Полное попаданство

Распахнув дверь, мы не успели даже пикнуть, как нам приказали: - Стоять, где стоите, - холодно проговорил Йер, и от его голоса мы невольно остановились, хлопая глазами и не понимая, что случилось, надеясь, что это шутка. Но взглянув и увидев его глаза, я, как и все пришедшие, понял, что все изменилось, и чего теперь ожидать - неизвестно, да и как к нему нам теперь обращаться, может пора падать ниц и челом бить? Этот новый дракар, честно говоря, откровенно пугал своим высокомерным взглядом и той силой, что просто бурлила вокруг него, наш ректор, самый сильный маг, нервно курит в сторонке, хотя именно он до сих пор считался самым сильным магом этого мира. Йер, нет Владыка, стоял и ледяным безжалостным взглядом смотрел на нас, вселяя ужас в наши тела. У меня даже холодок пробежал по позвонкам на спине. - И как вы мне это объясните? - сухо поинтересовался он и обвел рукой комнату. Мы с друзьями недоуменно переглянулись, ничего не поняв. - А что не так? - поинтересовался Эриан. Глаза Владыки вспыхнули, готовясь испепелить нас, но его владычество соизволило нас темных просветить: – Существует предел всему, вампиришка, - начал он. - Вы, мерзкие слизняки, как посмели уложить меня здесь и что вы со мной сделали? - продолжал буйствовать Йер. - Мы только хотели помочь, - вмешался в разговор архимаг, который каким-то образом оказался в нашей комнате, видимо, решив понаблюдать, как в нашем присутствии поведет себя этот тип. - Так это ты осмелился разместить меня в этих шикарных апартаментах? - с ехидцей спросил Владыка. - Ты, наверное, считаешь, что так относятся к высочайшем персонам, - продолжал он, а я едва не вспыхнул от возмущения. Высочайшая персона, еперный театр, еще недавно сидел в своем междумирье и в ус не дул. Но вслух пока говорить ничего не стал, я смотрел в его глаза, полыхавшие безжалостными желтыми огнями и не мог прервать зрительного контакта, а потом огонь постепенно погас, как невыключенные лампы, сменившись пустотой. Эта пустота смотрела тысячами глаз. Я старался быть холодно-спокойным внешне, а все внутри меня кричало от ужаса. В памяти стояли образы того Йера, который мне помог. Как же больно было смотреть в его глаза, где теперь так холодно и пусто. Я чувствовал, как рвется нить, исчезая в ледяных торосах, но изменить ничего нельзя, только почему, если я отвергал тебя, в душе поселился холод и сожаление об утраченных днях, полных шутливых перепалок. С этого дня все изменилось. Все были в шоке от поступков Йера, даже ректор и тот молчал и сопел в тряпочку. Вот и сегодня по велению его величества, который назло мне так и остался жить в моей комнате, как узнал, кто занимает эти наишикарнейшие апартаменты, и все больше стал изводить меня, садист местный, самовольно решил и за себя, и за меня, что мы идем гулять в лес. Все дальше и дальше углубляемся, он поглядывает на меня плотоядным взглядом, чуть ли не слюней брызжет и облизывается. А мне его знаки внимания и домогательства по боку или я себя на это настраиваю? Сам не могу понять, Йер стал другим. И что мне больше не нравится: домогания и знаки внимания или их отсутствие? Приставания от того, кто не нравится, или их отсутствие от того, кто нравится? Если парень симпатичен, то пусть домогается, только рад буду. А если это левый хрен с горы или урод какой-нибудь, то их отсутствие явно лучше. Для меня. Короче - сначала располагаешь к себе, а потом уж и домогаешься! А он явно расположением не занимался. Это о чем я? Интересно, что эта сволочь затеяла? Мы бродили по лесу, потому что властителю мира так захотелось, а прекословить ему никто не хотел, за прошедшую неделю оторвался по полной программе, он не щадил никого и наказывал. Одного приказал отхлыстать кнутом, второго заковали в кандалы и щекотали, да так, что тот от смеха чуть не умер. Каждому он придумывал новое наказание, а наказать мог даже за косой взгляд. Мы шептались, что бывший владыка слетел с катушек. Ректор не пытался ему перечить. Пусть мальчик развлекается, перебесится. А я вспомнил слова, услышанные у одного старичка, который разговаривал с женой: "Если молодым не перебесится, стар будет, с ума сойдет". Интересно, что грозит ему? На личико-то он молод, но это оболочка, а душа-то вековая гниль. Так в тишине никто не произносил ни слова. Меня одолевали сомнения, за каким надом он меня сюда потащил. И только собрался поинтересоваться, как вдруг откуда-то с двух сторон в Йера полетели сначала стрелы, потом огненный шар. Не желая ввязываться в драку, ведь неизвестно, сколько народу там было, не всегда геройство - лучший выход, бросились бежать, не разбирая дороги, дракару пришлось подхватить меня на руки, так как моя скорость передвижения оставляла желать лучшего. Кусты и ветки царапали кожу, но обращать на это внимание, когда мимо то и дело пролетали то стрелы, то заклятия, то огненные шары, не стал, желая только одного: поскорее оторваться от погони. Задумавшись, даже не заметил, когда вокруг все стихло. Видимо, оторвались. Меня поставили на землю и прислушались. Пока Йер пытался уловить звуки погони, я оглядывался вокруг, не понимая, где мы оказались, все разительно изменилось. Теперь возле нас возвышались вековые деревья с очень большими и широкими листьями, таких я еще не видел, трава под ногами оказалась синеватого оттенка, что неимоверно поражало. - Где это мы? - не сдержался я. - И куда нам теперь идти? Обратно точно не получится, - оглянувшись, заметил, что позади нас выросла непроходимая чаща. И когда только успела? Мы же только что оттуда пришли. - Тропинку видишь? - надменно поинтересовался парень. Я кивнул, разговаривать с ним пропало желание. - Вот по ней и пойдем, - озвучил он свое решение. Мы пришли к сказочному домику. Он был маленький, но украшен с любовью. Весь дом украшала резьба. Каждый угол был сделан из ствола дерева, символизирующего какое-то существо. К крылечку вел мосток. Дом так и манил к себе, притягивая, словно магнитом. Йер, не раздумывая, шагнул на мост, потянув меня за собой, я даже пискнуть не успел, что вдруг это ловушка, как почувствовал ударившую в нас звуковую волну. В ушах зазвенело, и через несколько минут, пока пытались прийти в себя, мы оказались высоко в горах, наверное, на самой вершине мира. Казалось, что протяни руку и достанешь звезды с неба, так они были близко к нам. Смущало то, что мы-то шли днем, а здесь почему-то оказалась ночь. А когда мы осмотрелись, то увидели... Перед нашим взором раскинулось огромное дерево. Этому дереву было на вскидку лет столько же, сколько и вселенной. Его мощный ствол могли обхватить человек или особей надцать, таким толстым и мощным он был. Крупный, мощный ствол с толстой, старой, шершавой корой, без повреждений. Мощные корни, часть из которых уходит глубоко в землю, надежно, как якорь, удерживали дерево в вертикальном положении, другие - расходятся по сторонам, местами вырываясь на поверхность и создавая хитрые сплетения. Мощное основание ствола постепенно уменьшается к кроне, которая уходила в небосвод, теряясь в нем. Что это не простое дерево, понял даже я своим умом. Вот только за каким надом нас сюда занесло и чего всем от меня надо, я еще не понял. Но, думаю, мне скоро объяснят. Листва на дереве зашуршала, и ветви раздвинулись, а на нас уставилось два глаза, нос картошкой, губы-грибы. Только добило меня не это, а то, что дерево оказалось живым. Будь я в своем мире и на земле, точно бы подумал, белочка посетила. - Не может быть, - произнес между тем Йер, не сводя хищного, но вместе с тем, плотоядно-восхищенного взгляда с этого чуда. - Что не может? – спросил я, удивляясь, что и этого типа, оказывается, можно чем-то пронять, в данном случае, поразить. - Это же дерево всевластия, - удосужил он меня ответом. При этом в его голосе было очень много неподдельного восхищения. - Ты чего гонишь, что ли? - начал я, но договорить мне не дали. - Гонит настойку маг по зельеваренью, а я говорю, - ответил Йер, надменно окинув меня взглядом, показывая мою необразованность. - И что ж надо сделать, чтобы получить это всевластие? – съязвил я ему. Страх пропал, сейчас захотелось досадить надменному дракару. - Надо съесть плод этого дерева и тогда, тот, кто съел плод, получит власть над всем и всеми, - мечтательно произнес Владыка. - Так ты еще не всевластен? - продолжал язвить я, сыпля соль на его кровоточащие мозоли. - А гонору-то прямо на пупа всея миров. Куда бежать мне после произнесенных слов, я не решил, но пришить бросившемуся было ко мне злому и раздраженному спутнику, не дали. - Может вы закончите перепалку и уделите время мне, - произнесло дерево таким тоном, что мы оба застыли по стойке "смирно". То, что оказались мы тут не просто так, стало понятно из дальнейших слов этого загадочного дерева, а я едва не присел от услышанного, захотелось оказаться снова в своем мире, где нет чудовищ, холодно-надменных личностей, мечтающих открутить непутевую голову, и говорящих деревьев, требующих невыполнимого...