Отбор

      Если бы Каталину попросили одним словом описать сегодняшнее утро, то её словарный запас точно бы не расщедрился на "томное", "спокойное" или "прекрасное".       Нет. Определённо нет.       Скорее тут подходили такие определения как "хаос", "ужас", "бесконтрольность".       И еще "сумасшествие". Ибо это оно и было.       В самом чистом виде.       Начать стоит с того, что Кэт толком не спала. Ночные приключения, которые на фоне стресса казались каким-то нереальным сном (удрать из дворца и завязать спарринг с джоланистом? Да еще потом и с ним заблудиться? Не было такого), теперь вернулись в виде недосыпа и кругом под глазами.       Да и проснулась Леоне тоже... экзотично.       Ровно в установленный час к ней в комнату ввалились две девушки-гувернантки, которые в приказном порядке отняли одеяло, сдернули ничего не понимающую Избранную с постели и затолкали в душ. А на все возмущения вперемешку с зевотой только сообщили, что такой порядок указан в расписании, которое зачитывал "сир Заки Хоукс" по прибытию.       И которое она тогда не слушала.       Так что пришлось Кэт сжать зубы и быстро мыть голову, попутно размышляя, где достать всю информацию от "сира Хоукса" в печатном варианте. А то вдруг она еще что-то важное пропустила, вроде отстрела неугодных Избранных.       К слову, мысль о жестком отсеве прямо витала в воздухе. Как показалось Леоне, в этом и была причина, что с ней обращались куда больше как с куклой нежели почетной гостьей. Зачем эмоционально вовлекаться в общение с девушкой, которая к вечеру с высоким шансом навсегда покинет дворец?       Среди коротких обрывков разговоров, что Каталине удалось ухватить между макияжем, прической и облачением в наряд, чаще всего мелькало невесомое "да принц в гробу видал весь этот Отбор".       А еще – что у него очень вспыльчивый и неуживчивый характер. И терпеть этикет столько часов да без пауз... В общем, многие красотки сегодня сияют перед королевской семьей в первый и последний раз, тут к гадалке не ходи.       Леоне сперва хотела вклиниться и напомнить, что СМИ-то рисуют этого парня в короне совсем иначе, настоящим рыцарем. Но, подумав, отложила сию затею. Просто в последний момент она вспомнила другого обитателя дворца — в маске ниндзя и с боевыми умениями против демонов. А раз уж даже простой джоланист из охраны такой самоуверенный сноб, то что уж говорить об их фактическом главаре?       Однако приставленным к ней девушкам надо было отдать должное: менее, чем за сорок минут Кэт была превращена из злобной бабайки в некое подобие приличной Избранной.       Легкий макияж с сияющими тенями выгодно подчеркивали довольно необычный для Лэндмарка цвет глаз, платье медно-оранжевого оттенка было практически невычурным и делало комплимент спортивной фигуре, а волосы были уложены в простой узел с выступающими завитыми плойкой прядями у лица. Пожалуй, перебором Леоне считала лишь последнее. Но на вопрос о конском хвосте ее гувернантки уподобились мультяшкам с вытаращенными глазами на целых пять секунд.       Но вот что действительно вызвало у Избранной ярое неприятие, так это это обувь.       Каталина Леоне мало какие вещи по-настоящему ненавидела. Но чертовы каблуки точно входили в пятерку финалистов. А здесь еще и удобство ушло куда подальше во имя образа.       Ч-ч-черт.       Но бухтеть и протестовать было бесполезно. Точнее говоря, Кэт этого даже не успела: ее под смуглы рученьки вытолкнули из комнаты, едва она издала первый вяк. Полноценную же сцену закатить уже бы не вышло. Коридор был полон спешащими на общий сбор Избранными, который, по иронии, располагался там же, где и предыдущий: у подножия главной лестницы.       С которой Каталине еще предстояло как-то спуститься. На каблуках. В новых, абсолютно не разношенных туфлях.       Леоне с силой сжала зубы и вцепилась в перила. В голову пролезла очевидная догадка, что вот тут-то она как раз и может навсегда попрощаться с Отбором. Потому что едва ли Его Высочество будет напрягаться и ухаживать за претенденткой с переломом ноги. Возможно, даже не одним.       Но опасения оказались напрасны. Пусть и без какого-либо изящества, но Кэт удалось преодолеть ступенчатое чудовище на своих двоих, а не на седалище. Порадоваться, правда, она не успела.       Едва отказавшись внизу, ее тут же завертела чехарда подготовительного этапа перед Знакомством. Все вокруг так и дышало об истерии, которая прикидывается, что у нее есть план.       Туда-сюда сновали служащие дворца, женщины в дорогих костюмах и с гарнитурой в ушах безостановочно раздавали приказания, а Избранные в ярких платьях уклонялись от первых и пытались слушаться вторых, отчего передвигались из угла в угол, как разноцветные шары по бильярдному столу.       Леоне же, оценив всю картину перед ней, выдала свое отношение ровно в одно слово: — Дурдом. — Да, тут сложно не согласиться, — внезапно раздалось слева. — Но думаю, это нормально для такого масштабного мероприятия.       Каталина обернулась и буквально чуть не сшибла еще одну Избранную, что подошла к ней слишком близко. И едва только узрев русые кудри и задорные веснушки, Леоне мгновенно признала собеседницу. — О, Ники! Рада видеть тебя! Хотя... очевидно, что мы бы здесь и увиделись.       Вчерашняя попутчица на эти рассуждения вслух тут же улыбнулась. И участливо спросила: — Как ты себя чувствуешь?       Сперва Кэт встретила вопрос ступором. И лишь несколько секунд спустя до нее дошло, что Николетта (кажется, именно так звучало ее полное имя) в последний раз видела ее в самом расцвете панической атаки. Да уж, браво, Леоне. Спать все-таки надо по ночам, авось тогда тормозить не будешь.       Мысль была здравая, но в голове Пятерки она не задержалась: в конце концов, альтернативой был тренировочный бой с мастером Джо-лан. Ради такого можно было и хронический недосып заработать. — Эм, спасибо, хорошо, — откликнулась Каталина, когда до нее дошло, что ответ все-таки ждут. — Правда, сон и побудка вышли на троечку. А как ты?       Ники вновь мягко улыбнулась и опустила взгляд: тени от густых ресниц красиво легли на нежно-розовые щеки. — Честно говоря, я в ужасе.       Леоне позволила себе молча удивиться: со стороны Ники являла собой само изящество и королевское спокойствие. — А по тебе и не скажешь. — Ох, я просто не могу собраться, — теперь нервозность таки пробралась в мир в виде судорожно сжавших ткань юбки пальцев. — Как представлю... — Как долго будет длиться этот цирк со Знакомством? — ...что наконец-то увижу. Его. Что смогу с Ним поговорить. То руки сами трясутся.       Откровенно говоря, Каталина в первую секунду даже не поняла. Но потом сонный мозг провел ниточку от "Него" к встрече, о которой в принципе грезят многие девчонки страны и уж тем более Избранные. — О, ты о принце?       От равнодушия в ее голосе Николетта даже подпрыгнула: то ли от негодования, то ли из-за своих озвученных мыслей. — Просто как подумаю, что кроме меня он увидит еще столько красивых и амбициозных девушек — внутри как склизкий комок появляется, — призналась Избранная, прикрыв глаза. — Я так мечтала об этой встрече, а теперь боюсь всё испортить... Он ведь такой... — тут Ники даже не заметила, как перешла на томное придыхание. — Такой... Ну, ты и сама понимаешь, да? — Не очень, — честно признала Кэт. — Я как-то не интересовалась им с этой стороны. — То есть?.. — Ну, мой максимум интереса к Его Пока-Не-Величеству был лишь как к воину Джо-лан. И еще водителю — он тогда очень круто выступил на благотворительных гонках Европейской Федерации. Не ожидала от его изнеженной задницы такого экстремального стиля вождения…       Тут Леоне опомнилась и поняла, что сказанула лишнего — это явно читалось в идеально круглых глазах Николетты. Потому Кэт поспешила добавить: — В общем, никаких романтических мечт относительно принца на белом байке. И думаю, я здесь не одна такая. Так что у твоего искреннего восхищения явно гораздо больше шансов, чем тебе кажется.       Эти слова несколько приободрили девушку. Но не настолько, чтобы волнение совсем покинуло ее прекрасную головку. — Но при этом здесь есть и те, кто готов выгрызать себе победу...       Как на заказ, именно в этот момент в стороне раздался вскрик, хлопок и шмяк. Все взгляды сразу устремились в ту сторону.       Оказалось, что имела место стычка между двумя девушками. Одна сейчас сидела на полу и держалась за щеку — ее внешность среди прочих выделялась яркими волосами цвета сакуры. Другая отличалась темно-рыжим цветом волос и платьем насыщенного оттенка бордо. Правильные черты лица, подчеркнутые макияжем, были искажены в гримасе злости: — По-твоему, такие штучки смешны?! Да я лично выкину тебя из Отбора! Вот погоди, только мой отец узнает...!       Каталина на произошедшее только приподняла брови. И уже решила было вмешаться — сцена сценой, но вот конфликты явно в программу первого дня Отбора не входили, — но тут Ники успела перехватить ее руку. — Не ходи, — тихо пробормотала она. — Это Алисия Никсон-Сильверстайн. Воплощение злопамятности. — Сильвер-кто? — Только не говори, что ты... — тут Николетта уставилась на нее в полном неверии. — Ты что, не искала информацию о других участницах?       Леоне пожала плечами. — Да я как-то не ожидала даже, что окажусь здесь.       Собеседница на это признание охнула и сразу подобралась. Такой шанс слить нервозность в болтовне и заодно оказать помощь она просто не могла упустить. — Алисия Никсон-Сильверстайн — дочь крупного промышленника, занимающегося природными ресурсами. Она Двойка, и даже там выделяется богатством и статусом. Несколько лет назад вроде как доказали, что их семья является потомками Ричарда Никсона, потому они и взяли фамилию двойную. И как только Алисию объявили участницей Отбора, она тут же заявила, что непременно победит, ведь по статусу ей может соответствовать лишь принц, а остальные недостойны. — То-то она уже ведет себя как королева, — хмыкнула Кэт. — А девушка на полу? — Фиона Даллас, — тут же просуфлировали сбоку. — Одна из фавориток народа, Четверка. Говорят, она не только выглядит как фея, но и такая же... сказочная.       Уточнить, что именно Ники вложила в данное слово, Леоне не успела: сцена набирала обороты, и вот уже к конфликту подключилась третья сторона — ей оказалась девушка со светло-рыжими волосами и веснушками на щеках. — О, а это леди Мэдисон, — добавила Николетта совсем уж убито. — И с очень большим шансом наша будущая королева. — А? — Она подруга детства принца.       Объяснение воистину не нуждалось в дополнительных пояснениях. Впрочем, Кэт особо не придала ему роли: какая в сущности разница-то?       Леоне честно попыталась взглянуть на новенькую как на будущую правительницу. Да, конфликт она разрешила мастерски (правда, получив от Алисии фунт презрения и кило отвращения сверху). Но пока единственный вывод, что в самом деле крутился у Пятерки в голове, было про то, что эта троица будто сбежала из рекламы средств для волос рыже-красных оттенков.       И эта мысль почему-то прошлась по спине неприятными мурашками.       Откровенно говоря, Каталина Леоне не очень любила чисто девчаковые компании. Ее интересы и навыки были слишком пацанскими. А если еще учитывать, что подобные индивиды, как Алисия, еще и очень любят в психологические манипуляции играть, то картина становилась втройне непривлекательнее.       И, глядя на всю эту толпу разноплановых красоток в суженные, Кэт начинала беспокоиться. А вдруг ее все ж не выпрут сразу? Как долго она вообще продержится в такой атмосфере ядовитого соперничества, да еще и под прицелом камер, а значит, и сотен глаз?       Ужас. Чистый ужас.       А может, еще не поздно рвануть с балкона и попытаться мимикрировать под свою в казармах дворца? Вдруг ночной (не)знакомец словечко да замолвит…       Николетта же продолжала говорить и говорить — видимо, действительно таким образом снимала стресс. Так что пока Кэт мечтала о побеге, мозги ее вне всякого желания получали информацию о прочих претендентках. Собственно, узнавали то, что 90% леди в комнате выяснили еще до приезда во дворец.       Вот та хрупкая и в чем-то апатичная блондинка — Кейра Даймонд, но на самом деле это псевдоним, и ее фамилия Смит.       Та азиатская красавица с голубыми глазами — Мэйлин Шуэй, и вроде как она тоже практикует Джо-лан, а потому вызывает беспокойство у многих участниц.       Девушка со светлыми волосами и загорелой кожей — Рэйчел Логан, она Тройка и занимается научной работой, как-то связанной с океаном.       Милашка с карими глазами — Фрейя Чемейн. Она тоже Пятерка, как и Каталина, но при этом дочь известного в Лэндмарке владельца нескольких арт-галерей…       В какой-то момент имен и биографий стало так много, что у Леоне буквально стала раскалываться голова.       В конце концов, она и вовсе перестала реальность фиксировать: мозг жаждал только одного – отправиться домой спать. Точнее, пока что хотя бы в свою комнату.       С домом-то вообще-то есть одна проблема. Точно.       А Лайнесс почти и забыла про это во всей этой отборной чехарде.       Но всплывший в памяти факт сил и бодрости не прибавил, так что Кэт умудрилась пропустить и очередные объяснения, и новые биографии от Никки, и даже финальный этап подготовки.       Заключался он в банальном и самом важном одновременно: порядке очередности.       Всё же пусть принц по слухам и уникально крутой воин Джо-лан с мощной концентрацией, навряд ли он выдержит тридцать дев одновременно.       По какой-то очередной то ли древней, то ли просто сложившейся традиции выбор был рандомным: девушкам предстояло вытаскивать номерки, что десятилетия назад выточили на фишках из слоновой кости. Ох, скорее бы это просто закончилось уже…       Но медитировать на финал Знакомства помешала Никки. В этот раз романтичная попутчица чуть ли не тряслась от нервов и едва слышно повторяла: “Лишь бы в десятку, лишь бы в десятку”.       На самом деле такое состояние было у большинства Избранных. Даже полусонная Леоне расслышала шепотки, что девушек много, а вот терпение принца короткое. И что хорошо, если он любезно вытерпит первые десять претенденток… а вот дальше, чем ближе к тридцати, тем меньше шансы произвести на него хотя бы хорошее впечатление.       Итог оказался закономерен: Избранные, вытягивая “большое” число, чуть ли не плакали, будто вместо знакомства с наследником короны им предстояло подняться на эшафот. Самые пылкие представительницы Иллеа не сдерживались и в выражениях. Особенно, если знали, что связи не позволят просто так от них избавиться.       Но самая громкая буря разразилась, когда очередь дошла до Никки. Девушка успела лишь кинуть взгляд на костяшку, как лицо ее тут же утратило все краски, а руки едва не задрожали от внезапного ужаса.       Однако произнести число рока она не успела. Алисия, испытавшая удачу и получившая от той смачный плевок, возглавила орду возмущающихся, и именно в момент жеребьевки Николетты скандал достиг апогея. Дочь богачей была в такой ярости, что похоже была настроена скормить древние фишки администратору. И до кучи потом обязательно проконтролировать, чтобы вестники проклятущих чисел оказались непременно у того в желудке.       Реакция всех остальных была соответствующей: никто не желал пропустить первый по-настоящему громкий скандал Отбора, о котором непременно после расскажут на желтых страницах. Безучастной к нему осталась лишь Николетта, которая уже чуть ли не в обморок падала с костяшкой в руке.       Число на ней было определенно двузначное и определенно с двойкой в начале.       Леоне пронзила острая игла сочувствия: Никки была чуть ли не единственной из девочек, кто отнесся к ней дружелюбно, и она так искренне хотела встретиться с принцем…       Дальше Кэт уже не думала.       Просто, воспользовавшись суматохой, резко сцапала ближайшую костяшку со стола, до которой могла дотянуться – той была крайняя снизу. Быстро взглянув на обратную сторону, Каталина изумленно приподняла брови:       “8”.       Первая десятка.       Дальнейшее было еще быстрее: пока Алисия брала новые рекорды в фальцете, Леоне взяла руки Никки в свои и потрясла их, бормоча попутно слова успокоения. Ловкость рук — многократно тренированная на воровстве шоколада из-под носа Ипполиты, — и вот две костяшки поменяли хозяек.       Только вот здесь наблюдатели были посерьезнее нежели няня, обороняющаяся разом от всех детишек Леоне. Конечно же, ее маневр заметили. И тут же потребовали показать их фишки. Кэт не сомневалась, что окажись сейчас у нее в руках один из первых номеров, то последствия были бы очень неприятными. Как пить дать, отнеслись бы как к истеричке, что у конкуренток место в очереди отжимает.       Но на новом плоском кусочке слоновой кости было выведено “24”. Уж точно не та позиция, чтобы шулеровать.       Никки же, рассмотрев свой новый номер, чуть ли не лишилась чувств вновь и еле-еле прошептала распорядителю заветное “Восемь”. А потом посмотрела на соседку с такой благодарностью, что та чуть ли не ослепляла.       Каталина обошлась едва заметным кивком да приторной улыбочкой в сторону по-прежнему хмурого распорядителя. В конце концов, мечты должны сбываться, и Николетта явно куда более достойна получить этот шанс.       А что до самой Кэт…       Уйдя из очереди, она вновь прикинула, сколько кандидаток перед ней и довольно хмыкнула. Плевать на кронпринца и его гипотетически хреновый характер. Зато теперь до своего номера она успеет даже чуть-чуть подремать. Пусть даже и прямо стоя.       И после ночного рандеву это выглядело куда-а драгоценнее, чем какое-то там число на старой костяшке.

***

      Что ж, всё определенно оказалось еще хуже, чем он предполагал.       Аксель сразу не смел надеяться, что Отбор будет чем-то путным — как в принципе шоу напоказ в королевском дворце может быть чем-то путным?! — но к такому уровню дури его не могли подготовить ни придворная жизнь, ни все тренировки Джо-лан.       Меннинг едва слышно ругнулся под нос и с натугой натянул королевский покерфейс. Пытка не подошла даже к середине. Более того, можно было сказать, что они по-прежнему лишь топчутся в самом начале!       А всему виной официальная часть: угораздило же их утвердить подряд речи Пэйна, матери и Хоука!       Как ни странно, но малую искру благодарности (ОЧЕНЬ малую, ибо вся эта суета было его рук дело!) Акс испытывал только к Пэйну: регент отстрелялся поистине по-военному, уместив команду "Да будут смотрины!" всего в пять минут.       Мама выступала дольше: задачей королевы было рассказать о своем опыте на предыдущем Отборе да повспоминать личную сказку. Что ж, это тоже ожидаемо — шоу нужна доля сентиментальности, а советники сразу поняли, что от Акселя такого никто не дождется.       Но вот Хоук... Зак, твою ж мать…       Хоукс, который буквально выгрыз себе право вести Отбор и "украшать прайм-тайм", должен был просто рассказать порядок проведения “Официального Знакомства” для зрителей.       В результате... ну, это Хоук. Тут теперь только сцепить зубы да терпеть, а то придется разнообразить сказочное шоу внеплановой потасовкой.       От полнейшей безнадежности Аксель заскользил взглядом по толпе перед ним. Куча людей, множество камер, а в центре пёстрое собрание всех цветов радуги и видов тканей — Избранные были разодеты в пух и прах согласно древней традиции.       В кадре это наверняка смотрелось красиво. Но вот джоланисту сие казалось каким-то питомником попугаев, не меньше.       Особо разглядывать претенденток на место его жены Акс не стал (не хватало, чтобы в глазах вконец зарябило), вместо этого уставившись в ту сторону, где было меньше всего камер.       Впервые за очень долгое время королевская семья не была в абсолютном центре внимания. Точнее, мысленно исправил сам себя Аксель, королева и семья регента.       Реакция матери была неудивительной: тут и воспоминания, и надежды на то, что эта тупая традиция и в самом деле позволит непутёвому сыну встретить суженую... В общем, в кои-то веки энтузиазм пробивался через вечную меланхолию на лице Ее вдовствующего Величества.       Пэйн же являл собой причудливую смесь раздражения и удовлетворения. Меннинг скрипнул зубами: надо же, так рад всему этому цирку, хотя сам уже задолбался.       Типично. Того гляди пойдет еще потом снимать стресс на заднице Роджера. Надо же будет хоть кому-то врезать, чтобы душу отвести — так почему бы не своему подпевале?       Но тут принц сместил взгляд влево, и на его лице расцвела первая первая с начала "Знакомства" улыбка. Злорадная-презлорадная.       Если кто и был еще больше не рад Отбору, чем он, так это определенно Мэгнесс. Дочь регента обрядилась в длинное одеяние такого темно-фиолетового цвета, что издалека оно казалось похоронно черным. Держать лицо Саманта даже не думала: стервозность по умолчанию не мог скрыть никакой торжественный макияж. Лиловые глаза, не отрываясь, смотрели на толпу девушек, которые в перспективе могли отжать у мисс Пэйн весомый кусок власти.       Или, наоборот, могли пополнить ее личный расстрельный список.       Почувствовав на себе взгляд, Мэгнесс обернулась. А потом лицо девушки преобразилось: хмурость пропала, накрашенные темными тенями веки опустились до уровня "прищур", а на губах расцвела такая сладкая улыбка, что встала в один ряд с сиропом из сахара и мышьяка.       Ответочка была столь красноречива, что даже стой мисс Пэйн с гигантским плакатом — доходчивость была такой же.       "Ты все равно вляпался куда-а сильнее, дорогуша".       Истинность месседжа тут же уронила настроение кронпринца до отметки "Тихое бешенство: прикрыть маской с короной".       Очень сильно захотелось свалить. А еще долбануть по чему-нибудь Джо-ланом. Например, по Пэйну.       Видимо, мысли были излишне привлекательны, потому что несколько секунд спустя к нему со спины подкрался Кинг. — У тебя глаза алым херачат, — едва слышно пояснил эсквайр и прописал командиру тычок. — Да тут и святой Чуй Ло Пан уже бы озверел, — также тихо буркнул Акс, но силы тем не менее под контроль взял. — Уж лучше бы демоны... — Они бы тебя и у демонов отбили, чтобы приволочь назад, — разбил сладостные мечты друг.       Легкий кивок бритой головы указал на прорву телекамер. — Мы ударим на опережение, — злорадно прочревовещал принц. — Точнее, уже ударили. Хоуком.       Под конец интонация скисла, как молоко под палящим Солнцем. Видимо, Меннинг вспомнил, что по этой же причине они страдали и сейчас. — Ну, хоть кто-то получает кайф от ситуации, — философски рассудил Кингстон, мельком глянув в сторону другого товарища: Зак разливался если не соловьем, то павлином точно. — Ну, еще и Шарк. — Где он, кстати?       Вздох эсквайра был таким мощным, что на мгновение даже привлек всё внимание прессы к ним. — В толпе, — мрачно ответил Крэй, как только они снова стали неинтересны СМИ. — Среди девушек. Ему всё ласты припекает угадать, кто же тебе лицо разукрасил. К слову, а ты...?       Но Меннинг лишь слабо покачал головой. В переводе это означало, что он даже и не пытался кого-то там вычислять. Честно говоря, куда больше ему запомнилась манера двигаться, кошачий стиль боя и легкая насмешка в интонациях. А уж тут, в толпе, в статике и при всем параде... Да он Мэдисон-то кое-как смог вычленить и то лишь в первые минут десять.       К счастью, объяснять ничего не пришлось.       К сожалению, причиной тому было окончание речи Хоука.       Торжественная музыка резанула по ушам. Далёкий голос объявил следующий этап "Знакомства", и все камеры вновь расстреляли своим вниманием наследника престола. Аксель привычно спрятал мысли о происходящем за маску королевского достоинства и на автомате кивнул. А после удалился в небольшую комнату (по сравнению с торжественным залом выглядящей вообще клетушкой), предназначенную для частных чаепитий.       Небольшому круглому столику с изящными десертами и фарфоровым чайным набором сегодня предстояло выполнять роль судейской трибуны.       Аксель позволил себе взять лишь минуту на передышку и с отвращением уставился на стул напротив двери. Кинг, единственный, кому кроме стаффа было позволено присутствовать, ободряюще сжал плечо джоланиста, прежде чем передать ручку и первую анкету из стопки в тридцать штук. — Держись. По крайней мере, в твоих силах закончить это быстрее.       Меннинг ответил убитым взглядом, колорита которому по-прежнему прибавлял достопамятный синяк.       Да, тут скорость уже зависела от него. Но это никак не отменяло того факта, что девушек тридцать и на каждую был регламент минимум в 7 минут.       Но дальше откладывать экзекуцию не было смысла. Перед смертью, как говорится, не надышишься. Перед свиданием — тоже. — Прошу пригласить Эннет Блоссом, заявленную на Отборе как "Энелет". ... Ох, помоги ему Чуй Ло Пан!..

***

      Казалось, этой карусели нет конца.       Усталость и раздражение от происходящего цирка удавалось сдерживать только на первых пяти претендентках. Потом маска сказочного и романтичного принца стала потихоньку сползать с лица, как краска с Тандербайка после излишне экстремального заезда.       Совсем всё плохо стало, когда он начал получать регулярные тычки от Кинга за грубость (вот уж лысая нянька, ей-богу!), а девушки — испуганно замирать в дверях от одного взгляда на "суженого".       Некоторые откровенно терялись. Некоторые — напротив, использовали это себе на пользу.       Ну, что ж, заодно вот и тест-драйв на стрессоустойчивость. Всё равно без нее ни во дворе, ни в политике делать нечего.       Вот взять, например, леди Кейру Даймонд из первой десятки. Бледная кожа, ярко-голубые глаза, светлые идеально лежащие волосы — вся она буквально производила впечатление обманчивой хрупкости.       Однако за плечами Акселя был не один бал, чтобы сразу сразу осознать: если ей перейти дорогу — хрупкость обернется остротой битого хрусталя. Сиять будет по-прежнему, но искромсает дай боже...       Девушка тогда величаво проплыла к столику и заняла предлагаемое место.       Кукольно длинные ресницы легли на щеки, когда она с придыханием промолвила: — Милорд... — Рад встрече с вами, леди Кейра, — по регламенту ответил Меннинг. Чудом удержавшись, чтобы не ляпнуть вдогонку: "Камера там, левее".       От джоланиста не укрылось, что первым делом после появления эта девушка искала прессу, а не посмотрела хотя бы ему в лицо.       Нет, это не было обидным.       Это было... знакомо. Пугающе знакомо.       "Да-да, ты принц и всё такое, но отойти: Хоук всегда должен представать в наилучшем ракурсе! Так что двигайся!!!"       Аксель показательно откашлялся, желая выкинуть возникшую в голове картину.       Нет, пожалуйста. Ну не может быть всё настолько плохо, да?       Кейра хорошо поставленным голосом начала чирикать благодарности за оказанную честь, изящно игнорируя, что принц явно решил выпасть из протокольной беседы.       А страшная догадка тем временем подтверждалась всё больше и больше.       Вот она аккуратно сместилась на стуле, чтобы камера фиксировала ее в четко выверенном ракурсе в три четверти. Поправила прическу на ту же сторону. Еще одним движением вроде бы случайно смахнула ткань юбки, чтобы та сделала комплимент точеным лодыжкам, задекорировав их красивым каскадом нежно-голубого шифона. —... Потому я даже описать не могу, как счастлива от приглашения во дворец, —добралась до конца речи Кейра и старательно стрельнула в Акса кокетливым взглядом.       В котором действительно сияло то самое, по-хоуковски одержимое: "А теперь исправь свою мрачную рожу и соответствуй, ты же рушишь дубль!"       Аксель сглотнул, но поддержал фарс: на Отборе иначе было просто нельзя. Но тем не менее сделал себе мысленную зарубку: ни за что не дать им с Заком пересечься.       Ни. За. Что.       Или вот еще одна девушка, Николетта. Эта вопреки своему имени начала чуть ли не трястись от ужаса, едва взглянула ему в лицо.       Симпатичная и миловидная, одна будто бы вылиняла, стоило ей только сесть перед наследником престола. — Здравствуйте, госпожа Уильямс. Мне передали, что вы предпочитаете обращение "Ники". Позволите и мне вас так называть? — К-конечно... — раздалось настолько тихо, что Акселю даже показалось, что он ослышался.       Раздражение глухо тюкнуло джоланиста по темечку, но дрессировка аки королевское воспитание тут же взяло верх. — Во время бесед с приближенными вы не раз говорили, что вам нравится работать с людьми. Ваша профессия с ними как-то связана?       Конечно, Меннинг прекрасно знал, что ответ "да" — сие черным по белому было написано в анкете перед его носом. Но как показывала практика, людям проще начинать говорить с общеизвестных безопасных фактов.       (И неважно, что знание это принц почерпнул из допросов в горячих точках).       Но с Николеттой даже это особо не помогло: она чуть ли не давилась словами, и безостановочно теребила свои русые кудри. Да с таким рвением, будто решила вместо ответов преподнести Акселю свой скальп.       Меннинг вздохнул и предпринял еще одну попытку завести разговор.       И с поистине воинской стойкостью удержался от того, чтобы не закатить глаза: это тогда они еще первую десятку не разменяли. То есть впереди было вдвое больше!       Так что неудивительно, что после такого поставленного на повтор испытания, сознание кронпринца и вовсе ушло на автопилот, и Акс вообще перестал видеть различие даже в лицах — не то чтобы в именах.       В основном все девушки старались произвести наилучшее впечатление и хотя бы визуально соответствовать уровню королевской семьи. Только две из них, набравшись храбрости, признались, что не хотят проходить Отбор, и попросили отправить их домой, к их семьям и возлюбленным. В этих случаях даже раздражение отступало: Меннинг был готов пойти навстречу просто за честность. Ну, и по-человечески.       "Ты и вправду был слишком долго во дворце, либо не общался с девушками, если веришь, что все здесь только ради титула королевы", — пронеслось в голове на автомате.       Сейчас истинность сказанного стала еще очевидней. Похоже, если Аксель выживет после сегодняшнего дня, стоит как следует поговорить с комиссией по Отбору Избранных.       Небольшая передышка настигла джоланиста, лишь когда из торжественного зала раздалось: — А теперь следующая участница М... по прозвищу Малиновка!       Меннинг к этому моменту уже слышал с пятого на десятое, но новую претендентку узнал сразу: достаточно было в проходе появиться рыжим волосам и объемной голубой юбке. — Ваше Высочество, — согласно этикету поприветствовали его.       Однако вот Избранная элегантно уселась за столик, с улыбкой взяла из рук служанки чашку с чаем и вновь стала той Мэдисон, что Акс знал с самого детства. — Как ты? — начала она первой беседу, взволнованно оглядывая его лицо. — Выглядишь ужасно, хотя Отбор и за половину не перевалил. — Это еще хуже, чем заседания министров, — признался Меннинг, позволяя истинным эмоциям взять вверх на его лице. — Теперь я убежден: это не просто дурацкая традиция — это настоящая экзекуция. Ну вот почему такое огромное количество Избранных? И почему "Знакомство" должно проходить сразу и залпом? Да я уже запутался!       Мэдисон только сочувственно кивнула и пригубила чай. Потом осторожно уточнила: — Но, надеюсь, хоть Джо-лан у тебя еще под контролем?       В ответ Аксель зыркнул светящимися ярко-красным глазами.       Девушка лишь тихо произнесла "Оу" и изо всех сил постаралась сохранить улыбку. И скрыть невольно пробежавшую дрожь. — Думаю, стоит попросить о перерыве. Ты и вправду можешь вызвать сейчас панику. — Было бы неплохо, — буркнул кронпринц, плюнув на этикет и облокотившись на столешницу. — Но перерывы допустимы только на пять минут, потому что это чертов прямой эфир.       Будто осознав сказанное, Мэдисон мигом подобралась и очаровательно улыбнулась в ту сторону, где обычно располагали камеру.       Джоланист только глаза закатил. — Фарс, да и только. — Ну, зато мы все можем познакомиться с новыми людьми, — примирительно выдала Мэдди. — И в кои-то веки красиво нарядиться, — и она плавным движением поправила голубую ткань. — Кстати, классное платье. Тебе очень идет. — Спасибо! — вновь яркая улыбка. — Жаль только, что ты вечно обращаешь на это внимание лишь после очередного словесного тычка.       Акс на поддразнивания пожал плечами: все в его ближнем кругу знали, что принц терпеть не мог торжественное обмундирование чуть ли не сильнее многочасовых заседаний. И давно уже отдал свое сердце кимоно и спортивкам. — Я все же думаю, что всё не так уж плохо, — подвела итог Мэдди. — И ты обязательно справишься! — Хорошо бы... — не разделил ее энтузиазма Меннинг. — Плохо, что вариантов в любом случае нет...       Увы, передышка была недолгой: они с подругой обменялись еще парочкой общих фраз, когда звук из-за дверей дал команду освобождать место для новой Избранной.       Пожелав ему удачи, Мэдисон удалилась, а на ее место сразу прошла новая девушка.       Пытка продолжилась. — Что вы думаете сделать первым, если станете кронпринцессой? — Отправилась бы с вами в кругосветное путешествие, сир. Я давно мечтала увидеть другие страны! — Вы же понимаете, что я не могу надолго покидать Иллеа. Тем более на такой срок, которого потребует посещение многих стран. — А разве вы принимаете участие в управлении?..

***

— Мы с вами так похожи, Ваше Высочество. Я тоже много лет положила на изучение Джо-лан. — (со слабой искрой интереса) Правда? — Да! Это же величайшее учение Тибета, появившееся благодаря Будде! — Это про дзен-буддизм.

***

— Как вам во дворце, Кэндис? — (молчание). — Надеюсь, вас устроили покои? — (молчание). — Есть хоть что-нибудь, что вы хотели бы сказать? — Пирожные. — Что? — Пирожные. Со стола. Хочу. —... Берите.

***

— О, я просто обожаю Лэндмарк Сити! Тут такие магазины! Как будто оказываешься непосредственно в лучшем веке, где никогда и не было атак демонов! Вы вот какие бренды одежды предпочитаете? — Я на это не обращаю внимания. — Как?! Тогда нам обязательно стоит посетить модный показ и подобрать для вас достойных модельеров. Вот, например, Анджело Прутти делает потрясающие костюмы-тройки, а Джордано Эйс…

***

— А вам правда стоит заниматься Джо-лан? — Это моя обязанность как принца. И в принципе одно из любимых занятий. — Ох, жаль. — У вас есть какие-то предубеждения относительно этого боевого искусства? — Я не переношу насилие. Считаю, что любую ситуацию можно урегулировать дипломатией. — В ваших словах определенно есть истина. Однако дипломатия — способ для людей. А Джо-лан защищает нас от демонов. — Так и с демонами он тоже работает! В конце концов, используя против них Джо-лан, мы угнетаем их права! —...Вы же знаете, что именно эти демоны чуть не уничтожили человечество? — Так а зачем предки взялись с ними сразу воевать? Надо было поговорить…

***

      С каждой новой девушкой ситуация будто бы становилась всё хуже и хуже. Настолько, что даже подающий анкеты Кинг в какой-то момент перестал тоже различать Избранных и тыкать в Акселя в попытках призвать к соблюдению этикета — кронпринц держался в вертикальном положении на чистом упрямстве и с трудом удерживался от желания телепортироваться к чертям отсюда.       Но стремительное падение вниз по склону страданий несколько притормозилось, едва они дошли до номера "24".       На очередную анкету Меннинг сперва смотрел с тупой покорностью. Но потом джоланист словно что-то осознал и внезапно уставился на двери с невиданной за сегодня эмоцией.       С надеждой.       Стоящий позади Крэй аж чуть не присел от столь неожиданной смены в мимике. Но задать вопрос не успел: из зала уже объявили о "Каталине Леоне по прозвищу Лайнесс".       В комнату вошла новая претендентка в будущие принцессы. Красота у нее была больше экзотическая: смуглая кожа, каштановые волосы, яркие золотые глаза, что из-за подводки выглядели гигантскими.       Но было что-то еще, скрытое за внешними данными, оранжевым цветом платья и красивой укладкой.       Что-то безыскусно хищное. Словно тут изначально никто и не собирался производить на кронпринца какое бы там ни было впечатление.       Ответ был на поверхности, и Кингстон дошел до него раньше, чем девушка — до стола.       Но свои догадки эсквайру пришлось оставить при себе: Отбор был в разгаре, и у него по-прежнему не было права встревать в церемонию Знакомства с вопросами. Хоть и очень хотелось.       Леоне меж тем вежливо поприветствовала наследника престола и заняла положенное место. — Госпожа Леоне, приятно вас видеть, — с выверенной вежливостью начал Аксель, не отрывая от нее взгляда. — Благодарю, — также вежливо, но несколько отстраненно выдала Каталина. — Для меня честь наконец-то встретиться с главным защитником Иллеа лицом к лицу.       Уголок губ принца на это чуть дернулся, словно тот едва удержал реакцию на хорошую шутку.       Девушка не заметила — или, что вероятнее, не брала за труд замечать такие тонкости. Вместо этого она улыбнулась и поблагодарила девушку, подавшую ей чайную чашку. К которому, впрочем, и не думала притрагиваться. — Не любите чай? — поинтересовался Акс. — Честно говоря, я больше кофе люблю, — тут же без всяких жеманностей откликнулась Избранная. — Но и его уже выпила три чашки перед "Знакомством". — Да вы фанат.       Каталина плечами пожала и без обидняков выдала: — Да ночь вышла бессонной.       После чего пожелала здоровья громко "чихнувшему" Кингу. То, что дело тут вовсе не в здоровье, а несколько иных эмоциях, девушке, разумеется, никто не сообщил. — Значит, Каталина, — произнес принц, ощутив странное удовлетворение от этой информации. — А почему Лайнесс? — Производное от фамилии, — улыбнулась в ответ участница. — В переводе “Львица” получается. — Ха? То есть вы во дворце решились назваться царицей зверей? — не удержавшись, поддел Акс.       Реакция оказалась именно такой, как он и ожидал: ни грамма растерянности, только полуулыбка и прищур зеленых глаз. — Куда лучше той слащавости, что мне предлагал местный распорядитель.       Аксель против воли улыбнулся: ну да, зная Хоука, он мог представить, что там насочиняли… Но при этом совсем неожиданно и приятно ёкнула самоуверенность — джоланист и не сомневался, что миледи под номером двадцать четыре поставила их звездуна на место и очень хлестко. — Как Вам во дворце? — задал Меннинг следующий вопрос.       И сам удивился, что ответ ему действительно был интересен.       Если она сейчас соврет, что потрясающе… наверное, он будет даже разочарован.       Но, к счастью или горю, этого уже принц не узнал. Девушка заправила завитую прядь за ухо и, не раздумывая, выдала: — Не посчитайте за оскорбление Вас и Вашей семьи, но очень не очень. Я бы предпочла жить в стороне, рядом с тренировочной площадкой… У вас точно всё в порядке? — этот вопрос снова был обращен в сторону, потому как верный эсквайр зашелся хрипами: действительно пугающе звучало с непривычки.       О том, что лучший друг готов уже просто в голос заржать, знал только Аксель. Как и то, что Кингстон наверняка уже составил на эту тему подколок объемом с официальный доклад за квартал.       Подавать дополнительные темы в грядущий стендап не хотелось.       Тем более время едва ли не впервые с начала Знакомства решило ускориться и не ползти улиткой. — А Вы обратили внимание на наш плац? Знаете, сегодня были разговоры, что кто-то из наших гостей даже решил в ночи попытать удачу… — Да, каюсь. Это была я, — мгновенно откликнулась Леоне, будто бы и не смутившись вовсе. — Состояние после прибытия требовало интенсивной тренировки. Увы, в моей комнате нет манекенов — только статуя… — Которая всратая? – усмехнулся принц. — Да, но в первую очередь бьющаяся, так что я… стоп.       Избранная дернула головой, будто хотела отбиться от какой-то посетившей мысли. — А что, о личных разговорах тут тоже принято докладывать? — Нет, если только это не идет под грифом потенциальной угрозы. — Позвольте усомниться, что отзывы о статуях можно так трактовать.       Аксель оставил комментарий без ответа и предпочел за лучшее продолжить Знакомство. Однако не успел: Каталина, сделав какие-то свои выводы, теперь присмотрелась к наследнику престола гораздо внимательнее. Сперва взгляд зацепился за оттенок голубых глаз (внезапно куда более серых, чем на официальных фотографиях), а потом на автомате сполз на щеку.       Где даже после всех манипуляций Хоука все еще можно было рассмотреть внушительный синяк. Если знать, куда смотреть.       А Каталина Леоне определенно знала.       Аксель даже смог поймать момент, когда все детали встали на место в ее голове — зелено-золотые глаза вспыхнули особенно ярко. — Не может быть… — прошептала Лайнесс в шоке. — Что? — Ваше Высочество, прошу прощения, а этот фингал вам случайно не на тренировочном полигоне поставили? — со смешком выдохнула девушка и приподняла бровь.       Меннинг ощутил, как губы сами (в очередной раз!) разъехались в усмешку. — Да, трагичная случайность: нарвался на спарринг с нарушителем. — В котором, прошу заметить, получили кровоподтек абсолютно заслуженно. Ведь правила не оговаривались. — Насчет заслуженно — еще не доказано, там вон бой-реванш планировался…       Тут Избранная не выдержала и засмеялась, а после улыбнулась так ярко, что сразу стало ясно: до этого принца и эсквайра потчевали лишь дежурной вежливостью.       А еще почему ее вообще отобрали в Избранные: зрелище и вправду были способно очаровать. — Поверить не могу, — ответила Кэт под конец. — Вот уж точно, — поддержал Аксель. — Я, признаться, сперва даже подумал, что ты специально это подстроила, как другие. — Пф, больно надо, — ляпнула на это Каталина, как-то сразу отбросив лишние формальности. — Не тот тип соревнований, чтобы идти на ухищрения. Я бы предпочла что-то поспортивнее и уж точно без каблуков! — Кстати, об этом. Ты всерьез говорила, что не хотела попадать в Отбор? — посерьезнел вмиг принц. — Если хочешь, я могу отпустить тебя домой.       Избранная ответила не сразу: даже покрутила немного чашку в руках, уставившись на чайно-фруктовый отвар. — Я действительно говорила всерьез и хотела попросить вывести меня из этих смотрин.       Но потом… я вспомнила об одном обстоятельстве, из-за которого мне было бы неплохо подзадержаться здесь… — Что за обстоятельство? — За моей спиной мне решили организовать помолвку. И пока что эта перспектива куда хуже королевского конкурса красоты. — Хм, даже интересно, чтобы бы ты делала, окажись мы изначально не знакомы. Позвала бы перетереть вопросики на полигон?       Ирония в последних словах была размером с дворец. Впрочем, миледи из Пятой касты это вовсе не смутило — наоборот даже, будто дало мотивацию высказать всё побыстрее. — Я бы честно поделилась своими антиамбициями насчет короны. — Так. — …и предложила бы сделку!       Теперь Лайнесс удосужилась удивленного взгляда. Даже двух — правда, Кингу хватило ума ничего не комментировать. — Ага, — это уже Аксель. — Признаться, такого я не ожидал. И каковы условия? — Тут ведь есть и те, кто готов ради места в Единицах и собственную руку отпилить, и по головам скакать.Словом, играть крайне грязно и совсем не соответствовать выбранному для СМИ и королевской семьи образу. А раз я лицо незаинтересованное, то могла бы либо это пресекать, либо… так сказать, донести информацию до главного распорядителя. — Х-ха? — Я бы, конечно, предпочла пресекать стычки, а не сплетни собирать… Но тут уже от приоритетов Короны зависит, — закончила Каталина, и в глазах ее мелькнул опасный огонек. — Хорошо, что мы уже знакомы, и этого не требуется. Потому что эффект был бы обратным, — отбрил бизнес-предложение Акс. Он и хотел бы рассказать, что во дворце и так весьма осведомлены о действиях Избранных, и о уже возникших склоках. Как и о том, что последние пока что необходимы — недаром Отбор в первую очередь шоу.       Но время их встречи практически иссякло, о чем напоминали и тихое, на сей раз сигнальное покашливание Кинга, и возня по ту сторону дверей. — Попытаться однозначно стоило, — ухмыльнулась Избранная, которая тоже поняла причины суеты. — В любом случае, решение только за Вами. Благодарю за столь интересную встречу, Ваше Высочество, — после чего она встала и сделала книксен. Абсолютно неправильный, к слову, но не обернувшийся комичной позой лишь за счет тренированного чувства баланса.       Меннинг поклонился в соответствии с протоколом на чистом автомате. — Взаимно, леди Леоне.       Та, не дожидаясь прямого посыла, сразу отправилась к двери в главный зал. А потому и не расслышала тихий бубнеж про “реванш еще в силе, в конце концов”.       Зато это дошло до ушей Крэя, что теперь смотрел на своего лучшего друга ну просто с непередаваемым ехидством.       Таким концентрированным, что храбрый герой-джоланист нервно повел лопатками. — Пожалуйста, если у тебя есть комментарии, то просто заткнись. — О, как скажете, Ваше Высочество, — сказал Кинг с интонацией, идеально подходящей к лицу. — Тогда добавлю лишь одну-у маленькую ремарку… — Хм? — Сохрани этот энтузиазм на подольше — Отбор продолжается дальше.       Эта простая истина тут же сбила с наследника трона спесь: он закатил глаза и с тихим сторон едва удержался от желания стукнуться лбом о поверхность стола.       Оставалось еще шесть девушек на торжественное Знакомство.