Из пепла и серебра

На пылающий лоб ляжет мамин платок, А в руках у нее апельсиновый сок, Можно в синее небо с мольбою смотреть, Только это уже настоящая смерть. (Зоя Ященко и Белая Гвардия, «Голубая стрела»)

На следующий день Сергей Викторович, конечно, заступил на смену — вид у него снова был безукоризненный, но обеспокоенный. У Олега же нервный тик начался — Чумной доктор повесил обгоревшее тело Бехтиева на стене собственного казино с комментарием, что так будет со всеми, кто покусится на народное достояние. Риторика Чумного доктора возымела свое действие – в Сети его чуть ли не героем и спасителем отечества называли. Олегу было грустно: Бехтиев был мудак, конечно, но даже он такой пляски на своих костях не заслуживал. Майор Гром, мрачный и злой, и уже, судя по всему, не майор, зашел неофициально спросить, не было ли Олегу письма. До этого к Олегу опять наведывался Стрелков с тем же вопросом, но Олегу нечего было им ответить — письма не приходило. Но если лейтенант Дубин был прав, то Бехтиев в символике Чумного доктора обозначал депрессию. Олег не знал почему. Сам Бехтиев депрессией явно не страдал. – Депрессия — это не только болезнь, - задумчиво сказал на эти рассуждения Гром. – Это еще и кризис, как Великая депрессия. Возможно, Чумной доктор выбрал Бехтиева, потому что посчитал, что тот загоняет город и людей в кризис? Олег ничего не ответил. Он понимал, что по этой логике следующий на очереди — он. Сергей Викторович увеличил охрану, теперь Олега постоянно кто-то передавал с рук на руки. Ему не рекомендовали — после фиаско с казино — ходить на мероприятия, и, если быть честным, Олег и сам к этому не особо был готов. Чумной доктор стал героем всех новостей — что в телевизоре, что в соцсетях. Его поклонники сбивались в банды, вроде той, что напала на казино. Беспорядки на улицах случались все чаще и чаще — казалось, не хватает одной соломинки, чтобы весь этот стог сена вспыхнул. На следующий день Олегу пришло письмо от Чумного доктора — там была всего пара строчек: «Пришло мое время, Олег, и пришло твое время принять свою долю. Теперь твой мир принадлежит мне. Осталось лишь чиркнуть спичкой». Олег никому его не показал — он не думал, что там было что-то полезное для следствия. Его охватило странное равнодушие к рушащемуся за окном миру. Пусть он был фигляр и колосс на глиняных ногах, но свою роль он будет играть до конца. Капитан тонет со своим кораблем. Если понадобится — он сам уничтожит «Вместе», но не отдаст ее во власть Чумному доктору. В тот вечер Сергей Викторович, как и требовалось, отчитался, что передовая группа прибыла в Олегову квартиру и ее осмотрела, все в порядке, можно отправляться домой. И Олег отправился. Но уже по дороге все пошло не так. Чумной Доктор решил зачитать свой манифест — призвать граждан к тому, чтобы они попытались восстановить справедливость собственными руками и больше не оглядывались на него, мол, он выполнил свою миссию и теперь Чумной доктор — это они. Узнал об этом Олег из спешных переговоров Шуры и Сергея с Игроком, в попытках прояснить ситуацию. Он влез в телефон: в сети творилось какое-то безумие, в городе начались погромы — центр был весь перекрыт, через него было не проехать. Олег начал звонить всем, кому можно только можно было, чтобы пресечь координацию этого беспредела через «Вместе», но из машины он мало что мог сделать. Сергей Викторович дал указания Мигелю сменить маршрут. Они старались объехать все эти банды, но им не повезло. Очередная улица была перегорожена — то ли баррикадами, то ли просто сюда сдвинули остовы сгоревших машин. В дыму сновали смутные фигуры в масках: – Пристегнитесь, Олег Давидович, - спокойно сказал Сергей с переднего сидения. Олег неловко дернул ремень. Мигель без предупреждения крутанул машину — они помчались по каким-то закоулкам — пару раз автомобиль сильно подбросило, Олег предпочитал не думать, на чем. – Нужен запасной вариант. До основной квартиры сейчас не доедем. «Основной» прозвучало так, словно у Олега там было десяток квартир по Питеру. – Может, вернемся в офис? - неуверенно спросил он. – Я бы не рискнул, Олег Давидович, - взвешенно ответил Сергей Викторович. – В центр лучше не соваться. Нужно где-то переждать, сомневаюсь, что волнения долго продлятся, но если введут режим ЧС — лучше будет не лезть. – Так куда? - спросил Шура. - К нам в офис? – Через весь город? - Сергей Викторович покачал головой. – Олег Давидович, у вас же есть вторая квартира, до нее минут 20 ехать. И она в спальном районе, там должно быть поспокойнее. Второй квартирой была та, которую Олег когда-то продал, чтобы запустить «Вместе». Едва он разбогател, то сентиментально выкупил ее, переплатив раза в полтора. Но она больше не напоминала о детстве, там не было ничего, что осталось от бабушки и отца. Обычная двухкомнатная квартира, пустующая, потому что Волков не находил в себе сил ни жить в ней, ни снова продать. Даже ремонт он не видел смысла делать. Сидеть там всю ночь ему особо не хотелось. Сергей про нее знал, потому что Марго, как и положено послушному ИИ, доложила всю полезную информацию об Олеге. Олег почему-то волновался за Марго, хотя в башне «Вместе» она была в безопасности. И за Леру — как она-то добралась домой? И за Вадима. Сергей кивнул Мигелю. Олег достал телефон и стал судорожно набирать команды для Марго — чтобы собрала информацию, где кто из сотрудников сейчас находится. Вдруг Мигель выругался, машину резко дернуло в сторону, и он с трудом увел ее от столкновения, Олега подбросило на ремне, мир на секунду смазался перед глазами, телефон полетел вниз. Потом все замерло. Автомобиль встал намертво. Олег, пошатываясь, вылез наружу, подгоняемый Шурой. Экран треснул. Машина помялась. Почему-то телефон было жальче. – Идемте, тут уже близко, Мигель ее приведет в порядок и пригонит, - Сергей Викторович уже тащил Олега в сторону, подальше от потенциальных опасностей. Олегу оставалось только следовать за ним.

***

Ключи Олег в последний момент вытащил из бардачка - забыл, что с собой их не носит. В темноте двор и подъезд казались непривычными, да еще и Сергей постоянно держал руку на кобуре — движения его стали четкими и выверенными. – Я осмотрю подъезд и квартиру. Шура, если что — действуй сам. Олег потряхивало от нервов, тем более что Шура тоже растерял всю веселость и стал очень серьезным и сосредоточенным. Олег все нервно сжимал битый телефон, хотя сейчас полицию было не дозваться. Волков подумал про майора Грома — где он-то находится? Наверняка в самом центре заварушки. Потом Сергей наконец-то просигналил, что все в порядке, и Олег вошел в свою старую квартиру. Там было пусто и тихо. За окном тоже было темно и тихо, и в этом чувствовался такой жуткий контраст с ревущей лентой новостей и встревоженными срочными сообщениями, что Олега пробил холодный пот. Они просто ждали, Мигель все еще возился с машиной, и, судя по всему, ему кто-то периодически мешал. Шура стоял сбоку от окна и осторожно просматривал двор. Сергей спокойно сидел на табуретке, но с расчетом, чтобы было видно дверь. Олег забился в угол и делал вид, что листание ленты новостей его успокаивает. Марго все еще собирала данные по сотрудникам и высылала предупреждения. Время шло за полночь, и у Олега в груди начало собираться неприятное чувство, что им срочно надо валить. Немедленно. Убираться прямо сейчас. Он не мог себе этого объяснить и не смог бы объяснить Сергею Викторовичу, но тишина в квартире и зарево пожаров в отдалении начали сводить Олега с ума. В мозгу билась одна мысль — уходи отсюда. – Сергей, нам надо уходить. Сергей Викторович посмотрел на него как на идиота. – Это безопасное место. Про него практически никто не знает, и тут легко защитить вас в случае чего. Дверь, конечно, хорошо бы попрочнее, но уходить в ночь, без прикрытия - сущее безумие. И у нас все еще нет машины. С ней мы, если что, хоть сможем выбраться из засады. – Сергей, пожалуйста, - Олега затрясло. Сергей Викторович вздохнул. – Пусть Мигель придет. Надо уходить сейчас же — паника стучала Олегу в мозг. Шура и Сергей переглянулись - видно, решили, что у него началась истерика и он неспособен ясно мыслить. – Олег Давидович, все будет в порядке, - сказал Шура. - Надо просто до утра переждать, а там все подзатихнет. И днем проще понять, что делать, и подтянуть сюда народ. Мы не можем рисковать... Раздался взрыв, входная дверь слетела с петель, Шура рухнул на пол, увлекая за собой Олега, Сергей быстро вскочил, щелкнув предохранителем. В обгоревшем проеме стоял Чумной доктор. И зашел в квартиру, наступив на покореженную дверь. Сергей Викторович успел выстрелить в него, но тот лишь пошатнулся. Поднял руку — Шура закрыл собой Олега, когда струя пламени разрезала воздух. Обои горели. Линолеум тлел. Шура подскочил и замахнулся табуреткой — Чумной доктор перехватил его запястье, завязалась драка. Доктор вывернул Шуре руку, приложил об стол лицом - стол разлетелся, Шура рухнул вниз, его оглушило, по лбу текла кровь. Олег онемел. Он даже не мог пошевелиться, не то что что-то сделать. Сергей успел откатиться от огня, но выронил пистолет. Он бросился его поднимать, но не успел... Чумной направил огнемет прямо на Олега. Олег впал в ступор и мог лишь тупо смотреть на птичью маску и темный бронированный костюм. – Двинешься, и я его сожгу, - глухо сказал Чумной доктор. Сергей застыл. - Пистолет мне толкни. Ногой. Без резких движений. Сергей толкнул пистолет — Чумной доктор, все еще держа Олега «на мушке», наклонился за оружием, но в этот момент Сергей бросился на него, так, чтобы загородить Волкова. Доктор был быстрее — раздались выстрелы. Сергей, коротко вскрикнув, упал. Доктор отшвырнул его в сторону. Олег понимал, что надо что-то делать. Чумной доктор отвлекся, и Олег попробовал сбить его с ног, чисто за счет инерции: ствол снова улетел из рук Чумного, они с Волковым свалились на пол. Олега приложили об выступающий угол, боль была такой, что перед глазами все вспыхнуло. Его приложили еще раз, по лицу. – Сколько же с тобой возни. Его схватили за волосы, грубо, приподняли ровно настолько, чтобы открыть шею. Впилась игла, Олег дернулся. Он еще пытался сопротивляться, но было больно, воздуха не хватало, зрение плыло. Сергей лежал в луже крови, Шура стонал. Тлел линолеум. Сил бороться больше не было. От запаха гари мутило. В ушах зазвенело, и все резко погасло.

***

– Просыпайтесь, Олег Давидович, - его пару раз ткнули по лицу, прямо по больному месту. Олег разлепил глаза. Желудок крутило, во рту стоял противный привкус. Рук Олег не чувствовал. Все тело сдавило. Что-то плеснуло — разлился резкий запах. Бензин. Пахло бензином. Было очень темно. Наконец, зрение прояснилось. Перед Олегом стоял Чумной доктор с канистрой. – Пришли в себя? Вот и хорошо, пора начинать. Олега охватил ужас. Он никогда в жизни не испытывал такого чистого, беспримесного ужаса, как теперь. В голове стучала одна-единственная мысль: «Мама, забери меня отсюда». Олег до этого никогда не вспоминал маму, да что там — даже не знал, кто она. Отец никогда не говорил, и бабушка тоже. Может, бабушка и сама не знала. Но в этом дистиллированном, бескрайнем ужасе Олег смог подумать только о маме. Он начал задыхаться, но нормально вдохнуть уже не получалось. Чумной доктор вытащил у него изо рта кляп, и Олег судорожно задышал ртом, пытаясь не то что успокоиться — просто втолкнуть воздух в легкие. Чумной доктор включил фонарь — яркий луч выхватил из темноты кирпичные стены и голые проемы разрушающегося здания. В проемах блекло светлело небо. Деревья и сухая трава пробивались сквозь пол. Олег дернулся. Он был связан, примотан к какой-то колонне. Он наконец-то сумел что-то сообразить и пошевелил руками. В пальцах чуть закололо. Запястья за спиной тоже были чем-то перехвачены. «Как Исаеву связал», - сообразил Олег. Веревками. Не цепью как Зильченко. Чумной доктор методично стал обходить и поливать из канистры все кругом. Отсалютовал ею Олегу: – Старинное здание. 19 век. Неоготический стиль. А посмотрите, что с ним стало. Разрушается. Приходит в упадок. Так хоть гордо погибнет в огне. Вместе с местной администрацией. Чумной доктор усмехнулся и отбросил канистру в сторону. Олега трясло так, что зубы стучали. Во рту пересохло. Дышать было трудно. Его сейчас заживо сожгут вместе с какими-то руинами. И он ничего не сможет сделать. Он бессилен. Был бы у него нож, но... Балисонг. Точно. Он был в заднем кармане. Чумной доктор мог его забрать... Руки плохо слушались, но все-таки пальцами можно было двигать. Веревки обхватывали его тело больше формально, чтоб не дергался. Олег медленно полез под рубашку в задний карман. Было неудобно, пальцы скользили по ткани, веревки мешались. Олег напряженно следил за Чумным доктором — по маске нельзя было сказать, на что тот смотрит и что видит. Чумной доктор принялся методично разливать вторую канистру. Олег наконец-то нащупал карман. Нож был там. Наверное, Чумной не стал тщательно обыскивать Олега, а под рубашкой карман видно не было. А, может, Чумному просто было плевать. Олег вжался спиной в колонну и стал аккуратно доставать нож. Он очень боялся, что Чумной доктор заметит его телодвижения. Балисонг можно раскрыть и одной рукой... Рукоятка скользила. Так легко его уронить и... Лезвие щелкнуло и раскрылось. Чумной доктор повернулся — и Олег в ужасе замер. – Что же, приступим. Боюсь, на этот раз на трансляции будет не так много народу — все мои сторонники сейчас вышли на улицы... – В чем прикол? - хрипло спросил Олег, чтобы потянуть время. – Введут войска, и все быстро подавят. Чумной доктор засмеялся: – Спокойно, Олег Давидович. Все идет по плану. Сейчас эта грязь почувствует свою безнаказанность и хлынет на улицы. А, как вы и сказали, через пару часов прибудет армия и очистит этот город жестко и радикально. Так я избавлюсь от богачей, отравляющих город, и маргиналов, подражающих мне. И еще финальным моим деянием станет избавление этого города от человека, который мешает его свободе. Ну, то есть от вас. Олег содрогнулся. Нож скакал в руке — поддеть веревку никак не получалось, и он только изрезал себе пальцы. Вдруг Чумной заметит кровь?.. Балисонг скользил из-за нее, и Олег пытался прижаться рубашкой, чтобы ткань впитала излишки. Наконец, веревка поддалась — медленно, но все-таки. Олегу повезло, что лезвие было таким острым. – Друзья, - Чумной доктор не включил никакую аппаратуру, наверное, камера была встроена прямо в линзы, - перед вами остов некогда прекрасного здания. Остроконечные башенки по углам, арочные проходы, полукруглые окна... Лепнина, узоры из кирпичей. И все это пришло в упадок сравнительно недавно — в 90-е годы оно было заброшено и разграблено. Интересно, что прямо возле бывшего дворца расположено здание местной администрации. Аккуратненькое, чистенькое... Они годами следили, как разрушается памятник архитектуры, как его грабят вандалы, и не сделали ничего... Я хочу показать им и вам очищающую силу огня. Он вернет зданию прежнее великолепие. Прежнюю славу. Но один я с этим не справлюсь. Мне поможет уже известный вам Олег Волков. Чумной доктор подошел поближе, и Олег перестал дышать. Порезы на руках болели. Веревка немного ослабла, но освободить руки все еще не получалось. Велик шанс, что он не успеет. Велик шанс, что он все равно тут умрет и умрет страшно. Но он хотя бы попытается. Он попытается. Было так страшно, что мысли путались. – Знакомьтесь, Волков, Олег Давидович, 1991 года рождения. Сирота. Вырос в детском доме «Радуга». Основал всем известную социальную сеть «Вместе», через которую я сейчас и веду эту трансляцию. Казалось бы, такой человек должен понимать, что такое свобода. Как она ценна. Казалось бы, такой человек должен отличаться от Гречкина, Исаевой, Зильченко, Бехтиева... Но, друзья мои, он хуже их всех. Он — не имевший ничего — мог бы стать образцом для подражания, надеждой для других людей, ради которых все эти богачи и не пошевелятся. Он мог бы дать простым людям свободу - объединить людей своей соцсетью и выложить в открытый доступ данные о тех, кто жирует на наши налоги, на наши средства. Но нет, Олег Волков примкнул к ним, Олег Волков был счастлив, что они приняли его в свои ряды, и променял память о голодном детстве на тусовки и веселье. Подобно остову этого здания Олег Волков — остов того человека, каким мог стать! Есть что сказать, Олег Давидович? Олег много что на это мог ответить — что он щедро жертвовал на благотворительность, что он отремонтировал «Радугу», что основал фонд «Вместе» и охотно давал гранты и платил стипендии подающим надежды молодым людям. Но ему было страшно - веревка никак не поддавалась и было больно, и он просто смотрел на Чумного доктора и надеялся, что тот не заметит Олегово копошение с ножом. – Ты меня в любом случае, блядь, убьешь, что я тут сказать могу?! - вышло истерично, и голос сорвался. К страху теперь примешался стыд: в фильмах герои всегда умирают с достоинством, но Олег не был героем, и у него буквально тряслись колени и тряслись руки, и он знал, что Чумной доктор, а с ним и все зрители трансляции это видят. Подыхать вот так было еще обиднее. Но тут веревка повисла, и Олег судорожно сжал ее пальцами, боясь, что она упадет. – Больше вам нечего сказать вашим дорогим пользователям? - Чумной доктор поднял руку с огнеметом, и Олег содрогнулся. Ему нужно было время. Он не знал, как разрезать веревки вокруг тела и при этом не получить залп огня в лицо. – Подожди, - вышло жалобно и как-то умоляюще. Олег содрогнулся, но уже от отвращения к себе. – Он не думал, что так боится смерти. Хотя он боялся не столько смерти, сколько боли и жуткого мучительного сгорания заживо. В голове мелькнуло: а кто будет его опознавать? Наверное, Вадим. Вадим сильный, он с этим справится. Олег попытался потянуть время: – Можно я прощения попрошу? Как на исповеди — кого обидел, все такое? - Чумной доктор, казалось, посмотрел на него с некоторым интересом. Потом кивнул, чуть отошел назад, чтобы зрителям было лучше видно всю картину. Олег пытался оперативно вернуть чувствительность рукам — ему нужно будет почти мгновенно перерезать веревку. Он переступил с ноги на ногу, пытаясь понять, насколько пострадало тело. Хватит ли ему сил броситься на Чумного. Прокашлялся. Долго Чумной ждать не будет. Олег перехватил нож поудобнее. – Марго, прости, что так и не довел до конца тот блок обучения с анализом мнений. Лера, прости меня за то, что на Новый год тайно подарил тебе бокен с розовой оплеткой, мне казалось, это смешно, - Лера весь корпоратив пыталась понять, от кого этот подарок и кого им надо поколотить. - Вадим, прости, что не смог с толком использовать твой подарок. Ему хотелось попросить еще прощения у коллег за всю фигню, которую он им устраивал. У Татьяны Михайловны, которую доводил все свое детство. У десятков людей. Но он сильно устал, дышать было тяжело, и он просто свернул свою речь: – И у остальных я тоже прошу прощения за все, что было не так. И еще — Сереж, прости меня, и, пожалуйста, не смотри. Чумной доктор важно кивнул. Расправил плащ. – Можно мне сигарету? - попросил Олег в надежде, что выгадает ещё время. Чумной смотрел пустыми глазницами. Пауза затягивалась, и Олег почувствовал, что его сейчас просто сожгут без разговоров. – Последнее желание. Ты все равно выиграл, ты все равно меня убьешь... - «жалко тебе что ли» чуть не добавил он. Может, у Доктора и не было сигарет. Кто его знает, есть ли у него вообще карманы в этом костюме. – Хотите сами себя запалить? Что же, это будет символично. Олег вспомнил про все эти канистры с горючим и потенциальные пары бензина. Покурить здесь и правда равнялось самоубийству. Чумной доктор наконец-то отвернулся — и Олег понял, что нужно действовать. Руки все еще плохо слушались, тело было ватное, но балисонг и правда был острым. Веревки, привязывающие Олега к колонне, упали. Чумной все еще смотрел в другую сторону. По наитию Олег подхватил обломок кирпича и швырнул в голову Доктору. С глазомером у Волкова всегда было все в порядке. На голове у Доктора был капюшон, он, видно, смягчил удар, и тот только покачнулся. Олег знал, что Доктор сильнее его, что сил осталось маловато, что, скорее всего, ничего не выйдет. Значит, он погибнет в битве. Не то чтобы Олег верил в какое-то посмертие, но даже неловкая драка в заброшенной усадьбе была лучшим выходом с этого света, чем быть сожженным заживо. Олег сбил оглушенного Чумного доктора с ног — капюшон упал, маска, как оказалось, не закрывала затылок. Олег, озверевший от отчаяния, приложил Чумного пару раз о битую кладку. На пол брызнула кровь, смешавшись с той, что капала с Олега. Ему казалось, что кровью и бензином тут залито все. Чумной доктор не шевелился. Олег слез с него и опустился рядом. Встать бы он сейчас все равно не смог — голова кружилась. Он его убил? Наверное, он его убил. Он хотел его убить. Это было жутко сознавать, что он — наверное — убил человека. Плохого, маньяка и садиста, но... Олег его убил. Или нет? Олег вдруг вспомнил про трансляцию и понял, что всю эту сцену видела куча народа. Эта мысль его почти парализовала. Мало того что убил, так еще и в прямом эфире. Он содрал с Чумного доктора маску и отшвырнул в сторону. Он надеялся, что это остановит трансляцию. Перед Олегом лежал совершенно незнакомый человек — лысый, нестарый еще мужчина. Не было в нем ничего жуткого. Если бы Олегу показали его фотографию — он бы никогда не предположил, что это вот Чумной доктор. Олег долго щупал пульс, но сердце билось так часто, а пальцы были так измазаны кровью, что он не мог ничего нащупать. Потом, наконец, он увидел, что грудь у Чумного доктор вздымается. Волков, как во сне, с трудом, опираясь на какое-то деревце, встал на ноги. Подобрал веревки и, как мог, связал Чумного доктора. Было холодно. Теперь он явственно чувствовал холод. Надо как-то выбираться отсюда. Чумной там что-то говорил про администрацию... Было ни хрена не видно. Олег взял фонарь и начал тыкаться в поисках приличного выхода — кое-где кладка просела, и пол стал проваливаться в прежний подвал. Здание администрации нашлось в паре метров от руин. А еще рядом с ним обнаружились относительно приличная дорога и черная машина, наверняка принадлежавшая Чумному. На Олега навалилось такое облегчение, что его тут же стошнило. Прокашлявшись от желчи, он побрел к автомобилю. Идти становилось все тяжелее. Доктор даже оставил ключ в замке зажигания — наверное, рассчитывал быстро с Волковым разделаться. На заднем сидении валялись пиджак и плащ Олега. Он накинул плащ и попытался остатками рубашки как-то вытереться и остановить кровь. Большая часть порезов кровить уже перестала — просто тупо и противно ныла. На сидении валялся полностью разбитый мобильный. Доктор просто шваркнул телефон пару раз, даже выбрасывать не стал. Может, планировал сжечь вещи вместе с Олегом. После порции отборного мата и пары жалких попыток реанимировать телефон тот все-таки включился. Экран то гас, то плыл полосками, и Олег, после минут десяти попыток, сумел позвонить по последнему набранному номеру. К его счастью, это был номер Игоря Грома. Майор быстро взял трубку. – Игорь, - просипел в трубку Олег. – Олег? Ты в порядке? Где ты, Олег? – Игорь, - тупо повторил Олег, – как ты думаешь, мне пришьют непредумышленное или в состоянии аффекта?