ginseng caramel

— Нет, оппа. Всё в порядке, — Джи пытается убедить Чимина, что волноваться не о чем, но он всё равно на взводе. Спустя сорок минут, их с Тэхёном выпустили из медпункта. Теперь у него лангета на левой руке, а у Джи пластырь на лбу. — Нет, я не обманываю! — она переводит взгляд на руку Тэхёна, тяжело вздыхая. — У Тэхёна всего лишь небольшой вывих, а у меня разбит лоб. Но врач сказал, что жить будем. — Я сейчас еду за твоим братом, — судя по звукам в трубке, Чимин сидит за рулём. — А потом отвезу тебя домой. Но ей нельзя домой: Джи так ждала этот день — они будут смотреть смонтированную версию первого эпизода. Даже Юнги приедет в офис. Нет, она придёт туда даже в гробу. — Не стоит, — отказывается Тэджи. — Я хорошо себя чувствую. Лучше попроси Юнги захватить мне чистые вещи. Сочные зелёные пятна газона ребят в глазах будущими синяками. Вся одежда Джи и Тэхёна перепачкана. Рубашка Тэхёна порвана, как и единственные не дырявые джинсы Тэджи — теперь уже дырявые. — Хорошо. Что-то ещё? — Нет, больше ничего не нужно, — она отрицательно мотает головой и получает толчок под левый бок от Тэхёна, отчего тут же ёжится. — Погоди секунду, — просит подождать, отстраняя телефон от губ. — Чего тебе? — Мне вообще-то тоже нужна одежда, — требует Тэхён, демонстрируя рваный рукав когда-то кремовой рубашки. — Могу предложить твои любимые штаны с утками. — Нормальную одежду можно? — пауза. — Пожалуйста, — решает добавить он, прибавляя шаг, будто они опаздывают. Он сейчас сказал «пожалуйста»? Может, врач плохо его осмотрел и Ким Тэхён всё же заработал себе сотрясение мозга? — Оппа, Тэхёну тоже нужна одежда, — всё же произносит она, глядя Тэхёну в след. — У тебя дома есть его одежда? — Чимин издаёт странный смешок. — Боже, нет, конечно, — отмахивается Джи, прибавляя шаг, чтобы догнать Тэхёна. — Но мы оба грязные с головы до ног. Нужно переодеться. — Хорошо, я позвоню в костюмерную. Может, у них есть лишние тряпки для твоего Ким Тэхёна. — Оппа! — раздражённо взвизгивает Джи, что даже Тэхён оборачивается, непонимающе глядя на неё. — Пока! — тут же прощается Чимин, самостоятельно сбрасывая звонок. Джи уверена, что прямо сейчас, он насмехается над ней. А потом они займутся этим вместе с Юнги. — Кто это был? — Тэхён останавливается, дожидаясь, пока Джи догонит его. — Продюсер Пак, — без задней мысли отвечает Джи, набирая Чимину сообщение: «Он не мой, и не смей так больше шутить!». — И давно Пак Чимин твой «оппа»? — слово «оппа» он произносит тоном, максимально приближенным к голосу Джи. Такое обращение девушки обычно используют, общаясь с братом или лучшим другом, а ещё — с парнем. Последний пункт Тэхёна, как будто, больше всего напрягает. — Давно, — безэмоционально отвечает Джи, убирая телефон в задний карман. Хорошо, что мобильник не разбился. Внеплановый ремонт никак бы не вписался в её бюджет. В этом месяце будет открыт предзаказ на новый мерч Ким Сокджина — вот куда она потратит заработанные деньги. — Так значит, у вас служебный роман? — вычурно произносит он, а Джи не понимает, с чего вдруг такая реакция. — Ты идиот? — она резко останавливается, и Тэхён тоже. — Он лучший друг моего брата. Они дружат ещё с университета, поэтому я знаю Чимина не первый год. Он для меня второй брат, — хватит с неё всех этих слухов, блуждающих по киностудии. Пусть хоть кто-то знает правду. — Всем что, платят за то, чтобы приписать мне роман с очередным коллегой? Тогда почему мне не доплачивают? — смотрит на Тэхёна так, будто он может дать ей ответ. Но она резко отмахивается от Тэхёна рукой, продолжая идти в перёд, чтобы поскорее дойти до офисного здания. — Что значит «всем»? — догоняет её Тэхён. — Забудь. — Кто-то ещё так про вас подумал? — усмехается он, будто подобное просто не может произойти — никто не посмеет влюбиться в Мин Тэджи. …даже он. — Представь себе. И не только про Чимина. — И кто второй «счастливчик»? — здоровой рукой он показывает кавычки, а губы кривятся в ехидной улыбке, как будто Тэхён знает, что хочет услышать. — Это не твоё дело, — отрезает Джи, не желая развивать эту тему дальше. — Как это не моё? — обиженно хмурится он. — А вдруг тебя уже со мной сосватать успели? Тогда мне есть дело! — Нет, не с тобой, — косится на него Джи. — Я бы посмотрела на придурка, который такое скажет. Одного она даже знает — это Чимин. А второй — ей братец. Но Тэхёну не обязательно знать про их шуточки. Тэхёну вообще не следует что-то о ней знать. …так безопаснее. — Не понял? То есть ты считаешь, что мы с тобой не можем быть парой? — он что, сейчас серьёзно спрашивает это? Сложно смотреть ему в глаза, хотя секунд десять Тэджи ещё себя сдерживает. А потом прыскает от смеха, даже не прикрывая рот рукой: — Может, нам стоит вернуться в медпункт? — продолжает смеяться она. — Похоже, ты всё-таки нехило приложился головой, — тянется к его лбу, будто собирается нащупать жар его вскипающих нервов, но Тэхён в последний момент перехватывает её запястье здоровой рукой: — Смех без причины, признак низкого интеллекта, — серьёзно произносит он, а Джи так и улыбается, демонстрируя белоснежные зубы. Чёрт, когда она такая рядом с ним — это просто невозможно выдержать. — И отсутствие интеллекта на лицо. Он всё же отпускает её запястье, а Джи переводит дыхание. Больше не смеётся. Лишь неоднозначно улыбается своим мыслям, продолжая идти дальше. — Не важно кто и что думает. Это всё равно неправда, — уже спокойнее произносит она, и, кажется, ей и правда больше нет дела до этих сплетен. — То есть, ты мне не скажешь? — Тэхён идёт рядом и смотрит на неё, но Джи не поворачивает больше голову. — Нет, — пожимает плечами она. А краем глаза подмечает, как выжидающе Ким Тэхён гипнотизирует её профиль — опять. — Ладно, — она всё же сдаётся. — Ходят слухи, что я встречаюсь с менеджером Чоном. Доволен? — Я так и знал, — щёлкает пальцами Тэхён, будто выиграл приз в интеллектуальной игре, ответив на самый сложный вопрос. — Не один я заметил, что между вами что-то есть. — Ой, да заткнись, — закатывает глаза Джи и спотыкается о камень. — Не отвлекай меня больше, а то я из-за тебя чуть не упала. — Сама не отвлекайся на кого попало, — бубнит Тэхён куда-то в сторону, будто даже разговаривает не с ней. — Что ты сказал? — Под ноги смотри, говорю, — фыркает он, кивая на трещину в асфальте, о которую наверняка Мин Тэджи бы опять споткнулась.

***

Строгость и элегантность Мин Тэджи вовсе не к лицу. Так ей всегда казалось. Брюки, классические юбки до колена, блузки и пиджаки — всё это никогда не попадало в её гардероб. Но однажды она совершила ошибку — наверное, бес попутал. Или сезон мандаринов тому виной. Но в один из дней она вернулась домой с пакетом, в котором лежал ярко рыжий костюм, от одного вида которого во рту ощущался цитрусовый привкус. Ещё ни разу она его не надела. Поэтому, когда Юнги невинно улыбался, протягивая ей пакет с чистой одеждой, которую захватил из дома для сестры, у неё даже не возникло никаких подозрений. Вот только когда она взглянула на содержимое, закрывшись в туалете, вспомнила, почему раньше они часто дрались с Юнги — он никогда не упустит случая подшутить над сестрой. Хлястик от бирки колет шею, и Джи то и дело поправляет ворот пиджака, пытаясь избавиться от зудящего ощущения. Отгрызла бирки с пиджака и брюк прямо в туалете. Спасибо братишке, что додумался захватить белую майку — надевать пиджак прямо на бельё было бы чересчур. Но Тэджи всё равно чувствует себя не в своей тарелке — она слишком выделяется среди чёрной массы остальных присутствующих. Вся съёмочная группа — кто имеет непосредственное значение для съёмочного процесса — сейчас досматривает предварительную версию первого эпизода, которую совсем скоро пустят в эфир. Джи уже довелось сунуть нос в компьютер брата, поэтому она смотрит на экран проектора лишь одним глазом. Второй не может оторвать от Ким Сокджина, сидящего ближе всех к экрану вполоборота к Джи. …какой красивый. Он сосредоточенно смотрит эпизод, а Джи внимательно следит за каждым его действием: вот он едва заметно ведёт плечом, а вот беспокойно ковыряет край стола, за которым обычно проходят утренние собрания, а сейчас — кинопросмотр. Вены на предплечьях Сокджина заметно выпирают, как будто он только что вернулся из спортзала, а простая чёрная футболка не перебивает его природную красоту. Сокджин ёрзает на стуле, а Джи отчего-то вздрагивает, словно боится быть пойманной с поличным. Резко отворачивается и теряется ещё больше — Тэхён сидит напротив по другую сторону стола и взгляда не сводит с Тэджи. Что ж, она выглядит глупо, но не она одна. Ким Тэхёну тоже не повезло с тем, что пожертвовали ему в костюмерной. Похоже, что его новый наряд прежде принадлежал какому-то хиппи — или кто ещё носит такие пёстрые рубашки с узором турецких огурцов. Может, цыгане? Брюки-клёш тоже смотрятся на нём весьма нелепо. Но нелепее всего то, что и цыганская рубаха и хиппи-брюки — оранжевые. Они с Тэджи выглядят как две половинки одного тухлого мандарина, целостность которого пожертвовали для демонстрации спелости всей партии. Только заметно выделяющийся чёрная лангета на левой руке Ким Тэхёна не даёт Джи окончательно возненавидеть своего напарника. Да и из памяти всё не выходят его настойчивые слова. Почему он так распереживался? Джи ведь даже не потеряла сознание. Эта его излишняя забота слишком разбавила концентрат ненависти, что едкая желчь так и вовсе может раствориться. — Это пока предварительная версия, — Юнги вставляет очередной комментарий, будто оправдываясь за ещё неидеальный монтаж. Хотя зрителям со стороны не так заметны косяки, которые он проглядел сразу, а теперь боится, что кто-то подумает, что у него руки не из того места. — Все замечания принимаются, — он смотрит на Сокджина и Чонгука, сидящих рядом, и те кивают. Чимин делает какие-то пометки на планшете, как и Хосок, сидящий справа от Тэджи. Видео резко останавливается, а на экране появляется надпись «Дальше идут титры». Это явно ещё рабочая пометка, поэтому никто не делает замечаний. Пусть Юнги и старается этого не показывать, но Джи знает, что он в любом случае волнуется. Может, он и плохо справляется с ролью офисного планктона, просиживающего рабочее кресло в их общем кабинете, но свою работу выполняет всегда на совесть. — Я тут кое-что отметил, — Чимин пролистывает электронный блокнот в самое начало, бегло просматривая записанные пункты. — Да, я тоже. Но, в целом, я всем доволен, — кивает Чонгук. — А нашей звезде как? — он обращается к Сокджину, сидящему рядом. — Я доверюсь профессионалам, — Сокджин поочерёдно смотрит на Чонгука, Чимина и Юнги, мягко улыбаясь, и последний из мужчин заметно расслабляется. — Остальные что думают? — Чимин поворачивается на тех, кто сидит дальше от экрана, задерживая на мгновение взгляд на Джи, а затем переводя его на Хосока. — У меня тоже есть несколько замечаний, но это скорее относится к операторам и осветителям, чем к господину Мину, — Хоби кивает Юнги, и тот кивает в ответ. — Может, кто-то ещё хочет высказаться? — он оборачивается на Джи, и та хмурится, потому что ей-то точно есть что сказать. Даже несмотря на то, что она почти всё время глазела на Сокджина, рискуя заработать косоглазие, некоторые моменты вообще не могли остаться незамеченными. — Почему ты вырезал все части, которые придумала я? — теперь она смотрит на брата, а тот будто вообще не понимает, о чём она говорит. — Там вначале должен был быть скетч — я его придумала. Мы даже его сняли, так ведь? — она смотрит на Хосока, ища поддержки, и тот кивает, а Джи снова переводит взгляд на Юнги: — Где скетч? — Ему там не место, — сухо отвечает Юнги, вспоминая о чём речь. — Мы с Хосоком это согласовали. — Вы вырезали мой кусок? — она нарочно выделяет слово «мой», чтобы подчеркнуть собственную причастность к съёмочному процессу. Хосок было собирается что-то сказать, но Юнги не даёт ему, перебивая: — Не вырезали, а перенесли другую серию. — Там ещё должен был быть большой эпизод в середине — где он? — требует объяснений Джи, скрещивая руки под грудью и, кажется, путая переговорную с гостиной у них дома. — Эпизод хороший, но обстановка не та, — вмешивается Хосок, понимая, что начинает пахнуть жареным. — Он будет, но мы его переснимем в более подходящем месте. Тэхён обещал подогнать его под другой выпуск. — Тэхён? — она зыркает на коллегу, но тут же возвращает внимание к брату: — Ты это специально? — Да нет же, — отнекивается Юнги, но убедить сестру в его искренности уже кажется невозможным. Перебранка набирает обороты. Брата с сестрой никто не разнимает. В то время, как Хосок, сидящий между ними, принимает весь огонь на себя, выступая барьером между этими двумя, Чонгук наклоняется к Тэхёну, произнося совсем тихо: — Ты знал, что они встречаются? — Прости, что? — Тэхён отрывает внимание от негодующей Джи, глядя теперь на Чонгука. — Ну, — он кивает на коллег по другую сторону стола: — Эта парочка вместе, ты не знал? — Кто сказал? — хмурится Тэхён, не понимая, с чего вдруг Чон Чонгук решил так неумело пошутить. — Сам недавно слышал от неё, — шепчет он, косясь на Джи. — На фотосессии кое-что произошло, и она заявила, что спит с режиссёром по монтажу. А они сейчас так ругаются из-за ерунды, что очевидно… — Очевидно, что ты не понимаешь шуток, — Тэхён перебивает этот поток бреда. — В смысле? — В смысле, что это её брат, — отрезвляет его Тэхён, и Чонгук тут же заметно меняется в лице. В его карих глазах поблёскивает то, что Тэхёну не особо приятно видеть — интерес. — Но они не сильно похожи. Хотя?.. — теперь он искоса наблюдает за Джи, которая уже поднялась со стула, а потом переводит взгляд на Юнги, который тоже стоит, возвышаясь над столом. Бедный Хосок всё ещё сидит между ними, вертя голой и пытаясь угомонить каждого по очереди, что выходит у него из ряда вон плохо. — Вроде, они сводные, — припоминает Тэхён. — Живут вместе и спят разве что в одной квартире. — Значит брат, — бубнит себе под нос Чонгук, а Тэхён смотрит на него, сводя брови к переносице: — Это имеет значение? — А? — переспрашивает Чонгук, отвлекаясь от своих мыслей и поворачивая голову на Тэхёна. — Говорю, какая тебе разница, кто он ей? — Да так, — небрежно отмахивается Чонгук, слишком нервно забирая со стола планшет и начиная бесцельно открывать одно приложение за другим. Мин Тэджи может сколько угодно заявлять, что между ней и звёздным менеджером ничего нет, но всё говорит об обратном. И даже если сейчас Джи противится очевидному, то Тэхён читает Чонгука, как белый лист. …влюбился, сомнений быть не может. Но вдруг, это и к лучшему? Только в груди у Тэхёна всё равно что-то неприятно ноет, когда Юнги, тоном старшего брата, произносит «Тэ-Тэ», обращаясь к сестре, а она лишь обиженно поджимает губу, садясь на место. Больше ни на кого не смотрит, ковыряя резинку на ручке. Все возвращаются к обсуждению эпизода. Сам Тэхён воздерживается от каких-либо комментариев, продолжая исподлобья наблюдать за Джи, которая так и сидит молча до конца собрания, переваривая свой позорный проигрыш.

***

— Джи, постой, — раздаётся за спиной, и Джи проклинает то, что задержалась на лишние пять секунд в переговорной. После сцены, которую она закатила Юнги на глазах у коллег, смотреть кому-то в глаза — невыносимо стыдно. — Подожди же, — Чонгук догоняет её уже практически у выхода на улицу. — Да, — оборачивается Джи, делая вид, что просто не услышала его с первого раза. Почему он постоянно выглядит так, будто живёт эту лучшую жизнь? Что бы ни случилось, он всегда спокоен, в меру добродушен и безмерно счастлив. Это даже бесит. Неужели его работа не высасывает все соки? Чон Чонгук ведь постоянно общается с людьми: артисты, продюсеры, режиссёры, фотографы — каждый проходит через его руки, каждому необходимо уделить внимание. Его время — очевидно — стоит больших денег. Но уже в который раз он безвозмездно тратит его на разговоры с ней. — Можно вопрос? — почему-то робеет он. — Давай, — на выдохе произносит она, как будто этот диалог её тяготит. — Почему ты соврала Ли Инжу, что спишь с братом? — вопрос звучит как шутка, но становится очевидно, что за этим Чонгук прячет что-то личное. Может, даже такое, о чём Джи боится подумать. — Да, просто хотелось утереть ей нос и всё, — она лишь пожимает плечами, понимая, что на фотосессии тоже выглядела глупо. Но уже ничего нельзя изменить — стоит попытаться сделать вид, что этого не было, и просто забыть. Она ждёт очередной вопрос, но не получает его. Кажется, Чонгук и так всё понимает. Они с ней уже многое прояснили, кроме одного небольшого момента — что творится между ними. Джи хочется думать, что дружба. А Чонгуку хочется… — Занята? — интересуется он, перекрывая собой выход и напрочь забывая то, с чего сам же начал этот диалог. — За кофе собираюсь, — ей нужен перекур — жаль Джи не курит. Но айс-американо способен сбалансировать вкус этого прокисшего дня. — Потом домой. — Может, не будешь перебивать аппетит? — предлагает он, а Джи вопросительно ломает бровь. — Самгёпсаль, — поясняет Чонгук. — Мы договаривались, что поедим его вместе. Мне кажется, тебе сегодня особенно он нужен. — А, — неловко мнётся Джи. — Может, всё же в другой раз? Я сегодня выгляжу совсем неважно. Мандариновый костюм, белый пластырь на лбу — потому что телесных в медпункте не оказалось — пакет с грязными вещами и целый багаж испорченного настроения. Джи обожает мясо, но сейчас хочется одиночества и кофе. — Разве? — как будто даже искренне удивляется Чонгук, окидывая её взглядом с головы до ног. — Никогда не видел тебя раньше в костюме. Мне кажется, что это твоё. — Да брось ты, — усмехается Джи. — Я знаю, что выгляжу нелепо. И настроение соответствующее. — Сегодня вся съёмочная группа в сборе — мы ведь хотели собраться всем вместе, — от этих слов становится ещё более неловко. Потому что кажется, что Джи скорее бы согласилась пойти на ужин с Чонгуком наедине, чем со всеми. Хватит ей на сегодня всеобщего внимания. Но кто-то подлетает сзади, опуская руку на плечо Джи, и она вздрагивает, забывая, что собиралась сказать: — Кто-то упомянул самгёпсаль? — улыбается Хосок. — Простите, услышал краем уха, — он виновато смотрит на Джи сверху вниз, но она лишь закатывает глаза, тут же отворачиваясь. Всё же не только кофе может поднять ей настроение. Чон Хосок тоже способен активировать радугу даже в самый пасмурный день. — Да, за твой счёт, — улыбается Чонгук, хлопая его по плечу, и Хоби тут же переводит на него недовольный взгляд: — С чего это вдруг? — С того, что, кажется, это по твоей вине мы чуть не остались без сценаристов, — напоминает Чонгук, будучи в курсе всей этой цепочки событий, в конце которой Джи и Тэхён оказались окрашены в морковное безумие. — Чёрт, прости, — извиняется Хосок, разворачивая Джи за плечи и осматривая её, будто ища травмы, которые прежде проглядел. — Руки, ноги на месте? — На месте, — усмехается Джи, позволяя Хоби вертеть её из стороны в сторону, как товар в антикварке. …она такая же потрёпанная. — А передо мной никто извиниться не хочет? — голос Ким Тэхёна моментом стирает с лица Джи улыбку. — Так-то я сильнее пострадал. — Мне тоже оплатить твой ужин? — бесцветно произносит Хоби, поворачивая голову на Тэхёна, но всё ещё держа пред собой Джи за плечи. — Если ты настаиваешь, — расплывается в коварной улыбке Тэхён, будто только что сработал какой-то его злодейский план. На мгновение он задерживает взгляд на руках Хосока, лежащих на плечах Джи, и в следующую секунду Хоби уже отстраняется от неё. Тэджи никак не связывает два этих действия, как и Чонгук, который отвлекается на разговор с Сокджином и Намджуном, собирающихся ехать домой. Часть дня была потрачена на скорую помощь пострадавшим, обеденное время они провели за обсуждением первого эпизода, а сейчас уже нет смысла сломя голову пытаться снять хотя бы кусок — макияж и причёска займут больше времени, чем сами съёмки. Это неоправданная трата ресурса. — Тогда до завтра, — прощается с ними Чонгук, и Сокджин вежливо склоняет голову, что ещё больше возвышает его в глазах Тэджи. Они с Ким Намджуном уже собираются выйти из здания, как Джи сама не осознаёт, что окликает их: — Не хотите поесть с нами самгёпсаль? — выпаливает она и тут же поджимает губы. Не хотела сегодня больше привлекать постороннее внимание, но теперь все присутствующие смотрят на неё. Даже Юнги и Чимин, только что подошедшие к их компании, проявляют интерес. — Спасибо за предложение, — улыбается Сокджин, задерживаясь в дверях. — Но у меня редко есть свободное время. Не хочу упускать возможность. — Да-да, конечно, — лепечет Джи, зачем-то кланяясь. — Больше не буду вас задерживать, — говорит она, переводя взгляд с Сокджина на Ким Намджуна. — Хорошего вечера. — И вам, — прощается Сокджин. Намджун уже открывает перед ним стеклянную дверь, но он снова оборачивается: — Кстати, — Сокджин опять вынуждает Джи посмотреть на себя: — Классный костюм. Люблю оранжевый. «А я тебя люблю», — проносится в голове Тэджи, но в слух она не может вымолвить и слова, растекаясь в самой идиотской улыбке, на которую только способны её лицевые мышцы. — Зуб даю, поехал играть в компьютерные игры, — усмехнулся Чонгук, когда за ними закрываются стеклянные двери, и теперь Джи может видеть лишь широкие спины мужчин, удаляющиеся всё дальше от офисного здания. — Он такой задрот? — спрашивает с насмешкой Тэхён. — Ещё какой, — улыбается Чонгук. — Но игры помогают хорошо снимать стресс. Так что, почему нет. — Ты ведь говорил, что не распускаешь сплетен о своих клиентах, — хмурится Джи, переводя на Чонгука взгляд. — А это и не сплетни — все об этом знают. Как ни странно, Мин Тэджи слышит об этом впервые. Кажется, она никогда не видела подобной информации на форумах и разбалтывать об этом тоже не собирается. Приятно думать, что есть что-то, о чём не будут знать другие, но будет знать она. — Так куда идём? — Юнги возвращает тему к их корпоративному ужину и тут же ловит на себе недовольный взгляд сестры: — Тебя никто не звал. Сначала Ким Тэхён напросился, а теперь и Юнги. Даже представить страшно, что может произойти, если все эти люди окажутся за одним столом. Прежде это вообще казалось чем-то невозможным. Но теперь они стоят в дверях офисного здания и собираются на ужин — это точно сумасшедший день. Но когда в последний раз день казался обычным? — Похоже, мне придется хорошенько раскошелиться, — смеётся Хосок, хлопая Юнги по плечу. — Ты с нами? — обращается теперь к Чимину. — За твой счёт? — ломает бровь Чимин. — Спрашиваешь ещё.