! Вытирая слезы, я стала бегать по комнате и натягивать на себя одежду, равнодушно сбросив простынь. — Ты трус, ДонУк… Жалкий трус! — застегивая школьную рубашку, я взглянула на поникшего мужчину. — Хорошо, что я улетаю и больше не буду видеть твое жалкое лицо! — Что? В смысле, улетаешь? — поднял он голову и удивленно посмотрел на меня. — Уже не важно! — схватив рюкзак с кресла, кинулась я к двери. ДонУк тут же схватил меня руку и остановил. — Ты куда собралась? Что ты несешь? — взяв мое лицо в свои ладони, он притянул меня ближе к себе. — Убери руки! — отмахнувшись, я быстро ринулась к двери и выбежала из комнаты. *** В этот день я была счастлива, но в одночасье все рухнуло. Все мои мечты о нем: о его прикосновениях, губах, голосе… Были исполнены и омрачены тут же. Он испугался нашей любви. А может, это была только моя любовь…Кажется, что я люблю его всю мою жизнь! Моего красивого и милого соседа — Ли ДонУка. Мне — пять лет, ему -семнадцать и я люблю его. Мне — восемнадцать, ему- тридцать и я люблю его. Сейчас мне двадцать восемь, ему-сорок. И я все так же люблю его.