Кедар Гров

      Денис (сухо): Ты веришь в любовь?       Латвия: Разве в неё нужно верить? Мне всегда казалось, что она пришла и так же ушла, как пришла. Хотела бы, может, верить, но я не знаю, что с ней делать.       Денис (с интересом): У тебя не было любви? В смысле, ты в отношениях?       Латвия (резко): Нет! Нет. Какие отношения? Были когда-то и то в школе, потом… а, фиг с ними. Дело не в них, а в том, что не всегда отношения есть любовь. Типов отношения ведь много. И дружеские, и деловые, и родственные, формальные, неформальные, товарищеские, приятельские. Да каких только нет отношений!       Денис (любопытно): А какие отношения самые важные? Для тебя лично.       Латвия (задумчиво): Для меня? М-м, нетоксичные. Любой вид отношений, главное, чтобы не токсичные.       Денис: Можно назвать токсичными отношения, в которых один человек не делится самыми важными вещами, а второй, ничего не подозревая, попадает в негативную ситуацию из-за этого?       Латвия: Слушай, я сначала подумала о нижнем белье, якобы не делится ним, поэтому всё плохо. Знаешь, мне кажется не совсем это токсичность. Даже вообще нет. Тот, кто попал с ситуацию не попал под насилие со стороны другого, то есть это не абьюз. Никаких обесцениваний интересов, манипуляций тоже нет. Значит, это не газлайтинг. Никаких обманов нет. Шейминг или буллинг? Нет.       Денис (потрясённо): Как много новых слов…       Латвия (пытливо): Такие отношения можно считать… ну, френдзона. Токсичности нет. Никто никого на максималках не заботит. Такие общие отношения. (пауза). Тебя что-то беспокоит?       Денис (спокойно): Меня беспокоит только то, к чему обычно приводят токсичные отношения. Конфликты, расставание, моральные терзания. Вот и решил подумать над этим.       Латвия: Понятно. У меня подруга была. Она встречалась с парнем, любила его, говорила, очень сильно. Он ей много чего запрещал, просил оставаться дома часто, сам же встречался с людьми. Она всё делала, конечно. Если ему что-то не нравилось, он мог ударить её. Прощала его она. Продолжала признаваться в любви. Он даже её к родителям иногда не отпускал. На фоне всего этого у неё участились панические атаки. Чего он ей только не говорил тогда. Жуть, если вспомнить, на самом деле. Вот скажи теперь, можно ли это считать токсичными отношениями? Есть ли в этом любовь?       Денис: Нет. Мне кажется, она просто мазохистка, если позволяла себе так обращаться с собой.       Латвия: Но ведь она его любила!       Денис: Может быть, ей казалось, что любила? Он издевался над ней, использовал как предмет удовлетворения своих потребностей, домашнее животное. Это дикие жестокие отношения.       Латвия (невозмутимо): Это стокгольмский синдром. И я ей говорила об этом. Кстати, поэтому она перестала со мной общаться. Не верила мне, да и вообще слушать не хотела, как только я начинала убеждать её в обратном. Зачем-то защищала его, оправдывала, но позже говорила, что умеет быть послушной кокетливой девочкой, чтобы не находить проблем. Только тогда он был идеальным человеком в её глазах. Чуть ли до истерики не доходило, когда я объясняла ситуацию. Она – жертва, он – агрессор. Моральное и физическое насилие. Если ты хочешь найти газлайтинг и абьюзинг, то он здесь во всех красках.       Денис (медленно, участливо): Да, жуть.       Латвия: Вот она категория токсичных, - может быть исключительных, но всё же – отношений. То, о чём говоришь ты – только дружба, флирт, интрижка, использование в своих целях, скрытое насилие, манипуляция и так далее. Ну это я сейчас небольшую негативную перспективу выстроила, скажем. Но, тоже лёгкая форма стокгольмского синдрома. О чём тут рассуждать? Любовь – вещь субъективная. Такая же, как и счастье. Одни любят так, другие так. Самое опасное, когда всё происходит быстро. Вот тогда разговоры о любви весьма сомнительны, потому что к тебе присмотрелись, попробовали, а потом исчезли. И вот ты снова один. Отношения загорелись и из-за жара выгорели, истлели. Тут нужно быть осторожным. Это может во что-нибудь перерасти, но опять же – как долго они проживут в адекватном виде?       Денис (слабо, с сочувствием): Ты говоришь так, будто сама пережила подобное.       Латвия (быстро): А может и пережила! Блин!       Денис (негромко): Ладно, давай не будем об этом больше.