Мадока Магика: Взгляд из-под чёлки

      «Я вижу яркое слепящее закатное солнце и девушку, что стоит рядом со мной, держа меня за руку. Мы стоим на самом краю крыши и почему-то из моих глаз льются слёзы. Интересно, почему? Мы делаем шаг и исчезаем в глубокой неизвестности…»       Раздаётся звук будильника и Мадока резко подскакивает на кровати.       — А, уже утро?       Она облегчённо вздыхает.       «Ну и странный же сон мне приснился, — подумала она. — Что ж, пора собираться.»       Девушка направилась в сторону рейла с одеждой. Сняв с вешалки белую рубашку с рюшами, розовую юбку и черную жилетку, она достала из ящика колготки в мелкую сетку, белые гольфы и перчатки-митенки.       Собрав аутфит на день, Канаме подошла к зеркалу и удовлетворительно кивнула собственному отражению.       Далее она направилась в ванную, чтобы сделать макияж и начесать свои чёрно-розовые волосы.       Там она столкнулась с матерью, которая уже практически собралась и теперь красилась.       — Доброе утро, Мадока! — произнесла она.       Из-за спины послышалось лишь мрачное «угу».       Краем глаза следя за дочерью, красящей гуталиново-чёрным глаза, мать произнесла:       — Сколько ещё этот детский сад будет продолжаться? Ты в школу собираешься или в клуб с подружками?! Пора завязывать с этим, Мадока. Ты уже взрослая девушка, а всё маешься какой-то ерундой!       В ответ послышалось раздраженное рычание. Закатив глаза, эмо-девочка воскликнула:       — Никогда это не закончится! По крайней мере, пока мне это не надоест! И нет, ещё не надоело, как видишь. Это стиль такой, эмо называется.       Женщина зло глянула на дочь и кратко бросила:       — В школу давай собирайся, эмо. — резко застегнув косметичку, мать покинула ванную, с грохотом закрыв дверь.       Закончив с утренними процедурами Мадока всё ещё сонно двинулась в сторону кухни. Там её уже ожидал отец с готовым завтраком.       — Доброе утро Мадока. Завтрак на столе. Быстрее собирайся, а то в школу опоздаешь.       Всё то же мрачное «угу» стало ответом.       — Почему я не услышал «доброе утро» в ответ? — мужчина вскинул брови, — Ну, что за воспитание. Мы с мамой разве так тебя учили?       Девушка лишь раздражённо искоса посмотрела на него.       — И вот, снова этот волчий взгляд! Что я тебе плохого такого в жизни сделал, чтобы ты так со мной обращалась? Я не понимаю! — повысил голос мужчина, — Почему каждое утро одна и та же ситуация? Почему тебе всё время нужно меня довести? Особенно с утра! Для неё стараешься, готовишь, а она лишь бурчит в ответ! Что это такое?!       Мадока молча принялась за завтрак под крики отца, стараясь их игнорировать, пусть удавалось ей это и с трудом.       — Я ответа сегодня хоть какого-то от тебя дождусь или нет?! Что ты молчишь?       Однако младшая Канаме лишь посмотрела на него исподлобья и вновь опустила взгляд в тарелку. Отец вскипел — это было явно заметно.       Из коридора послышался голос матери. Видимо, она прощалась и говорила, что не собирается участвовать в утренней перепалке дальше. Она вышла из дома, держа в руках огромный чемоданом с инструментами для работы визажиста.       Входная дверь захлопнулась. Повисшую в кухне тишину разрезал лишь звук шкрябанья вилки о тарелку, в которой вяло ковырялась Мадока.       — Ещё раз спрашиваю, я ответ сегодня получу от тебя или нет?       — А какого ответа ты от меня ждёшь? — всё же Мадока решила прервать очередной отцовский монолог.       — Хотя бы простое доброе утро, когда с тобой здороваются.       — Я тебе ответила. Просто ты этого не понял.       — Ах, вот как это называется? «Не понял», значит?! Нормально отвечать потому что надо! Тем более, сейчас ты дерзишь старшим. Лучше тебе сейчас прикрыть свой рот!       Отец Мадоки не отличался терпением, поэтому громкость его криков и возгласов пропорционально возрастала.       — Сначала говорить, теперь молчать… Так… Что мне ещё раз делать? — тихо ответила девушка, действительно не понимая, что в данный момент от неё требуется, ведь отца не устраивали ни молчание, но слова.       — Закрой свой поганый рот! Ты хоть сейчас понимаешь, с кем говоришь?!       — Понимаю. Я просто спросила. Не понимаю, что тебе вообще от меня нужно! — девушка не сдержалась и всё-таки повысила голос на папу.       — Сейчас мне нужно, чтобы ты заткнулась и не спорила со старшими. Яйца курицу не учат, знаешь ли. Сколько можно? Каждое утро одно и тоже. Мадока, ты разве не понимаешь, что раз за разом наступаешь на одни и те же грабли?! Смотри, вот сковородка, когда люди обжигаются, они одёргивают руку и понимают, что им больно! А ты что делаешь?! Правильно, ты…       — Сажусь на эту сковородку… — закончила вместо отца девушка.       Она слышала эту измученную мораль о сковородке в сотый, если не тысячный раз.       Покончив с завтраком, Мадока поднялась, буркнула тихое «спасибо» и хотела уже уходить, но отец настиг её в коридоре.       — Ты могла хотя бы спасибо нормально сказать? Что ещё за агрессия?!       — Я сказала нормально, а тебе опять не понравилось что-то…       Отец буквально взвыл от злости, после чего отвесил ей хлёсткую пощёчину. Щёку пронзила острая и жгучая боль. Если бы не тональный крем, то было бы видно, как сильно она раскраснелась от удара. Младшая Канаме с трудом устояла на ногах и, опустив глаза в пол, расплакалась, не желая даже смотреть после такого на своего отца.       Не получая ответа на свои вопросы он закипал, а она стояла и плакала перед ним, беззащитная и не способная дать никакого отпора, потому что за всеми её ответами следовали удары. Но ведь и тишиной папа Мадоки не был доволен. Он приподнял её хрупкое тельце над полом и продолжал орать. В этот момент нервы школьницы сдали и она разрыдалась в голос, будучи уже не в силах сдерживать никакие слёзы.       Поставив дочь на пол, он потянул её за волосы и лишь укоризненным полушепотом сказал:       — Хорошего дня доченька.

***

      На улице Мадока вытерла слёзы и аккуратно подушечками пальцев попыталась поправить поплывшие смоки на глазах. Вставив наушники в уши, она отправилась в сторону школы, пытаясь наслаждаться хотя бы достаточно тёплой погодой на улице.       Дойдя до перекрёстка Канаме увидела издалека голубоволосую и миловидную панк-гёрл, рядом с которой стояла девушка с косичками, одетая в зелёное платье в стиле классической лолиты. Эта парочка смотрелась достаточно контрастно, но из-за цветовых сочетаний выглядела, как ни странно, даже гармонично.       — Доброе утро, Мадока! Опаздываешь! — радостно выкрикнула со стороны синеволосой.       Приветствие донеслось и со стороны девушки в зелёном.       — Доброе, извините…       — Что такое? Снова черепа докопались? — не унималась панкушка.       — Не хочу об этом говорить… Давайте лучше в магазин зайдём?       — Но мы же тогда снова опоздаем. — протараторила лолитка.       — Саяка, Хитоми, мы, может, ещё успеем. Это быстро.       Саяка Мики — девочка-панк с голубыми волосами и кучей нашивок, лоскутков, клёпок и булавок на одежде. Она была лучшей подругой Мадоки.       Хитоми Сидзуки — девушка из богатой семьи. Она тесно общалась с Саякой, ведь знакомы они были с детского сада. Хитоми придерживалась стиля классической лолиты. Всегда выглядела мило, изысканно и утонченно.       — Окей! Тогда в круглосуточный! — завопила Саяка.       Девушки свернули со своего изначального маршрута и двинулись к магазинчику неподалёку, по пути обсуждая всё, что могло взбрести им в головы.       Саяка хвасталась новыми самодельными нашивками и рассказывая о том, что хочет начать их продавать, однако, правды ради, ничего особо для этого никогда не делала, а Хитоми — о новых пришедших платьях и о том, как прошло очередное дополнительное занятие. Мадока же в основном слушала, периодически поддерживая беседу.       Закупившись вкусняшками, девочки беззаботно направились в школу. Саяка и Мадока решили закурить, Хитоми снова была этим недовольна и боялась что пропахнет табаком. И всё равно троица продолжала весело смеяться.       В общем, утро шло своим обычным ходом. Так было изо дня в день.       Дойдя до кабинета, где проходило первое занятие, Мадока робко постучала и спросила, можно ли войти. Она не боялась, что почуют запах сигарет, ведь перед входом все девочки обтерлись влажными салфетками, надушились и протерли руки санитайзером. В общем, использовали все доступные средства. Ещё ни разу не поступало жалоб в их адрес.       Зайдя в кабинет под хихиканье одноклассников, они прошли к своим местам.        — Вот! Снова опоздали! — возмущалась учительница Сатомэ, — Начало учебного года, а у них ветер в голове! Прям как у мужчин, что жалуются на степень прожарки яиц! Ну-ка, Накадзава!       Бедный паренёк от неожиданности даже подпрыгнул на месте и встал из-за парты.       — Яйца должны быть всмятку или вкрутую?!       — А… Эм… Без разницы.? — робко предположил Накадзава-Кун.       — Ну, вот! Нет абсолютно никакой разницы! Девочки, не встречайтесь с теми, кто жалуется на степень проваренности яиц! А вы, мальчики, не становитесь такими же занудами!       Саяка, сидящая рядом с Мадокой, прошептала:       — Видать опять не получилось… — панкушка хитро прищурилась.       — Видимо… — ответила Мадока и мило улыбнулась подруге.       — Ну, с этим закончили. — с ноткой облегчения в голосе произнесла преподавательница, — Ребята, должна вам кое-кого представить. У нас новенькая. — женщина повернула голову к двери, — Ну же, заходи.       В класс вошла девушка с нечесаными длинными чёрными волосами и косой чёлкой.       «Эмочка…» — пронеслось в голове Мадоки.       Новая ученица встала у доски и слегка поклонилась.       — Очередной фрик! — раздался выкрик с задних парт, но судя по холодному выражению лица девушки её это никак не задело.       Учительница продолжила:        — Это Акеми Хомура. Она пробыла на академе весь предыдущий год из-за проблем со здоровьем, поэтому она в теперь учится в нашем классе. Пожалуйста, помогайте ей. Её давно не было в школе.       Хомура, как её представили, уставилась на Мадоку. Канамэ залилась багровым румянцем, вспоминая свой сон…

***

      После школы Мадока, Саяка и Хитоми сидели в фастфуд-забегаловке. Разговор зашёл о новенькой.       — Мне кажется, я видела её во сне… — тихо сказала Мадока, ковыряясь картонной упаковке картофеля фри в попытках поддеть последнюю щедро посоленную и как следует обжаренную в масле вкусную палочку.       — Как же так?! Серьёзно? Эта Хомура… Умница, красавица спортсменка. Да она пыль пускает в глаза! Холодная и неприступная, как крепость! А, между прочим, она тогда на тебя посмотрела! Ваша судьба предначертана! Вы должны с ней увидеться сквозь пространство и время!       — Тише ты, Саяка — успокаивает подругу Хитоми и обратилась к эмо-гёрл: — Мадока, я думаю, ты просто где-то могла её увидеть раньше, и информация отложилась где-то на подкорке. А ты просто не помнишь. — лолитка мягко улыбнулась.        — Возможно… — тихо, почти шёпотом, сказала Мадока, уставившись на свои колени.       — Ладно. — произнесла Сидзуки, — Мне уже пора.       — Что сегодня? Фортепиано? Японский танец? — поинтересовалась Саяка.       — Нет, чайная церемония. Скоро экзамен, я должна готовиться. — ответила зеленоволосая.       — Ух, и повезло же мне не быть девчушкой из богатой семьи! — усмехнулась панк-гёрл.       Хитоми торопливо собрала вещи, вежливо поклонилась и побежала на дополнительные занятия.       — Ладно, Мадока, мы тоже пойдем… — тут в глазах Саяки промелькнул озорной огонёк, — Слушай, а давай снова?..       — Опять? — спросила эмочка.       — Ага!

***

      Подруги стояли в магазине музыки и техники, Саяка что-то с серьёзным видом выбирала, а Мадока просто от скуки шаталась вдоль торговых рядов и слушала демки разных CD-дисков. Покончив с покупками, девушки покинули торговый центр и распрощались.       Мадока шла, любуясь вечерним небом. Она наслаждалась лёгким ветерком и музыкой в наушниках. Вдруг она увидела красивого кота. Он был альбиносом, с мягкой белой шерсткой и красными глазками. Эмо подошла и протянула руку в надежде, что тот не испугается её.       Кот любопытно склонил голову в бок и тут же подбежал к девушке, аккуратно ступая своими удивительно чистыми лапками по асфальту. Он подставил свою мордочку, чтобы его погладили, и стоило Мадоке дотронуться до макушки котика, он довольно заурчал. Эмочка радостно улыбнулась. Она любила животных.       Внезапно Канамэ вспомнила о кошачьих вкусняшках которые она иногда кладёт с собой, чтобы подкармливать бездомных котят. Покопавшись в рюкзаке, увешанном различными чёрно-розовыми значками, она достала упаковку с лакомством и угостила альбиноса съестным.       Попрощавшись с пушистым зверьком, Мадока двинула в сторону дома под закатным небом.