Что с Локи?

— Как ты мог его упустить? Он точно был в этом квартале, – яростно раздувая ноздри, спросил начальник. Он стоял, опершись руками о стол, словно пытался передать деревянному покрытию всю злость. — Я прибыл так же недавно, как и вы. И искал его по закоулкам. Когда нашел, было слишком поздно. Он сбежал, – невозмутимо отвечал Мобиус. — Почему не позвонил нам? – от весомого аргумента руководящему операцией стало чуть легче, и он внешне стал спокоен. — Я гнал за ним, как только мог, думая только о поимке. А затем обследовал кварталы. Признаю, немного увлекся. Надо было предупредить. — Ладно, – тут же выдохнул начальник. – Непосредственно поимка вообще не входит в твои компетенции. Мы получили все, что нужно. Ты отстранен от этого дела. Мобиус устало мотнул головой в знак согласия и вышел из кабинета. Ему самому уже не хотелось ловить Локи. В тот вечер что-то изменилось. Могло показаться, что агент прочувствовал на себе стокгольмский синдром, но на деле было нечто иное. Они достигли некоего взаимопонимания. Этот случай был другой хотя бы потому, что сам преступник оказался неземным созданием, для которого законы какой-то страны так называемого «Мидгарда» не писаны. Он был безвреден, ведь во всех шалостях никто не пострадал, несмотря на неоднократные общественные волнения. Просто законы этого мира таковы, что полиция готова посадить за любой переполох, а ФБР – за любое нарушение федеральных законов. Мобиус не знал наверняка, представится ли шанс еще раз увидеть Локи, но предполагал, что все может быть. Кто знает, возможно, это случится при других обстоятельствах. В любом случае, потребуется время. Дни и даже недели тем временем пролетали быстро. В ФБР никогда не было скучно, потому что в мире всегда есть преступники. Успело стукнуть ровно два года с первой встречи агента и трикстера. В этот день Мобиус находился дома на выходном. Единственное место, куда он мог и хотел выйти сегодня, это магазин, желательно с большим выбором алкоголя. И даже туда он шел в привычном деловом костюме с галстуком. В этом магазине проходила дегустация вина, и от такого удовольствия было сложно отказаться. Выпив пару бокалов, Мобиус выбрал то, что ему по душе, закупил фруктов и отправился в свои апартаменты. Ему подумалось, что это вполне потрясающий день. Готовить совершенно не хотелось, поэтому агент по пути позвонил и заказал пиццу, одновременно раздумывая, чем заняться. В Нью-Йорке близких друзей не было, поэтому и расслабиться было не с кем. Придя домой и поставив пакет, Мобиус сразу прошел к кровати, чтобы прилечь, однако та оказалась занята. На ней величественно лежал Локи, умелый маг и бог озорства. — Ты что тут делаешь? – прищурился агент, часто моргая и не веря, что бог действительно его навестил. — С днем рождения, агент! – просиял Локи в ответ, вскинув руки к потолку и выпуская из них конфетти. – Уже не хочешь меня поймать? Совсем забыл обо мне. — А ты обо мне, похоже, нет. Я давно снят с твоего дела. У них есть все, что нужно, чтобы понимать, кто ты такой. А мне безразлично, – безучастно сказал Мобиус, так и оставшись стоять напротив. — Значит, теперь мы не враги? – Локи слез с кровати, подходя к агенту вплотную и поправляя его галстук. — Нет. И не были. Я не придерживаюсь подобных понятий. – Агент стоял неподвижно, наблюдая за происходящим. — Тогда кто же мы? Друзья? – проворковал трикстер, невинно бегая взглядом по собеседнику. — Не сказал бы. — Тогда может… – Локи наклонился к уху Мобиуса, словно что-то хотел прошептать, но перед этим легко мазнул влажными губами по его шее. – Любовники? Агента хватила неоднозначная дрожь, после чего, словно в защитном жесте, он агрессивно прижал трикстера к стене, чуть не свалив настольную лампу от неподалеку стоявшей тумбочки. Эта позиция показалась ему такой знакомой, и неспроста. Прежде чем он придумал, что сказать, Локи продолжил: — А тебе, значит, нравится властвовать? – провокационно спросил он. – Покажи, как получаешь удовольствие от того, когда кто-то находится под твоим контролем. — Замолчи. – Мобиус вышел из себя впервые за долгое время. Все происходило слишком быстро. Теперь остатки спокойствия вместе с трезвостью ушли восвояси, уступая место чувствам. – Ты ничего обо мне не знаешь. — Агент, мы ведь так давно знакомы, – елейно протянул трикстер. – Даже у некоторых друзей не такой большой срок дружбы. Через несколько секунд агент вдруг все понял и вышел из замешательства, расплывшись в улыбке. — О, Локи. – Трикстеру явно стало не по себе от такой перемены поведения. Он постепенно терял контроль над ситуацией. – Просто скажи, чего ты от меня хочешь. Не юли. Может, я даже дам тебе это. Мобиус прекрасно знал, что за тип этот Локи, что он просто так и прямым текстом не скажет, что ему нужно. А нужно ему, чтобы его приструнили. Агенту стало понятно все: притворство с потерей магии, слабостью, неудачной попыткой сбежать. Это была одна большая продуманная ложь, чтобы постепенно получить желаемое и насладиться в процессе. Локи думал, что самый хитрый, но теперь по всем законам его хитрость обернется против него. — В любом случае, – продолжал агент, – я не отпущу тебя, пока ты в чем-нибудь не признаешься. Теперь настало время другой игры под названием «Момент откровения». И она началась. – Он сильнее прижал Локи к стене, практически налегая на него. Бог не уйдет, Мобиус был уверен. Он точно знал, чего тот хотел в глубине души уже давно. Зачем показывать свою силу, если можно состроить слабость и уязвимость, чтобы еще раз ощутить то чувство из переулка? Когда чужая коленка протиснулась между бедер трикстера, у него тут же сперло дыхание, словно дали под дых. Ему это было больше чем необходимо. — Ладно. Ладно! – Локи старался не двигаться, насколько позволяло дрожащее тело. – Ты поймал меня, смертный. И... – на мгновение он запнулся, словно стараясь подобрать слова, прежде чем уже тише продолжил, – можешь делать все, что хочешь. Так бог назвал его впервые. Это была отчаянная попытка взять противоречивые чувства под контроль и показаться выше, чем хотелось на самом деле. — Я же сказал, не юли. – Мобиус навалился так, что его нога уже упиралась в чужой пах, который говорил явно красноречивее, чем его хозяин в данный момент. – Не выдавай свои желания за мои. Скажи это. Иначе… – Агент на мгновение задумался, чего хочет и чего не хочет трикстер. – Иначе игра закончится, и я покину тебя. Мобиусу явно тяжело дались эти слова. Он знал, что сделает это, потому что его принципы крепче самой силы воли, ведь прерываться не хотелось. Из-за такой близости он тоже был на взводе, просто старался это скрыть. Последовали долгие секунды тишины и принятия решения. — Прошу. – Локи поднял в невинном жесте брови и взглянул на агента. – Пристыди меня. Заставь… служить. – Он не выдержал и отвернул лицо вбок, опустив взгляд. – У тебя лучше получается говорить что-то подобное за меня… Мобиус понял, что он имел в виду, говоря последнюю фразу. Локи не признается открыто, что его выбивает из колеи, когда он слышит со стороны анализ себя, который точь-в-точь все описывает. Ему нравится, когда читают его самые сокровенные мысли и желания, словно ловят на месте преступления. — Для начала неплохое признание. – Улыбнулся агент. – Посмотрим, сколько у тебя их еще будет. Мобиус провел по талии Локи, скрытой элегантным черным удлиненным пиджаком. Затем скользнул ниже, переводя руку на ягодицу, за которую прижал вплотную к себе. Где-то в этот момент все его самообладание испарилось. Хоть они и одновременно потянулись друг к другу для поцелуя, большую настойчивость проявил агент, отпуская вторую руку трикстера, блуждая обеими по чужому телу и снимая пиджак, после чего положил ладони на плечи и придавил так, что Локи упал на колени. — Раз уж ты хотел служить, то мой первый приказ будет вполне ясен, – строго промолвил Мобиус, в деловом жесте складывая руки на груди и смотря на партнера непоколебимым взглядом. – Ублажи меня. Ртом. Локи понял, что нужно делать, и облизнулся в подготовке, прежде чем потянулся к чужим брюкам, расстегивая ремень, пуговицу и молнию. Ненужный элемент одежды тут же упал на пол и оказался в стороне. — Хороший мальчик, – хрипло похвалил Мобиус для разогрева, что заставило трикстера вздрогнуть. – Такой умный и послушный. Продолжай. Агент говорил Локи ровно то, что тот хотел слышать, и это стимулировало его еще усерднее ласкать чужие бедра с внутренней стороны – сначала руками, затем губами, через ткань нижнего белья прощупывая решительное желание, которое только нарастало от легких поцелуев, прежде чем пальцы легли на пояс боксерок, подцепляя их и неспешно опуская. Мобиус был в предвкушении, умело это скрывая, за исключением вполне очевидной реакции между ног на приятные ласки. Казалось, он контролировал даже мурашки, не давая им пробегать по телу от прикосновений нежных прохладных рук к разгоряченной плоти. Когда и следующий элемент одежды был позади, Локи, не заставив себя ждать, провел ладонью от головки до основания, сжимая его в кольце пальцев, затем незамедлительно взял треть члена в рот. Он продвинулся дальше, после чего вернулся обратно до головки, обводя ее языком и начиная плавно углубляться. — Да, вот так, правильно. – Мобиус положил руку на чужой затылок, чтобы прочувствовать все возвратно-поступательные движения, которые искусно проделывает трикстер. – Возьми его глубже. Я знаю, ты можешь. Этот ласковый шепот свел с ума. Локи послушно вобрал практически всю длину, затаив дыхание и не двигаясь, чтобы не подавиться, затем выпустил изо рта, быстро надрачивая. Мобиус легко толкнул трикстера за затылок, давая понять, что пора вновь приласкать член, уже изрядно влажный от смеси предэякулята и слюны, как он тут же оказался в горячем рту. — Молодец, такой покорный, – вновь похвалил агент, лаская слух Локи, в ответ на что получил громкий выдох. – А теперь ты должен аккуратно, не выпуская член, раздеться. Секунда ушла на раздумья, прежде чем трикстер, плавно посасывая конец и обрабатывая его языком, одновременно снимал галстук и расстегивал рубашку, откидывая их в сторону, из-за закрытых глаз даже не видя, куда именно. Вслед пошел ремень брюк, за ним – ширинка. Мобиусу доставляло удовольствие смотреть на эту картину, однако он должен был остановить все, пресекая неудобства. — Так, проказник, – начал он, вплетаясь пальцами в волосы Локи и слегка за них оттягивая, чтобы тот прекратил и внимательно посмотрел на него. – Твоя задача – раздеться догола, так что можешь встать, чтобы снять нижнюю часть одежды. Трикстер так и сделал. Неспешно, но уверенно он откинул все ненужное в сторону, оставаясь нагим. Его бледное худое тело было потрясающим, и агент подошел ближе, укладывая руки на тонкую талию и притягивая к себе, чтобы погрузиться в очередной чувственный глубокий поцелуй, прежде чем проследовать к кровати. Чужие губы слегка подрагивали, а ответ был сдержанным, почти праведным. Сейчас Локи был непривычно молчалив. Он лишь внимал приказам и, как только хотел заговорить, весь дрожал от возбуждения, не в силах собрать слова в кучу. Но сказать что-то очень хотелось. — Агент Мобиус… – целомудренно, почти шепотом проговорил Локи. — Да, сладкий? – тихо спросил агент, подталкивая трикстера к кровати. — Не будь ко мне снисходителен. – В этот момент взгляд Локи сменился на голодный, как у животного, которое жаждало заполучить то, что ему требуется. Трикстер прекрасно знал, как наиболее невинно высказать свое грязное желание, чтобы с ним обходились жестче. Лицо Мобиуса изменилось. Он наконец дождался следующего тонкого откровения. Брови опустились, а любой намек на улыбку вовсе пропал. Покончив с оставшейся одеждой на себе, он резко толкнул Локи на кровать, и тот упал на спину, тут же призывно расставив ноги. Агент через мгновение оказался сверху, повиснув над ним и вспоминая подобные очертания их третьей встречи в каком-то закоулке. Когда их члены оказались вместе в руках Мобиуса, трикстер тихо застонал, ведь давно ждал, что и его обязательно коснутся. И пары секунд не прошло, прежде чем накопленный на головке предэякулят был размазан по всей длине. Глаза Локи самопроизвольно закрылись, а брови нахмурились, пока влажность в паху только возрастала. Природная смазка то и дело обильно текла с обоих концов, перемешиваясь. Когда агент придавил большим пальцем головку трикстера, тот был вынужден выгнуться, отчаянно цепляясь за простыни с неровными стонами. — Мобиус, прошу, – вскрикнул Локи, – войди в меня уже. Можно без подготовки. Мне не будет больно. — Ты уверен? – нерешительно протянул Мобиус. — Да. Слишком долго объяснять, но можешь и без смазки, – прерывисто проговорил трикстер. – Это мой тебе фокус. Та-дам! – он еле завершил свою речь, стараясь не забывать дышать от перевозбуждения. — Так вот на какие фокусы ты горазд. – Агент приставил головку так близко, что почувствовал, как сжимается и разжимается чужое колечко мышц. – Маленькая влажная сучка. Мобиус не заставил себя долго ждать, предварительно крепко схватившись за утонченные бедра. Ему тоже не терпелось начать. Толкнувшись внутрь, он почувствовал все еще узкое, но подготовленное влажное пространство, подозрительно взглянув на Локи. Вести беседы и расспросы было некогда, поэтому Мобиус решил просто плавно начать ускоряться, предварительно вогнав член до победного. Трикстер тяжело дышал, краснея и ерзая по кровати, постепенно переходя на тихие протяжные стоны. Интенсивность движений тем временем нарастала, и по комнате стали раздаваться ритмичные шлепки, перебиваемые приятным голосом Локи и шумным дыханием Мобиуса. — У тебя есть плеть? – неожиданно спросил трикстер. Получив отрицательный ответ, он создал из воздуха свою. Зеленое свечение – и новый предмет в виде плети с множественными длинными веревками уже в руке. – Тогда возьми мою. Мобиус знал, чего хотел Локи. Он жаждал наказания. Это нравилось ему точно так же, как быть в центре внимания, а может даже сильнее. В нем сочетались самые противоположные желания: чтобы его похвалили и унизили, чтобы приласкали и грубо прижали к стенке, чтобы прислушивались и повелевали. — Тогда советую тебе перевернуться, – прошептал агент на ухо трикстеру властным тоном. – И поскорее. Локи встал в коленно-локтевой позе, выставив зад как можно выше, так и призывая Мобиуса совершить первый удар плетью по упругой бледной ягодице. Раздались свист и шлепок, рассекающие тишину. Затем еще. Это вызвало вереницу сладких стонов, из-за чего в комнате словно поднялся небольшой ветер; все задрожало, как при землетрясении. Спустя несколько шлепков Мобиус решил использовать плетку как ошейник, потянув с помощью нее трикстера выше, заставляя еле стоять на руках, после чего сразу вогнал свой член, тут же набрав темп. В ответ раздался резкий вскрик. — Ты этого и хотел, не так ли? – наклонился агент, шепча в ухо. – Грязный, испорченный божок, который рожден повелевать, но желает, чтобы им управляли и унижали. Ты болен. Импровизированный ошейник стал туже, что заставило Локи открыть рот, отчаянно цепляясь за воздух. — Затеял всю эту игру лишь для того, чтобы тебя жестко взяли сзади, – низким неузнаваемым тоном протянул Мобиус. Лицо трикстера покраснело, а тело билось в крупной дрожи. — Ты пойман на месте преступления, и теперь ответишь за все свои грязные действия и желания. Ты ведь этого хотел. – Агент свободной рукой шлепнул по ягодице Локи до нового яркого отпечатка. Одна рука трикстера перешла на член, из-за чего по телу пробежали мурашки от череды всех приятных ощущений. Он был почти на пике. — Мобиус, да! – вскрикнул Локи, как только смог говорить из-за послабления ошейника. – Не останавливайся, не… — Тебе никто слова не давал, больной ты извращенец. – Мобиус одной рукой закрыл Локи рот, отчего тот громко простонал в чужую ладонь, напрягаясь до предела и изливаясь на сбитое одеяло. Одновременно с этим все вокруг сверкнуло словно от зеленых молний, и на кухне упала со стола кружка, разбившись о пол. В глазах агента заплясали фейерверки от того, насколько плотно кольцо мышц оказалось сжато вокруг его члена, сдавливая некоторые венки, после чего он почувствовал послабление и прилив, что заставило его простонать и бездумно кончить в трикстера, забыв обо всем на свете. Глаза Локи широко распахнулись, и с них стекло пару слезинок, прежде чем он устало рухнул на кровать, до этого удерживаемый на дрожащих коленках только благодаря чужому члену. Когда трикстер лег набок, семя еще больше стало вытекать изнутри, пока он не почувствовал касание ткани к покрасневшему месту. — Все равно одеяло придется стирать, – объяснил Мобиус, заменяя его на плед и ложась рядом с уставшим богом. – Теперь ты успокоился? Локи молча мотнул головой в знак согласия, прижимаясь к агенту и прячась под плед. Было уютно, но так им пришлось лежать совсем недолго. В дверь позвонили. Мобиус на секунду испугался, надеясь, что это не ФБР, а потом вспомнил, что какое-то время назад заказал пиццу. Одевшись в халат, он вышел к двери, давая курьеру оплату и чаевые. Позже он разлил по фужерам вино, протягивая один Локи. Они сидели на кровати рядом друг с другом и безмятежно целовались, затем чокнувшись бокалами и отпив красного полусладкого. — Я обязательно принесу тебе вино, которое в разы лучше этого. Виноград его выращен столетиями ранее на полях Асгарда и с любовью превращен в напиток. – Локи знал, о чем говорит. И знал, что нет вина лучше, чем в божественной обители. — Хорошо, гурман. – Мобиус улыбнулся и наполнил опустевшие бокалы. — А вот пицца тут потрясающая, – проговорил трикстер с набитым ртом. — Рад, что тебе нравится. Так они сидели и общались весь оставшийся вечер, пока не уснули в обнимку до самого утра. Лишь когда солнце стало пробиваться в незакрытые шторы, про которые ночью никто и не вспомнил, Мобиус разлепил глаза. Оглянувшись, он понял, что никого уже нет. В груди неприятно кольнуло. На соседней подушке лишь лежала записка, оставленная, очевидно, Локи:

«Доброе утро, агент Мобиус! Спасибо за проведенное время…»

Мобиус после этих слов почувствовал себя мальчиком по вызову, но продолжил читать дальше:

«… Прости, что ушел вот так, нормально не попрощавшись. Это мой первый опыт… такого рода, и мне нужно все переосмыслить. Не подумай, мне все понравилось (даже слишком). И ты мне тоже нравишься, правда. Ох, что-то я чересчур сентиментален.

Я хотел сказать, что сдержу свое обещание и привезу самого лучшего вина во всех девяти мирах, но тебе придется подождать… Не получается нормально формулировать мысли. После этого земного напитка у меня похмелье. Что туда намешали? Ладно, прекращаю о вине… Я обязательно вернусь в скором времени, и ты сразу это поймешь. Возможно, многие это поймут, если мой план воплотится в жизнь. А он воплотится. До новых розыгрышей!

С искренней симпатией, Локи.»

— Что он хотел этим сказать? – спросил себя Мобиус вслух. Перечитав малосодержательное письмо еще пару раз, он вздохнул и отложил бумажку в сторону. На губах промелькнула едва заметная улыбка. — Что ж, до скорой встречи.