Наигрался?

— Ну Антон, мать твою! Не автоатачь! — слышится голос Димы из Шастуновского телефона. Шатен лежит на спине, держа телефон в довольно опасной позе — над лицом. Ну вдруг упадёт... — Да лагает у меня просто! — так же эмоционально отрезает Антон, сильно долбя большим пальцем по экрану телефона. Кто чем занимается по воскресным вечерам, а семнадцатилетние школьники рубятся в Brawl Stars уже битый час. А может и больше. — Антон, ты когда наиграешься? — появляется в комнате вторая половинка зеленоглазого школьника — Арсений, по совместительству и его классный руководитель. — Тебе ещё уроки вообще-то делать. — Блять, Шаст, не умеешь за Диномайка играть — не пытайся на нём апать двадцать пятый ранг! — обрывает речь Арса Позов, который просто не слышал никого из посторонних. Антон старательно пытается что-то разрулить, прикусив нижнюю губу, абсолютно не обращая на слова своего парня никакого внимания. — Ну а на ком ещё? Я для Шелли "Штольню" жду! — продолжает Шастун диалог на повышенных тонах, снова с силой тыкает по правой части экрана. — Сука! Эдгар ебучий! — Антон! — возмущается Попов, пытаясь привлечь внимание подростка. — Ты совсем страх потерял? — теперь и Арсений почти кричит, дабы перекричать эмоциональных парней. — Да сделаю я твои уроки, Арс, ещё пять минут... — обещает зеленоглазый, переворачиваясь на живот для удобства. — Здравствуйте, Арсений Сергеевич, — только-только услышав присутствие учителя, выдаёт Дима с некой неловкостью в голосе. Слышал ли он его маты? Стиснув зубы от злости, Попов вышел из комнаты со словами: "Если через пять минут я зайду, и ты будешь продолжать — меняй на себя". Дима лишь хихикнул. — Чё ты ржёшь? — раздражённо задаёт вопрос Шаст. — Папочку надо слушаться, Антош, — продолжает смеяться товарищ. К таким подколам со стороны друга Антон привык, и всё бы ничего, если бы это было не настолько громко. Щёки шатена немного порозовели от смущения. В современных квартирах стены картонные, чуть-ли не в буквальном смысле, значит Арс это сто процентов слышал. — Иди ты! — выдавливает из себя Шастун. — А с чего ты взял вообще, что он актив? — сейчас смех послышался не только из телефона, но и со стороны двери. Арсений только-только зашёл в комнату и, услышав это, опёрся о стену, дабы не упасть в приступе смеха. — Арс! Пять минут ещё не прошло! — подросток залился краской ещё гуще. — О-о-о, семейные разборки... Ясненько, я перезвоню... — Антон оборачивается в сторону телефона, будто прожигая взглядом экран. Хихикая, Дима завершает звонок. Через секунду Антона приподнимают и перекладывают на колени. Подросток замер, всё ещё не понимая, что только что произошло, и на его пятую точку с силой приземляется тяжёлая мужская ладонь. Младший чуть ли не подпрыгнул от неожиданности. Шлепок был не болезненным, ведь ягодицы защищали боксеры и домашние свободные шорты. Тут же прилетает ещё два удара по двум разным половинкам, от чего Антон вскрикивает. — Как ты думаешь, кто из нас актив? — ехидно спрашивает старший, резко стягивая с Антошки шорты вместе с нижним бельём. — Ты.. — Арсений со всей силой бьёт попку своего возлюбленного за ответ, который не устраивает его. И они оба прекрасно знают, что требуется сказать для завершения. — Арс... — сдавленно выдавливает из себя парень, когда на его оголённые ягодицы прилетает ещё порция увесистых шлепков. — Я тебе говорил идти делать уроки? — Закрепляет слова ещё одним ударом старший. — Ты меня не слышишь... — Я слышу... Ай! — шатен изо всех сил ёрзает на коленях, когда хватка немного ослабла, а шлепки стали опускаться на уже покрасневшую кожу реже, но тут же замирает, как только сзади слышится звон пряжки ремня. — Арс... — Неправильно. — Грозно отрезает Попов, пуская в дело свой увесистый ремень. Звук шлепков разносится по всей квартире, а может быть и дальше. Подросток уже не айкает, а конкретно ревёт и скулит. Арсений не изверг, ему жалко паренька. Но он так же любит режим и порядок, а если через миллион слов не доходит, он всеми способами сделает так, чтобы дошло. Задница уже горела ярким пламенем как на вид, так и по ощущениям. — Папочка, пожалуйста, хватит, я был плохим мальчиком, я всё понял! — выкрикивает Антон между шлепков, захлёбываясь в своих слезах. Ни о каком смущении сейчас и речи не шло. Попов откладывает ремень и поднимает плачущего мальчика на руки. В глубине души Шастун надеялся, что Арс сжалится над ним и разрешит не делать уроки, но реальность не так уж и сладка. Принеся подростка в спальню, где располагался его стол, брюнет ставит зеленоглазого на ноги прямо около угла комнаты. — Постоишь пока тут. Только попробуй выйти. — Холодно заявил старший. Шастун развернулся лицом к стене, продолжая плакать и вытирать слёзы, скатывающиеся по щекам и подбородку. Попов ненадолго вышел из комнаты, а вернулся уже с ноутбуком в руках, уселся на кровать в позу лотоса и начал что-то быстро печатать, переодически кидая взгляды на подростка. Тот стоял в относительно короткой футболке и с ярко-красной задницей, всё ещё хныча и шмыгая. Голубоглазый засёк двадцать минут и продолжил работать, изредка поглядывая на шатена из-под ресниц с небольшой жалостью. — Садись и учи уроки, — по прошествии пятнадцати минут сдаётся Арс. Тоша поворачивается, смотрит своими всё ещё заплаканными глазами на своего "обидчика" и плетётся к своему рабочему столу. Вместо его компьютерного кресла стояла твёрдая деревянная табуретка. «Изверг», — фыркнул про себя шатен, но на табурет присел. Ягодицы загорелись с новой силой, и парень решил постоять. — Я сказал садись. — Увидев, что подросток снова встал, повторил Арсений. Антон обидчиво посмотрел на него, прикусил нижнюю губу, зажмурился, но присесть попытался, стараясь лишний раз не елозить, дабы не создавать дискомфорт. Через двадцать минут подросток уже привык к жжению и почти перестал его чувствовать. Закончив делать алгебру, Шастун потянулся за другими учебниками и заскулил от новой волны боли. Арс повернулся на шум и заметил, что зеленоглазый снова пускает слёзы. — Иди сюда, солнце моё, — подзывает брюнет, хлопая по коленкам. Антошка подошёл, уселся на мужчину лицом к нему и уткнулся в плечо, хныча и шмыгая. — Сильно больно? — Изверг, — слабо отрезал парень, за что получил увесистый шлепок и новую волну жжения. — А-а-арс! — Базар фильтруй, — беззлобно сказал голубоглазый и прижал своё горе луковое как можно крепче.