Люби меня

Я бежала вслед за бригадой скорой помощи, которые экстренно везли мою маму в реанимацию. Им было не до объяснений причин и утешения моего подавленного состояния. Они даже не взяли меня в машину скорой, потому что каждая минута была дорога. Меня привез обеспокоенный ДонУк, который сейчас бежал рядом со мной несмотря на то, что я игнорировала все его попытки успокоить меня. — ХеРим, тебе туда нельзя! — схватил меня за руку мужчина и притянул к себе, когда двери реанимации захлопнули перед моим носом. — Приди в себя! Тебе нужно думать только о хорошем! — Отпусти! Отпусти меня! — пыталась я выкрутиться из его хватки. — Успокойся, малышка…- насильно обнял он меня и стал шептать, поглаживая волосы. — Все будет хорошо… — Не будет! Не будет! — собрав все силы, я оттолкнула его от себя и отошла. — Уходи, ДонУк! Уходи! — Что с тобой? — Да лучше бы ты ничего не рассказывал! Не хочу тебя видеть! Не хочу! Моя мама… Мама умирает… — Я тебя сейчас очень понимаю. Ты знаешь, что с моим отцом было тоже самое… Я так же стоял у реанимации! ХеРим, опомнись! Я не хотел, чтобы все так вышло… Я хотел правды! — делал он шаги навстречу ко мне, а я отстранялась. — Получил? — остановилась я, и мы оказались близко к друг другу. — Оказалось, что все так, как ты и думал. Я виновата во всем. Я! Теперь уходи… Я устала от тебя. Когда я рядом с тобой, то у меня всегда проблемы. Как и у тебя… — Я не успокоюсь, пока все не встанет на свои места. Знай это. Немного выждав, он уверенно обошел меня и пошагал по коридору. Я, из последних сил, держала себя в руках, чтобы не прильнуть в объятия ДонУка, и найти там тепло и спокойствия. Он единственный кто смог бы дать меня чувство защиты в такой тяжелый момент. Но я решила покончить с ним навсегда. Услышав его рассказ о прошлом, и увидев реакцию матери, я поняла, что очень сильно виновата перед семьей Ли. Не знаю, что наделали мои родители… Все эти десять лет я потратила на мою семью. Я жила, зная, что поступаю правильно, и по совести. Пыталась оградить мою семью от тяжелого бремени. Я отказалась от всего, ради данного себе общения. Но сейчас, я сломлена. Больше нет чистого имени, нет радости в жизни, нет любимого мужчины, нет семьи… Почти нет. — Пожалуйста… — упала я на колени и стала шепотом молиться- Хочу, чтобы мама поправилась. Я не буду спрашивать о прошлом, винить ее и обвинять во всех своих бедах. Не буду… Оставьте мне хотя бы одного родного и дорогого мне человека. Умоляю… — Девушка, вам плохо? — кто дотронулся до моего плеча. Подняв глаза, я увидела молодую медсестру с кипой бумаг в руках. Она помогла мне встать и, убаюкивая спокойным голосом, довела до буфета, где дала мне в руки стакан теплой воды. — Не переживайте, все будет хорошо, — улыбнулась он мне. — Не стоит раньше времени думать о плохом. Оставив меня в подвешенном состоянии, медсестра убежала по своим делам дальше. Я медленно отпивала воду из бумажного стакана, пытаясь прийти в себя. Не знаю сколько я так просидела, но произнесенное имя матери вывело меня из раздумий. Я тут же кинулась навстречу вышедшему из-за угла доктору, который видимо искал близких прооперированного пациента. — Как она? — Вы… Дочь? — предположил он. — Да, я дочь пациентки Ким! — Мы сделали все, что в наших силах. Но…. — Она умерла? — отчаянно выкрикнув, тут же закрыла я рот, чтобы не впасть в истерику. — Можно сказать и так, — осторожно начал мужчина. — Понимаете, операция не помогла. Мозг умер. С этим ничего не поделаешь, шансов в таком возрасте малы. — Как же так… — Вы можете попрощаться с ней, пока мы поддерживаем работу ее сердца. Если есть еще близкие люди, то вам лучше вызвать их немедленно. — Да, да… Сейчас… Трясущими руками, я стала листать свои контакты, чтобы позвонить дяде, Лихи и МунСу. *** Мне пришлось принять деньги ЛиХи и потратить отложенные на компенсацию деньги после заработка, чтобы покрыть все расходы на церемонию прощания и кремацию. Мало кто пришел проститься с ней: пару человек с работы и родственники, с которыми я была мало знакома. Они с отцом были не очень открыты к общению и прожили всю жизнь тихо и замкнуто. ДонУка я больше не видела. Он испарился после моей истерики в больнице и не появлялся в поле зрения. Видно, до него дошло, что наше общение выходит боком для нас обоих. Я поначалу высматривала его в толпе, но потом свыклась с мыслью, что это конец. Удивлением для меня с МунСу стало то, что мама купила место в колумбарии рядом с отцом и оплатила договор по уходу на двадцать лет вперед. После услышанного, мы с братом просто переглянулись и не стали ничего обсуждать. Было как-то не до этого. Да и с МунСу у нас были не лучшие отношения, что вообще вести разговоры. Он так же беспробудно пьет, утопая в горе, и не забывая винить во всем меня. Он не знает, что произошло в тот день. Я никому не рассказала. Но он был прав в своих проклятьях в мой адрес. Я и сама винила себя. Возвращаясь мыслями в тот злополучный день, и корю себя за свой поступок. Я не должна была так врываться к маме и кричать. Не должна была говорить с ДонУком. Не должна была прилетать в Корею. Мама сама меня уговорила и этим навлекла на себя смерть. Пробыв в таком состоянии неделю после смерти мамы, и, борясь с пьяным братцем в родительском доме, я решила улететь обратно к тете, которая пыталась забрать меня с собой после похорон. Тогда я не приняла ее предложение, но сейчас, обдумав все, я поняла, что в Корее мне нечего делать. Пусть МунСу сам разбирается со своими проблемами и топит себя в алкоголе. У меня больше нет семьи, ради которой мне стоит здесь оставаться. Уеду и начну жить, как все это время так сильно желала. Но в день, когда я решила тихо улизнуть, во дворе раздался звонкий голосок моей подруги ЛиХи: — ХеРим, ты дома? Не получив ответа, она тихо прошла в мою комнату, где увидела полусобранный чемодан. — Ты чего удумала? — тут же подлетела она ко мне, отобрав свитер, который я складывала в руках. — Куда ты собралась? Ты знаешь, что я не дам тебе этого сделать! Я молча выдернула свою вещь из ее рук, и продолжала собирать вещи. — Я понимаю, что тебе тяжело и больно. Но не нужно улетала в другую страну, чтобы убежать от этого… Дорогая, я буду рядом. Я помогу тебе справиться со всем, что так свалилось на твой хрупкие плечи… И тогда, меня озарило, что я, будучи в горе и в линчевании самой себя, совсем забыла о своей близкой подруге, которая всегда была горой за меня, и пыталась спасти меня от всех бед, натыкаясь на мои принципиальные отказы. Посмотрев на ее обеспокоенное лицо, на нервное перебирание пальцев, на темное платье и свитер на ней, который не свойственен ее яркому и броскому вкусу, я осознала, что есть в моей жизни человек, которому я очень дорога. Она проживала траур со мной все это время, а я слепо погрязла в себе. — ЛиХи…- кинула я к ней и зарыдала. — Прости меня. Я совсем забыла о тебе… — Ты чего? — сорвался ее голос, и она тоже заплакала. — Почему просишь прощения? Ты ни в чем не виновата, ХеРим… Мы проплакали до самого вечера, разбирая чемодан обратно. Я пообещала ЛиХи взять себя в руки и продолжить жизнь в Корее, как желала моя мама. И подруга тут же расцвела на глазах, планируя исцеляющий апгрейд моей внешности и гардероба. Как я ошибалась тогда, наивно полагала, что разрешу ей самую малость, чтобы искупить вину за те дни, что не замечала ее. В итоге, сейчас я стояла в торговом центре с тяжелыми пакетами из различных бутиков, а моя подруга радостно забежала в отдел косметики, чтобы снова «чуть-чуть» прикупить мне чего-нибудь новенького. — ЛиХи, давай только побыстрее! — крикнула я ей вслед и осталась в холле торгового центра. Она уже бросила попытки вовлечь меня в этот сумасшедший шоппинг, потому что я только ворчала о том, что все безумно дорого. И я тоже перестала отговаривать ее, зная, что так мы пробудем здесь еще больше времени, если буду с ней спорить. Подойдя к зеркальной плитке в стене, я стала разглядывать давно забытый каштановый цвет моих волос. С такой прической, я почувствовала себя моложе и свежее. Словно вернулась в школьные годы, где не парилась о волнистых непослушных прядях челки, которые и сейчас спадали на глаза и запутывались в длинных ресницах. ЛиХи, сама того не зная, вернула мне вид, от которого я пыталась избавлять все эти десять лет, перекрашивая волосы в блонд. — Дорогой, подожди… Мне нужно прикупить себе пару масок… И снова судьба делает свое дело. Не оборачиваясь, я сразу узнала голос СоМин. Такой сладкий и милый голос редко можно спутать с другим. От страха, я даже боялась смотреть в отражение, чтобы увидеть там его. Поэтому просто опустила взгляд на бежевый кроссовки, что вчера купила меня ЛиХи, и тупо уставилась на шнурки. Не знаю, увидел ли он меня, узнал после преображения, но мы оба стояли тихо и ждали, когда вернуться ЛиХи и Сомин. И как бы я, впервые за эти дни, не желала, чтобы подруга застряла на какой-нибудь помаде подольше, этого, увы, не случилось. — ХеРим, пойдем! Я такое нахватала… Бомба просто! — заверещала на весь холл ЛиХи. Обернувшись, я застала свою подругу за рассматриванием какого-то бутылька. Если бы она увидела, что рядом с ней сейчас стоит невозмутимый ДонУк, то сомневаюсь, что ее выход был бы такой громкий. Я украдкой рассмотрела мужчину, пока подходила к ЛиХи: в мешковатой белой рубашке и укороченных черных брюках, он гордо смотрел куда-то вдаль, делая вид, что не видит нас с подругой. Не думаю, что ДонУк мог не узнать меня и мою шумную ЛиХи, тем более после того, как она прокричала мое имя на весь торговый центр. Схватив подругу за локоть, я быстро потащила ее в сторону эскалатора. В душе я была рада, что ДонУк поступил именно так. Я только стала отходить от всего произошедшего за эту неделю. Тем более в мои планы, что я построила в эту ночь, пока раздумывала о будущем, ДонУк никак не выписывался. — ХеРим, какая я дура! — прошептала подруга, поняв, что произошло. — Почему он всегда появляется рядом с тобой? Это ненормально! — И не говори… Вызвав водителя, ЛиХи нехотя отвезла меня домой. Пару ночей я провела у нее дома, потому что ей не нравится, что МунСу буянит на пьяную голову. Но после того, как я по ее инициативе, поставила замок в комнату, она немного успокоилась. И еще, я пообещала ей переехать, как только устроюсь на работу. Мне и самой не нравится жить по соседству с братом, но брать снова деньги у ЛиХи, после такого огромного количества подарков, уже стыдно. Я и так, принципиально решила, что верну ей все до копейки, как только заработаю. Просто цель моей жизни — возвращать долги. Попрощавшись с подругой у ворот, я, с небольшим страхом, направилась в дом, тягая тяжелые покупки. На удивление, меня встретила тишина. Но я рано обрадовалась, так как застала в своей комнате, сидящего на полу, пьяного МунСу. Замок был выдернут и валялся рядом с, выломанной в щепки, дверью. Но не это было самым пугающим. Я не сразу заметила в руках брата кухонный нож. И когда лезвие ножа блеснуло из-под рукава грязной куртки, я оцепенела от ужаса. Такого поведения МунСу, я боялась больше всего. Поэтому я медленно решила отступить, пока он не заметил моего присутствия. Но этого оказалось не так, как я думала. МунСу тут же поднял глаза и хищно улыбнулся, не успев я и сделать шага назад. — Вернулась? — медленно поднялся он на ноги. — Снова с пакетами… Откуда такое богатство? Шлюхой ДонУка решила стать? — Что ты несешь? Это от ЛиХи! — решила я говорить с ним, чтобы потихоньку перейти ближе к входной двери. — Кто? Какая ЛиХи? — Ты совсем последние мозги пропил? Забыл мою подругу? — бросая по одному пакету по пути, я вывела его на кухню. — А, эта та толстушка на похоронах? — не боясь, он, раздумывая почесал свою, давно не мытую голову, кончиком ножа. — Точно… ЛиХи… — Зачем ты сломал дверь? — продолжала я отвлекать брата. — Я искал деньги. Мне нужно выпить, а то голова раскалывается… — В холодильнике была бутылка, ты вчера туда ее поставил, — смело обманула я его, фальшиво улыбнувшись. — Да? — недоуменно вскинул он брови. Как только он направился к холодильнику, что стоял в дальнем углу, я разом бросила все пакеты и ринулась из дома. На крыльце я услышала отборный мат в свой адрес и быстрые шаги. МунСу, за считанные секунды, оказался рядом, и схватил меня за волосы. Тут же мою плечо пронзила резкая боль, и я поняла, что он порезал меня ножом. — Не надо, МунСу! — от страха, я крикнула во весь голос. — Не убивай меня! — Закрой рот! — холодное прикосновение ножа у шеи, заставило меня замолчать. Дрожа от ужаса, я лишь тихо заскулила, пытаясь найти хоть какой-то выход. Рассматривая наш двор, я не могла ничего придумать. Я осознала, что МунСу намного сильнее меня, чтобы пытаться вырваться самой. — МунСу? — голос ДонУка раздался у калитки. Мужчина медленно вошел в наш двор и, без капли страха, подходил к нам. МунСу словно замер и ничего не предпринимал. Но я чувствовала, как его рука сильнее притянула мои волосы ближе к себе. — Хен, лучше не надо…- наконец-то заговорил брат, когда ДонУк уже был близко к нам. — Я тебя знаю, щенок, у тебя кишка тонка, чтобы сделать что-то подобное. Сказав это, он резко схватился за лезвие ножа и ловко отобрал его у Мунсу. Брат отшатнулся и поволок меня следом за собой, продолжая держать за волосы. — Господи, ну что за недоумок…- разозлившись, ДонУк бросил через плечо нож, и снова направился к нам. Особо не напрягаясь, он освободил меня от Мунсу и взял его за шиворот, как нагадившего котенка. — Иди к Сомин! — неожиданно рявкнул он на меня. Я послушно пошагала со двора, продолжая смотреть, как мужчина тащил испуганного МунСу в дом, что-то злобно проговаривая. Выйдя на улицу, я сразу попала в руки обеспокоенной СоМин, которая сразу начала осматривать мое плечо, которое не переставало кровить, оставляя все больше след на бежевое блузе. — Какой ужас… Сколько крови! — ее голос все так же оставался милым. Не брезгуя, она сняла с шеи белый шарфик, и скомкав, приложила его к ране. Я не могла оторвать взгляда от ее маленького красивого лица, что так морщилось от переживания и жалости ко мне. Я не думала, что она может быть такой доброй к незнакомым ей людям. Громкий рев полицейской сирены раздался на всю улицу. И в это же время, к нам вышел спокойный ДонУк, но без МунСу. — Говори только правду, — не смотря на меня, произнес мужчина. — Это спасет тебя от всех проблем. — ДонУк, тут нужна медицинская помощь! — обеспокоенно обратилась к нему девушка. — Ничего страшного, не умрет. Взяв ее за руку, он потянул девушку к своему дому. СоМин лишь успела сунуть в мои руки окровавленный шарф, и послушно последовала за ним, оставив меня дожидаться полицию.