loneliness: how i lose my mind

я - хан джисон, мне 15 лет и я обычный школьник, который живёт самой обычной жизни; иногда пишу песни под гитару и катаюсь по выходных на скейте, который мне на день рождения подарили друзья. хотя многие говорят, что я странный. я и не спорю - сразу въезжаю в челюсть, после чего, как вы уже догадались, возвращаюсь домой с очередным синяком под глазом и разбитой губой. в школе у меня не заладилось как с одноклассниками, так и с учителями. ребята смотрят на меня исподлобья и свысока, шарахаются как от чумного, смеются прямо в лицо. но это ничего, я давно научился стоять за себя, защищаться. учителя делают очередные замечания за нарушение порядка и откровенно ненавидят меня за постоянные драки, а родители смотрят на меня с жалостью и усталостью, словно на побитого щенка, найденного в грязной подворотне, если вообще находят на это время. паршиво. я сбегаю с уроков после подкинутого в рюкзак таракана (я до жути боюсь насекомых) и разлитого на любимую худи томатного сока. устал. я так безумно устал стараться быть лучше. всё равно ни черта не получается. вечером мама снова посмотрит с лёгким укором и тяжело вздохнёт. она, скорее всего, вообще ничего не скажет, потому что едва ли найдёт сил. а папа опять вернётся ближе к полуночи, я почему-то уверен. нет, вы не подумайте, я не злюсь и не обижаюсь на них. я люблю своих родителей. безумно люблю. и поэтому жалею, что вообще появился на свет. я ведь груз. тяжёлый бесполезный груз, который всех всегда тянет на дно. сбегаю в студию. чанбин. смотрит на меня так, словно хочет прожечь во мне дыру. даже не шутит свои дурацкие шутки. и на том спасибо. бин придурок, конечно, но с ним как-то спокойнее. и, безусловно, я не могу закрыть глаза на всё, что он с чаном для меня сделали. они - мой второй дом, моя семья, моё убежище от всех страданий и невзгод. прослушивания новых демок дарит чувство комфорта и удивительным образом успокаивает нервы. музыка спирби вышибает с этого мира, она объединяет столько разных эмоций в одно целое, такая грубая, мрачная, но одновременно чувственная и глубокая. и как у него это получается? чанбин часто спрашивает моё мнение на счёт песен и с радостью берёт во внимание мои исправления и советы. я честно не понимаю, почему он, уверенный продюсер, крутой репер и прекрасный вокалист, так поступает, но он просто говорит, что ему нравится мой вкус и стиль. это все ещё так смущает. чанбин бывает ужасно бесящим, но какой же он хороший друг. он часто вступается за меня, если проблемы облипают хуже некуда, он всегда знает, как поддержать без всех этих сопливых банальных фраз. и пусть мы и сами порой дерёмся, но это пустяки. это не сравниться со всем ужасом в школе. домой идти не хочется, хотя завтра внеплановая контрольная по химии, а я даже ещё не открывал учебник. ну и к чёрту. мама будет волноваться. будет ведь? так не хочется разочаровывать её ещё больше... нехотя прощаюсь, забираю брошенный на чёрный кожаный диван рюкзак и еду домой. квартира встречает меня абсолютной тишиной. как обычно. только зря спешил. я не верю во всякую нечисть и, вроде как, справки от психиатра не имею, но это не мешает мне боятся темноты и этой оглушающей тишины. боюсь услышать тихий шёпот позади себя. боюсь, что кто-то сдёрнет одеяло и вцепиться в горло ледяной костлявой пятернёй. когда я разговариваю с собой (я же не один так делаю, да? или это уже диагноз?), становится страшно, вдруг кто-то ответит на какой-либо вопрос и это будет далеко не голос моего разума. нет, я не параноик и не сумасшедший. просто когда ты большую часть своей жизни проводишь сам с собой, становится сложно. слышать пустоту, тупить взглядом в потолок и читать параграфы в учебниках вслух, чтобы окончательно не свихнуться от одиночества. почему мы вернулись сюда? в погоне за лучшей жизнью мы поймали за хвост дракона, который вот-вот отгрызёт нам головы и сожжет останки дотла. включаю в комнате свет и все ночники, кажется, обжигаю глаза и раздираю яркостью роговицу, но так спокойнее. тихая музыка не вселяет покоя, поэтому я выбираю плейлист с песнями любого из трирачи. попадаются мои песни и в такие моменты я чувствую себя кем-то значимым и важным. наверное, моя жизнь стала немного светлее в тот момент, когда чан-хён привёл меня в просторную студию, когда я впервые вошёл в кабинку звукозаписи и спел идеально с первого дубля, когда я впервые создал свою папку с треками и подписался в кредитах как джейван. чан смотрел на меня с одобрением и похвалой и мне так сильно хотелось обнять его, но мне не хотелось показать себя слабым или наивным перед ним. я едва сдерживал свои эмоции, но как только переступил порог своей квартиры, у меня словно прорвалась плотина. я плакал навзрыд всю ночь, по-детски обнимая подушку и задыхаясь от слёз. я будто вернулся в старые времена, я будто снова был в малайзии, счастливым и беззаботным ребёнком с кучей планов и неизведанных идей. я всё чаще брал в руки гитару, набрасывал быстрым почерком какие-то отрывки лирики, я чувствовал себя живым. и до сих пор чувствую благодаря им и ради них. моя история - не школа, куча дз и не драки на заднем дворе моего учебного заведения. не пустота в сердце и не одиночество сутки напролёт. моя история - это бан чан, со чанбин, хан джисон - трирача; это мои эмоции, вложенные в каждый трек, мои слёзы и крики, которые я всегда душил в себе, пытаясь цепляться за какие-то ошмётки этого серого мира. нет, мир на самом деле прекрасен. яркий, красочный, шумный. порой жестокий и несправедливый, но всё ещё живой. в отличии от меня. но у меня есть свой якорь, свой спасательный круг, который помогает держаться на плаву, не потеряться в бездонных штормовых волнах, не утонуть и не сгнить на самом дне. я тоже живой. я всё ещё дышу. я должен быть сильным. ради чего? с каждой секундой желание запустить тетрадями и учебниками в стену растёт с геометрической прогрессией, хочется бросить всё и писать новые обрывки лирики, которые беспрерывно мечутся в голове, словно стайка напуганных рыбок. никто не прочтёт. никто не увидит. никому не нужно знать, что я уже на грани. в любой другой день я напишу что-то лучше и жизнеспособнее, всё такое же мрачное и болезненное, но хотя бы немного менее правдоподобнее. чанбин снова с глазами-сердечками будет нахваливать мои песни (он просто обожает дарк-стайл и всё депрессивное, хотя по нему и не скажешь с первого взгляда), а чан будет смотреть так, словно видит меня насквозь. он никогда не говорит со мной об этом, но я знаю, что он всё понимает. и я благодарен ему за эту мягкую ненавязчивую поддержку во взгляде. а прямо сейчас нет никаких сил искать завуалированные образы, красивые слова и метафоры, играть словами, чтобы хоть как-то смягчить смысл. но я всё равно скребу эти чёртовые строки, пальцы дрожат, душа рвётся в клочья. может потом, когда что-то в жизни изменится к лучшему, я соберу все эти "запретные" стихи и сожгу на костре как символ того, что я смог справиться, вырваться, перетерпеть. выжить. сквозь щели в окнах дует морозным пронизывающим ветром - ноябрь в этом году выдался нещадно холодным. ёжусь, натягиваю капюшон тёплого худи, кутаюсь в огромный шерстяной плед и всё равно слышу, как стучат мои зубы. дописываю последние строчки, бездушно швыряю ободранный листок в тумбочку с ему подобными и уныло возвращаюсь к параграфу с химии. дурацкие формулы плывут перед глазами, не заседают в голове вовсе. органическая химия вообще словно какой-то огромный кровожадный монстр. я принял тот факт, что нам не по пути ещё в самый первый день, когда открыл пугающе толстый учебник с пугающе сложным содержимым. ну и к чёрту. может вообще никуда не идти завтра? кто-то зовёт. через закрытую дверь плохо слышно и я прислушиваюсь, чтобы понять, не показалось ли мне. - сонни? шорохи приближаются и я узнаю голос мамы. я чувствую себя совсем маленьким сейчас, срываюсь с места, плед слетает с моих плеч, я путаюсь в ткани, едва ли не падаю, но не обращаю внимания на эти мелочи. - привет, мам! - кричу ещё с порога, замечаю, как хмурые тени страха и одиночества рассеваются, цепкие пальцы мрака отступают, оставляют наконец-то меня в покое. - давно вернулся? уже пообедал? - спрашивает она и кладёт на кухонный стол небольшой пакет с рисовым печеньем и мармеладными мишками. я несколько мгновений молча смотрю на неё. мама уставшая, но ласково улыбается, целует мою щеку и нежно треплет по волосам. какая же она у меня красивая! сердце трепетно замирает, хочется ластится, хочется успокоить болезненные мысли в её объятиях, глупо шутить и смеяться во весь голос. серьёзно, мне пятнадцать или пять? - недавно, я заскочил к друзьям на часочек. конечно, я покушал, как только пришёл, - наконец отвечаю на её вопросы. и вру. ведь последний раз я ел только утром. но маме знать об этом необязательно. - папа говорил, что придёт пораньше сегодня. заказал на ужин жареный рис с яйцом. хочешь что-нибудь ещё? - разве что твоего фирменного фруктово-ягодного чая. давай помогу. - уроки уже сделал? - мама снова улыбается и смотрит с таким теплом, что меня невольно прошибает током. словно в старые добрые. коротко киваю. ну и что, что снова ложь? ночь долгая, успеется. сейчас всё, чего хочется - почувствовать родное присутствие, насладиться неспешной домашней суетой. мне так не хватает этого. мы так редко проводим время вместе. каждые короткие моменты общего досуга греет сильнее любого пледа и тёплых одеял. снова хочется писать. мысли опять путаются, складываются в какие-то размытые картинки, от которых почему-то щемит в груди. хочется плакать. от каждой беглой фразы, от каждого взгляда, от каждого действия захлёстывает с новой силой. почему нельзя, чтобы так было всегда? мы изредка смеемся, рассказываем о каких-то незначительных событиях дня. звякает посуда, тихо шипит включенный газ, кухня наполняется ароматными запахами. я ведь говорил уже, что моя мама прекрасно готовит? нет? тогда сейчас самое время. цепляюсь за каждую секунду, за каждую деталь, чтобы хоть как-то замедлить время. хотя бы в своей голове. хочу чтобы так было вечно, но моё счастливое время неизбежно истекает. даже не замечаю, как приходит отец. в деловом костюме, прямоугольных очках, немного вздёрнутом галстуке. он походил на сурового директора или управляющего, но на самом деле, лишь менеджер по обслуживанию клиентов в каком-то мелком офисе. и, к сожалению, с не слишком справедливой оплатой за свой труд и нервы. весь деловой образ вмиг рассеиваться, когда он заходит к нам и весело что-то рассказывает. он добрый и отзывчивый. всегда много шутит. слушает мои песни и устраивает маленькие пикники по выходных. самый лучший папа в мире. вместе ужинаем, пьём чай, убираем со стола. обсуждаем планы на воскресенье - единственный выходной этой недели как у родителей, так и у меня. время неумолимо истекает. глубокая ночь застаёт врасплох, в моей комнате, где я под двумя одеялами снова стучу зубами от холода. бережно перебираю воспоминания в своей голове. химию я так и не выучил. к счастью, контрольная тестовая. даже не знаю, откуда у меня находятся силы вставать каждое утро и идти в эту чёртову школу, слушать нудные рассказы учителей, писать конспекты, сдавать контрольные и экзамены... 67 баллов из 100 не так плохо, верно? я даже ни разу не подрался ни с кем. какое-то чудо. в коем-то веке маму не вызовут к директору. в коем-то веке мне не придётся с адским стыдом смотреть ей в глаза. как хорошо, что учебный день закончился. пятница. сегодня никакой нервотрёпки из-за домашки. я забегаю домой переодеться в огромную чёрную худи с непонятным принтом, удобные спортивки и потрёпанные любимые кроссовки, захватить свой скейт и с пустой головой, глупо улыбаясь, спешу в заброшенный конец любимого парка. лечу на бешенной скорости по разбитым дорожкам, отдаюсь объятиям пронзительного ветра и безумному шума в ушах. я снова живой. хотя бы сейчас мне не хочется умереть. с подлатанным сердцем я вернусь к своей серой жизни в этом прекрасном ярком мире. я обычный школьник с вихрем глупых строчек в голове, с самыми обычными подростковыми проблемами и совсем немного разбитой душой.