стрёмная метафора

«Пролитое в стакан из-под сока доверие», — прочитала Эмира и хихикнула. Эдрик слишком любил переставлять слова в предложениях. Совершенно бесполезная инверсия открывала новый литературный шедевр единственного сына Блайтов. И какая же стремная метафора. С чем он сравнивает доверие? С соком? Вероятно с тем, в котором разводит дешёвое пойло из ларька на ночном рынке. Именно эта гремучая смесь заставляет его писать свои графоманские текстики. «Записки маме о помощи», — Эмира снова хихикнула. Как плоско и неправдоподобно, братец, но попытка сыграть на шаблоне засчитана. Матушка — последний человек, которого он станет просить о помощи, но как общедоступный образ сгодится. «Пробирки со слёзками, страх в неверии —» У Эмиры вырвался третий слишком громкий смешок. — Эмира Блайт, будьте добры, поясните, что именно показалось вам таким смешным в теории строения магической ауры ведьм, — сверкнул клыками профессор Эксос. Один из его выпуклых глаз подмигнул классу, и захихикали теперь ученики трека целителей. Эмира покраснела и уткнулась в свиток. Вот ведь гадство. И Эксос, и лирика Эдрика. Девушка перечитала строчки, стараясь сдержать улыбку. К чему этот диминутив? Ах да, подгон слов под стихотворный размер... Эдрик явно совершенствовал своё "стихотворное жульничество", теперь даже не переставляет намеренно ударение в словах. «Всё исчезнет под предметом колющим.» Нервный смешок пришлось проглотить, чтобы Эксос Люциус не проглотил её на зачёте по своим теориям и аурам. Колющие предметы... И когда Эдрик стал так изящно намекать на самоповреждение? С каждым новым шедевром тревога за брата нарастала, потому что паршивость слога падала обратно пропорционально паршивости состояния лиргероя. Им обязательно нужно будет поговорить... «Ханахаки цвели бы яркими», — абсолютно ужасный и неуместный эллипсис и бездарный ввод нового образа. Эмира грустно хмыкнула, ведь тревога от предыдущей строки не отпускала. «Но не растут цветы в мёртвых сосудах.» Ясно-понятно, Эдрик сбился с мысли из-за сильных переживаний и начал нести бред: метафора сосудов-труб не очевидна совсем. Он часто так делает в разговоре, вряд ли в стихотворении что-то поменялось. «Моя лирика — это мой внутренний диалог!» — провозглашал подвыпивший Эдрик, а Эмира шикала на него, чтобы прокрасться мимо родителей в комнаты. «Две недели, упиваясь пробирками, Успокоить бы сердце клокочущее.» Рифма под конец сбилась, да и мысль убежала. Стоит сказать Эдрику, чтобы он попробовал исправить диминутивы и эллипсисы и дописал. Может, кольцевая композиция что-то исправит... Эмира сложила свиток в сумку и грустно окинула взглядом доску и профессора Эксоса. Схема, график зависимости, картинка из учебника старой доброй мадам Юнгханс. Тоска смертная, хоть бы правда шутку какую-нибудь ляпнул... Эмира смахнула тетрадь и учебник в сумку. «Зря матушка отдала меня на факультет иллюзий», — хмыкнула Блайт, рисуя под столом заклинание. На уроке у профессора Эксоса осталась копия Эмиры Блайт, а оригинальная версия поспешила к горе-поэту, втайне надеясь, что сосуд с гремучей смесью не опустел, а стакан из-под сока наоборот — пуст как большинство метафор Эдрика.

***

— Привет ценителям поэзии, — вместо приветствия сказал Эдрик. Эмира хмыкнула, окинув брата взглядом. Ни бутылки, ни сока, ни сигарет. Эдрик выглядел так расслабленно, что даже настораживал, — настолько хотела прочитать мои стихи, что украла черновик? — Не обольщайся. Прогресс заметен, но всё ещё не Брюс Хубер, — ответила Эмира и вернула свиток. Эдрик небрежно ткнул его в рюкзак и поморщился. — Ну и хорошо, что не Брюс Хубер, — хмыкнул парень, — не понимаю как можно читать его ванильные рифмовки на глаголы. — Ну вот и не понимай, а он будет жить с фанклубом из красивеньких фанаток, — ответила Эмира. Эдрик кинул хмурый взгляд и отвернулся. Не нашёлся, как делает это обычно, значит в раздрае из-за вчерашнего. Если бы его голова не была забита отнюдь не весёлыми размышлениями, он бы выдал что-то из разряда: "ты про себя что ли?", приправив лисьей ухмылкой, или романтично вздохнул, что ему не нужна толпа, ему нужен кто-то единственный, только для него титаном избранный. Парень достал помятый черновик и пробежался по строчкам. — Всё так плохо? — спросил он. Эмира уже хотела в шутку ляпнуть подкол, но, посмотрев на брата, только печально вздохнула и придвинулась, чтобы тоже смотреть на текст. — Ну вот здесь, например, явно видно, что ты сам не понял что хотел сказать, — она провела пальцем по четверостишию. Эдрик поморщился, на щеках проступил еле заметный румянец. Эмира мгновенно уловила подавленность брата в маленьких жестах. — Ладно, да, здесь неудачно, но что ещё? — пробормотал парень, делая пометки рядом со строчками. Девушка вздохнула и села поудобнее рядом. — Давай потом? — она положила голову ему на плечо и прикрыла глаза. Голова гудела от собственных таких же грустных мыслей. Парень ощутимо расслабился, опустил лист и посмотрел на сестру. — Кто-то слишком устал от любовных скитаний? — спросил Эд с ноткой веселья. Его ладонь легла на девичье плечо. — Не поверишь, — вздохнула Эмира, — безумно люблю мистера Эксоса, — серьёзно прошептала она. Эдрик рассмеялся. — А кто ж его не любит? — подыграл парень. — Он знаешь мне что сказал? — заговорщически произнесла она. — Мм? — заинтересовано протянул Эд. Эмира выдержала паузу, а потом с хитрой улыбкой сказала: — Что мои стихи понравились ему больше моих тестов. — Что? — Эд дёрнулся, Эмира подняла голову, чтобы увидеть его лицо, — эй! — оно вмиг заалело, между бровей появилась сконфуженная морщинка, — ты выдавала мои стихи за свои? — отчаянно, совершенно искренне удивился брат. Эмира громко рассмеялась. Её брат неисправим. Она, кажется, тоже.

***

— Кто-то осуждал меня за любовные письма. Эмира дёрнулась, чужой шкафчик чуть не откусил её палец, а заклинание для взлома со вспышкой исчезло в воздухе. Эдрик возник из ниоткуда с наглой ухмылкой на лице. К сожалению, Эмира знала эту ухмылку. Ровный ряд зубов со скобами и ямочки на щеках сулили только подколы весь оставшийся день. Специфичная любовь сиблингов во всей своей красе. — Да, потому что ты писал приторные сравнения и рифмовал имя страдальца со всем, чем мог, — не растерялась Эмира, хотя ладонь, в которой она держала приглашение на Гром начала потеть. Эдрик не изменился в лице, поэтому сестра ударила по гарантировано больной точке, — не представляю как Хантер-декантер не умер от смеха. Брат вытянулся в лице, но не вспыхнул как обычно. — У всех бывают неудачные эксперименты, — проговорил он, — и вообще, — Эд отвёл взгляд и смущённо схватился за шею, — он сказал, что ему понравилось. — Я рада, что ваши специфичные вкусы сошлись, — сказала девушка и поспешила сжечь несчастную записку, пока брат не смотрел на её руки. — Эй! — пламя не успело добраться до подписи, как записка вырвалась из пальцев и оказалась в руках брата, — не время обсуждать мои отношения, когда твои рискуют закончиться, не дойдя до первого свидания, — провозгласил он, отряхивая огонёк с края послания. — Эд, не сожги новую... — Эмиру остановил паникующий взгляд близнеца, отряхивающего теперь пламя с рукава. В этот раз она оперативно начертила в воздухе заклинание и выхватила записку из рук брата. — Эм, не будь такой врединой! — протянул Эдрик. — А то ты не знаешь, что я плоха во всех этих признаниях, — пробормотала девушка. Проще было признать свою несостоятельность как романтика сейчас, когда ещё не весь Хексайд пылает или читает копии её записки. Только Титан знает к чему может привести попытка помочь от Эдрика. Эмира протянула листок брату. — Как всё печально, что ты так быстро сдалась, — с этими словами он забрал записку, — могла не сжигать адресата, на шкафчике есть имя владелицы, — прокомментировал он, читая, — не так уж и плохо. Для фанатки Брюса Хубера. Эмира молча скривилась и сложила руки на груди. — Ой, да брось, можно подумать она сможет тебе отказать, — тут же нашёлся Эдрик, — она дурочка, если упустит такую ведьму, как ты. Если бы мы не были близнецами я бы сам позвал тебя на Гром. Ну и если бы мне не нравился Хантера... Ну ты поняла. — Избавь меня от подробностей, молю, — страдальчески попросила Эмира. — А представь, ведь наверняка есть параллельная вселенная, где мы не близнецы. А мы бы были похожи? Технически, если мы не близнецы в ней, то мы и не можем являться своими версиями, ведь у нас разное детство, но если подумать... — Э-эдри-и-ик, — вымученно протянула девушка, но сквозь напускное раздражение прорывался смех. — Что? Мне нужно отвлечь тебя от твоей любовной драмы, — парень пожал плечами в ответ и продолжил, — но могут ведь быть варианты, где мы друзья детства или сводные... Как думаешь, мы бы выглядели похоже? Я думаю, ты бы насильно перекрасила мои волосы в твой оттенок. Ай, Эм! — Если ты сейчас не перестанешь, я насильно перекрашу твою новую рубашку в зелёный. — Не смей, она для Грома! Они продолжили спорить, потому что произносить "Спасибо" и "да без проблем, Эм. Обращайся!" для близнецов Блайтов необязательно. Они и так всё знают. По скошенному взгляду, по косой улыбке и по лёгким тычкам под рёбра.

***

— Эм... Привет, — Эмира не знала откуда вопросительная интонация в её голосе, — классно выглядишь, Вайни, — она постаралась мило улыбнуться, — не хочешь потанцевать со мной? Вайни заалела острыми ушами и посмотрела в пол. По нему бегали огоньки Грома, Эмира сама проследила за взглядом девушки. — Извини, — начала Вайни, и сердце Эмиры ухнуло. Она так долго училась танцевать, что Эд не мог отсмеяться половину вечера, а теперь — "извини". Так начинаются все отказы, — я пришла с Джербо на Гром, — тихо проговорила ведьма. Эмира удивилась своей способности расслышать все слова так чётко сквозь музыку, — как пара в смысле, — поспешно добавила Вайни, — и я... Эмир, ты очень классная, и ты нравишься мне. Как подруга, просто... Дело в том, что мне не нравятся девушки. Ну, в этом плане, — проговорила, запинаясь. Эмира не знала что сказать. Как-то глупо вышло, даже плакать от комичности хочется. — Ну ты поняла, — нервно краснея, проговорила Вайни, разрушив молчание. — А? — до Блайт не сразу дошёл смысл реплики, — а, да... Я поняла, — вторила Эмира, а через секунду вновь нарастающего напряжения вставила, — повеселись с ним! Хорошего вечера. Вайни коряво кивнула и неловко растянула губы в улыбке, сделала шаг назад, и её локоть задел руку подошедшего Джербо. Он уронил стаканчик. Сок разлился по паркету в бальном зале. «Какая же стрёмная метафора...» — жгуче ударила мысль по глазам, и Эмира поспешила уйти от места, где ей разбили сердце. Эдрик танцевал с краснеющим Хантером. Блондинчик оступался чаще, чем делал шаги и жутко нервничал, а Эд зачарованно смотрел на своего парня и будто бы не замечал, что тот скоро отдавит ему все пальцы на ногах. Смотреть на танцующие парочки и группки друзей с трибуны, глотая легендарную гремучую смесь Эдрика, оказалось занятием для истинных ценителей любовных драм. Благо Эмира входила в их число. Вопреки образу "крутой девчонки" у Эмиры не было десятка подружек, с которыми она могла бы затусить. Брат и сестра проводили вечер в компании своих пар, и она не могла их винить (честно, она бы поступила точно так же на их месте), поэтому её компанией на вечер был раствор и вероятная банка мороженого. Да, мороженое было очень кстати. Она начертила заклинание, и в руке материализовался шоколадный рожок. Она посмотрела на мороженое и хмыкнула. Она хотела клубничное, а вышло шоколадное. Любимое мороженое Вайни. Пожав плечами, она откусила кусочек. Даже как-то не больно. Ни зубам, ни сердцу. Подумаешь, она со средней школы ей нравилась. Гуляла с ней после уроков, до дома провожала... Катала на грифоне, с Эдриком водила её ловить Батрика. Ну и ладно. Ну и Титан с ней. Из груди вырвался истеричный смешок. Так вот почему Эд так дорожил своими колбочками. Ха-ха, не она ли осуждала его стратегию "напиться и забыться"? Как же... Никак. Эмира не чувствовала ничего, кроме смеха, который застрял под челюстью. Не шутка ли? Она даже в любви неудачница. А так хотелось хоть где-то победить... Хоть в чём-то счастливую карту вытянуть, чтобы кто-нибудь вручил медальку и сказал: "молодец, Эмира. Ты хорошая девочка. Старалась и заслужила свою награду!" Хотя бы бронзовую... Хотя бы шоколадную. Шоколадную, как приторное мороженое. Она откусила рожок. Он оказался ещё слаще, чем крем, помада окончательно смазалась. «Ну и ладно», — упрямо повторила в мыслях девушка. Действительно "ладно". Никто ведь не виноват. Эмира даже шанса облажаться не получила, потому что девушкой родилась. Интересно, а если в параллельной вселенной, где она — парень, она бы пригласила Вайни на свидание... Ха-ха, кажется, у близнецов Блайт даже мысли сходятся. — Эм? — рядом кто-то что-то сказал, — Эмира, — твёрже повторил голос. Девушка не сразу поняла, что обращаются к ней. Эмира обернулась, на скамейку рядом присел Эдрик. У него рубашка помялась и прическа растрепалась, но выглядел он как Призрак, стащивший банку паучьей сметаны. Глуповатая улыбка сама расползлась по лицу. — Эм, что она тебе такое сказала? — осторожно спросил братец. Из горла снова вырвался смешок. — Она сказала, что, — почему это было так трудно произнести? Смех будто перебивал слова, — что не любит девушек. — Ну и дура, — выдал Эдрик. — Ага, — коротко согласилась Эмира, доедая гадкое, приторное мороженое. — Ты ведь в курсе, что не виновата? — аккуратно проговорил парень. — Ага, — так же коротко сказала девушка. — Эм, не закрывайся, пожалуйста. Я беспокоюсь о тебе, — слова будто ударяли под рёбра. На плечо мягко легла тёплая ладонь, — ты окоченела, Эм, — отметил Эдрик, — жди здесь, — коротко кинул он и исчез. Эмира не успела придумать как относиться к его резким появлениям и исчезновениям, как на плечи упала тёплая кофта. — Будешь почти как лучший игрок в флай дёрби, — ободряюще сказал он. — Второй лучший игрок, — поправил другой голос. Эмира узнала Хантера, не оборачиваясь — Ну или так, — поспешно кивнул Эдрик. С другой стороны от девушки сел Хантер. Если Эдрик всем своим видом излучал самую глубокую и искреннюю обеспокоенность, то от Хантера за милю чувствовалась неуверенность. Почему-то он очень стеснялся старшей сестры своего парня. — Ребят, веселитесь, я могу одна посидеть, — сказала Эмира, закутываясь в кофту, — мне здесь и одной неплохо. — Мы заметили, — с нажимом ответил Эдрик, и из её руки исчезла бутылка с его фирменным раствором, — я не позволю тебе спиться от горя, когда все развлекаются. — Я тоже, — к старшим подошла Эмити, — что бы ни случилось, Вайни не знает кого потеряла. А ты не должна зацикливаться на одной девушке и топиться в... Что это? — Лучше тебе не знать, — быстро проговорил Эдрик, — Миттенс права, Эм. На Кипящих Островах ещё полно таких девчонок. Не дай ей испортить твой Гром. Эмира вздохнула, спрятав лицо в ладонях. Эдрик тут же приобнял её. — Ну ты чего, — в бездарной, но искренней попытке успокоить, сказал Эдрик, — один отказ ведь не отменяет твоей крутости. — Ты всё ещё самая лучшая старшая сестра, — ладонь Эмити провела по причёске Эмиры. — И ты всё ещё можешь отлично провести этот вечер с самым лучшим братом-близнецом, — пропел Эд. Эмира шмыгнула носом. — Какой же ты неисправимый дурачок, — рассмеялась старшая Блайт. — Дурачок, который возвращает тебя в обычное состояние язвы, — пожал плечами "самый лучший брат-близнец".